Постановление от 16 июля 2024 г. по делу № А56-40916/2015

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

16 июля 2024 года дело № А56-40916/2015/суб. Резолютивная часть постановления оглашена 25 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 16 июля 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Н.А. Морозовой, судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой, при ведении протокола секретарём судебного заседания Б.И. Ворона, при участии в судебном заседании:

- от ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 11.03.2024; - от УФНС по ЛО: представителя ФИО3 по доверенности от 12.03.2024;

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 20.01.2022;

- от ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 25.09.2023;

- от конкурсного управляющего ФИО8: представителя ФИО9 по доверенности от 06.05.2024 посредством системы веб-конференция;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-43092/2023, 13АП-2777/2024, 13АП-2778/2024) ФИО6, конкурсного управляющего ФИО8 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 по обособленному спору № А56-40916/2015/суб. (судья Орлова Н.Ф.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 и Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Ленинградской области о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ливиз»,

установил:

публичное акционерное общество «ТрансКапиталБанк» (далее – ПАО «ТКБ») 10.06.2015 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ливиз» (далее – ООО «Ливиз») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 30.06.2015 заявление ПАО «ТКБ» принято к производству.

Определением арбитражного суда от 18.02.2016 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «Ливиз» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.02.2016 № 33.

Решением суда от 07.12.2016 ООО «Ливиз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО11.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.12.2016 № 235.

Определением суда первой инстанции от 14.08.2017 ФИО11 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Ливиз», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.

В арбитражный суд конкурсным управляющим поданы четыре заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО6 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.), ФИО12 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.3), ФИО1 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.4) и ФИО4 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.5).

Заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям подано также Федеральной налоговой службой России в лице Управления ФНС России по Ленинградской области (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.2).

Определением суда первой инстанции от 03.07.2020 обособленные споры № А56-40916/2015/суб., А56-40916/2015/суб.2, А56-40916/2015/суб.3, А56-40916/2015/суб.4 и А56-40916/2015/суб.5 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединённому делу номера А5640916/2015/суб.

Определением арбитражного суда от 19.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечён финансовый управляющий имуществом ФИО4

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО8 уточнила требование в части размера субсидиарной ответственности до 2 697 615 857 руб. 64 коп.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 27.12.2023 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения ФИО12 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, взыскав с ответчиков в конкурсную массу ООО «Ливиз» 2 493 692 321 руб. 44 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказал.

ФИО6, конкурсный управляющий ФИО8 и ФИО4, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе, а также дополнениях к ней от 16.01.2024, от 23.04.2024 и от 21.06.2024 ФИО6, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда первой инстанции от 27.12.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим за пределами срока исковой давности; приведшие к банкротству общества обстоятельства возникли после прекращения полномочий ФИО6 как руководителя должника; банкротство ООО «Ливиз» наступило в результате

действий ФИО12 и ФИО4; заявитель не доказал, что действия ФИО6 выходили за пределы обычного предпринимательского риска; ответчиком переданы все имеющиеся у него документы о финансово-хозяйственной деятельности должника.

В апелляционной жалобе, дополнительных пояснениях конкурсный управляющий ФИО8, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просила определение суда первой инстанции от 27.12.2023 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт. Как считает апеллянт, вывод суда первой инстанции касательно пропуска заявителем срока исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц ошибочен. Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости применения трехлетнего срока исковой давности.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО4, настаивая на несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просил изменить мотивировочную часть определение суда первой инстанции от 27.12.2023, указывая, что арбитражный суд неверно установил статус ФИО4 как контролирующего должника лица после 06.05.2014; начиная с 06.05.2014, ФИО4 утратил фактическую возможность контролировать хозяйственную деятельность общества в связи с заключением под стражу; по состоянию на 06.05.2014 деятельность общества являлась прибыльной, признаков неплатежеспособности ООО «Ливиз» не имелось; судом первой инстанции не дана оценка доводу касательно утраты ФИО4 контроля над деятельностью общества.

В судебном заседании представители ФИО6, конкурсного управляющего ФИО8 и ФИО4 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб. Представитель ФИО1 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве. Представитель УФНС по ЛО выразил правовую позицию своего доверителя.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в их отсутствие.

Суд апелляционной инстанции проверил довод ФИО4 о ненадлежащем извещении судом ФИО12, установив, что в материалах дела имеются доказательства извещения арбитражным судом этого ответчика, а также направления управляющим своего заявления по соответствующим адресам. В этой связи, основания для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции, не выявлено.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов обособленного спора, предъявляя в суд первой инстанции настоящие требования, заявители указали, что ФИО6, ФИО12, ФИО1 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами. Как указали заявители, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника:

1) по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о

банкротстве) в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

2) в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов конкурсному управляющему.

Оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции привлёк к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника солидарно ФИО12 и ФИО6, взыскав с ответчиков в конкурсную массу ООО «Ливиз» 2 493 692 321 руб. 44 коп. В привлечении остальных ответчиков к субсидиарной ответственности отказал.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В части определения ответчиков в качестве контролирующих должника лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ; пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из положений пункта 1 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника.

Иными словами подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. Данное положение служит обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Из представленных в материалы дела документов следует, что решением учредительного собрания от 28.09.2012 создано ООО «Ливиз», утверждён устав ООО «Ливиз», в период с 28.09.2012 по 07.02.2016 (дату признания должника банкротом) контролирующими должника лицами являлись:

- генеральный директор ФИО1 (в период до 06.03.2015);

- генеральный директор ФИО6 (в период с 06.03.2015 по 07.02.2016).

Кроме того, согласно вступившему в законную силу приговору Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2017 по делу № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан» установлено, что ФИО4 занимается бизнесом с середины 1990-х годов, когда им была создана компания «AFB», которая осуществляла розлив алкогольной продукции. В 1997-1998 годах им приобретён ликероводочный завод «Ливиз», который осуществлял деятельность по изготовлению, хранению и реализации водочной продукции. В дальнейшем им с целью расширения бизнеса было принято решение о строительстве нового завода ООО «Ливиз» во Всеволожском районе Ленинградской области. Строительство завода, а также пусконаладочные работы производственных линий производились в период с 2011 по 2013 годы (абзац 1 листа 14 приговора Смольнинского районного суда), (абзацы 4,5 и 9 листа 2 протокола допроса свидетеля ФИО4 от 17.02.2016).

Свидетель по вышеуказанному уголовному делу ФИО13 (председатель учредительного собрания от 28.09.2012 - при создании ООО «Ливиз» (г. Всеволожск), впоследствии помощник руководителя ЗАО «Ливиз», при проведении очной ставки с ФИО4 подтвердила выполнение последним контролирующих и функций в отношении должника.

Свидетель по вышеуказанному уголовному делу ФИО1 (генеральный директор ООО «Ливиз» с 18.06.2012 по 06.03.2015) при проведении допроса сообщил, что с 2009-2010 годов ФИО1 по предложению ФИО13 трудоустроился в компанию ООО «Норфолк» на должность генерального директора, при реализации функций которого ему стало известно, что владельцами и фактическими руководителями бизнеса, связанного с водочной продукцией на заводе ООО «Ливиз», является ФИО4 и его компаньон ФИО12 В 2012 году по предложению ФИО12 и с согласия ФИО4, присутствовавшего при их (ФИО12 и ФИО1) разговоре, он (ФИО1) назначен на должность генерального директора строящегося ликероводочного завода ООО «Ливиз» (лист 2 протокола допроса свидетеля ФИО1 от 16.02.2016).

Согласно выпискам по счетам ООО «Ливиз» за 2013-2014 годы совершены перечисления денежных средств в пользу ООО «Милан» в размере 95 413 910 руб. Согласно материалам уголовного дела № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан» данное общество являлось зависимым и контролировалось ФИО4 и ФИО12 (листы 34, 35 приговора Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2017 по делу № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан») и использовалось с целью вывода денежных средств посредством фиктивных сделок в пользу «Reneaissance Premier S.A.» - иностранной компании, контролируюмой ФИО4 и ФИО12

Впоследствии данные денежные средства перенаправлялись в оффшорные компании, принадлежащие ФИО4, и использовались последним для расчётов со своими иностранными компаньонами и на личные нужды (лист 37

приговора Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2017 по делу № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан»).

Таким образом, согласно личным показаниям ФИО4 и показаниям свидетелей по уголовному делу № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан» ФИО4 являлся лицом, фактически осуществлявшим контроль над ООО «Ливиз», которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника и являлось контролирующим.

В соответствии с показаниями свидетелей по уголовному делу № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан» ФИО12 также является контролирующим должника лицом.

В частности, о фактическом контроле ФИО12 над должником свидетельствуют протоколы допросов свидетеля ФИО1 от 16.02.2016, свидетеля ФИО13 от 09.12.2015, свидетеля ФИО14 от 29.03.2016, свидетеля ФИО15. от 15.10.2015, от 26.11.2015, протокол очной ставки Арсентьев-Сабадаш от 11.03.2016, протокол очной ставки Войт-Сабадаш от 03.03.2016, протоколы допросов свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18

В соответствии с материалами уголовного дела в отношении ООО «Милан» и показаниями свидетелей ФИО12 осуществлял руководство юридической деятельностью ООО «Ливиз» (г. Всеволожск), при получении кредитов для пополнения оборотных средств, исполняя личные поручения ФИО4, ФИО12 определял дальнейшую судьбу полученных денежных средств, их расходование не в интересах должника. Кроме того, при заключении под стражу ФИО4 ФИО12 продолжал руководить предприятиями группы компаний «Ливиз».

На основании части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно констатировал наличие у ФИО4 и ФИО12 статуса контролирующих должника лиц, поскольку они обладали фактической возможностью определять финансово-экономическую деятельность ООО «Ливиз».

В части соблюдения срока исковой давности при обращении в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам общества.

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты

Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данном случае обстоятельства, с которыми конкурсным управляющим связывается возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли до 01.07.2017.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера

требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В силу положений пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения сделок, что повлекло, по мнению заявителя, возникновение объективных признаков банкротства должника, действовал годичный срок исковой давности для обращения о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника в связи с доведением его до банкротства, со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Вместе с тем, исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), изменение до момента обращения за судебной защитой правил об исчислении срока исковой давности в период, до истечения срока исковой давности, течение которого началось ранее, исходя из действующих на момент начала течения срока исковой давности положений, является основанием для применения к порядку исчисления указанного срока положений, действующих на момент обращения.

Редакция пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в части срока исковой давности, изменена Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ), принятым в пределах года с момента начала течения срока для конкурсного управляющего на защиту прав посредством обращения с заявлением о привлечении должника к субсидиарной ответственности. Новыми положениями срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет.

Впоследствии, согласно изменениям, внесённым в Закон о банкротстве Законом № 266-ФЗ, установлены новые правила исчисления срока (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), согласно которым предусмотрен трёхлетний срок для обращения о применении субсидиарной ответственности.

Таким образом, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений ГК РФ о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» надлежит выяснить, истёк ли годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве, и исчисленный на момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции нового закона, установивших трёхгодичный срок исковой давности.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной

ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Как указывает конкурсный управляющий, должником были заключены кредитные и иные договоры с Санкт-Петербургским коммерческим банком «Таврический», что привело к принятию заведомо неисполнимых обязательств.

На заключение порочных сделок также сослался уполномоченный орган.

Вместе с тем, о финансовой несостоятельности и убыточности заявителям было известно на момент открытия конкурсного производства.

Так, в материалы дела представлен финансовый анализ должника, составленный временным управляющим ФИО10

Из содержания представленного анализ вытекает, у должника отсутствуют собственные оборотные средства, достаточных для его финансовой устойчивости. При наличии такой динамики временный управляющий пришёл к выводу, что оборотные средства должника формируются за счёт заёмных источников финансирования.

Кроме того, временным управляющим отмечено, что все совокупные пассивы должника составляет просроченная кредиторская задолженность.

На основе полученных данных временным управляющим сделаны следующие выводы: коэффициенты неплатежеспособности должника находятся ниже нормативных значений; коэффициенты финансовой устойчивости на протяжении всего анализируемого периода принимают нерекомендуемые значения; управление активами не эффективно; у должника отсутствует какая-либо выручка, которая покрывала бы расходы на текущую деятельность, предприятие убыточно; активы предприятие формируются за счет заемных денежных средств, что является неэффективной организацией деятельности.

При таком положении суд первой инстанции обоснованно посчитал, что заявленные в обоснование субсидиарной ответственности требования были известны конкурсному управляющему и уполномоченному органу на момент открытия конкурсного производства, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению с момент открытия процедуры.

При этом конкурсный управляющий ссылается на непередачу ФИО4 и ФИО1 документации должника, вместе с тем, доказательств обращения с подобным запросом в адрес ответчиком в материалы дела не представлены.

Судебных актов об обязании ФИО4 и ФИО1 передать конкурсному управляющему документацию должника в рамках настоящего дела не вынесено. Оснований полагать недобросовестность ответчиков по непередаче необходимой документации должника у суда не имеется, в том числе, принимая во внимание пояснения конкурсного управляющего, данным в судебном заседании суда первой инстанции, о передаче документации ФИО6

В рассматриваемом случае резолютивной частью решения суда первой инстанции от 02.12.2016 ООО «Ливиз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, тогда как с заявлениями о привлечении ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился 06.12.2019 (дата подачи посредством Почты России: идентификационные номера 12311242072522, 12311242072485), а уполномоченный орган – 09.12.2019 (идентификационный номер 19517641001092), то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Согласно пункту 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывая пропуск заявителями срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

При этом:

- ФИО12 о пропуске срока исковой давности заявлено не было, в связи с чем требование в указанной части подлежит рассмотрению по существу;

- с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 29.11.2019

(идентификационный номер 11928541029341), то есть в пределах срока исковой давности.

В части привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам ООО «Ливиз».

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Под банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом (абзац 2 статьи 2 Закона о банкротстве); неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве). Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

При доказанности условий, составляющих презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом), бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не

соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (абзац второй).

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53).

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника.

Как ранее, так и в настоящее время к ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Как следует из пояснений уполномоченного органа и конкурсного управляющего, с даты создания в 2012 году, испытывая недостаток оборотных средств, ООО «Ливиз» привлекало заёмные деньги банков, удерживало подлежащие уплате в бюджет акцизы на алкогольную продукцию и вело убыточную деятельность.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Ливиз» за 12 месяцев 2012 года, представленному ФИО1, общество располагало следующим имуществом (актив баланса): внеоборотные активы - 400 375 тыс. руб., запасы - 1232 тыс. руб., дебиторская задолженность - 4267 тыс. руб., денежные средства - 17 тыс. руб.

Источниками формирования имущества должника (пассив баланса) выступал уставный капитал 400 004 тыс. руб., заёмные средства - 8623 тыс. руб., кредиторская задолженность 745 тыс. рублей.

Это свидетельствует о том, что располагая собственным имуществом, необходимым при производстве алкогольной продукции, с момента создания должник осуществлял деятельность в условиях дефицита денежных средств.

Суд первой инстанции установил, что для пополнения оборотных средств и осуществления текущей деятельности ООО «Ливиз» в 2013, 2014 годах заключило не менее девяти кредитных договоров с Санкт-Петербургским акционерным коммерческим банком «Таврический» (ОАО) на сумму более 410 300 тыс. руб., а именно:

- от 03.07.2013 № 635-КР/2013 с получением денежных средств в размере 25 300 тыс. руб. на срок до 03.06.2015;

- от 29.11.2013 № 868-КР/2013 с получением денежных средств в размере 30 000 тыс. руб. на срок до 29.03.2015;

- от 17.05.2013 № 619-КР/2014 с получением денежных средств в размере 10 000 тыс. руб. на срок до 16.05.2015;

- от 04.08.2014 № 172-КР/2014 с получением денежных средств в размере 70 000 тыс. руб. на срок с 04.08.2014 по 04.08.2015;

- от 25.08.2014 № 187-КР/2014 с получением денежных средств в размере 40 000 тыс. руб. на срок с 25.08.2014 по 25.08.2015;

- от 02.09.2014 № 189-КР/2014 с получением денежных средств в размере 50 000 тыс. руб. на срок с 01.09.2014 по 01.09.2015;

- от 09.10.2014 № 219-КР/2014 с получением денежных средств в размере 60 000 тыс. руб. на срок с 09.10.2014 по 09.10.2015;

- от 24.10.2014 № 226-КР/2014 с получением денежных средств в размере 50 000 тыс. руб. на срок с 24.10.2014 по 24.10.2015;

- от 10.11.2014 № 229-КР/2014 с получением денежных средств в размере 75 000 тыс. руб. на срок с 10.11.2014 по 10.11.2015.

Эти денежные средства направлялись должником на закупку оборудования, материалов для производства продукции, уплату налогов, то есть на текущую деятельность, связанную с производством продукции.

При этом согласно выпискам по счетам ООО «Ливиз» за 2013-2014 годы осуществлены перечисления денежных средств в пользу ООО «Милан» в размере 95 413 910 руб.

Как уже приводилось выше, исходя из материалов уголовного дела № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан», последнее являлось зависимым и контролировалось ФИО4 и ФИО12, а также использовалось с целью вывода денежных средств посредством фиктивных сделок в пользу «Reneaissance Premier S.A.» - иностранной компании, контролирующейся ФИО4 и ФИО12

Кредиторская задолженность ООО «Ливиз» перед Банком «Таврический» в 2012-2013 годах превысила 1 100 млн. руб.

Обязательства по возврату денежных средств в срок, установленный кредитными договорами, должник не исполнил, требования банка не погасил.

Определением арбитражного суда от 05.10.2016 по делу о банкротстве ООО «Ливиз» требование Банка «Таврический» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов.

В 2014 году из-за отсутствия оборотных средств ООО «Ливиз» для осуществления платежей использовало денежные средства ОАО «ТрансКапиталБанк».

Так, на основании договора об открытии аккредитива от 26.09.2013 № 114-2013/ДАТФ, заключённого между ОАО «ТрансКапиталБанк» и ООО «Ливиз», после открытия аккредитива Банк-эмитент 15.10.2014 перечислил собственные денежные средства в размере 1 990 000 Евро KRONES AG, Bohmerwaldstrabe 5, 930073 Neutrabling, Germany. - назначение аккредитива - оплата приобретенных и поставленных производственных линий.

В пределах срока действия аккредитива, то есть до 29.10.2014, должник денежные средства в размере 1 990 000 Евро, которые он обязался выплатить по контракту от 10.05.2012 26143891/26151774 и соглашению от 14.05.2013 № LVZ-05/13 на счёт банка так и не внёс, задолженность перед ОАО «ТрансКапиталБанк» не погасил и определением арбитражного суда от 18.02.2016 по данному делу о банкротстве требование ОАО «ТрансКапиталБанк» всего в размере 199 234 439 руб. 49 коп. (в том числе 172 398 100 руб. 29 коп. - основной долг) признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов.

Данные обстоятельства, как верно указал суд, подтверждают зависимость общества от заёмных ресурсов, его «закредитованность» и невозможность самостоятельно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, и соответственно о наличии признаков «объективного» банкротства.

В 2013 году - начале 2014 года ООО «Ливиз» удержало подлежащие уплате в бюджет в качестве акцизов на алкогольную продукцию денежные средства всего в размере 360 000 тыс. руб., не исполнив обязанность по перечислению авансовых платежей по акцизу на приобретаемый для производства готовой продукции спирт.

В соответствии с условиями договора банковской гарантии от 12.07.2013 № 710-ГП/2013 на основании платёжных поручений от 17.10.2013 № 1, от 23.01.2014 № 1, от 20.02.2014 № 2 денежные средства всего в размере 360 000 тыс. руб. в бюджет за должника перечислило ПАО «Банк «Таврический», у которого, в свою очередь, возникло право требования данной задолженности с ООО «Ливиз».

Обязательства по возврату денежных средств в срок, установленный договором банковской гарантии, должник не исполнил, определением арбитражного суда от 05.10.2016 по данному делу о банкротстве требование Банка «Таврический» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о фактически состоявшейся финансовой несостоятельности ООО «Ливиз», не имеющего возможности приобретать сырье, необходимое для производственной деятельности Общества, и без которого невозможно формирование объема денежных средств, необходимого для существования общества и погашения задолженности перед кредиторами.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются также анализом финансового состояния ООО «Ливиз» за период с 31.12.2012 по 31.12.2015, подготовленного временным управляющим ФИО10, в соответствии с которым, в частности:

- совокупные активы должника в указанный период выросли с 406 271 тыс. руб. (на 31.12.2012) до 2 929 446 тыс. руб. (на 31.12.2015).

При этом деятельность должника характеризуется следующим образом:

- дебиторская задолженность выросла с 4267 тыс. руб. (на 31.12.2012) до 1 242 275 тыс. руб. (на 31.12.2015);

- собственные средства общества с 396 903 тыс. руб. (на 31.12.2012) выросли до 437 023 тыс. руб. (на 01.01.2015) и уменьшились до (-) 307 610 тыс. руб. (на 31.12.2015);

- текущие обязательства (займы и кредиты) должника выросли с 9368 тыс. руб.; (на 31.12.2012) до 3 228 236 тыс. руб. (на 31.12.2015).

Временным управляющим рассчитаны коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ливиз», дана оценка экономической деятельности должника.

В анализе финансового состояния от 25.11.2016 отражено следующее:

- в течение всей деятельности должник на 100% зависел от заёмных средств, активы должника обеспечивались за счёт заёмного капитала, предприятие не обладало резервами;

- все совокупные пассивы ООО «Ливиз» составляли просроченная кредиторская задолженность;

- имущество использовалось должником неэффективно, рентабельность отсутствовала, деятельность была убыточной;

- выручка от реализации не покрывала произведенные расходы;

- для пополнения оборотных средств предприятие вынуждено было использовать займы, в том числе, удерживать средства кредиторов, не уплачивать налоги и сборы.

Таким образом, все время после своего образования, начиная с 2012 года и в последующем, в 2013-2014 годах, ООО «Ливиз» вело убыточную деятельность, испытывало недостаток оборотных средств, активно привлекало заёмные денежные средства в кредитных организациях, удерживало подлежащие уплате в бюджет акцизы на алкогольную продукцию, но все предпринимаемые органами управления должника меры не привели производство алкогольной продукции к рентабельности.

Тем самым признаки «объективного» банкротства ООО «Ливиз» возникли по итогам 2012 хозяйственного года и, следовательно, применительно к положениям абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве ООО «Ливиз» уже в 2013 году являлось неплатежеспособным.

При этом не позднее 01.09.2014, являясь неплатежеспособным, ООО «Ливиз» стало отвечать признаку банкротства «недостаточность имущества». Вместе с тем органами управления должника не была исполнена обязанность по обращению в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Согласно бухгалтерскому балансу за 12 месяцев 2013 года представленному ООО «Ливиз» в налоговый орган, активы должника составляли 2 667 352 тыс. руб.

Источниками формирования имущества (активов) должника выступали уставный капитал - 400 004 тыс. руб., заёмные средства - 847 210 тыс. руб., кредиторская задолженность - 1 423 207 тыс. руб.

Согласно бухгалтерскому балансу за 12 месяцев 2014 года, представленному ООО «Ливиз» в налоговый орган, активы должника составляли 3 276 590 тыс. руб.

Источниками формирования имущества (активов) должника выступали уставный капитал - 400 004 тыс. руб., заемные средства - 685 961 тыс. руб., кредиторская задолженность - 2 144 787 тыс. руб.

Таким образом, в 2013-2014 годах источниками формирования имущества должника стали исключительно заёмные денежные средства.

Принимая во внимание, что в бухгалтерской отчетности ООО «Ливиз» не учтена задолженность по акцизам на алкогольную продукцию в размере 184 323 200 руб., которая решением от 01.07.2016 № 14-26/21 ИФНС России по Всеволожскому району Ленинградской области доначислена должнику, по

состоянию на 01.08.2014 размер денежных обязательств ООО «Ливиз» превышал стоимость его имущества.

Таким образом, уже по состоянию на 01.08.2014 ООО «Ливиз» отвечало признаку банкротства - недостаточность имущества.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции правомерно указал на то, что с момента создания ООО «Ливиз», не имея собственных средств, отвечало признакам недостаточности имущества и не преследовало цели извлечения прибыли от экономической деятельности.

В свою очередь, использование ФИО12 фактического контроля над должником имело своей направленностью на получение прибыли с целью собственного обогащения, что не может быть признано добросовестными и разумными.

Именно ФИО12 как контролирующее должника лицо определял его действия, в том числе, по направлению необоснованно полученных средств кредиторов на получение личной выгоды и вывод имущества должника.

Заключение заведомо неисполнимых сделок свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО12, основной целью сделок был вывод имущества должника в целях личного незаконного обогащения, что нарушает права должника.

ФИО12, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, ни в одно судебное заседание не явился, мотивированный отзыв с приложением доказательств в опровержение доводов конкурсного управляющего и уполномоченного органа не представил.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Данная правовая позиция сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № , от 08.10.2013 № 12857/12.

При таком положении арбитражный суд правомерно привлёк ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества как субъект, в результате действий которого должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

В части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ливиз».

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, влекущим обязанность обратиться в суд с заявлением должника, относится наличие у должника признака неплатежеспособности и (или) признака недостаточности имущества.

Данная обязанность должна быть исполнена в срок, не превышающий месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацами тридцать третьим и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение

исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации).

Как было указано ранее, по состоянию на 01.08.2014 ООО «Ливиз» отвечало признаку недостаточности имущества.

Действуя добросовестно и разумно, руководитель должника в период осуществления своих полномочий мог объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве и обратиться в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной им компании.

Однако ФИО6, являясь в период с 06.03.2015 по 07.02.2016 генеральным директором должника, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Ливиз», продолжая наращивать кредиторскую задолженность.

Более того, в период руководства должником, ФИО6 были совершены следующие действия.

Так, ООО «Ливиз» в мае 2015 года произвело отгрузку в адрес ООО «Планета» и ООО «Ливиз-Склад» готовой продукции в размере 159,96 т. дал. и 11,079 т. дал.

В 2015-2016 годах на расчётные счета ООО «Ливиз» поступили денежные средства в сумме 47 500 тыс. руб. от контрагента ООО «Планета», в сумме

13 600 тыс. руб. от контрагента ООО «Ливиз-Склад». Остальная продукция оплачена не была.

Ввиду указанных обстоятельств ООО «Ливиз» обратилось в суд с исками к ООО «Ливиз-Склад» и ООО «Планета».

Как следует из материалов дела № А56-82104/2015, 01.04.2015 между ООО «Ливиз» (далее - поставщик) и ООО «Ливиз-Склад» (далее - покупатель) заключён договор поставки № 94-15, во исполнение которого ООО «Ливиз» передало ООО «Ливиз-Склад» товар на общую сумму 522 840 614 руб. Факт получения товара ООО «Ливиз-Склад» подтверждается товарными накладными, наличием в накладных подписи лица, уполномоченного на получение товара от имени ООО «Ливиз-Склад», печати ООО «Ливиз-Склад». ООО «Ливиз-Склад» не оплатило полученный товар, в связи с чем у него возник долг перед ООО «Ливиз» в размере 496 232 901 руб. В судебном заседании представлено письмо от ООО «Ливиз-Склад», в котором оно признает размер задолженности.

По результатам рассмотрения дела № А56-82104/2015 судом вынесено решение от 29.03.2016 о взыскании с ООО «Ливиз-Склад» в пользу ООО «Ливиз» задолженности в сумме 496 232 901 руб., пени в сумме 48 929 167 руб. Указанное решение сторонами не обжаловалось.

Исполнительный лист л выдан 16.05.2016, который ФИО6 в ФССП не предъявлял.

Кроме того, как следует из материалов дела № А56-80639/2015, между ООО «Ливиз» (далее - поставщик) и ООО «Планета» (далее - покупатель) 09.07.2013 заключён договор поставки № 09/07/13, во исполнение которого ООО «Ливиз» передало ООО «Планета» товар на общую сумму 144 321 852 руб. Факт получения товара подтверждается товарными накладными, наличием в накладных подписи лица, уполномоченного на получение товара от имени ООО «Планета», печати ООО «Планета». ООО «Планета» полностью не оплатило полученный товар, ввиду чего у общества возник долг перед ООО «Ливиз» на сумму 142 369 171 руб. В судебном заседании представлено письмо от ООО «Планета», в котором размер задолженности не оспаривается.

По результатам рассмотрения дела № А56-80639/2015 арбитражным судом вынесено решение от 18.12.2015 о взыскании с ООО «Планета» в пользу ООО «Ливиз» задолженности в сумме 142 369 171 руб., пени в сумме 25 481 902 руб. Указанное решение сторонами не обжаловалось.

Далее часть приобретенного у ООО «Ливиз» обществом ООО «Ливиз-Склад» товара реализована обществу «Планета», обязательства по оплате поставленного товара также не исполнен, что подтверждается решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2016 по делу № А56-201/2016 о взыскании с ООО «Планета» в пользу ООО «ЛивизСклад» задолженности в сумме 242 568 348 руб., за поставленный в период с 01.06.2015 по 29.09.2015 товар по договору поставки от 25.05.2015 № 41-15.

Вместе с тем, как установлено материалами уголовного дела № 1-153/2017 в отношении ООО «Милан» общества ООО «Ливиз-Склад», ООО «Планета» контролировались ФИО4, ФИО12 а потому в силу основании статьи 19 Закона о банкротстве являлись заинтересованными по отношению к ООО «Ливиз».

В соответствии с данными бухгалтерской и налоговой отчётности ООО «Ливиз» объём совокупной выручки за 2013 год составил 398 477 тыс. руб., за 2014 год - 461 031 тыс. руб., а потому реализация должника имущества (готовой продукции) на сумму 640 554 753 руб. без встречного обеспечения носит существенный характер, так как равен выручке общества за 1,5 года.

Таким образом, в период руководства организацией ФИО6 не только неправомерно бездействовал в инициировании банкротного производства, но и создал ситуацию, ухудшающую финансовое положение общества.

При таком положении апелляционная инстанция поддерживает позицию арбитражного суда о том, что действия ФИО12 и ФИО6 по выводу активов должника, а также бездействие ответчиков по предотвращению противоправных действий, привели к банкротству организации и причинили существенный вред кредиторам, что, в свою очередь, свидетельствует о доказанности заявителями условиями для применения к ним субсидиарной ответственности.

В части определения размера субсидиарной ответственности ФИО12 и ФИО6

Согласно пункту 11 статьи 61.11 закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. При этом не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Как указал конкурсный управляющий, размер непогашенных требований ООО «Ливиз» составляет 2 697 615 857 руб. 64 коп., однако, в указанный расчёт включены требования аффилированных кредиторов, которые не подлежат защите посредством механизма привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в частности:

- требование общества с ограниченной ответственностью «Дипломат Центр» в размере 3 000 000 руб. основного долга и 45 000 руб. пени (обособленный спор № А56-40916/2015/тр.1);

- требование общества с ограниченной ответственностью «ЛИВИЗ-Склад» в размере 5 750 000 руб. основного долга, 1 817 352 руб. процентов за пользование займом и 2 200 000 руб. неустойки (обособленный спор № А56- 40916/2015/тр.8);

- требование общества с ограниченной ответственностью «ЛИВИЗ» (Красное Село) в размере 175 250 455 руб. основного долга (обособленный спор № А56-40916/2015/тр.9);

- требование общества с ограниченной ответственностью «Всеволожская промышленная корпорация» в размере 13 975 236 руб. 83 коп. основного долга и 1 885 492 руб. 37 коп. пени (обособленный спор № А56-40916/2015/тр.7).

Аффилированность поименованных субъектов установлена судом первой инстанции правильно, оснований для переоценки этого вывода у суда апелляционной инстанции не имеется, притом, что никто из заинтересованных лиц против этого вывода не возражает.

Таким образом, требования указанных кредиторов подлежат исключению из субсидиарной ответственности

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы спора доказательства, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО12 и ФИО6 в конкурсную массу ООО «Ливиз» 2 493 692 321 руб. 44 коп.

Доводы подателей апелляционных жалоб не опровергают правильность выводов суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 по делу № А56-40916/2015/суб. оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий Н.А. Морозова

Судьи Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва