Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А55-13313/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-17148/2022

Дело № А55-13313/2020
г. Самара
30 января 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 января 2023 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 31.03.2022,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 16.08.2022,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 января 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2022 по заявлению финансового управляющего должника ФИО6 к ФИО7, ФИО4, ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела №А55-13313/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО9

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), мотивируя данное заявление наличием задолженности в размере 13 471 505, 60 руб. Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.08.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил (с учетом принятого судом уточнения):

1. Признать недействительным брачный договор, заключенный между ФИО7 и ФИО2 от 02.08.2019.

2. Применить последствия недействительности сделки обязать ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

- помещение жилое, кадастровый номер 63:01:0642001:3365, по адресу: Самара, ул.Санфировой, д. 99, кв. 199, площадью 70,7 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 05.02.2021, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1937, по адресу: <...>, площадью 79,6 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 15.12.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1938, по адресу: <...>, площадью 110 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 20.11.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1429, по адресу: <...>, площадью 208,1 кв.м.,

- денежные средства, полученные от реализации 31.08.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1477, по адресу: <...>, площадью 20,2 кв.м.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2022 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков ФИО4, ФИО8.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение 18.10.2022 следующего содержания: «Заявление финансового управляющего должника удовлетворить частично.

Признать брачный договор от 02.08.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО2, недействительной сделкой.

Применить последствия недействительности сделки.

Восстановить режим общей совместной собственности имущества ФИО7 и ФИО2.

Взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2 денежные средства в размере 5 956 755,00 рублей.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000,00 рублей.»

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2022 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделок.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 15 декабря 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2022 года судебное разбирательство отложено на 23 января 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 января 2023 года произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Назырову Н.Б.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, полагала определение законным и обоснованным в части отказа в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО8

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Финансовый управляющий ФИО6 в отзыве возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что обжалуемое определение является законным и обоснованным.

ФИО7 в отзыве просил отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 05 октября 2022 года по делу № А55-13313/2020 (в полном объеме изготовлено 18.10.2022 г.) в части:

- признания брачного договора от 02.08.2019, заключенного между ФИО7 и ФИО2, недействительной сделкой;

- применения последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества ФИО7 и ФИО2, взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2 денежных средств в размере 5 956 755, 00 рублей;

и принять по делу № А55-13313/2020 новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании брачного договора от 02.08.2019, заключенного между ФИО7 и ФИО2, недействительной сделкой и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества ФИО7 и ФИО2, взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2 денежных средств в размере 5 956 755, 00 рублей, в оставшейся части определение Арбитражного суда Самарской области от 05 октября 2022 года по делу № А55-13313/2020 (в полном объеме изготовлено 18.10.2022 г.) оставить без изменения».

Принимая во внимание доводы жалобы и лиц, участвующих в деле, суд проверил обоснованность обжалуемого судебного акта в полном объеме.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Согласно п. 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, 02.08.2019 между ФИО2 (должник) и ФИО7 (супругом должника) заключен брачный договор, в соответствии с условиями которого на имущество, подлежащее государственной регистрации и специальному учету, приобретенное супругами во время брака, как до подписания, так и после его подписания, установлен режим раздельной собственности (п. 3 договора).

Согласно пункту 4 договора имущество, право собственности на которое зарегистрировано за одним из супругов, является его собственностью. Согласие другого супруга на распоряжение имуществом (приобретение, отчуждение и прочее) не требуется. В случае расторжения брака такое имущество разделу не подлежит и остается в собственности того супруга, на чье имя оно зарегистрировано.

Финансовый управляющий должника, полагая, что в результате заключения брачного договора между заинтересованными лицами исключена возможность обращения взыскания на имущество должника, соответственно, причинен вред имущественным правам кредиторов, обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63), брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах втором и пятом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после ринятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию

необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый договор заключен 02.08.2019, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 17.08.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 постановления Пленума Вас РФ № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 1 статьи 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Вместе с тем, брачный договор не может содержать условия, которые ставят дного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 СК РФ).

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Согласно статье 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестра, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры, и братья супруга.

Как указано выше, согласно условиям брачного договора от 02.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО7, супругами установлен режим раздельной собственности.

На момент заключения спорной сделки имущество, подлежащее разделу, отсутствовало.

Вместе с тем, как установлено судом и следует из материалов дела, за ФИО7 после заключения брачного договора было зарегистрировано следующее имущество:

- помещение жилое, кадастровый номер 63:01:0642001:3365, по адресу: Самара, ул. Санфировой, д. 99, кв. 199. Площадью 70,7 кв.м.;

- доля в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1937, по адресу: <...>, площадью 79,6 кв.м.;

- доля в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1938, по адресу: <...>, площадью 110 кв.м.;

- доля в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1429, по адресу: <...>, площадью 208,1 кв.м. (впоследствии была осуществлена перепланировка);

- доля в праве 1/2 на нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1477, по адресу: <...>, площадью 20,2 кв.м.

Указанное имущество впоследствии было реализовано ФИО7, вследствие чего получен доход.

Оценивая это обстоятельство, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате заключения брачного договора 02.08.2019 установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного во время брака, изменен в пользу ФИО7, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника ФИО2 и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Так, на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

- ФИО10 по денежным обязательствам в размере 4 737 079,95 рублей, вытекающим из решения Автозаводского районного суда от 20.09.2019;

- ПАО «Сбербанк» по денежным обязательствам в размере 544 193,72 рублей, вытекающим из кредитных договоров № <***> от 10.08.2016, от 07.03.2019;

- Банк ВТБ (ПАО) по денежным обязательствам в размере 3 496 562,70 рублей, вытекающим из Договора № 625/0018-1045171 от 28.12.2018;

- АО «Россельхозбанк» по денежным обязательствам в размере 2 783 701,20 рублей, вытекающим из Договора № 1613011/8060 от 19.02.2016.

Однако в связи с заключением брачного договора должник ФИО2 утратила права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами.

Кроме того, суд исходил из того, что брак между супругами зарегистрирован в сентябре 2015 г., а брачный договор заключен только в августе 2019 г. – в период образования или наличия у должника задолженности перед кредиторами.

Таким образом, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что оспариваемый брачный договор заключен не с целью установления раздельного режима собственности и более эффективного перераспределения активов между супругами с точки зрения эффективности управления ими, а с целью отчуждения имущества и уменьшения конкурсной массы и, соответственно, причинения имущественного вреда кредиторам должника, поскольку после заключения брачного договора должник, по сути, лишился ликвидного имущества, что свидетельствует о неравноценности условий брачного договора.

Как следует из статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания сделки недействительной (ничтожной) по этому основанию необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из ее сторон. Стороны, совершающие такую (мнимую) сделку понимают, что она не порождает правовых последствий и не намерены ее исполнять.

Заключая оспариваемую сделку, должник и заинтересованное по отношению к нему лицо (супруга) не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества и, как следствие, уменьшение вероятности погашения задолженности перед кредиторами за счет данного имущества.

В силу изложенного суд, учитывая фактические взаимоотношения участников сделки (статья 19 Закона о банкротстве), лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, отсутствие разумных объяснений относительно цели составления брачного договора между супругами, также пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого брачного договора от 02.08.2019 недействительной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Относительно ссылки ответчика ФИО7 на положения пункта 2 ст. 181 ГК РФ суд отметил, что само требование о применении срока исковой давности ФИО7 не заявлено, в связи с чем рассмотрению не подлежит.

Вместе с тем, суд учитывал, что в рассматриваемом случае оспариваемый брачный договор признан недействительным по общим основаниям (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), следовательно, трехгодичный срок исковой давности на подачу заявления финансовым управляющим должника не пропущен (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Следовательно, в рассматриваемом случае необходимо применить последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества супругов ФИО7 и ФИО2.

Также в качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий должника просил обязать ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

- помещение жилое, кадастровый номер 63:01:0642001:3365, по адресу: Самара, ул.Санфировой, д. 99, кв. 199, площадью 70,7 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 05.02.2021, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1937, по адресу: <...>, площадью 79,6 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 15.12.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1938, по адресу: <...>, площадью 110 кв.м.;

- денежные средства, полученные от реализации 20.11.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1429, по адресу: <...>, площадью 208,1 кв.м.,

- денежные средства, полученные от реализации 31.08.2020, общей долевой собственности, доли в праве 1/2 на нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1477, по адресу: <...>, площадью 20,2 кв.м.

Как следует из материалов дела, 29.05.2020 между ФИО11 (продавец) и ФИО12, ФИО7 (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 208,10 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 63:01:0513002:1429.

Распоряжением Администрации Ленинского внутригородского района городского округа Самара от 02.03.2020 № 32 принято следующее решение: согласовать переустройство и перепланировку помещения – квартиры № 92 (этаж 9-й) в доме № 140 по ул. Братьев К-вых в Ленинском районе города Самары, с целью разделения на 2 изолированные квартиры.

Актом № 16/20 приемочной комиссии о завершении переустройства и (или) перепланировки помещения от 14.08.2020 подтверждено завершение переустройства и перепланировки помещений в многоквартирном доме:

- квартира № 92/1 (этаж 9-й) в доме № 140 по ул. Братьев К-вых в Ленинском внутригородском районе городского округа Самара, общей площадью 79,6 кв.м.;

- квартира № 92/2 (этаж 9-й) в доме № 140 по ул. Братьев К-вых в Ленинском внутригородском районе городского округа Самара, общей площадью 110,00 кв.м.

Таким образом, учитывая, что в настоящее время объект недвижимости в виде квартиры общей площадью 208,10 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 63:01:0513002:1429, фактически отсутствует ввиду его перепланировки, требование финансового управляющего в части обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу денежные средства, полученные от реализации данного объекта, удовлетворению не подлежит.

26.08.2021 между ФИО13 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 70,7 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 63:01:0642001:3365.

17.02.2022 между ФИО7 (Продавец) и ФИО4, ФИО8 (Покупатели) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств ПАО «Совкомбанк», согласно пункту 1.1 которого Покупатель покупает в общую совместную собственность у Продавца, а Продавец продает квартиру общей площадью 70,7 кв.м., расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер: 63:01:0642001:3365.

Согласно пункту 1.3 Договора недвижимое имущество оценивается по соглашению сторон в размере 8 438 510,00 рублей и продается за указанную сумму.

Согласно пункту 3.1.1 Договора денежная сумма в размере 8 438 510,00 рублей в счет оплаты за приобретаемое имущество выплачивается Покупателем за счет средств предоставляемого ипотечного кредита по кредитному договору.

Таким образом, в настоящее время вышеуказанный объект недвижимости на праве собственности принадлежит не ответчику, а супругам ФИО14.

Сделка, заключенная с П-выми, не оспаривается как взаимосвязанная с первоначальной сделкой и направленная на вывод активов должника. Ссылки на аффилированность П-вых с участниками сделки (супругами ФИО15) отсутствуют. Возмездность сделки косвенно подтверждается приобретением объекта недвижимости с использованием кредитных средств ПАО «Совкомбанк».

С учетом представленных в материалы дела доказательств суд не усматривает недобросовестность со стороны ФИО4, ФИО8 при приобретении квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Таким образом, произошло отчуждение из конкурсной массы денежных средств в размере 8 438 510,00 рублей – полученная от заключения сделки сумма.

На основании договора от 21.01.2021 ФИО12 и ФИО7 было реализовано жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1937, расположенное по адресу: <...>, площадью 79,6 кв.м. Согласно пункту 1.2 Договора вышеуказанный объект принадлежит продавцу на праве общей долевой собственности в следующих долях:

½ - ФИО12;

½ - ФИО7.

В силу пункта 2.1 Договора стоимость объекта 2 650 000,00 рублей.

Таким образом, произошло отчуждение из конкурсной массы денежных средств в размере 1 325 000,00 рублей – ½ от полученной суммы в связи с приобретением имущества в долевую собственность.

На основании договора от 09.12.2020 ФИО12 и ФИО7 было реализовано жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1938, расположенное по адресу: <...>, площадью 110,00 кв.м.

Согласно пункту 1.2 Договора вышеуказанный объект принадлежит продавцу на праве общей долевой собственности в следующих долях:

½ - ФИО12;

½ - ФИО7.

В силу пункта 2.1 Договора стоимость объекта 3 650 000,00 рублей.

Таким образом, произошло отчуждение из конкурсной массы денежных средств в размере 1 825 000,00 рублей – ½ от полученной суммы в связи с приобретением имущества в долевую собственность.

На основании договора от 29.08.2020 ФИО12 и ФИО7 было реализовано жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1477, расположенное по адресу: <...>, площадью 20,2 кв.м.

Согласно пункту 1.2 Договора вышеуказанный объект принадлежит продавцу на праве общей долевой собственности в следующих долях:

½ - ФИО12;

½ - ФИО7.

В силу пункта 2.1 Договора стоимость объекта составляет 650 000,00 рублей.

Таким образом, произошло отчуждение из конкурсной массы денежных средств в размере 325 000,00 рублей – ½ от полученной суммы в связи с приобретением имущества в долевую собственность.

Итого, ввиду реализации ФИО7 зарегистрированного за ним имущества из конкурсной массы выбыли денежные средства в общем размере 11 913 510,00 рублей.

В силу изложенного суд полагает возможным применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в ФИО7 в конкурсную массу денежных средств, полученных от реализации вышеуказанной квартиры, в размере 5 956 755 рублей – ½ от общей совместной собственности супругов.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявления финансового управляющего должника, признания брачного договор от 02.08.2019, заключенного между ФИО7 и ФИО2, недействительной сделкой и применении последствий его недействительности.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывала, что неравноценного встречного исполнения не произошло, поскольку супруги не разделили между собой имущество, а определили статус будущего личного имущества.

В момент заключения брачного договора у супругов не имелось в наличии имущества.

Спорное имущество ФИО7 приобретал и реализовал после заключения брачного договора.

В частности, заявителем жалобы указано, что:

1. Помещение жилое, кадастровый номер 63:01:0642001:3365, по адресу: Самара, ул. Санфировой, д. 99, кв. 199. Площадью 70,7 кв.м. – принадлежало ФИО7 с 26.08.2021 года, а именно на основании договора купли продажи от 26.08.2021 года, то есть после заключения брачного договора.

2. Доля в праве ½ на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1429, по адресу: <...>. Площадью 208,1 кв.м., доли в праве ½ на нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1477, по адресу: <...>. Площадью 20,2 кв.м. принадлежали ФИО7 с 17.06.2020 года, а именно на основании договора купли-продажи от 29.05.2020 года, то есть после заключения брачного договора.

3. доли в праве ½ на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1937, по дресу : <...>. Площадью 79,6 кв.м., доли в праве ½ на жилое помещение, кадастровый номер 63:01:0513002:1938, по адресу: <...>. Площадью 110 кв.м. - принадлежали ФИО7 с 20.11.2020 года, а именно на основании распоряжения от 02.03.2020 года Администрации ленинского внутригородского района округа Самары о согласовании перепланировании помещения в многоквартирном доме квартиры 92 в доме № 140 ул.Братьев Коростылевых.

Также ФИО2 указывала, что отсутствуют основания для вывода о том, что на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку при заключения брачного договора должник не имел просрочек по платежам, а также уведомил своих текущих Кредиторов о заключении брачного договора – путем отправки копии брачного договора по почте.

Должник не прекращал исполнение денежных обязательств перед всеми Кредиторами, а наоборот исполнял текущие на тот момент кредитные обязательства.

Кроме того, как упомянуто выше, доводы о неплатежеспособности опровергаются также и тем обстоятельством, что как до заключения оспариваемого договора, так и после, должник производил оплату по кредитным договорам.

Довод о том, что данная сделка послужила неплатежеспособности Должника, полагала необоснованным, поскольку просрочки начались только после заключения брачного договора, а именно после апреля 2020 года.

Суд апелляционной инстанции в связи с этим исходил из того, что супругами ФИО15 при рассмотрении спора в суде первой инстанции не раскрыты все обстоятельства и последствия совершенной оспариваемой сделки, не приведены разумные мотивы ее заключения для супругов.

При обращении в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве ФИО2 указала, что на дату подачи заявления 29.05.2020 у должника имеются обязательства перед следующими кредиторами:

- ПАО Банк ВТБ в сумме 3 411 352,45 руб.,

- АО «Альфа Банк» в сумме 1 490 759,80 руб.,

- АО «Россельхозбанк» в сумме 3 200 000,00 руб.,

- ФИО16 в сумме 1000000,00 руб.,

- ПАО Сбербанк в сумме 300 000,00 руб.,

- АО ОТП Банк в сумме 16 000,00 руб.,

- ФИО17 в сумме 4 053 393,32 руб.

Общий размер обязательств составлял более 13 миллионов рублей.

При этом задолженность перед ФИО16 в сумме 1000000,00 руб. подтверждена решением Центрального районного суда г. Тольятти от 18.02.2019.

Таким образом, на дату заключения брачного договора от 02.08.2019 к должнику уже имелось подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом требование кредитора на сумму более 500 000 руб., то есть должник отвечал признаку неплатежеспособности. В связи с этим, учитывая заинтересованность сторон сделки, утверждение должника о том, что ее супруг не был осведомлен о наличии у ФИО18 неисполненных обязательств перед кредитором, подлежит отклонению.

Как разъяснено в п.5 и 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из обстоятельств спора следует, что финансовым управляющим обосновано наличие условий для применения к спорному правоотношению положений п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, поскольку должник отвечал признаку неплатежеспособности на момент заключения брачного договора; заключение сделки привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества, которое приобреталось на имя ФИО7, то есть привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Остальные обязательства перед кредиторами возникли до даты заключения брачного договора от 02.08.2019. При этом должником и ее супругом не представлены документально подтвержденные сведения относительно обстоятельств расходования полученных должником кредитных средств.

ФИО7 при рассмотрении спора и апелляционной жалобы не представлены также достаточные и исчерпывающие доказательства наличия у него источников для финансирования приобретения указанных выше жилых помещений.

В частности, в отзыве на апелляционную жалобу им указано, что денежные средства на приобретения данных жилых помещений были взяты в кредитных организациях и у физического лица, а именно:

АО Тинькофф Банк кредитный договор № <***> от 06.06.2021 года - сумма займа 750 000,00 рублей;

АО Тинькофф Банк Договор № 0025621707 - договор на открытие кредитной карты, который заключили ФИО7 и Банк 22.03.2012 г. Операции согласно выписке с 06.2020 - 09.2021:

18.03.2020 315 000.00 RU- снятие с кредитной карты

14.05.2020 404 071.65 RUB, снятие с кредитной карты

15.05.2020 340 000.00 RUB , снятие с кредитной карты

11.08.2020 585 000.00 RUB, снятие с кредитной карты

29.09.2020 536 693.15 RUB, снятие с кредитной карты

06.10.2020 321 796.74 RUB, снятие с кредитной карты

15.10.2020 100 000.00 RUB, снятие с кредитной карты

15.10.2020 536 840.46 RUB снятие с кредитной карты

ПАО МТС - кредитный договор <***> от 03.06.2021, заключенный на сумму 1 489 880,00.

ПАО Почта Банк - кредитный договор № <***> от 20.07.2019, на сумму 390000,00 рублей.

АО Альфа Банк - кредитный договор № <***> от 22.08.2018 года на сумму 1513000.00 (Один миллион пятьсот тринадцать тысяч рублей 00 копеек).

ПАО СБЕРБАНК - кредитный договор от 10.10.2019 г. на сумму 1 650 000,00 рублей.

Договор займа от 11.06.2019 года под залог транспортного средства ( договор залога от 11.06.2019 , свидетельства о регистрации уведомления о возникновении залога удостоверенный нотариусом от 18.06.2019 г.) между ФИО7 и ФИО19 на сумму 1 100 000,00 рублей.

Вместе с тем представленные сведения в полной мере не раскрывают источники приобретения спорного имущества.

В частности, на дату заключения договора купли-продажи от 29.05.2020 состоялись банковские операции АО Тинькофф Банк от 18.03.2020 на сумму 315 000.00 руб., от 14.05.2020 на сумму 404071,65 руб., от 15.05.2020 на сумму 340 000.00 руб., что не является достаточным для проведения расчетов по сделке.

Остальные кредитные договоры заключены задолго до совершения сделки, в связи с чем ответчиком не доказано использование полученных денежных средств непосредственно для указанных им целей.

На дату приобретения жилого помещения по адресу: Самара, ул. Санфировой, д.99, кв. 199, - 26.08.2021 ответчиком подтверждено наличие денежных средств в общей сумме около 2250 тыс. руб., что недостаточно для расчетов по сделке (4800000 руб.)

В связи с этим ФИО7 не представлены достаточные доказательства того, что финансирование сделок происходило за счет его личного имущества.

Кроме того, супруги также продолжали обладать общими экономическими интересами по обязательствам, поскольку ФИО7 является поручителем в обязательстве Должника перед АО Россельхозбанк по КД 1613011/80 60-МС от 22/12/2020 ФИО2. При этом ФИО7 оплачивал задолженность по этому договору в период продаж спорных жилых помещений, а именно: 19.09.2022 -10000,00 рублей 19.03.2022-40000,00 рублей 14.02.2022 40000,00 рублей 17.01.2022-40000,00 рублей 13.12.2021-40000,00 рублей 12.11.2021-40000,00 рублей 11.10.2021-40000,00 рублей 15.09.2021-40000,00 рублей 12.08.2021-40000,00 рублей 11.07.2021-40000,00 рублей 11.06.2021-40000,00 рублей 12.05.2021-40000,00 рублей 15.04.2021-40000,00 рублей, 23.03.2021-43000,00 рублей, 19.02.2021-40000,00 рублей 26.01.2021-40000,00 рублей, всего оплачено 613000 рублей.

Возражая относительно довода финансового управляющего о том, что в результате сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, должник полагала, что вред не был причинен ввиду того, что не произошло уменьшение имущества должника, а финансовым управляющим не доказано, что оспариваемый брачный договор имел цель причинения вреда имущественным правам кредиторов вследствие уменьшения конкурсной массы должника, на момент заключения брачного договора у супругов не имелось в наличии имущества.

Суд апелляционной инстанции не может признать указанный довод обоснованным, поскольку оспариваемый брачный договор заключен в период неплатежеспособности должника, при наличии обеспеченного поручительством ФИО7 обязательства должника перед банком, при нераскрытии мотивов сделки и источников финансирования сделок ФИО7

Доводы о том, что брачный договор заключался в преддверии расторжения брака; до заключения брачного договора супруги длительное время проживали раздельно, общее хозяйство не вели, брачные отношения между ними фактически были прекращены, не подтверждены документально в суде первой и апелляционной инстанций.

При указанных обстоятельствах заявление финансового управляющего об оспаривании брачного договора правомерно удовлетворено судом.

Суд первой инстанции также пришел к правильному выводу, что квартира общей площадью 70,7 кв.м., расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 63:01:0642001:3365, в отношении которой финансовым управляющим заявлено требование о возврате в конкурсную массу должника, принадлежит на праве собственности не ФИО7, а супругам ФИО20.

Сделка, заключенная с П-выми, не оспаривается как взаимосвязанная с первоначальной сделкой и направленная на вывод активов должника. Ссылки на аффилированность супругов П-вых с участниками сделки (супругами ФИО15) отсутствуют. Возмездность сделки подтверждается обстоятельствами приобретением объекта недвижимости с использованием кредитных средств ПАО «Совкомбанк».

С учетом представленных в материалы дела доказательств суд обоснованно не усмотрел недобросовестность со стороны ФИО4, ФИО8 при приобретении квартиры, расположенной по адресу: <...>, в связи с чем правомерно оставил требование финансового управляющего о возврате в конкурсную массу должника жилого помещения, кадастровый номер 63:01:0642001:3365, по адресу: Самара, ул. Санфировой, д. 99, кв. 199, площадью 70,7 кв.м., без удовлетворения.

Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должником. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам пункта 3 статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника. В случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника).

В связи с этим судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 половины стоимости реализованного им имущества.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 18 октября 2022 года по делу №А55-13313/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийЯ.А. Львов


СудьиД.К. Гольдштейн


Н.Б. Назырова