Постановление от 28 ноября 2018 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7946/18

Екатеринбург

29 ноября 2018 г.

Дело № А07-16224/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2018 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Артемьевой Н.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2018 по делу № А07-16224/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.08.2018

серия 77 АВ № 8573093);

Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) – ФИО3 (доверенность от 01.02.2018 № 24-08/02311).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.07.2016 по заявлению уполномоченного органа возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Аква-Т» (далее – общество «Аква-Т», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.04.2017 общество «Аква-Т» признано несостоятельным (банкротом), в отношении

него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

ФИО4 21.07.2017 и 15.11.2017 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлениями о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности в сумме 10 572 562 руб. 32 коп., и о взыскании с него убытков в размере 61 705 000 руб., а определением от 19.04.2018 данные заявления объединены в одно производство.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 уточнила заявленные требования, просила привлечь к субсидиарной ответственности в размере 11 348 239 руб. 69 руб. помимо ФИО5 также учредителей должника ФИО6, ФИО1 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан

от 07.06.2018 (судья Боженов С.А.) требования ФИО4 удовлетворены частично; с ФИО1 и ФИО7 в пользу должника взыскано солидарно 7 628 155 руб. 38 коп; с ФИО1, ФИО7 и ФИО5 в пользу должника взыскано солидарно 3 720 084 руб. 31 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 04.09.2018 (судьи Бабкина С.А., Забутырина Л.В., Тихоновский Ф.И.) определение суда первой инстанции от 07.06.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 07.06.2018 и постановление от 04.09.2018 отменить, в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, вывод судов о том, что он является контролирующим должника лицом, неверен, поскольку его доля в уставном капитале должника составляет 25%, и самостоятельно влиять на решения собрания участников должника он не мог, он не совершал никаких действий, приведших к банкротству должника, не участвовал при заключении спорных договоров, которые совершены более, чем за 4 года до возбуждения дела о банкротстве должника, не привели к банкротству должника, и не оспорены управляющим, причинение этими договорами вреда кредиторам должника не доказано, на дату совершения названных договоров должник не был неплатежеспособным, и, согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год, обязательства у должника отсутствовали, но имелись активы, достаточные для погашения реестровой задолженности, и, поскольку заключение и контроль над исполнением спорных договоров должен осуществлять руководитель, то ответственность за невозможность погашения требований кредиторов лежит на руководителе. Заявитель считает, что решение о привлечении должника к налоговой ответственности вынесено только 20.11.2015, ФИО1 о данном решении и о возникновения у должника признаков банкротства не знал и не был уведомлен, а узнал об этом только при привлечении его к участию в настоящем деле о банкротстве, при этом к участию в налоговой проверке он не привлекался, о ее результатах не уведомлялся, и добросовестно полагал, что обязательств перед третьими лицами у должника нет. Заявитель полагает, что обязанность по передаче документации лежит на руководителе должника, доказательства наличия оснований для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности не представлены, а суды, делая вывод о виновности ФИО1 в налоговом правонарушении и о его умысле в совершении данного правонарушения, необоснованно предрешили его виновность в правонарушении, к которому он объективно не причастен.

ФИО4 и уполномоченный орган в отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить в силе, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части удовлетворения требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В период с 30.03.2007 по 13.04.2017 (до введения конкурсного производства) ФИО5 исполнял обязанности руководителя должника, а учредителями должника с 18.05.2006 являлись ФИО7 (1000 руб.), ФИО1 (4000 руб.), ФИО5 (1000 руб.), и 23.09.2009 - ФИО8 (4000 руб.).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.04.2017 общество «Аква-Т» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Единственным кредитором должника является уполномоченный орган, требования которого возникли на основании акта налоговой проверки должника №50/11 за период с 01.12.2012 по 31.12.2014, по результатам которой должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, что явилось основанием для привлечения решением Чекмагушевского районного суда с учетом апелляционного определения руководителя должника ФИО5 к ответственности в виде взыскания в пользу Российской Федерации ущерба в размере 7 628 155 руб. 38 коп.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на то, что все действия (бездействие) руководителя

и учредителей должника были направлены на ухудшение его финансового состояния, и обусловили его банкротство, а именно: в период с марта 2012 года велось активное отчуждение активов должника в пользу иных обществ, участниками которых являлись ФИО1 и ФИО7, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, ФИО5 передал не все документы должника конкурсному управляющему, что лишило последнего возможности оспорить сделки должника, по вине ФИО5 должник привлечен к налоговой ответственности, ФИО5 не подал в установленные сроки заявление о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении требований в части ФИО6, суды исходили из недоказанности наличия основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В данной части судебные акты не обжалуются и судом округа

не пересматриваются.

Удовлетворяя требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО7 и ФИО5, суды исходили из доказанности факта совершения указанными лицами противоправных действий приведших к возникновению задолженности перед уполномоченным органом и невозможности удовлетворения его требований.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, оценив изложенные

в кассационных жалобах доводы, суд округа пришел к следующим выводам.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела

и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы

и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд

при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое

или юридическое лицо, имеющее или имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после

их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника,

в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1

статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника, членом исполнительного органа должника; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов

в результате совершения этим лицом (в его пользу) либо одобрения им одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по его указанию), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность

по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,

в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным, в соответствии

с законодательством Российской Федерации о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, или иными контролирующими должника лицами положений настоящего Закона о банкротстве данные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения (пункт 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве).

Если заявление должника подано должником в арбитражный суд

при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов

в полном объеме либо должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя или предъявленных кредиторами требований в деле о банкротстве, должник, руководитель должника

и иные контролирующие должника лица несут перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу

о банкротстве или необоснованным признанием (неоспариванием) требований кредиторов (пункт 2 статьи 61.13 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта

или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать

от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав

и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно

или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица,

в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные

по его вине юридическому лицу.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,

на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений

(статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав и оценив

по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что бывшим руководителем должника ФИО5 не передана конкурсному управляющему бухгалтерская и иная документация должника, материальные и иные ценности, касающиеся деятельности должника, не обеспечена передача поименованных в бухгалтерской отчетности должника за 2016 год активов должника стоимостью 59 755 000 руб., в том числе запасов на сумму 10 028 000 руб., дебиторской задолженности на сумму 49 727 000 руб., числящихся за должником, согласно ответам регистрирующих органов, 10 транспортных средств, что привело к невозможности выявления конкурсным управляющим активов должника, принимая во внимание, что включенные в реестр требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в размере 10 234 674 руб. 67 коп. возникли вследствие правонарушения, за совершение которого вынесено решение уполномоченного органа от 23.12.2015 № 55/11 о привлечении к ответственности за налоговые правонарушения, при этом убытки в размере 7 628 155 руб. 38 коп., причиненные данным правонарушением, взысканы в пользу Российской Федерации с ФИО5 решением Чекмагушевского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17.11.2016 по делу № 2-2464/2016 с учетом апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан от 19.07.2017, учитывая, что задолженность по обязательным платежам в размере 434 717 руб. 44 коп., просроченная более трех месяцев, возникла 20.09.2012, ввиду чего с 20.09.2012 по 20.12.2012 у руководителя должника ФИО5 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, однако производство по настоящему делу о банкротстве общества «Аква-Т» было возбуждено на основании заявления уполномоченного органа, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения руководителя должника ФИО5

к субсидиарной ответственности по обязательства должника в порядке

статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Каких-либо доводов и возражений в части вышеназванных выводов судов заявителем кассационной жалобы не заявлено.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки доказательств, установив, что в период с февраля по мая 2012 года транспортные средства должника (15 единиц) были отчуждены в собственность общества с ограниченной ответственностью «Стройсервис», а затем – общества с ограниченной ответственностью «Механизированная колонна № 2», в то время как, согласно сведениям их из банковских выписок, денежные средства от реализации данных транспортных средств на расчетные счета должника не поступали, а названные общества – приобретатели транспортных средств должника являются аффилированными с должником лицами, так как в период совершения соответствующих сделок руководителями и учредителями названных обществ являлись одни и те же лица (ФИО5, ФИО1 и ФИО7), и сами общества находятся по одному и тому же адресу, учитывая, что конкретными приобретателями имущества должника являлись юридические лица, прямо или косвенно контролируемые учредителями ФИО1 и ФИО7, суды пришли к верному выводу о том, что названные сделки совершены в пользу заинтересованных лиц (ФИО1 и ФИО7), в отсутствие встречного предоставления, и направлены на безвозмездное отчуждение транспортных средств должника в пользу обществ, контролируемых теми же лицами.

Между тем, правильно установив вышеназванные обстоятельства, суды,

делая вывод о том, что эти обстоятельства являются основанием для привлечения ФИО1, ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по всем обязательствам должника солидарно на всю сумму требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, не учли следующее.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц

к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений

с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения

явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника

и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления

в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных

на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника,

такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным

с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения

о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Привлекая ФИО1, ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно на всю сумму требований, включенных в реестр, на основании того, что названные лица совершили сделки по безвозмездному отчуждению имущества должника (транспортных средств) в пользу обществ, контролируемых названными лицами, суды не исследовали и не установили, какое значение для последующей деятельности должника имели данные сделки, не оценили существенность их негативного воздействия на деятельность должника, не установили, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, а также не установили наличие причинно-следственной связи между данными действиями и фактически наступившим объективным банкротством должника, не определили, способствовала ли совокупность спорных сделок возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, в то время как установление названных обстоятельств, в соответствии с вышеназванными разъяснениями постановления Пленума № 53, имеет существенное значение для определения вида и размера подлежащей применению к контролирующим должника лицам ответственности.

При этом, согласно материалам дела, спорные сделки по отчуждению спорных транспортных средств совершены в период с февраля по май 2012 года, а из представленных в материалы настоящего спора материалов налоговой проверки и принятого по ее результатам решения уполномоченного органа от 23.12.2015 № 55/11, а также бухгалтерских балансов за 2012 – 2013 годы следует, что основные средства должника в 2012 и 2013 годах составили 11 031 000 руб. и 7 710 000 руб., дебиторская задолженность составила 32 851 000 руб. и 27 184 000 руб., имелись денежные средства в сумме

102 000 руб. и 5 218 000 руб., соответственно, нераспределенная прибыль

в 2012 и 2013 году составила 44 071 000 руб., а кредиторская задолженность

по итогам 2012 и 2013 года отсутствовала.

Из изложенного следует, что после совершения спорных сделок должник мог осуществлять некую хозяйственную деятельность и имел определенные активы, в то же время суды не исследовали и не оценили данные обстоятельства, и, исходя из анализа названных обстоятельств, не установили, какое значение для последующей деятельности должника имело совершение спорных сделок.

Таким образом, суды не определили, являются ли факты совершения контролирующими должника лицами вышеназванных сделок по безвозмездному отчуждению имущества должника в пользу юридических лиц, контролируемых ФИО1, ФИО7 и ФИО5, основанием для применения в отношении данных лиц субсидиарной ответственности или ответственности в виде взыскания убытков, не установили размер ущерба, причиненного в результате спорных сделок (размер субсидиарной ответственности), а также не установили, имеются ли основания для привлечения ФИО1, ФИО7 и ФИО5 в связи с совершением указанных сделок к солидарной ответственности.

Из изложенного следует, что вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО7 и ФИО5 в связи с совершением ими сделок по безвозмездному выводу активов должника в пользу контролируемых ими же юридических лиц к солидарной субсидиарной ответственности в размере требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, сделан судами при неправильном применении статей 61.11, 61.13 Закона о банкротстве, статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктов 16, 17, 20 постановления Пленума № 53, при этом, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды не исследовали и не оценили в установленном порядке все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы и возражения, не квалифицировали надлежащим образом в порядке статей 133, 168 Арбитражного процессуального предъявленное требование, не определили надлежащим образом размер и вид ответственности, к которой подлежат привлечению указанные ответчики.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО7 и ФИО5, в связи с совершением ими сделок по безвозмездному выводу активов должника в пользу контролируемых ими же юридических лиц к солидарной субсидиарной ответственности в размере требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права и соответствующих разъяснений, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела и всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2018 по делу № А07-16224/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 по тому же делу подлежат отмене в части удовлетворения заявления о привлечении контролирующих общество «Аква-Т» лиц к субсидиарной ответственности, дело в отмененной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе надлежащим образом квалифицировать предъявленное требование, установить, являются ли допущенные ФИО1, ФИО7 и ФИО5 нарушения в связи с заключением вышепоименованных сделок основанием для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков, определить размер соответствующей ответственности и установить, имеются ли основания привлечения ФИО1, ФИО7 и ФИО5 к ответственности за совершение названых сделок солидарно, предложить лицам, участвующим в деле, представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2018

по делу № А07-16224/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 по тому же делу отменить

в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего общества

с ограниченной ответственностью «Аква-Т» о привлечении контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Аква-Т» лиц к субсидиарной ответственности, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение

в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2018 по делу № А07-16224/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018

по тому же делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи Н.А. Артемьева

В.В. Плетнева