Постановление от 27 ноября 2020 г. по делу № А44-2961/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 ноября 2020 года

Дело №

А44-2961/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 24.11.2020

Полный текст постановления изготовлен 27.11.2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Издательский дом Центросоюза» Панюшкина А.Ю. (доверенность от 30.11.2018),

рассмотрев 27.10.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2020 по делу № А44-2961/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 14.04.2015 по делу № А44-2961/2015 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Тепловая компания Новгородская», адрес: 175000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, в отношении Новгородского областного потребительского общества «Облпотребсоюз», адрес: 173008, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – НОПО «Облпотребсоюз», Общество), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 27.04.2015 произведена замена заявителя по делу на закрытое акционерное общество Коммерческий банк «Независимый строительный банк», адресу: 109004, Москва, улица Добровольческая, дом 20, строение 2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - КБ «НС Банк»), в отношении НОПО «Облпотребсоюз» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением того же суда от 13.08.2015 НОПО «Облпотребсоюз» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве, ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 и ФИО7.

Определением суда от 07.12.2015 производство по делу было приостановлено до завершения мероприятий по реализации имущества должника и завершения расчетов с кредиторами, а определением от 16.10.2018 производство по обособленному спору возобновлено.

Также, с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обратился конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Издательский дом Центросоюза», адрес: 107996, Москва, улица Гиляровского, дом 57, строение 1, офис 405, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Союз), которое просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО8.

Указанные выше заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по заявлению конкурсного управляющего и Союза объединены в одно производство.

В порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) ФИО3 уточнил заявленные требования, указав размер субсидиарной ответственности по требованиям к каждому из ответчиков, просил привлечь к ответственности на основании статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) со следующим размером: ФИО1 на 151 692 087 руб. 67 коп.; ФИО4 на 151 692 087 руб. 67 коп., ФИО6 на 305 789 087 руб. 67 коп.; ФИО5 на 305 789 087 руб. 67 коп. и ФИО7 на 305 789 087 руб. 67 коп., а также на основании статьи 10 Закона о банкротстве: ФИО5 на 760 032 926 руб. 89 коп. и ФИО7 на 760 032 926 руб. 89 коп.

Союз также уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве с размером взыскания 670 540 484 руб. 25 коп., а также отдельно ФИО2 по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротства со взысканием с него 498 307 768 руб.

Определением суда первой инстанции от 01.11.2019 заявления удовлетворены частично: суд установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности: ФИО2, ФИО1 и ФИО5; приостановил производство по делу в части установления размера требований к указанным лицам. В отношении остальных лиц в удовлетворении требований суд отказал.

Указанное определение суда обжаловано в апелляционном порядке Союзом, ФИО1 и ФИО5

Установив нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, влекущее безусловную отмену судебного акта, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд определением от 19.02.2020 перешел к рассмотрению заявлений конкурсного управляющего и Союза по правилам суда первой инстанции, к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО5

Постановлением от 03.09.2020 апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 01.11.2019, принял новое решение также в отношении ФИО2, ФИО1 и ФИО5 о привлечены их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В удовлетворении требований к другим лицам отказано.

Производство по делу в части установления размера субсидиарной ответственности каждого из ответчиков приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить указанное постановление суда от 03.09.2020 и направить вопрос на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Податель жалобы указывает на нарушение апелляционным судом норм процессуального права, выразившееся в том, что 26.08.2020 апелляционный суд, рассматривая дело в новом составе, продолжил рассмотрение после перерыва, а не начал его сначала. Кроме того, апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции только в части заявления Союза. Также, податель жалобы сослался на ранее принятые судебные акты по результатам рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по заявлению КБ «НС Банк», и на то, что по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий не выявил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности именно ФИО2

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанное постановление апелляционного суда от 03.09.2020 в части касающейся его ответственности, а также принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Податель жалобы указал на сложность определения в данном случае даты наступления признаков банкротства должника для цели обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением. При этом ФИО1 считает, что к нему следовало относить только период его работы в Обществе в качестве руководителя, то есть с 23.12.2013 по 18.11.2014, а не ранее когда судом определены обстоятельства несостоятельности должника. Более того, после установления признаков банкротства должника, ФИО1 обратился в суд с заявлением должника 11.08.2014, которое было отозвано позже другим лицом. Возражая против вменяемых ему убыточных сделок должника ФИО1 (получение кредитов) в период 26.04.2012 по 17.09.2013, ответчик также приводит период руководства им Обществом, при этом спорные кредитные договоры с Банком заключались в целях реструктуризации ранее возникшей задолженности, денежные средства по ним не предоставлялись. Также податель жалобы ссылается, что на момент передачи активов в пользу третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Металлремсервис», общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Регионпродукт», общества с ограниченной ответственностью «Селигер», общества с ограниченной ответственностью «Хвойнинский пивзавод» указанные лица являлись дочерними предприятиями должника, имущество передавалось по исполнение воли правления НОПО «Облпотребсоюз». Обоснованность произведенной переоценки имущества должника, осуществление которой также вменяется в вину ФИО1, подтверждается сведениями о рыночной стоимости имущества должника, которое было выставлено на торги в рамках дела о банкротстве должника. Сама по себе переоценка активов Общества не повлекла изменения самого состава активов должника.

В отзыве на жалобу ФИО2, Союз просит оставить обжалуемое постановление без изменения, поскольку приведенные им доводы о процессуальных нарушениях, допущенных апелляционным судом, необоснованны, а установленные судом обстоятельства о наличии оснований для субсидиарной ответственности не опровергнуты.

Рассмотрение жалоб кассационным судом откладывалось.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.

Против удовлетворения жалобы ФИО2 возражал представитель Союза.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебного акта в обжалуемой части проверена в кассационном порядке и в пределах доводов жалоб.

Из материалов дела следует, что, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий сослался на обязанности ответчиков по обращению с заявлением должника в срок, предусмотренный статьей 9 Закона о банкротстве.

В части требований к ФИО1 конкурсный управляющий указал, что обязанность по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве возникла во втором квартале 2013 года, что подтверждается бухгалтерской отчетностью за 2013-2014 годы, однако заявление было подано только 11.08.2014.

По мнению заявителя, с обращением в суд ФИО1 должен был обратиться не позднее 01.02.2012. Также конкурсный управляющий указал на то, что неплатежеспособность должника и как следствие банкротство наступили по вине контролирующих его лиц, о чем свидетельствуют: совершение значительного количества сделок по отчуждению большей части ликвидных транспортных средств должника; сдача объектов недвижимого имущества в аренду заинтересованным лицам по заниженной цене; недостача материальных ценностей должника, которая была выявлена по результатам проведения инвентаризации имущества; отсутствие первичной документации, подтверждающей наличие в бухгалтерском учете должника дебиторской задолженности на сумму более 500 млн. руб.

В уточненном заявлении конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО1 должен был узнать о наличии оснований для обращения с заявлением должника 30.06.2013, по итогам бухгалтерской отчетности за 2-й квартал 2013, и, следовательно, обратиться с заявлением о несостоятельности должника не позднее 31.07.2013.

По итогам уточнения заявленных требований конкурсным управляющим, в основание требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности положена лишь ссылка на неисполнение им обязанности инициировать обращение с заявлением должника при наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, Союз привел следующие обстоятельства, занимая должность председателя Правления должника, ФИО2 заключил от имени Общества в период с 2012 по 2013 годов убыточные договоры о кредитовании организации на общую сумму 979 млн. руб., предоставив под залог все имущества должника.

Принятая на Общество финансовая нагрузка в отсутствие достаточных денежных средств для исполнения обязательств привели к банкротству должника.

Кроме того, заявитель указал на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и в связи с неподачей им заявления о банкротстве должника, поскольку для него признаки неплатежеспособности Общества были очевидны не позднее 27.07.2012, то есть спустя три месяца с момента начала просрочки погашения задолженности по кредитному договору от 26.04.2012 № 45/2012.

В уточненном заявлении, конкурсный кредитор указал, что заявление о признании должника банкротом, по его мнению, должно было быть подано ФИО2 не позднее 18.05.2013. Заявитель также посчитал, что ФИО2 ввел в заблуждение уполномоченных пайщиков Общества на собраниях 27.02.2013 и 12.04.2013 с целью создания видимости платежеспособности для получения дальнейшего кредитования в условиях заведомой невозможности возврата кредитных денежных средств. Кроме того, Союз посчитал, что значительное увеличение балансовой стоимости внеоборотных активов в отчетности по состоянию на конец 2012 года и 1 квартал 2013 года, было вызвано их переоценкой, отраженной в постановлении Правления НОПО «Облпотребсоюз» от 29.12.2012 № 201, что создало видимость обладания должником большими активами для целей наращивания долгов за счет банковских кредитов.

Проверяя обоснованность заявлений конкурсного управляющего и Союза, по правилам суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к таким же выводам, что и суд первой инстанции, а именно, что ФИО2 и ФИО1 в период времени с 2012 по 2014 годы, когда у НОПО «Облпотребсоюз» возникли признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, так или иначе возглавляли Общество, либо в ходили в коллегиальные органы управления должником, а потому должны были в установленном законом случае обратиться в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Однако, в указанный период, как установлено судом, с участием названных лиц, принимались решения или совершались действия по изменению данных бухгалтерской отчетности (переоценка активов) Общества под дальнейшее его кредитование.

В указанные заявителями даты, в которые должны быть поданы заявления о банкротстве должника (по правилам стати 9 Закона о банкротстве), согласно данных бухгалтерской отчетности и полученных заключений аудитора НОПО «Облпотребсоюз» обладало признаками банкротства, при этом после указанных дат, Обществом совершались сделки, связанные с увеличением кредиторской задолженности.

Таким образом, основания для наступления субсидиарной ответственности для ФИО2 и ФИО1 к данным обстоятельствам имеет место быть.

Тот факт, что ФИО1 все же выполнил предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве обязанность, не опровергает того, что такое заявление им должно было подано раньше. В этом случае имеет существенное значение то, что после обращения в суд с заявлением Общество под руководством ФИО1 заключало сделки с возложением на должника обязательств, размер которых (неисполненных должником) и вмененных конкурсным управляющим данному ответчику будет определяться судом позже.

Аналогичный подход при определении размера ответственности по этому основанию будет применен судом и к ФИО2

Определяя степень вины ответчиков в банкротстве НОПО «Облпотребсоюз» по другим основаниям, заявленным конкурсным управляющим и Союзом, апелляционный суд учел, что ранее ФИО2 и ФИО1 уже привлечены к такой ответственности по обстоятельствам, связанным с реорганизацией Общества и передачей имущества новым юридическим лицам (размер ответственности не определен).

В частности, суд согласился с тем, что избыточное кредитование должника, без реальной возможности исполнения обязательств, стало возможным в связи с проведением переоценки имущества должника, на основании решений руководства Общества в лице председателя правления ФИО1 и председателя Совета ФИО2

При этом, судом учтено, что ФИО2 не представил доказательств разумного использования полученных Обществом кредитных средств и принятых мер по возврату кредитов и уплате процентов по ним.

Оценив доводы поданных ФИО2 и ФИО1 жалоб, кассационный суд приходит к выводу о том, что их доводы не опровергают выводов апелляционного суда.

Исходя из положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), с учетом того, что действия контролирующих должника лиц, в связи с которыми к ним применена субсидиарная ответственность в рамках рассматриваемой части обособленного спора, имели место в периоды 2012 – 2014 годов, в данном случае подлежат применению положения статей 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшие в периоды совершения вменяемых ответчикам нарушений.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению, предусмотрена субсидиарная ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях возникновения признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии которых возникает обязанность руководителя должника по обращению в суд, в частности, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами или возникновения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Апелляционный суд пришел к выводу о возникновении признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве во второй половине 2013 года. Указанный вывод не опровергается подателями кассационных жалоб.

Установленные апелляционным судом обстоятельства: заведомая невозможность исполнения должником кредитных обязательств перед упомянутым Банком, начиная с 2012 года; завышение показателей активов в бухгалтерском учете должника в связи с проведением их переоценки на основании решения от 29.12.2012 № 201, подписанного ФИО1, необоснованное отчуждение имущества в процессе реорганизации должника на основании разделительного баланса от 12.04.2013, подписанного ФИО1, факт которого подтвержден вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по результатам рассмотрения заявления Банка, о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках рассматриваемого дела о банкротстве Общества (постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2018, оставленного в этой части без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.12.2018); сведения, отраженные ФИО1 в заявлении о банкротстве должника, поданном в арбитражный суд 11.08.2014, подтверждают обоснованность выводов суда о наличии во второй половине 2013 года признаков недостаточности имущества должника, а также невозможности осуществления расчетов с иными кредиторами должника в случае осуществления расчетов с Банком по кредитным обязательствам.

Таким образом, заявление НОПО «Облпотребсоюз» о банкротстве должно было быть направлено в суд не позднее 30.07.2013. Указанная обязанность не была исполнена ни ФИО2, который, как установлено судом, по состоянию на указанную дату занимал в Обществе, должности, дающие право по условиям пунктов 7.21 и 7.26 устава Общества в редакции, утвержденной общим собранием уполномоченных 30.08.2012, действовать без доверенности от его имени, ни ФИО1, располагавшим аналогичными полномочиями как с 23.12.2013, что им не отрицается, так и ранее, в 2012 – 2013 годах, что следует из факта подписания им как председателем Правления документов от имени Общества (в частности, решения о проведении переоценки имущества от 29.12.2012 и разделительного баланса от 12.04.2013).

Обращение ФИО1 от имени должника с заявлением 11.08.2014 имело место значительно позднее момента возникновения у него соответствующей обязанности, следовательно, не может являться основанием, освобождающим названное контролирующее лицо от ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что податели жалоб имели полный доступ к документации должника, более того, как установлено апелляционным судом и не опровергается подателями кассационных жалоб, лично совершали от имени должника действия, повлекшие возникновение у него признаков недостаточности имущества, либо направленные на сокрытие указанного обстоятельства, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о наличии вины обоих ответчиков во вмененном им незаконном бездействии, установив наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам ФИО2, то обстоятельство, что в финансовом анализе деятельности должника не отражено наличия оснований для привлечения к ответственности контролирующего должника лица, не исключает возможность установления такого рода оснований в рамка соответствующего обособленного спора о применении положений о субсидиарной ответственности.

Как верно указал апелляционный суд, в данном случае основанием для вывода о наличии обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве послужили иные основания, нежели при рассмотрении заявления Банка. Согласно разъяснениям, данным в пункте 57 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», такое обращение не является повторным и обоснованно разрешено судом по существу.

ФИО2 не опровергаются выводы апелляционного суда о заключении им от имени должника, либо с его ведома, как единоличного исполнительного органа должника, договоров с Банком о привлечении кредитных денежных средств в 2012 – 2013 году при условии заведомой невозможности погашения принятых на себя должником обязательств; равно как и об отсутствии подтверждения расходования привлеченных заемных денежных средств на нужды хозяйственной деятельности должника.

Не опровергнуты также подателями жалоб и выводы апелляционного суда о том, что принятие на себя должником такого рода обязательств стало возможным, в том числе, с учетом принятия решения о переоценке основных средств должника, которым и были увеличены показатели стоимости активов, создана возможность привлечения дополнительных кредитных средств, при том, что реально имущественная база должника не увеличилась.

Следует отметить, что подписание ФИО1 документов о движении (передаче) имущества имело место за 10 дней до его обращения в суд с заявлением должника о банкротстве, то есть, при наличии осведомленности ФИО1 о признаках объективного банкротства должника.

Действия по переоценке имущества должника оценены судом в совокупности с иными обстоятельствами по делу, в том числе действиями ответчиков по привлечению заемных денежных средств, которые совершались должником также и в период осуществления функций его единоличного исполнительного органа ФИО1, что следует из представленных в материалы дела документов должника за его подписью, составленных в период до 23.10.2013.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО1 об отсутствии негативных последствий проведения по его указанию переоценки имущества должника, равно как и указание на то, что ФИО1 непосредственно не участвовал в заключении большей части кредитных договоров с Банком, не опровергают выводов апелляционного суда о наличии, также, и его вины в несостоятельности должника.

Ссылаясь на обоснованность передачи имущества должника его дочерним организациями, ФИО1 не учитывает, что выводы апелляционного суда о неправомерности отчуждения указанного имущества основаны на вступивших в законную силу судебных актах, принятых по результатам оспаривания сделок должника, выводы которых обязательны в силу положений статьи 16 АПК РФ.

Экономического обоснования отчуждения имущества, которое позволило бы опровергнуть вывод апелляционного суда о причинении имущественного ущерба должнику в связи с отчуждением активов, ФИО1 не приведено. Дочерние юридические лица являются имущественно обособленными от материнской компании, и передача им имущества последней, презюмирует соответствующее уменьшение ее имущественной базы.

Учитывая изложенное, кассационный суд считает, что апелляционный суд верно применил в данном случае пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, установив наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 также и за доведение Общества до несостоятельности.

Доводы ФИО2 о нарушении апелляционным судом норм процессуального права не подтверждаются материалами дела.

В силу положений статьи 130 АПК РФ, после вынесения судом первой инстанции определения об объединении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должница лиц, поданных конкурсным кредитором Союзом и конкурсным управляющим, предметом рассмотрения суда стал единый обособленный спор, в котором указанные лица приобрели статус созаявителей, а ответчики – соответчиков. В отношении одного спора не могут применяться одновременно различные стадии арбитражного процесса, и вывод апелляционного суда о наличии безусловных оснований для отмены судебного акта, вынесенного судом первой инстанции по результатам рассмотрения данного обособленного спора, в силу части 6.1 статьи 268, части 4 статьи 270 АПК РФ, являлся основанием для рассмотрения по правилам первой инстанции всего обособленного спора, а не его части.

Указание в резолютивной части определения апелляционного суда о переходе к рассмотрению по правилам суда первой инстанции заявления конкурсного управляющего представляет собой лишь некорректное наименование рассматриваемого спора, но не отражает сути процессуального действия. Из содержания как определения суда о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, так и из содержания оспариваемого постановления, принятого по существу спора следует, что обособленный спор был пересмотрен апелляционным судом в полном объеме.

Состав апелляционного суда для рассмотрения спора по существу в судебном заседании 19.08.2020, до начала указанного судебного заседания, определен в порядке статьи 18 АПК РФ, на основании определения апелляционного суда от 19.08.2020 о замене судьи Шумиловой Л.Ф. на судью Виноградова О.Н.

Из протокола судебного заседания от 19.08.2020 следует, что в указанную дату судебное разбирательство начато указанным составом суда сначала, после чего в заседании объявлен перерыв до 26.08.2020. После перерыва рассмотрение дела продолжено тем же составом суда.

Таким образом, доводы ФИО2 о нарушении норм процессуального права при формировании состава апелляционного суда противоречат представленным в материалы дела процессуальным документам.

По мнению суда кассационной инстанции, при рассмотрении данного дела, апелляционный суд правильно применил к спорным правоотношениям нормы материального права, норм процессуального права не нарушил.

С учетом изложенного, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2020 по делу № А44-2961/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

К.Г. Казарян

А.В. Яковец