Постановление от 9 октября 2019 г. по делу № А08-2235/2018

Девятнадцатый арбитражный апелляционный Суд



постановлениЕ

Дело № А08-2235/2018
г. Воронеж
09 октября 2019 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09 октября 2019 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи Владимировой Г.В.,

судей Безбородова Е.А.,

Седуновой И.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2019 по делу № А08-2235/2018 (судья Родионов М.С.) по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о включении требований в размере 92 218,16 руб. в реестр требований кредиторов, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 23.05.2018 по делу № А08-2235/2018 ПАО Сбербанк о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 27.09.2018 по делу № А08-2235/2018 в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Сведения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в официальном издании «Коммерсантъ» № 178 от 29.09.2018.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 10.10.2018 по делу № А08-3838/2018 ФИО2 (ранее - ФИО5, дочь ФИО4) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в рамках дела № А08-2235/2018 с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, об установлении в реестре требований ФИО4 требований ФИО2 100 218,16 руб., восстановлении пропущенного срока для рассмотрения требований.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2019 по делу № А08-2235/2018 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 об установлении в реестре требований кредиторов ФИО4 требований ФИО2 в размере 100 218,16 руб. было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, восстановить срок для включения в реестр требований кредиторов, заявленные требования удовлетворить.

Участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

От финансового управляющего ФИО2 ФИО3 поступили письменные объяснения по апелляционной жалобе.

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие их представителей.

В судебном заседании 25.09.2019 был объявлен перерыв до 02.10.2019.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, судебная коллегия полагает, что оснований для удовлетворения жалобы и отмены определения арбитражного суда области не имеется в связи со следующим.

Согласно части 1 пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим ФИО2 ФИО3 было выявлено перечисление денежных средств ФИО2 в пользу ООО «Газпром Межрегионгаз Белгород» на общую сумму 92 218,16 руб., а также денежных средств в пользу ООО «Пармалат МК» на общую сумму 8 000 руб., всего 100 218,16 руб. Указанные платежи произведены ФИО2 в счет оплаты задолженности за ФИО4

Полагая, что оплаченные ФИО2 денежные средства за ФИО4 подлежат установлению в реестре требований кредиторов ФИО4, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов. Также финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 просил восстановить пропущенный срока для рассмотрения заявленных требований.

Исходя из пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

При обращении с требованием финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока для включения в реестр требований. В обоснование ходатайства заявителем указано, что финансовым управляющим в адрес ФИО4 и ФИО2 направлялись запросы о предоставлении сведений, однако указанные документы, подтверждающие наличие устанавливаемой задолженности, указанными лицами финансовому управляющему представлены не были. В ходе выполнения своих обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве, финансовым управляющим впоследствии было выявлено перечисление денежных средств в общей сумме 100 218,16 руб., в связи с чем, 18.03.2019 финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, сведения о признании ФИО4 банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы финансовым управляющим в официальном издании «Коммерсантъ» № 178 от 29.09.2018.

Рассматриваемые требования заявлены 18.03.2019, т.е. за пределами двухмесячного срока закрытия реестра.

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (пункт 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве). Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Восстановление пропущенного срока на предъявление требования к должнику в целях участия в первом собрании кредиторов возможно на основании ходатайства кредитора только до дня проведения первого собрания (абзац второй пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

Действительно, как верно указал суд первой инстанции, нормы действующего законодательства не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить срок на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника. Право установления этих причин и их оценка принадлежит суду.

По смыслу закона, уважительными причинами пропуска срока являются не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 18.07.2006 N 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

При этом каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска в тех или иных случаях не установлено, следовательно, данный вопрос решается с учетом обстоятельств дела по усмотрению суда.

Однако, наличие объективных причин, препятствующих своевременному предъявлению требований к должнику, заявителем (финансовым управляющим) не приведено. Доказательств того, что препятствовало финансовому управляющему выявить перечисление денежных средств, в срок до даты закрытия реестра, суду не представлено.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в адрес ООО «Газпром Межрегионгаз Белгород» был направлен запрос б/н от 22.02.2019 о предоставлении заверенных копии документов, подтверждающих возникновение обязательств у ФИО2 на оплату договоров № 116-2-15367-Д от 01.11.2012, № 5-2-2400-Б от 01.11.2012, № 116-2-37465-Д от 01.09.2017, № 116-2-34357-Б от 01.09.2017, а также сведения за кого оплачивала ФИО2 денежные средства.

Согласно ответу ООО «Газпром Межрегионгаз Белгород» от 05.03.2019 ФИО2 не являлась и не является контрагентом общества. Платежи на сумму 92 218,16 руб. осуществлены по договорам поставки газа, заключенных с ФИО4

В материалы дела ФИО2 представлен договор аренды нежилого здания для использования в торговых целях, заключенным между ФИО4 (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) 01.03.2017, согласно которому арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение (здание) и земельный участок занятый под ним, расположенные по адресу: <...>, общей площадью 100 кв.. для использования в целях организации розничной торговли.

Согласно условиям договора аренды от 01.03.2017 ФИО2 обязалась оплачивать коммунальные услуги, в том числе за потребляемый газ для отопления здания.

Из пояснений ФИО2 и представителя ФИО4 следует, что поскольку обязанность по возмещению расходов за коммунальные услуги по договору была возложена на ФИО2, а собственником здания являлся ФИО4, платежи ООО «Газпром Межрегионгаз Белгород» в сумме 92 218,16 руб. были произведены ФИО2 согласно условиям договора за ФИО4

Указанный договор аренды от 01.03.2017 в установленном порядке не оспорен, недействительным не признан. Заявлений о фальсификации указанного договора не заявлено.

С учетом вышеизложенного суд области пришел к выводу о том, что оснований для установления в реестре требований кредиторов должника в размере 92 218,16 руб. не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о включении в реестр требований ФИО4 требований в размере 100 218,16 руб. по существу правильными исходя из следующего.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утв. Президиумом ВС РФ от 04.03.2015, в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов в делах о банкротстве. Необходимо проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), или иных источников формирования задолженности.

Процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей).

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания заявитель обязан доказать обоснованность заявленных требований допустимыми доказательствами.

При рассмотрении настоящего обособленного спора было установлено, что ФИО2 является дочерью должника ФИО4

Согласно положениям пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При рассмотрении требований аффилированного кредитора законодатель предъявляет повышенные стандарты доказывания притязания к должнику, в том числе с позиции злоупотребления права с целью установления контроля над делом о банкротстве.

В данном случае требования дочери должника. не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При наличии у должника просроченной кредиторской задолженности подобные действия могут свидетельствовать о намерении создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента удовлетворения требований независимых кредиторов.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, применив положения статьи 10 ГК РФ, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требований ФИО2 в размере 100 218,16 руб.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого определения, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы апелляционной жалобы относительно реально существующего долга суд апелляционной инстанции отклоняет в силу следующего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В рассматриваемом споре кредитор требований к должнику не предъявлял, кроме того, кредитор явно располагал информацией о неисполнении должником обязательств перед иными кредиторами, т.е. неплатежеспособности должника.

В данном случае требование кредитора по своей сути является требованием аффилированного лица и оно не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и не подлежит включению в реестр.

Законодательство о банкротстве связывает со статусом кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обуславливает дальнейшую судьбу должника: участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего, принятия решений относительно имущества и имущественных прав должника. Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. В случае включения данного требования в реестр требований кредиторов должника, удовлетворения его требования, аффилированное лицо получит статус кредитора наравне с незаинтересованными кредиторами.

Иных убедительных доводов, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Новых доказательств по делу, которые не были бы предметом рассмотрения арбитражного суда области, заявителем не представлено.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не выявлено.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2019 по делу № А08-2235/2018 не имеется.

ФИО2 при подаче апелляционной жалобы была излишне уплачена госпошлина в сумме 3 000 руб., которая подлежит возврату заявителю из федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 10.06.2019 по делу № А08-2235/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.


Председательствующий судья Г.В. Владимирова


Судьи Е.А. Безбородов


И.Г. Седунова