Постановление от 19 июля 2023 г. по делу № А41-56760/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8506/2023

Дело № А41-56760/21
19 июля 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Муриной В.А., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2023 года по делу А41-56760/21, по заявлению конкурсного управляющего должника о признании платежей недействительными сделками, совершенных ФИО3 пользу ФИО2,

при участии в заседании:

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 15.02.2022 (веб-конференция),

от АО «Первоуральскбанк» - ФИО5, доверенность от 06.03.2023,

от иных лиц, участвующих в деле, - не явились, извещены надлежащим образом.



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2022 индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

В рамках дела о банкротстве должника АО «Первоуральскбанк» обратилось в суд с заявлением к ответчику ФИО2 с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками платежей на общую сумму 2943492 руб. 74 коп., произведенных должником на счет ответчика в период с 20.08.18 по 24.09.2021, о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.03.2023 признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ФИО2 на общую сумму 2411697 руб. 87 коп., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2411697 руб. 87 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания спорных платежей недействительными сделками.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель АО «Первоуральскбанк» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в 3-х летний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве должник со своих счетов, открытых в ПАО Сбербанк, АО «Тинькофф Банк», АО «Альфа-Банк» и Банк ВТБ (ПАО) осуществляла переводы денежных средств на счет ответчика в отсутствие указаний об основаниях платежей на общую сумму 2411697 руб. 87 коп.

Кроме того, за пределами 3-х летнего периода (до 05.09.2018) должник также осуществил безналичные платежи в пользу ответчика на общую сумму 531794 руб. 87 коп.

06.09.2021 возбуждено дело о банкротстве должника.

Согласно доводам кредитора, денежные средства были предоставлены должником в условиях неплатежеспособности заинтересованному лицу с целью вывода активов.

Кредитор оспаривает платежи по специальным основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве), а также по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пояснениям должника, денежные средства перечислялись в адрес ответчика ФИО2 на основании договоров займа.

Частично удовлетворяя заявление кредитора, суд исходил из следующего.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В данном случае оспариваемые платежи на сумму 2411697 руб. 87 коп., совершены в пределах 3-х летнего срока до дня возбуждения дела о банкротстве, что позволяет их оспорить по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из текста правовой нормы и приведенных разъяснений, указанные основания должны быть доказаны в совокупности.

Как установлено судом, оспариваемые платежи на сумму 2411697 руб. 87 коп. совершены в пределах 3-ех летнего срока до дня возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд установил наличие признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 30.07.2018, что подтверждается следующими доказательствами.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ООО «Смартех» заключен договор факторинга по которому Банку были уступлены права требования к АО «УПРАВЛЕНИЕ ВОЛС-ВЛ» по договору № УВВ-77Д-0016-18 от 17.01.2018.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ФИО3 был заключен договор поручительства во исполнение вышеуказанного договора.

Срок исполнения обязательств по договору факторинга наступил 30.07.2018 что установлено апелляционным определением Московского областного суда от 14.07.2021 по делу №2-50/20 (страница 8 определения).

30.09.2018 между Банком и ФИО3 подписан акт сверки о наличии задолженности по основному долгу в размере более 41000000 руб.

Указанная задолженность послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры реструктуризации.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В материалы дела не представлены доказательства того, что по состоянию на 30.07.2018 ФИО3 располагала денежными средствами в размере, позволяющим выплатить долг перед кредитором и исполнять текущие денежные обязательства перед иными кредиторами.

Поскольку долг перед АО «Первоуральскбанк» не погашен до настоящего времени, суд полагает, что причиной неоплаты долга явилось именно отсутствие денежных средств.

Получение ФИО3 кредитов в различных банках в 2018-2019 годах является доказательством дефицита собственных денежных средств, учитывая, что требования АО «Райффайзенбанк», ООО «Бланк Банк», АО «Альфа-Банк», ПАО Сбербанк и другими предъявлены ко включению в реестр.

Наличие у должника дорогостоящего имущества не противоречит выводу о наличии признака неплатежеспособности, поскольку Закон о банкротстве разделяет состояние неплатежеспособности, выражающееся в отказе от исполнения денежных обязательств по причине дефицита денежных средств, и состояние недостаточности имущества (объективное банкротство), выражающееся в превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Соответственно, неплатежеспособный должник также является банкротом по смыслу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, не позднее 30.07.2018 ФИО3 стала отвечать признакам неплатежеспособности. К аналогичным выводам пришел и Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 19.09.2022 по настоящему делу.

Как следует из пояснений банка, ответчик отвечал признакам заинтересованности в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве по следующим основаниям.

ФИО3 с 03.06.2016 и до момента банкротства общества являлась единоличным исполнительным органом ООО «Смартех».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 03.05.2017 - 10.07.2017 участниками ООО «СМАРТЕХ» (прежнее наименование ООО «РБС ТЕЛЕКОМ») являлись ФИО7- 80%, ООО «АИСТ» (ИНН <***>) - 20%., с 10.07.2017 по 08.08.2019 единственным участником ООО «СМАРТЕХ» является ООО «АИСТ» (ИНН <***>).

В период с 15.02.2017 участником ООО «АИСТ» (ИНН <***>) с долей 90% в уставном капитале являлся ООО «РБС ТЕЛЕКОМ» (правопреемник ООО «СМАРТЕХ»), а генеральным директором с 30.04.2019 являлась ФИО3

ООО «РБС» и ООО «АИСТ» находятся по одному адресу.

Основным и единым видом деятельности ООО «РБС», ООО «СМАРТЕХ», ООО «АИСТ», ООО «Торговый дом РБС» является деятельность в области связи на базе проводных технологий.

Бенефициаром ООО «Смартех» и ООО «РБС» является ФИО7 (установлено вступившими в законную силу судебными актами – постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу №А40-292132/18, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу №А40-292132/18).

ФИО2 является супругой ФИО7, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

Более того, ФИО2 также давала АО «Первоуральскбанк» поручительство за исполнение обязательств ООО «Смартех», ято подтверждается договором поручительства от 01.06.2018, а также нотариальным заявлением.

ФИО2 являлась собственником ООО «РБС» с долей 99.86 %. В дальнейшем собственником ООО «РБС» стал ее супруг ФИО7 (через участие в ООО «Торговый дом РБС» и ООО «Макстел».

Кроме того, ФИО3 осуществляла перечисления как ФИО2, так и ФИО7

Как видно, ФИО2, ФИО7 и ФИО3 являлись руководителями организаций, входящих в одну группу компаний, подконтрольных одним и тем же лицам, то есть связаны между собой общими корпоративными (внутригрупповыми) интересами.

В такой ситуации ответчик также отвечает критерию заинтересованного лица в понятии пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве по отношению к должнику.

Указанные признаки суд нашел достаточными для подтверждения факта заинтересованности между должником и ответчиком по признаку пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку и должник и супруг ответчика были вовлечены в процесс управления подконтрольными им юридическими лицами, аффилированными по отношению другу к другу.

Как достоверно следует из материалов дела, безналичные платежи совершались без указания оснований платежей.

Согласно отзывам должника и ответчика, платежи осуществлены в рамках существовавших между сторонами гражданско-правовых обязательств:

по договору от 23.10.2017 ФИО2 предоставила ФИО3 займ на сумму 2000000 рублей под 16 % годовых на срок до 03.11.2021;

по договору от 04.11.2018 ФИО2 предоставила ФИО3 займ на сумму 104 000 рублей под 16 % годовых на срок до 05.11.2021;

по договору от 24.09.2021 ФИО2 предоставила ФИО3 займ на сумму 1 005 000 рублей под 16 % годовых на срок до 15.12.2022.

В материалы дела также представлены чеки о совершении платежных операций ФИО2 в пользу ФИО3 в период с 24.09.2021 по 12.12.2021 на общую сумму 1 005 000 рублей с указанием в основание платежа «возврат долга».

К представленным должником доказательствам, представленным в обоснование платежей, суд относится критически.

К правоотношениям сторон подлежит применению повышенный стандарт доказывания - пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012№ 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с оценкой доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

Учитывая, что ответчик и должник по делу являются заинтересованными лицами, судом применяется повышенный стандарт доказывания.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В данном конкретном случае в материалы дела не представлены доказательства перечисления ФИО2 денежных средств по договорам займа в пользу ФИО3, не указаны мотивы, по которым ответчик предоставила денежные средства на длительный срок в отсутствие какого-либо обеспечения. В основании платежей отсутствует указание на договор займа.

Более того, представленные платежные квитанции за период с 24.09.2021 по 12.12.2021 на общую сумму 1 005 000 рублей, подтверждающие перечисление денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО3 со ссылкой на возврат займа указывают на наличие задолженности ФИО2 перед ФИО3, а не наоборот.

Как следует из материалов дела, кредитором было заявлено о фальсификации доказательств по делу, а именно: договора займа от 30.08.2018, договора займа от 04.11.2018 года, дополнительного соглашения от 11.06.2019 г. к договору займа от 04.11.2018 года, договор займа от 23.10.2017 года, дополнительного соглашения от 26.01.2018 г. к договору займа от 23.10.2017, оригинал расписок ФИО3 от 26.01.2018 г. на 2 050 000 руб. по договору займа от 27.10.2017 г., от 11.06.2019 г. на 174 000 руб. по договору займа от 04.11.2018 г., от 30.11.2022 г. на 1 005 000 руб. по договору займа от 24.09.2021 г.

Суд первой инстанции в целях проверки заявления о фальсификации предложил представить оригиналы документов, о фальсификации которых было заявлено банком.

Представитель должника сообщил об отсутствии возможности предоставления подлинных документов, ответчик в судебные заседания не явился.

В отсутствие оригиналов договоров займа, дополнительных соглашений к ним, расписок о получении денежных средств, установив, что представленные должником и ответчиком доказательства не корреспондируют между собой по суммам и датам, в деле отсутствуют ясные и убедительные доказательства, подтверждающие наличие заемных правоотношений между ФИО3 и ФИО2, условия заемных обязательств и реальность правоотношений, суд первой инстанции не принял в качестве надлежащих и достаточных доказательств документы, о фальсификации которых было заявлено банком.

В суде апелляционной инстанции представитель должника пояснил, что оригиналы договоров займа, дополнительных соглашений к ним, расписок утрачены.

В соответствии с ч. 6 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В силу ч. 8 ст. 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если копии документов представлены в арбитражный суд в электронном виде, суд может потребовать представления оригиналов этих документов (ч. 3 ст. 75 АПК РФ). Подлинные документы представляются в арбитражный суд по требованию арбитражного суда (ч. 9 ст. 75 АПК РФ).

Несмотря на то, что суд запрашивал оригиналы указанных документов у должника и ответчика, в материалы дела они представлены не были.

Непредставление подлинников исключает производство экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации.

С учетом изложенного, суд обоснованно счел представленные копии документов, о фальсификации которых было заявлено, ненадлежащими доказательствами.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу, что кредитором доказаны необходимые элементы состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемых сделок недействительными, а именно: спорные платежи в пределах 3-летнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, совершены должником в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности, следовательно, цель причинения вреда интересам кредиторов предполагается, доказательства иного суду не представлены; при отсутствии в деле достаточных доказательств получения должником какого-либо встречного предоставления, суд приходит к выводу, что платежи совершены безвозмездно, а, следовательно, причинили вред интересам кредиторов, уменьшив потенциальную конкурсную массу должника.

Отклоняя доводы кредитора, доводы кредитора, основанные на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал на следующее.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10) по делу № А56-18086/2016, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9) по делу № А56-18086/2016).

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4) по делу №А41-39629/2019).

В данном конкретном случае оспариваемые платежи полностью укладываются в юридический состав, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В дело не представлены доказательства того, что платежи были совершены обеими сторонами исключительно с намерением причинить вред кредиторам при обстоятельствах, выходящих за пределы юридического состава статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеуказанное, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании платежей недействительными, совершенных должником за пределами трехгодичного срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве должника.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителем апелляционной жалобы в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2023 года по делу №А41-56760/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.




Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


В.А. Мурина

А.В. Терешин