Постановление от 13 декабря 2018 г. по делу № А07-8030/2017

264/2018-77876(1)

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-13931/2018
г. Челябинск
13 декабря 2018 года
Дело № А07-8030/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2018 года. Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Калиной И.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.08.2018 по делу № А07-8030/2017 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (судья Решетников С.А.).

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 (паспорт), его представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.11.2018);

представитель ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 01.11.2018);

представитель общества с ограниченной ответственностью СКБ «Станкостроение» - ФИО7 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО СКБ «Станкостроение» по состоянию на 03.12.2018);

представитель ФИО2 - ФИО8 (паспорт, доверенность от 11.07.2017).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2017 ФИО2 (далее - ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования открытого акционерного общества «Стерлитамак - М.Т.Е.» в размере 27 653 360,11 рублей.

Финансовым управляющим имущества должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2017 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2017 отменено.

В отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на три месяца.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.05.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Финансовым управляющим имущества должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 (далее - финансовый управляющий ФИО3).

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительными договора уступки права требования (цессии) от 24.03.2015, дополнительного соглашения № 1 к договору уступки права требования от 24.03.2015 и соглашения от 30.12.2015, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания солидарно с ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью СКБ «Станкостроение» в возмещение стоимости отчужденного должником имущества в размере 7 135 200 рублей в пользу ФИО2 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением арбитражного суда от 26.06.2018 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью СКБ «Станкостроение» (ИНН <***>).

Определением арбитражного суда от 26.06.2018 (резолютивная часть от 01.08.2018) в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего ФИО3 отказано.

Не согласившись с указанным определением, финансовый управляющий ФИО3 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить полностью и вынести по делу новый судебный акт.

По мнению апеллянта, обжалуемый судебный акт вынесен с нарушениями норм процессуального и материального права.

По мнению апеллянта, не представлено доказательств наличия у ответчика денежных средств в размере 7 135 200 рублей, не представлены выписки по счетам, в соответствии с которыми у ФИО5 были денежные средства в заявленном объеме. Единственное косвенное указание наличия заявленных средств у ФИО5 это расписка о передаче денежных средств сыном должника – ФИО7 ФИО5 в размере 14,5 млн. руб., однако согласно налоговым декларациям за 2015 год ФИО5 средства в размере 14,5 млн. руб. не получал.

Также апеллянт указал, что в материалах дела нет доказательств траты предполагаемых к получению денежных средств должника.

Апеллянт отметил, что согласно списку дебиторов ФИО2 от 30.11.2017, должник в течение трех лет до принятия заявления о признании

должника банкротом не совершал сделок с имуществом на сумму выше 300 000 рублей, согласно письму должника от 22.08.2017 (полученному финансовым управляющим) в котором, сообщалось, что пенсия единственный источник существования, отсутствуют денежные средства.

Также апеллянтом отмечено, что ему было отказано в суде первой инстанции об истребовании информации о доходах ФИО7 у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Башкортостан, мотивируя это тем, что у управляющего была возможность запросить указанные сведения самостоятельно, по мнению апеллянта, без получения данной информации рассмотрение спора невозможно.

Также апеллянтом указано, что судом первой инстанции не исследовался экономический смысл для должника и ответчика в заключении договора цессии. На момент подписания соглашения от 30.12.2015 в отношении должника было возбуждено исполнительное производство (с 23.03.2015), информация была в открытом доступе. По мнению апеллянта, ФИО5, действуя разумно и добросовестно, в случае фактической передачи крупной суммы наличными средствами, не мог не проверить информацию о долгах должника (хотя бы в открытых источниках). По мнению апеллянта, передача наличными такого объема денежных средств противоречит здравому смыслу и соображениям безопасности, таким образом, если бы ответчик реально передавал денежные средства, действуя разумно перечислил бы их на расчетный счет должника. По мнению апеллянта, ФИО5 не было никакого экономического смысла в заключении договора цессии.

Апеллянтом указано, что должник является единственным учредителем и руководителем общества «СКБ «Станкостроение» с 28.08.2012, а с мая 2014 года единственным учредителем и руководителем общества «СКБ «Станкостроение» является сын должника ФИО7, по мнению апеллянта, общество «СКБ «Станкостроение» в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит с должником в одну группу лиц, соответственно должник и общество СКБ «Станкостроение» являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу. Обществу СКБ «Станкостроение» не могло быть неизвестно об источнике получения денежных средств ФИО5 и о цели обжалуемой сделки.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15.11.2018 на 11 час. 00 мин. В последующем разбирательство отложено на 06.12.2018 на 11.30 в связи с удовлетворением ходатайства об истребовании доказательств и в целях соблюдения принципов равноправия и состязательности с учетом позднего представления дополнительных

доказательств, не раскрытия их перед иными участниками процесса.

От ФИО5, посредством почтовой связи, поступили отзыв на апелляционную жалобу с приложением копии налоговой декларации за 2015 г., дополнение к отзыву. На основании статьей 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную

жалобу с дополнениями и приложенными дополнительными доказательствами приобщен к материалам дела.

От общества СКБ «Станкостроение» посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением копии выписки по счету ФИО7 за период с 01.07.2015 по 28.12.2016. На основании статьей 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу с дополнительными доказательствами приобщен к материалам дела.

От ФИО2 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением дополнительных доказательств, поименованных в приложении. На основании статьей 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу с дополнительными доказательствами приобщен к материалам дела.

Ответ на запрос получен из инспекции, приобщен к материалам дела.

В судебном заседании апелляционной инстанции податель жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, указали на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2014 (резолютивная часть от 09.12.2014) по делу № А07-4656/2010 с ФИО2 в пользу открытого акционерного общества «Стерлитамакский странкостроительный завод», руководителем которого он являлся, были взысканы убытки в размере 45 000 000 рублей (т.1, л.д. 22-32), соответствующий судебный акт вступил в законную силу согласно постановлению апелляционного суда от 25.02.2015 (резолютивная часть от 17.02.2015; № 18АП-16062/2014, т.1, л.д. 33-40).

24.03.2015 между ФИО5 (Цессионарий) и ФИО2 (Цедент) заключен договор уступки права требования, согласно которому Цедент передает (уступает), а Цессионарий принимает всю сумму оставшейся задолженности в виде требования к обществу с ограниченной ответственностью «Группа Стан» (Должник), образовавшуюся: по договору купли-продажи акций от 22.08.2013, заключенному между ФИО2 и компанией «Блэйки Лимитед» (Blaikie Limited), и по договору поручительства от 22.08.2013, заключенному между ФИО2 и обществом «Группа СТАН», в соответствии с которым общество «Группа СТАН» приняло на себя обеспечить как поручитель исполнение обязательств по договору купли-продажи акций от 22.08.2013.

02.04.2015 между Заточным Виктором Петровичем (Цессионарий) и Жариновым Владимиром Николаевичем (Цедент) заключено дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования от 24.03.2015, согласно которому договор дополнен пунктом 1.5, по условиям которого Цессионарий приобретает, а Цедент уступает права требования, указанные в пункте 1.1, 1.2 договора, по цене 7 000 000 рублей, которые Цессионарий обязан уплатить Цеденту 31.12.2017.

Решением Демского районного суда г. Уфы от 30.04.2015 по делу № 2- 493/2015 иск ФИО2 к обществу «Группа СТАН» о взыскании задолженности по договору купли-продажи акций удовлетворен частично. Взыскано с общества «Группа СТАН» в пользу ФИО2 задолженность в размере 7 000 000 рублей, неустойка в размере 92 000 рублей, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 43 200 рублей. В удовлетворении встречных требований общества «Группа СТАН» к ФИО2 о признании договора поручительства недействительным отказано. Судебным актом установлено, что долг возник в связи с неисполнением обществом «Группа СТАН» как поручителем обязательств покупателя (компании «Блэйки Лимитед» (Blaikie Limited)) по договору купли-продажи акций общества «Станкомонтаж» по цене 12,5 миллионов рублей.

30.12.2015 между ФИО5 и ФИО2 заключено соглашение, из которого следует, что 24.04.2015 на основании определения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-6803/2014 ФИО5 был включен в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Внешнеторговая компания Стерлитамакские станки» с суммой требования 20 000 000 рублей, сумма 7 135 000 рублей, поступившая ФИО5 от общества «Группа СТАН» во исполнение договора купли-продажи акций от 22.08.2013, ФИО5 вернул в полном объеме 30.12.2015 ФИО2 В связи с исполнением сторонами взаимных обязательств и расчетов по договору уступки права требования от 24.03.2015 и дополнительному соглашению № 1 от 02.04.2015 к указанному договору уступки права требования, ФИО2 и ФИО5 пришли к соглашению об окончании действия договора уступки права требования от 24.03.2015, акта, дополнительного соглашения № 1 от 02.04.2015 к договору уступки права требования от 24.03.2015. С подписанием данного соглашения от 30.12.2015 все обязательства Цедента и Цессионария по договору уступки права требования от 24.03.2015 и дополнительному соглашению № 1 от 02.04.2015 считаются выполненными, договор уступки права требования от 24.03.2015, все имеющиеся приложения и дополнительные соглашения к нему расторгнутыми, стороны не имеют друг к другу взаимных претензий (т.3, л.д.67).

Дело о банкротстве должника (ФИО2) возбуждено определением от 03.04.2017 по заявлению открытого акционерного общества «Стерлитамакский странкостроительный завод». Решением суда от 28.07.2017 (резолютивная часть от 26.07.2017) должник признан банкротом, в отношении

него введена процедура реализации. Основанием для введения процедуры явилось наличие долга на основании определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2014 по делу № А07-4556/2010 (которым взысканы убытки в сумме 45 миллионов рублей) в размере 26 559 433,51 рублей (с учетом исполнения в ходе исполнительного производства, возбужденного 23.03.2015 на исполнительного листа от 13.03.2015, на сумму 18 444 566,49 рублей), а также на основании определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.08.2014 по делу № А07-4656/2010 (которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Стерлитамакский станкостроительный завод» Нудельмана А. В., договор об отчуждении исключительного права на полезную модель «Металлорежущий станок с автоматическим управлением» патент № 2399475 от 02.11.2010 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания солидарно с Зинова Валерия Лукьяновича, Жаринова Владимира Николаевича в пользу открытого акционерного общества «Стерлитамакский станкостроительный завод» разницы в размере 1 103 000 рублей между рыночной ценой продажи исключительного права на полезную модель «Металлорежущий станок с автоматическим управлением» патент № 2399475 в размере 1 118 000 рублей и произведенной Зиновым В.Л., Жариновым В.Н. оплатой в размере 15 000 рублей), в связи с чем, в реестр требований кредиторов включено требование на общую сумму 27 653 360,11 рублей.

Постановлением апелляционной инстанции от 14.11.2017 ( № 18АП- 10924/2017) вышеназванное решение о признании должника банкротом отменено, в отношении должника введена процедура реструктуризации, в реестр требований кредиторов третьей очереди включено требование в том же размере (27 653 360,11 рублей).

Впоследствии, решением от 07.05.2018 (резолютивная часть от 03.05.2018) должник признан банкротом с введением процедуры реализации.

В списке дебиторов ФИО2 от 30.11.2017, представленном финансовому управляющему ФИО3 представителем ФИО2 ФИО8. по доверенности, указано, что должник в течение трех лет до принятия заявления о признании ФИО2 банкротом не совершал сделок с имуществом на суммы свыше 300 000 рублей (т.1, л.д. 114).

Полагая, что вышеназванные сделки, связанные с отчуждением права требования к обществу «Группа Стан», являются недействительными, финансовый управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым требованием.

По мнению финансового управляющего, договор уступки права требования (цессии) от 24.03.2015, дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования от 24.03.2015 и соглашение от 30.12.2015 являются взаимосвязанными сделками, преследующими цель прикрыть другую сделку (притворная сделка).

В обоснование заявления финансовый управляющий ФИО3 в уточненном заявлении указывал, что ФИО5 получил денежные

средства от общества «Группа Стан» в полном объеме в период с 10.12.2015 по 11.12.2015 (7 135 200 рублей). 18.12.2015 Заточный В.П. перевел 7 000 000 рублей (из 7 135 200 рублей) в пользу общества СКБ «Станкостроение» с назначением платежа: по договору займа № 2015/12 от 18.12.2015, остаток полученных от общества «Группа Стан» средств Заточный В.П. снял наличными также 18.12.2015. При этом, единственным учредителем и руководителем общества СКБ «Станкостроение» является родной сын должника. По мнению финансового управляющего, фактически денежные средства в размере 7 135 200 рублей Заточным В.П. не передавались должнику, а были направлены в общество СКБ «Станкостроение» и потрачены Заточным В.П. на личные нужды. Все участники сделки: Заточный Виктор Петрович и общество СКБ «Станкостроение» являются заинтересованными по отношению к должнику, из факта заинтересованности следует осведомленность участников сделки о действительной цели сделки.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает на семь эпизодов, в которых должник – ФИО2 и ФИО5 вступали в сговор, нарушая статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершали действия по отчуждению имущества в пользу должника и родственных должнику лиц или уводили имущество с должника, с целью избежать взыскания на имущество должника:

- отчуждение здания открытого акционерного общества «Стерлитамак М.Т.Е.» (охотничий домик) по адресу: Республика Башкортостан, Гафурийский район, с/с Белоозерский, между протоками Шумиха и Кадыш реки Белая по договору б/н от 18.05.2009;

- отчуждение акций открытого акционерного общества «Станкомонтаж» по договору мены б/н от 28.05.2010, заключенному между открытым акционерным обществом «Стерлитамакский станкостроительный завод» и ФИО5;

- вхождение в один совет директоров открытого акционерного общества «Станкомонтаж» ФИО2 и ФИО5;

- неправомерное назначение председателем совета открытого акционерного общества «Станкомонтаж» ФИО2 по решению ФИО5;

- отсутствие претензий со стороны ФИО5 к ФИО2 в связи с обманом в отношении приобретаемого права требования к обществу с ограниченной ответственностью «ВТК СТЕМА» (договор уступки права требования от 27.11.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО5). Определением от 07.11.2016 по делу № А07-6803/2014 о банкротстве общества «ВТК Стема» с учетом пересмотра ранее состоявшегося судебного акта в реестр требований кредиторов включено требование ФИО2 на сумму 2 800 000 рублей основного долга (т.1, л.д. 120-127) ;

- мнимость договора уступки права требования к обществу «ВТК СТЕМА» от 27.11.2014;

- безвозмездный договор уступки права требования к обществу с ограниченной ответственностью «НПО Станкостроение» от 19.03.2015.

В отношении общества СКБ «Станкостроение» (зарегистрировано при создании 28.08.2012, уставный капитал 7 377 288 рублей, запись от 16.07.2013, директор Жаринов Виктор Владимирович, запись от 14.05.2014, единственный учредитель с долей участия 100 % номинальной стоимостью 7 377 288 рублей Жаринов Виктор Владимирович, записи от 10.01.2014, 21.05.2014, основной вид деятельности – производство металлообрабатывающих станков, запись от 25.08.2014, т.1, л.д. 103-113) финансовый управляющий указывает, что должник являлся единственным учредителем и руководителем общества СКБ «Станкостроение» с 28.08.2012. С мая 2014 года единственным учредителем и руководителем общества СКБ «Станкостроение» является родной сын должника – Жаринов Виктор Владимирович. В связи с чем, общество СКБ «Станкостроение» в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» входит с должником в одну группу лиц. Соответственно, должник и общество СКБ «Станкостроение» являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу. Обществу СКБ «Станкостроение» не могло быть неизвестно об источнике получения денежных средств Заточным В.П. и о цели оспариваемой сделки. По мнению финансового управляющего, соглашение от 30.12.2015 было фиктивным и не могло быть исполнено, поскольку полученные средства от общества «Группа Стан», которые были указаны в соглашении, были направлены обществу СКБ «Станкостроение» и потрачены Заточным В.П. Под видом заключения и расторжения договора уступки права требования скрывалась реальная сделка: лишение должника актива стоимостью 7 135 200 рублей; трансформация этого актива в денежные средства; распределение указанных средств между конечными получателями: Заточным В.П., обществом СКБ «Станкостроение». Также скрывался реальный состав участников сделки: Жаринов В.Н., Заточный В.П., общество СКБ «Станкостроение». Реальной целью указанной сделки было безвозмездное отчуждение актива должника (стоимости актива) и распределение в пользу заинтересованных к должнику лиц.

Указанные действия были совершены при наличии задолженности должника перед открытым акционерным обществом «Стерлитамак - М.Т.Е.» и преследовали цель сокрытия имущества должника от взыскания (т.3, л.д.47-61).

Финансовый управляющий также указывал, что должник в течение трех лет до принятия заявления о признании ФИО2 банкротом не совершал сделок с имуществом на суммы свыше 300 000 рублей, единственным доходом должника является пенсия.

В связи с чем, в случае реальной передачи ФИО5 денежных средств в размере 7 135 200 рублей ФИО2, у последнего должны быть денежные средства.

Вместе с тем, согласно письму должника от 22.08.2017, у него отсутствуют денежные средства (т.1, л.д. 171, т.2, л.д.30-31).

ФИО5, согласно предоставленным суду отзывам, просил в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 отказать (т.1, л.д.54, т.2, л.д.3-13, т.3, л.д.13-14).

Заточный В.П. в отзыве указывает, что во второй половине декабря 2015 года банк «Уралсиб» испытывал финансовые затруднения – шла санация банка, что могло затруднить расчеты Заточного В.П. с Жариновым В.Н. при попытке снятия с банковского счета денежных средств в размере 7 135 000 рублей, поступивших на счет Заточного В.П. в банке «Уралсиб» от общества «Группа «СТАН». Кроме того, снятие с банковского счета наличных денежных средств повлекло бы для Заточного В.П. дополнительные расходы в виде банковской комиссии (от 2% от снимаемой суммы).

ФИО5 в подтверждение наличия достаточных денежных средств в материалы дела представлен договор купли-продажи нежилого строения и земельного участка от 01.12.2015, согласно которому ФИО5 продал ФИО7 нежилое строение – склад готовой продукции общей площадью 1446,50 кв.м., инв. № 1061, лит.Б, находящийся по адресу: <...>, и земельный участок, занимаемый указанным объектом, площадью 7105 кв.м., с кадастровым номером 02:56:060506:1722, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование для обслуживания нежилого строения – склада готовой продукции, по адресу: <...>. В соответствии с пунктом 4 договора купли- продажи нежилого строения и земельного участка от 01.12.2015 стоимость нежилого строения – склада готовой продукции – 11 500 000 рублей, стоимость земельного участка – 3 000 000 рублей, общая стоимость объекта и земельного участка – 14 500 000 рублей (т.3, л.д.17-18). Факт передачи нежилого строения и земельного участка подтверждается передаточным актом от 01.12.2015 (т.3, л.д.19). Факт получения ФИО5 от ФИО7 денежных средств в сумме 14 500 000 рублей подтверждается распиской (т.3, л.д.20).

ФИО2, согласно предоставленному суду отзыву, просит в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 отказать (т.1, л.д.51). ФИО2 также предоставлены письменные пояснения по расходованию средств в размере 7 135 000 рублей.

Общество СКБ «Станкостроение», согласно предоставленному суду отзыву и дополнительному отзыву, просило в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 отказать, поскольку общество СКБ «Станкостроение» не является стороной оспариваемых договора уступки права требования (цессии) от 24.03.2015, дополнительного соглашения № 1 к договору уступки права требования от 24.03.2015 и соглашения от 30.12.2015. Общество СКБ «Станкостроение», согласно предоставленным суду отзывам, указало, что договор займа, приведенный в назначении платежа, наряду с другими договорами займа, носили регулярный характер. Получение займов от ФИО5 отражено в бухгалтерской отчетности общества СКБ «Станкостроение» За пользование заемными денежными средствами ФИО5 получал проценты, то есть действия ФИО5 были направлены на получение прибыли. Денежные средства в размере 7 000 000 рублей и проценты в размере 933 493,15 рублей были получены ФИО5 в 2017 году, что

отражено в налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2017 год. Кроме того, Заточным В.П. был уплачен налог на доходы физических лиц в размере 410 791 рублей (с суммы процентов по договорам займа 3 159 933,97 рублей).

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделок недействительными; из того, что финансовым управляющим не представлено относимых и допустимых доказательств того, что стороны оспариваемых сделок имели намерение получить иной правовой эффект, который достигали бы прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто или с целью, скрывающим запрещенную конструкцию договора, как и не представлено доказательств заключения договоров, соглашений с противоправной целью

Апелляционный суд полагает, что определение подлежит отмене, по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Как следует из пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 указанного Закона, понимаются в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По мнению финансового управляющего Филина Ю.В., оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными, поскольку соответствуют признакам притворности.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, данных в пунктах 87-88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации,

пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны. Поскольку признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку, наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Бремя доказывания признаков притворности сделки возлагается на истца. В данном случае – на финансового управляющего.

В рассматриваемом случае, по мнению апелляционного суда, должник и ответчики (Заточный В.Н. и общество «СКБ «Станкостроение») с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве, Закона о защите конкуренции, исходя из доводов управляющего, объема, характера и содержания правоотношений, состоявшихся между ними (заключение различного рода сделок /уступки прав требований, приобретения иного имущества, в том числе акций, недвижимого/, вхождение в состав органов управления одних и тех же юридических лиц, выдача доверенностей на представление интересов, наличие родственных связей, выражение единой позиции по тем или иным вопросам и т.д.; т.1, л.д. 103-113, 115-119, 120-127, 130, 131-132, 134-137, 143-144, 145-146, 147-152, 153-159, 160-162, 164-170, 172-174-175, 177-179, т.2, л.д. 17, т.3, л.д. 10, т.4, л.д. 1-4, 14-16, 17-21, 195, 199-204 и т.д.), входят в одну группу с должником, в связи с чем, имеют признаки заинтересованности по отношению друг к другу, как прямые, так и косвенные. Доводы должника и ответчиков и выводы суда первой инстанции об ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

На момент совершения первой сделки и последующих, взаимосвязанных с первой (24.03.2015, 02.04.2015, 30.12.2015), состоялся судебный акт о взыскании с должника убытков в сумме 45 миллионов рублей (вынесен 12.12.2014, вступил в силу 25.02.2015), соответствующее требование включено в реестр требований кредиторов, до настоящего времени не погашено. В конкурсной массе отсутствует имущество в размере, достаточном для погашения требования. Доказательств наличия имущества в размере, достаточном для погашения обязательств на момент совершения каждой из спорных сделок либо после их совершения. не имеется.

Наличие признаков заинтересованности свидетельствует об информированности ответчиков о признаках неплатежеспособности должника, что не опровергнуто.

Экономическая целесообразность приобретения спорных прав требований для Заточного В.П. не раскрыта. Между тем, исполнение дебитором произведено в пользу Заточного В.П. (платежи от 09-10.12.2015, т.2, л.д. 33-34, 149-150), который затем по истечении непродолжительного периода времени (через 7 дней) перечислил средства в пользу общества СКБ «Станкостроение» под видом предоставления займа, без проведения расчетов за уступленное право с должником в условиях признаков неплатежеспособности последнего и наличия обязательств перед ним.

В подтверждение проведения расчетов представлено само спорное соглашение от 30.12.2015 и расписка на сумму 7 135 000 рублей, составленная в период рассмотрения настоящего обособленного спора (от 04.04.2018, т.2, л.д. 133-134).

Между тем, данных документов очевидно недостаточно для установления факта передачи средств в столь значительном размере, при том, что по договору уступки стоимость уступленного права определена в размере 7 миллионов рублей (доказательств изменения условий его не представлено, статьи 450-453 Гражданского кодекса Российской Федерации; статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а в расписке указано на передачу средств в счет уступленного права 7,135 миллиона рублей, то есть в размере номинальной стоимости дебиторской задолженности.

Проанализировав документы, представленные в обоснование возможности передачи средств ФИО5 должнику в счет взаиморасчетов по сделке за уступленное право, с учетом разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», применимых к проверке достоверности факта передачи средств, апелляционный суд полагает, что вопреки утверждениям должника, ответчиков, они не подтверждают такой возможности.

Так, наличие средств на счету Заточного в период 20.03/02.04.2015 в сумме 19 миллионов рублей (т.2, л.д. 139) не может подтверждать проведение расчетов ими в период 30.12.2015 (по истечении 9 месяцев к моменту, как утверждают должник и ответчик проведения расчетов по сделке), при том, что факт снятия средств со счета в спорный период документально не подтвержден. Кроме того, апелляционный суд принимает во внимание, позицию ответчика по сделке, который изменил пояснения относительно источника средств, использованных при расчетах с должником, после получения из банка выписки о движении по его счету (т.2, л.д. 3-13, лист 7-8 отзыва, т.3, л.д. 13-14, 17-20, т.4, л.д. 9-13).

Справки о доходах ФИО5 (т.4, л.д. 1-4) подтверждают доход на сумму 39 035,62 рублей (за 2017 год; налоговый агент ООО ФТЦ «Стема»), 911 488 рублей (за 2016 год; налоговый агент ООО СКБ «Станкостроение»), 666 130,23 рублей (за 2015 год; налоговый агент ООО СКБ «Станкостроение»), за 2014 год справки о доходах в инспекции отсутствуют. Названные справки за 2016-2017 год не соотносятся с периодом совершения спорной сделки 30.12.2015, а доход по всем справкам ни по отдельности, ни в совокупности

недостаточен для проведения расчета на сумму свыше 7 миллионов рублей в силу его незначительности.

Налоговая декларация Заточного 3-НДФЛ составлена за налоговый период 2017 года (т.4, л.д. 209-213), не относима к спорному периоду 2015 года. Кроме того, данная декларация не может служить подтверждением наличия средств в размере, достаточном для расчетов с должником, а также заемных отношений между ответчиками, учитывая, что составлена и сдана в период рассмотрения настоящего обособленного спора (27.04.2018), тогда как платеж с указанием в назначении на предоставление займа осуществлен 18.12.2015, а стороны утверждают, что расчет с ФИО11 проведен 30.12.2015. Налог с учетом сведений декларации оплачен 19.06.2018 (т.4, л.д. 214), также в период рассмотрения настоящего обособленного спора.

К содержанию оборотно-сальдовых ведомостей, акта сверки, отражающих наличие правоотношений по займам между ответчиками Заточным и обществом СКБ «Станкостроение» (т.4, л.д. 206-208), апелляционный суд относится критически, поскольку составлены они либо в одностороннем порядке либо непосредственно двумя сторонами, но имеющими признаки заинтересованности. При этом, данные сведения не подтверждены документами бухгалтерской отчетности общества СКБ «Станкостроение», сданной в налоговый орган, а также данными сведений о доходах Заточного в спорный период (относимый к моменту предоставления займов). Сами договоры займа не представлены (т.4, л.д. 196-214).

Возможность проведения расчетов за счет средств, вырученных от продажи недвижимости сыну должника (14,5 миллионов рублей) документально не подтверждена. Расчеты посредством безналичного перечисления не осуществлялись, сведения о доходах ФИО7, полученные из инспекции и предоставленные обществом СКБ «Станкостроение» свидетельствуют о доходах в 2013 году – 1 358 862,03 рублей (налоговый агент ООО НПО «Станкостроение»), в 2014 году – 753 125,33 рублей (налоговый агент ООО СКБ «Станкостроение») и 358 311,04 рублей (налоговый агент ООО НПО «Станкостроение»), в 2015 году – 2 088 310,93 рублей (налоговый агент ООО СКБ «Станкостроение»), что явно недостаточно для проведения расчетов в период 01.12.2015 и не соотносимо по периоду (т.3, л.д. 17-20).

Выписка о движении по счету ФИО7 не подтверждает снятия средств в значительном размере в период, относимый к моменту совершения сделки (01.12.2015). Налоговая декларация касается отчетного периода 2013 года, не соотносима со спорным периодом, общий доход (855 тысяч рублей), указанный в ней не соотносится с суммой по договору (14,5 миллионов рублей).

Налоговые декларации общества СКБ «Станкостроение», бухгалтерская отчетность данной организации не подтверждают каких-либо значимых обстоятельств по рассматриваемому спору, исходя из исследуемых обстоятельств. Доказательств сдачи такой отчетности не имеется, расшифровки

строк баланса (в целях проверки факта отражения долга по займам перед Заточным) не представлены.

Факт расходования средств в значительном размере (7 миллионов рублей) должником также документально не подтвержден, представленные документы об указанном не свидетельствуют (не соотносимы ни по суммам /документально подтверждены незначительные суммы/, ни по периоду их расходования/2016-2018 годы/ и документально не подтверждены, т.4, л.д. 34- 40, 41-188; статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, спорные сделки с очевидностью отвечают признаку притворности, поскольку направлены на вывод актива значительной стоимостью в пользу выгодоприобретателя - заинтересованного по отношению к должнику лица – общества СКБ «Станкостроение», руководителем и единственным учредителем которого является сын должника, во избежание обращения взыскания на данное имущество в целях расчетов с кредиторами.

Ссылки на преследование финансовым управляющим иной цели при оспаривании сделки основаны на предположении, субъективной оценке и документально не подтверждены. Признаков недобросовестности поведения управляющего при рассмотрении обособленного спора не установлено.

Иные доводы и обстоятельства правового значения не имеют.

Определение подлежит отмене, а жалоба удовлетворению, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, представленным доказательствам (подпункт 3 пункта 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявление следует удовлетворить частично, учитывая, что фактическим выгодоприобретателем по сделке являлось общество СКБ «Станкостроение», с которого в порядке применения последствий и подлежит взысканию сумма уступленного права, учитывая, что дебитором исполнение произведено, что исключает возможность возврата права требования должнику (статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе на сумму 9 000 рублей в силу статьи 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика по обособленному спору (фактического выгодоприобретателя по сделке).

Руководствуясь статьями 176, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.08.2018 по делу № А07-8030/2017 отменить, апелляционную жалобу финансового

управляющего Жаринова Владимира Николаевича - Филина Юрия Васильевича – удовлетворить.

Признать недействительными договор уступки права требования (цессии) от 24.03.2015, дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования от 24.03.2015 и соглашение от 30.12.2015, заключенные между ФИО2 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с общества с ограниченной ответственность СКБ «Станкостроение» в возмещение стоимости отчужденного должником имущества в размере 7 135 200 рублей в пользу ФИО2.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственность СКБ «Станкостроение» в пользу ФИО2 9 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: И.В. Калина

А.А. Румянцев