Постановление от 22 января 2025 г. по делу № А27-24716/2022

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-24716/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2025 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Бадрызловой М.М.,

судей                                                                  Бедериной М.Ю.,

ФИО1,

при ведении аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании кассационную Федерального казенного учреждения «Лечебно-исправительное учреждение № 16 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области - Кузбассу» на решение от 08.07.2024 Арбитражного суда Кемеровской области (судья ФИО2) и постановление от 04.10.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Апциаури Л.Н., Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю.) по делу № А27-24716/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Кузнецкий завод полимерной продукции» к Федеральному казенному учреждению «Лечебно-исправительное учреждение № 16 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области - Кузбассу», о взыскании убытков, по встречному исковому заявлению Федерального казенного учреждения «Лечебно-исправительное учреждение № 16 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области - Кузбассу» к обществу с ограниченной ответственностью «Кузнецкий завод полимерной продукции» о признании незаключенным договора от 20.03.2019 № 50/1.

Третьи лица: ФИО3, Федеральная служба исполнения наказаний.

В заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Кузнецкий завод полимерной продукции» ФИО4 по доверенности от 17.01.2025 (срок действия 3 года).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кузнецкий завод полимерной продукции» (далее – ООО «КЗПП», истец, общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Лечебно-исправительное учреждение № 16 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области – Кузбассу» (далее – ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России по Кемеровской области, ответчик, учреждение) о взыскании 15 717 130 руб. 48 коп. стоимости утраченного оборудования (с учетом ранее удовлетворенного ходатайства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) об изменении размера исковых требований).

Ответчик обратился с встречным иском о признании незаключенным договора от 20.03.2019 № 50/1.

Впоследствии учреждение отказалось от встречных исковых требований. Отказ принят судом.

Решением от 08.07.2024 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 04.10.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен частично. С учреждения в пользу общества взыскано 2 554 900 руб. убытков, 19 506 руб. 61 коп. судебных расходов на проведение экспертизы, 16 513 руб. расходов по государственной пошлине, в доход федерального бюджета 72 236 руб. государственной пошлины. В остальной части иска отказано. Производство по встречному иску прекращено. С депозитного счета Арбитражного суда Кемеровской области перечислены денежные средства в размере 120 000 руб. обществу с ограниченной ответственностью «Инвест» по реквизитам, указанным в письме (входящий 15.04.2024).

Не согласившись с вынесенными судебными актами, учреждение обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт, применить срок исковой давности.

По мнению заявителя, судами при вынесении судебных актов нарушены нормы процессуального права: судом первой инстанции не разрешен вопрос о принятии уточненных исковых требований ООО «КЗПП», однако требования рассмотрены судом с учетом уточнения; суд апелляционной инстанции данные нарушения не устранил и не перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. По утверждению кассатора, не оценены доводы ответчика о том, что с 15.07.2019 с момента получения уведомления о неисправности всего перечня оборудования риск не сохранности переданного имущества перешел на истца; суды не верно оценили обстоятельства по делу, когда сделали вывод о том, что ответчиком не доказан факт возврата Агломератора HQ-300, который передан ООО «КЗПП» 13.12.2019; истцом пропущен срок исковой давности, поскольку 15.07.2019 обществу стало известно о невозможности исполнения договора подряда от 20.03.2019 № 50/1 ответчиком в связи с неисправностью спорного оборудования и другими причинами, срок исковой давности истек для истца 15.07.2022, исковое заявление подано 30.12.2022.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «КЗПП» возражает против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «КЗПП» поддержал свою правовую позицию.

Ответчик о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, явку представителя не обеспечил. В соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, не может служить препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие, если оно надлежащим образом извещено о времени и месте судебного разбирательства.

Проверив в соответствии со статьями 274, 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 14.03.2016 между ФИО3 и ООО «КЗПП» заключен договор № НЗ 14/16 о передаче оборудования в безвозмездное пользование.

Согласно акту приема-передачи от 14.03.2016 по договору № НЗ 14/16 ФИО3 передал истцу, в том числе, следующее оборудование:

1. Прожектор светодиодный 50W 2 шт., стоимостью 3 000 руб.;

2. Прожектор светодиодный 50W 2 шт., стоимостью 1 900 руб.;

3. Экструдер двух-шнековый с намотчиком GF-H55C, 1 шт., стоимостью 350 000 руб.;

4. Флексографическая линия для нанесения печати SL-FG600-2, 1 шт., стоимостью 450 000 руб.;

5. Пресс гидравлический ТХМ-626), 1 шт. стоимостью 55 000 руб.;

6. Пресс гидравлический DG-15T, 1 шт. стоимостью 55 000 руб.;

7. Пакетоделательная машина ЕЕ 28/4, 1 шт. стоимостью 400 000 руб.;

8. Пакетоделательная машина HBS – 26Е(АВ), 1 шт. стоимостью 500 000 руб.;

9. Экструдер для производства пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700 1 шт., стоимостью 420 000 руб.

Между ФИО3 и ООО «КЗПП» заключен договор от 24.06.2016 № НЗ 16/16 о передаче оборудования в безвозмездное пользование.

Согласно акту приема-передачи от 24.06.2016 по договору № НЗ 16/16 ФИО3 передал истцу Агломератор HQ-300 – 1 шт. стоимостью 320 000 руб.

Между ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России по Кемеровской области (исполнитель) и ООО «КЗПП» (заказчик) заключен договор оказания услуг от 20.03.2019 № 50/1 (далее - договор), по условиям которого ответчик принял на себя обязательство оказать истцу услуги по изготовлению полиэтиленовой продукции согласно спецификации (Приложение № 2 к договору).

Пунктом 2.1 договора стороны установили, что заказчик предоставляет исполнителю оборудование (согласно акту приема-передачи, являющегося неотъемлемой частью настоящего договора), необходимое для изготовления готовой продукции.

В соответствии с приложением № 1 к договору истцом ответчику передано, в том числе, вышеуказанное оборудование:

1. Прожектор светодиодный 50W 2 шт.;

2. Прожектор светодиодный 20W 2 шт.;

3. Экструдер двух шнековый с намотчиком GF-H55C;

4. Флексографическая линия для нанесения печати SL-FG600-2;

5. Агломератор HQ-300;

6. Пресс гидравлический ТХМ-626;

7. Пресс гидравлический DG-15T;

8. Пакетоделательная машина ЕЕ 28/4;

9. Пакетоделательная машина HBS – 26Е(АВ);

10. Экструдер для производства пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700.

В силу пункта 8.1 договора срок действия договора истек 31.12.2019.

На территории ответчика сторонами произведен осмотр оборудования, результаты которого зафиксированы в акте от 11.12.2020.

Согласно акту осмотра от 11.12.2020, на указанную дату установлено следующее:

- прожекторы светодиодные 50W - 2 шт. Отсутствуют;

- прожекторы светодиодные 20W - 2 шт. Отсутствуют;

- экструдер для производства пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700 - 1 шт. На момент осмотра замечаний нет;

- экструдер двух-шнековый с намотчиком GF-H55C - 1 шт. На момент осмотра отсутствует трансформатор управления электроникой, 4 прибора управления температурой, воздушная улитка охлаждения пленки. Требуется восстановление;

- флексографическая линия для нанесения печати SL-FG600-2 - 1 шт. Отсутствует понижающий трансформатор блока управления. Требуется восстановление;

- агломератор HQ-300 - 1 шт. Отсутствует электродвигатель главного привода 37 КВт, 1500 об./мин. Разукомплектован пульт управления Агломератором. Требуется восстановление;

- пресс гидравлический ТХМ-626 - 1 шт. На момент осмотра отсутствует электродвигатель привода 1,1 КВт, 1500 об./мин. Требуется восстановление;

- пресс гидравлический DG-15T- 1 шт. На момент осмотра отсутствует электродвигатель привода 1,5 КВт, 1500 об./мин. Требуется восстановление;

- пакетоделательная машина HBS-26E(AB) - 1 шт. На момент осмотра отсутствует электродвигатель постоянного тока. Требуется восстановление;

- пакетоделательная машина ЕЕ 28/4 - 1 шт. На момент осмотра отсутствует 2 электродвигателя постоянного тока, электропроводка в шкафу управления машиной. Требуется восстановление.

Представитель ответчика от подписи акта отказался.

Письмом от 17.12.2020 акт направлен ответчику для подписания, с требованием объяснить сложившуюся ситуацию. Ответ от ответчика не представлен.

Ответчик возвратил истцу 06.12.2021 следующее оборудование:

- флексографическая линия для нанесения печати SL-FG600-2 частично;

- двух-шнековая пара от Экструдера двух-шнекового с намотчиком GF-H55C.

Факт возврата зафиксирован в акте от 06.12.2021 № 8, согласно которому указанное оборудование находится в неисправном состоянии, имеет следующие недостатки:

- двух-шнековая пара от экструдера двух шнекового с намотчиком GF-H55C: отсутствует вентилятор охлаждения, шнек пары 2 шт., замят корпус электро-магнитной муфты;

- флексографическая линия для нанесения печати SL-FG600-2: оторван вал намотки пленки, обрезаны провода.

17.02.2022 истцом вывезено следующее оборудование:

- пакетоделательная машина HBS-26E/AB - 1 шт. Отсутствуют: электродвигатель постоянного тока, вскрыты и разукомплектованы пульты управления. Требуется восстановление;

- пресс гидравлический ТХМ-626 -1 шт. Отсутствуют: электродвигатель привода 1,1 КВт, 1500 об./мин. сломаны ручки управления. Требуется восстановление;

- пресс гидравлический DG-15T -1 шт. Отсутствуют: электродвигатель привода 1,5 КВт, 1500 об./мин. сломаны ручки управления. Требуется восстановление;

- экструдер двух-шнековый с намотчиком GF-H55C -1 шт. Отсутствуют: рама, шкаф управления воздушная улитка охлаждения пленки, разукомплектован электронный блок управления формирующего головного узла. Требуется восстановление;

- экструдер для производства пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700 - 1 шт. Вывезен частично, а именно: шкаф управления, двойной намотчик.

При вывозе оборудования ответчик отказался фиксировать указанные недостатки и подписывать акт-приема передачи оборудования.

Истец направил ответчику письмо от 14.11.2022, в котором просил возместить стоимость утраченного оборудования. Требование истца ответчиком не удовлетворено.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Рассматривая спор, суд первой инстанции признал установленным факт передачи спорного имущества от истца к ответчику; пришел к выводу о том, что ответчик не подтвердил возврат спорного имущества в надлежащем состоянии; указал, что факт возникновения недостатков после передачи имущества истцу, не доказан. Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из обоснованности определения стоимости утраченного и поврежденного оборудования в сумме 2 554 900 руб. Также суд первой инстанции отклонил доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Повторно рассматривая спор, апелляционная коллегия поддержала выводы суда первой инстанции, дополнительно установила, что стоимость утраченного и поврежденного оборудования определена исходя из актов приема-передачи, составленных ФИО3 и ООО «КЗПП»; определением суда первой инстанции от 14.05.2024 удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований.

Оставляя обжалуемые решение и постановление без изменения, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при доказанности факта нарушения стороной обязательств по договору, наличия причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства по договору, документально подтвержденного размера убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - оплатить эти услуги (статья 779 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 данного кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 714 ГК РФ подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

Применительно к данному спору, ответчик (исполнитель), получивший от истца оборудование по акту приема-передачи с целью выполнения работ, обусловленных договором, после окончания договора должен возвратить эти материальные ценности владельцу (заказчику). Несоблюдение данной обязанности влечет ответственность исполнителя, в частности, в силу статьи 393 ГК РФ, который обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Как было указано выше, убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 указанного Кодекса.

Из материалов дела следует, что на основании ходатайства истца судом первой инстанции назначена судебная экспертиза. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 1) определить причину образования недостатков экструдера для производства пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700, пресса гидравлического ТХМ-626, пресса гидравлического DG-15T, пакетоделательной машины HBS-26Е (АВ), пакетодеятельной машины EE 28/1, экструдера двух шнекового с намотчиком GF-H55С, флексографической линии для нанесения печати SL-FG600-2, отраженных в акте приема передачи оборудования от 11.03.2022, в акте от 06.12.2021, в акте от 25.07.2023. 2) определить стоимость ремонтно-восстановительных работ пленки с двойным намотчиком SJ 55/FM700, пресса гидравлического ТХМ-626, пресса гидравлического DG15T, пакетоделательной машины HBS-26Е (АВ), пакетодеятельной машины EE 28/1, экструдера двух шнекового с намотчиком GF-H55С, флексографической линии для нанесения печати SL-FG600-2 с учетом недостатков оборудования, отраженных в акте приема передачи оборудования от 11.03.2022, в акте от 06.12.2021, в акте от 25.07.2023. 3) определить стоимость Агломератора HQ-300, прожектора светодиодного 50W (в количестве 2-х шт.), прожектора светодиодного 20W (в количестве 2-х шт.), переданного стороне ответчика по договору оказания услуг № 50/1 (как следует из пояснений сторон в наличии указанное оборудование отсутствует; оценку данного имущества необходимо провести без осмотра).

Согласно заключению эксперта № 23-834 недостатки, указанные в актах, возникли до передачи оборудования по указанным актам; стоимость ремонтновосстановительных работ определить невозможно, эксперт рассчитал рыночную стоимость оборудования; определена рыночная стоимость Агломератора HQ-300, прожектора светодиодного 50W (в количестве 2-х штук), прожектора светодиодного 20W (в количестве 2-х штук).

Ответчик, возражая против заключения эксперта, указал, что эксперт принял дополнительные материалы при осмотре от ФИО3 (что отражено в акте осмотра оборудования от 22.03.2024), данные материалы получены не от суда и ранее в приобщении данных материалов было отказано судом; при ответе на второй вопрос эксперт вышел за пределы поставленного вопроса.

Оценив представленное экспертное заключение, суд первой инстанции согласился с доводом ответчика о том, что нарушения, допущенные при производстве экспертизы, являются существенными, вызывают сомнения в обоснованности заключения эксперта, в связи с чем принял судебный акт без учета выводов эксперта.

Суд первой инстанции вынес на обсуждение вопрос о назначении по делу повторной судебной экспертизе, однако, стороны ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы не заявили. В суде апелляционной инстанции соответствующие ходатайства также не заявлялись.

Ссылка кассатора на пункт 2.10 договора, согласно которому ремонт и обслуживание оборудования осуществляется за счет заказчика, судом округа отклоняется.

Ремонт предполагает совершение действий, направленных на восстановление работоспособности, исправности или обновление физического состояния оборудования.

В данном случае суды установили, что часть переданного имущества отсутствует, характер повреждений другого имущества свидетельствует об утрате составных частей данного оборудования, что не может охватываться понятием ремонта.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что актами осмотра, актами приема-передачи фиксировалось какое имущество передается и в каком состоянии, доказательств возникновения указанных недостатков после передачи имущества истцу, в материалы дела не представлено, установив, что ответчик не обеспечил сохранность оборудования, полученного от истца в рамках договора, и не представил в материалы дела надлежащих доказательств его возврата в надлежащем состоянии, учитывая отсутствие иных данных для определения стоимости утраченного и поврежденного оборудования, суды посчитали возможным определить ее на основании данных, отраженных в актах приема-передачи между ФИО3 и ООО «КЗПП», составленных в рамках договоров о передаче оборудования в безвозмездное пользование, а именно в размере 2 554 900 руб., в связи с чем, правомерно удовлетворили исковые требования в части.

Правильность определения судами стоимости оборудования, кассатором не оспаривается.

Учитывая, что обязанность возместить убытки возникла у ответчика в силу статей 15, 393, 714 ГК РФ, доводы ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России по Кемеровской области о том, что с момента получения уведомления о неисправности всего перечня оборудования, с 15.07.2019, риск не сохранности переданного имущества перешел на истца, правомерно отклонены судами. Суды установили, что на момент получения вышеназванного уведомления договор являлся действующим, ни одна из сторон не заявляла о расторжении договора, следовательно, риск утраты работоспособности имущества продолжал лежать на исполнителе.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик не указал со ссылкой на конкретные доказательства, какое именно оборудование являлось неисправным к 15.09.2019 и в чем состояла его неисправность, наличие вины истца в возникновении недостатков оборудования, документально не подтвердил.

Арбитражный суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам и требованиям закона.

Обращаясь с кассационной жалобой, общество указало, что возвратило истцу Агломератор HQ-300 13.12.2019. По мнению кассатора, выводы судов об обратном опровергаются имеющимися в деле доказательствами, в частности, товарной накладной от 13.12.2019. Указанные доводы повторяют доводы апелляционной жалобы и уже оценивались судом апелляционной инстанции.

Несостоятельность этих доводов подтверждается приложенными в материалы настоящего дела пояснительной запиской ФИО5 и актом осмотра от 11.12.2020, из которого следует, что в момент осмотра Агломератор HQ-300 находился на территории учреждения.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, приведенные в кассационной жалобе, по существу повторяющие доводы апелляционной жалобы, были предметом подробной оценки судов и обоснованно отклонены.

В соответствии со статьей 195, пунктом 1 статьи 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, ее общий срок составляет три года со дня, определяемого согласно статье 200 ГК РФ. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление № 43) течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 постановления № 43).

Суды установили, что согласно акту осмотра от 11.12.2020 о недостатках оборудования истцу стало известно 11.12.2020, в арбитражный суд с настоящим иском истец обратился 29.12.2022, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Определяя начало течения срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций опирались на принцип разумного сочетания объективного и субъективного критериев осведомленности истца о нарушении своего права.

Оснований полагать, что истец мог достоверно узнать о наличии и характере повреждений своего имущества до вышеуказанной даты, у суда кассационной инстанции не имеется.

Довод кассатора о том, что вопрос о принятии уточненного искового заявления не разрешен судом первой инстанции, является несостоятельным и подлежит отклонению, поскольку опровергается материалами дела. Из содержания определения суда первой инстанции от 14.05.2024 следует, что судом удовлетворено ходатайство об уточнении исковых требований.

Другие доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд округа также находит необоснованными.

В целом доводы заявителя жалобы направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Как указано в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В обжалуемых судебных актах суды первой и апелляционной инстанций в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в статьях 170, 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых суд частично удовлетворил заявленные требования, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Установление фактических обстоятельств спора, относится к компетенции судов, управомоченных на исследование доказательств. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств и нормах законодательства, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, не является достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих отмену судебных актов в порядке статьи 288 АПК РФ, судами не допущено, обжалуемые решение и постановление отмене не подлежат.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 08.07.2024 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 04.10.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-24716/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      М.М. Бадрызлова


Судьи                                                                                    М.Ю. Бедерина


ФИО1