Постановление от 23 марта 2025 г. по делу № А12-14574/2023

ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-14574/2023
г. Саратов
24 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена  «10» марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  «24» марта 2025 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания                           Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03 декабря 2024 года по делу                                       № А12-14574/2023 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным брачного договора № 34АА3105958                                        от 15 декабря 2020 года, заключенного между должником и ФИО3

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (адрес: <...>, ОГРНИП <***>, ИНН <***>),

заинтересованные лица: ФИО3, публичное акционерное общество «Сбербанк России», Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по городскому округу Химки,

при участии в судебном заседании 24 февраля 2025 года (до перерыва) и 10 марта 2025 года (после перерыва): представителя финансового управляющего должника ФИО1 - ФИО2 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 20 февраля 2025 года, по доверенности                          от 05 марта 2025 года, представителя ФИО3 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 19 декабря 2023 года,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6) с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 06.10.2023 признано обоснованным заявление кредитора ФИО6, в отношении ИП ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.05.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

05.06.2024 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительным брачного договора № 34AA3105958 от 15.12.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО3 (далее – ФИО3); о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество: квартиру, находящуюся по адресу: <...>.

Определением суда от 06.06.2024 заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание, к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО3

Определением суда от 03.07.2024 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве заинтересованных лиц привлечены публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») и Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по городскому округу Химки.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Финансовый управляющий ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление финансового управляющего в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано на то, что судом первой инстанции не дана оценка доводам финансового управляющего о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Полагает, что у финансового управляющего имеются основания для включения квартиры, правовая судьба которой определена супругами в оспариваемом брачном договоре, в конкурсную массу должника, поскольку имеется кредитор, обязательства перед которым возникли до раздела имущества супругами (Банк ВТБ (ПАО), права которого перешли к правопреемнику ИП ФИО6). Также апеллянт указывает, что им были представлены документы от банков о наличии у ФИО1 по состоянию на 15.12.2020 задолженности, то есть имелись следующие неисполненные обязательства: перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору <***> от 08.09.2019 в сумме 458 708 руб. 61 коп.; АО «Т-Банк» по договору кредитной карты № 0520344763 от 09.10.2020 в сумме 106 839 руб. 13 коп. При этом, финансовый управляющий указывает, что данные кредиторы не уведомлялись заемщиком (ФИО1) о заключении брачного договора в порядке статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ). Также податель апелляционной жалобы ссылается на то, что для должника спорная сделка является безвозмездной, поскольку встречного равноценного исполнения не содержит. Указывает, что дополнительное соглашение с ПАО «Сбербанк России» об исключении должника из числа созаемщиков было подписано только после того, как ПАО «Сбербанк России» в ноябре                   2023 года подал в суд заявление о включении своих требований в реестр кредиторов в рамках данного дела, считая, что должник является полноценным созаемщиком. То есть, с даты заключения брачного договора 15.12.2020 и до 21.12.2023, когда он фактически был исполнен в части освобождения должника от кредитных обязательств, прошло 3 года. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что 21.12.2023 в отношении должника уже была введена процедура реструктуризации долгов. По мнению апеллянта, освобождение от кредитных обязательств в данном случае не является равноценным встречным исполнением, поскольку стоимость ипотечного кредита около 18 млн. руб. Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что именно бывшая супруга и только за счет своих личных средств оплачивает ипотечные платежи по спорной квартире противоречит представленной в материалы дела выписке по банковскому счету должника, открытому в ПАО Банке ВТБ, из которой усматривается систематическое снятие должником наличных денежных средств, а также перечисление супруге, в том числе в размере равным ипотечным платежам и существенно превышающие их. Также апеллянт считает, что доказательств того, что у супруги должника имелись какие-либо отдельные от совместного  имущества денежные средства, которыми она внесла первоначальный взнос и вносила  ипотечные платежи, не представлено.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Волгоградской области поддержало доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просило обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО6 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебных заседаниях 24.02.2025 и 10.03.2025 представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебных заседаниях 24.02.2025 и 10.03.2025 представитель ФИО3 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и дополнительных пояснениях, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                           «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 11.10.2019 между ФИО1 и ФИО7 (до брака ФИО8) А.В. заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака, выданным отделом ЗАГС администрации Центрального района Волгограда.

11.09.2020 ФИО3 заключила кредитный договор <***> от 11.09.2020 с ПАО «Сбербанк России» по условиям которого ей предоставлен кредит в размере                                18 677 600 руб. 00 коп., сроком на 240 месяцев с даты фактического предоставления кредита под 8,632 % годовых на покупку жилого помещения, расположенного по адресу Московская обл., г. Химки, мкр. Новогорск, ул. Ивановская, д.53, кв. 13 (50:10:0080302:1138).

ФИО1 выступал созаемщиком по названному кредитному договору.

Согласно п. 11 кредитного договора <***> от 11.09.2020 в качестве обеспечения исполнения обязательств созаемщики предоставили кредитору в залог указанную квартиру.

15.12.2020 между супругами ФИО1 и ФИО3 был заключен брачный договор 34 АА3105958, удостоверенный нотариусом города Волгограда ФИО9, зарегистрированный в реестре за № 34/146-н/34-2020-4-1631, по условиям которого (п. 2.1) желая разделить совместно нажитое в период брака имущество, состоящее из квартиры, находящейся по адресу: <...>, представляющей собой жилое помещение, кадастровый номер - 50:10:0080302:1138, номер, тип этажа, на котором расположено помещение, машино-место - Этаж №5 (пять), площадью - 134,0 кв.м. Квартира приобретена на праве собственности на имя ФИО3 на основании: договора №3.3-1-13 купли-продажи недвижимого имущества, заключенного в г. Химки Московской области 11.09.2020 с ООО «Химки Девелопмент». Право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 29.09.2020 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области за номером записи регистрации 50:10:0080302:1138-50/215/2020-4. Зарегистрировано ограничение прав и обременение объекта недвижимости в виде ипотеки в силу закона, дата государственной регистрации 29.09.2020, номер государственной регистрации 50:10:0080302:1138¬50/215/2020-5 сроком действия с 26.09.2020 на 240 месяцев, в пользу ПАО «Сбербанк России».

Согласно п. 2.1.2. брачного договора стороны пришли к соглашению, в том, что квартира, расположенная по адресу Московская обл., г. Химки, мкр. Новогорск,                            ул. Ивановская, д.53, кв. 13, которая на режиме раздельной собственности, будет принадлежать ФИО3, а также обязательства по ипотечному кредиту будут ее личными обязательствами. В связи с вышеизложенным, ФИО1 не несет ответственности за исполнение обязательств по ипотечному кредиту, а также не требуется его согласие на отчуждение объекта недвижимости, приобретенного на средства ипотечного кредита.

В соответствии с п. 2.1.4 брачного договора в порядке раздела в личную собственность ФИО10 переходит квартира, расположенная по адресу Московская обл., г. Химки, мкр. Новогорск, ул. Ивановская, д.53, кв. 13.

Брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут 30.01.2024 решением Мирового судьи судебного участка № 137 Дзержинского судебного района города Волгограда от 27.12.2023.

Как следует из пояснений ПАО «Сбербанк России» 19.12.2023 ФИО3 (супругой должника) подано заявление в ПАО «Сбербанк России» о выводе из состава созаемщиков по кредитному договору <***> от 11.09.2020 ФИО1. Исх. б/н от 21.12.2023 ПАО «Сбербанк России» предоставило согласие на внесение изменений: вывод из состава должников по Кредитному договору: ФИО1.

21.12.2023 между ПАО «Сбербанк России», ФИО3 и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к кредитному договору <***> от 11.09.2020, согласно которому единственным созаемщиком по ипотеке остается ФИО3 (п. 1.2.).

Финансовый управляющий должника полагая, что в результате заключения брачного договора между заинтересованными лицами исключена возможность обращения взыскания на совместно нажитое имущество, соответственно причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена при злоупотреблении правом, носит мнимый характер, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора  недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в признании недействительным брачного договора от 15.12.2020, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемый брачный договор цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не преследовал и соответствующих условий не содержит.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главам VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 256 ГК РФ, пунктом 1 статьи 34 СК РФ установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Таким образом, в отсутствие брачного договора в отношении имущества, нажитого супругами во время брака, действует режим совместной собственности, доли супругов в этом имуществе признаются равными, что влияет на объем имущества, на которое могут претендовать кредиторы одного из супругов в порядке пункта 1 статьи 45 СК РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абзацах втором и третьем пункта 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13.05.2010 № 839 -О-О, допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и, учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование, уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет.

Как следует из материалов дела, обязательство перед кредитором ПАО Банк ВТБ по кредитному договору НЛ-552020-002268 от 27.08.2020 возникло у должника как у предпринимателя, в связи с выдачей кредита на определенные цели: ремонт, реконструкция основных средств.

По условиям договора должнику открыта кредитная линия в размере 5 600 000 руб.          00 коп. (п. 1.2 договора) сроком на 48 месяцев (п. 1.4 договора) (27.08.2024), под 11 % годовых (п. 1.5. договора).

В соответствии с п. 1.12 соглашения в обеспечение исполнения обязательств заемщика по соглашению заключаются: договор об ипотеке от №НЛ/552020-002268-з.01             от 27.08.2020 между кредитором и ФИО1, по которому в залог в качестве обеспечение исполнения обязательств заемщика передана квартира, общей площадью                    66,9 кв.м, расположенная по адресу: <...>; договор о залоге движимого имущества №НЛ/552020-002268-з02 от 27.08.2020 между кредитором и ООО «Торговая Компания «Краснодонская» (24.03.2022 был составлен протокол согласования о выводе залога и выводе поручителя по кредитному соглашения №НЛ/552020-002268 от 27.08.2020, согласно которому из залога был выведен автомобиль MITSUBISHI ASX 1.8. 2014 г.в.); договор поручительства №НЛ/552020-002268-п01 от 27.08.2020 между кредитором и ООО «Торговая Компания» «Краснодонская».; договор поручительства с Ассоциацией (некоммерческое партнерство) «Гарантийный фонд Волгоградской области» №НЛ/552020-002268-п02 от 28.08.2020 между кредитором, заемщиком и Ассоциацией (некоммерческое партнерство) «Гарантий фонд Волгоградской области.

Кроме того, обязательство перед кредитором ПАО Банк ВТБ по кредитному договору НЛ-552020-000024 от 17.02.2020 на сумму 13 840 000 руб. 00 коп. сроком до 11.08.2023 возникло у должника как у поручителя за ООО «Торговая компания «Краснодонская» по договорам поручительства № НЛ-552020-000024-п01 и НЛ-552020-000024-п02 от 17.02.2020.

Так, 17.02.2020 между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «Торговая компания «Краснодонская» было заключено кредитное соглашение №НЛ/552020-000024, согласно которому кредитор обязуется предоставить заемщику кредит в размере и на условиях на срок по 11.08.2023 с уплатой процентов 15,5% годовых, а заемщик обязуется возвратить кредит, уплатить проценты по кредиту и выполнить иные обязательства, в порядке и в сроки, предусмотренные соглашением.

Сумма кредитной линии: 13 840 000 руб. 00 коп., выданные двумя траншами. Цель кредитной линии: погашение задолженности по к/д № 44J1B/034-18 от 26.09.2018, заключенной АО Банк «Национальный Стандарт»; погашение задолженности по к/д №32ЛВ/3-18 от 25.05.2018, заключенной: АО Банк «Национальный Стандарт»; ремонт, реконструкция основных средств.

В соответствии с п. 1.12 соглашения в обеспечение исполнения обязательств заемщика по соглашению заключаются: договор о залоге имущества от №НЛ/552020-000024-з01 от 17.02.2020 между кредитором и заемщиком; договор об ипотеке №НЛ/552020-000024-з02 от 17.02.2020 между кредитором и заемщиком; договор поручительства №НЛ/552020-00024-п01 от 17.02.2020 между кредитором и ИП ФИО1; договор поручительства №НЛ/552020-000024-п02 от 17.02.2020 между кредитором и ФИО1; Гарантия №022020/156п от 20.02.2020 между кредитором и АО «Корпорация «МСП», заключенная в электронной форме.

Требования кредитора Банк ВТБ (ПАО) были включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 определением Арбитражного суда Волгоградской области в связи с наличием задолженности по указанным кредитным договорам по состоянию на 03.10.2023.

Требования кредитора ФИО6 возникли в период с сентябрь 2021 года по август 2022 года, что отражено в решении Арбитражного суда Волгоградской области по делу № А12-30550/2022 от 28.02.2023.

Как следует из решения Арбитражного суда Оренбургской области от 28.05.2023 по делу № А47-17354/2022 требования кредитора ООО «Партнер» возникли в феврале -июне 2022 года, решение суда вступило в силу 29.06.2023.

Согласно материалам дела основанием для включения требований кредиторов в реестра требований кредиторов должника послужило наличие у ФИО1 задолженности перед ООО «Аналитик Центр», которая возникла в мае-июне 2021 года; перед ПАО «Банк ВТБ» задолженность возникла в октябре 2023 года; перед НП «Гарантийный фонд Волгоградской области» задолженность возникла в августе 2023 года; перед ФНС России в лице МИФНС России №2 по Волгоградской области обязательства по оплате налога возникли за 2022-2023 годы.

Таким образом, в деле отсутствуют доказательства того, что на момент заключения оспариваемой сделки (брачного договора), у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Как видно из представленных в материалы дела доказательств, обязательства перед кредиторами возникли у ФИО1 в связи с предпринимательской деятельностью. Кредитование носило целевой характер, а именно: ремонт, реконструкция основных средств. Ни один из кредиторов, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника, не заявлял требований об установлении его обязательств в качестве общих обязательств ФИО3 и ФИО1

Решения иных судов, которые установили факт признания соответствующих обязательств общими, кредиторами также не представили. Финансовый управляющий не представил каких-либо доказательств, что обязательства ИП ФИО1 являются общими, что возникли по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являются обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Учитывая изложенное, по состоянию на дату заключения договора – 15.12.2020 у ФИО1 не было неисполненных обязательств перед кредиторами, как связанных, так и не связанных с предпринимательской деятельностью.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств того, каким образом могли быть нарушены права и законные интересы должника и (или) его конкурсных кредиторов вследствие заключения оспариваемой сделки, если условиями договора обязательства супругов были разделены еще до возникновения первых неисполненных обязательств должника.

Ссылка на наличие неисполненных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору <***> от 08.09.2019 в сумме 458 708 руб. 61 коп.; АО «Т-Банк» по договору кредитной карты № 0520344763 от 09.10.2020 в сумме 106 839 руб. 13 коп. является несостоятельной, поскольку доказательства того, что данные задолженности не были погашены и были включены в реестр требований кредиторов должника в материалах дела отсутствуют.

Довод жалобы о наличии признаков неплатежеспособности опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы финансовым управляющим не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка была совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, равно как и доказательств наличия у должника на момент заключения брачного договора, просроченной задолженности перед кредиторами.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что предусмотрев в брачном договоре условие о том, что обязательства по ипотечному кредиту будут личными обязательствами ФИО3, при условии принадлежности ей на праве единоличной собственности спорного жилья, стороны освободили должника от бремени несения кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», как созаемщика.

Доказательств, свидетельствующих о наличии неисполненных кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» у ФИО3 с момента заключения брачного договора материалы дела не содержат.

Доводы финансового управляющего о недоказанности наличия у ФИО3 личного дохода для внесения первоначального вклада и погашения ипотечных платежей, отклоняются судом апелляционной инстанции, как противоречащие материалам дела.

В материалы дела, в том числе в электронном виде, ФИО3 представлены доказательства наличия финансовой возможности для внесения первоначального взноса и ежемесячных платежей по кредитному договору <***> от 11.09.2020.

Так, согласно справкам о состоянии расчетов (дохода) по налогу на профессиональный доход сумма за 2021 год составила 221 000 руб. 00 коп., за 2022 - 253 710 руб. 00 коп., представлены платежные поручения о перечислении ответчику Российским научным фондом гонорары за экспертизы за 2022 год, 2023 год, 2024 год.

Согласно справкам 2-НДФЛ сумма дохода ФИО3 в период с 2020 года по 2023 год составляла: доход в ООО «БАМ-Актив и Ко» за 2020 год – 360 228 руб. 00 коп. за 2021 год - 354 000 руб. 00 коп., за 2022 год - 366 000 руб. 00 коп., за 2023 год - 463 439 руб. 00 коп.; доход в Московском политехническом университете составила за 2023 год – 548 275 руб. 00 коп., за 2024 год - 1 317 990 руб. 00 коп.; доход в Финансовом университете составил за 2023 год - 97 308 руб. 00 коп., за 2024 год - 384 914 руб. 00 коп.; доход в ФГАОУВО «Волгоградский государственный университет» составил за 2020 год -213 378 руб. 00 коп., за 2021 год - 282 634 руб. 00 коп., за 2022 год - 113 075 руб. 00 коп., за 2023 год - 70 090 руб. 00 коп. В представленных справках о доходах, выданных ВолГУ, за 2019 год доход составил                     2 102 592 руб. 09 коп., не облагаемая налогом сумма составила 1 155 460 руб. 65 коп. (в соответствии с п. 6 ст. 217 НК РФ). За 2020 год доход ответчика составил 2 094 575 руб.                  81 коп., при этом необлагаемая сумма дохода 1 881 196 руб. 98 коп. (в соответствии с п. 6 ст. 217 НК РФ). За 2021 год доход составил 611 366 руб. 21 коп., не облагаемая налогом сумма 387 295 руб. 52 коп. (в соответствии с п. 6 ст. 217 НК РФ).

Также в материалы представлены выписки со счета о перечислении денежных сумм ФИО3 близким родственником (отцом). Кроме того, в материалы дела представлены документы, свидетельствующие о наличии финансовой возможности близких родственников по перечислению денежных средств ФИО3, в том числе документы по валютным операциям.

Материалами дела подтверждается, что первоначальный взнос за спорную квартиру был внесен ФИО3 из собственных средств, последующие ежемесячные платежи также вносились ей единолично из собственных средств.

Представленная финансовым управляющим в табличном варианте выписка по счету должника не соответствует сумме равной внесенному первоначальному взносу и ежемесячным платежам. В целях покупки спорной квартиры привлечены кредитные средства в сумме 18 677 600 руб. 00 коп., срок кредита – 11.09.2040. Стоимость приобретенной квартиры составила 23 677 000 руб. 00 коп., первоначальный взнос составил 5 000 000 руб. 00 коп.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указала, что на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции остаток долга составлял: 16 884 391 руб. 50 коп., ежемесячный платеж составляет порядка 148 189 руб. 62 коп. ежемесячно, просрочки по платежам отсутствуют.

Таким образом, финансовым управляющим не представлено доказательств наличия у должника денежных средств в заявленном размере, либо внесения их на погашение ипотечных платежей.

Кроме того, финансовым управляющим не представлено доказательств проживания должника в спорной квартире, либо несения расходов по ее ремонту и содержанию.

Представленная финансовым управляющим выкопировка из выписок по счету должника не подтверждает факт участия должника в расходах на спорную квартиру.

Со стороны должника в материалы дела был представлены подробный расчет расходования средств по своим счетам, который подтверждает, что средства должника не могли быть использованы для внесения первоначального взноса по ипотеки и внесения периодических платежей.

ФИО1 осуществлял предпринимательскую деятельность, также являлся участником и владельцем ООО «ТК «Краснодонская» и как индивидуальный предприниматель финансировал обслуживание базы ООО «ТК «Краснодонская» за счет указанных средств. С ООО «Агро-Авто» был заключен договор по складской обработке товаров, который предполагал погрузочно-разгрузочные работы, поддержание текущей работоспособности помещений (заправка холодильного оборудования, текущий ремонт). Для указанных целей расходовались денежные средства. Учитывая систему налогообложения, формирование расходов не учитывалось. Кроме того, ФИО1 содержал штат сотрудников.

Ввиду чего, довод финансового управляющего о том, что все наличные средства, снятые со счетов, были переданы ФИО3 не соответствуют действительности.

В подтверждение данного довода ФИО1 была сформирована таблица по снятию наличных денежных средств. Данные операции сопоставлены с датами и суммами внесения средств ФИО3 на свои счета. Из указанной таблицы следует, что суммы внесения средств, даты, а также объем внесенных денежных средств, не совпадают.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что финансовый управляющий не конкретизирует периоды и суммы снятых наличных денежных средств. В качестве средств, которые предположительно были переданы супруге на выплату ипотечного кредита, финансовый управляющий учитывает все платежи по счетам в ПАО «Сбербанк России» в сумме более 50 000 руб. 00 коп. Между тем, указанные операции конкретизированы в выписке как «списание» и зачисление». Из представленных документов не следует, что указанные средства переданы ФИО3

Кроме того, финансовый управляющий ФИО2 указывает, что выписка по счету ПАО ВТБ включает переводы средств третьим лица, в том числе супруге, однако, в заявленном размере супруге денежные средства не переводились.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ФИО1 и ФИО3 состояли в браке, у них имеется несовершеннолетний ребенок, ввиду чего, сами по себе переводы супруге не являются доказательством совершения незаконными операций. ФИО1 был вправе предоставлять денежные средства на содержание ребенка.

Указанные обстоятельства финансовым управляющим опровергнуты не были, как и не были представлены доказательства передачи должником бывшей супруге средств для погашения ипотечных платежей.

Довод апелляционной жалобы финансового управляющего о том, что освобождение от кредитных обязательств в данном случае не является равноценным встречным исполнением, поскольку стоимость ипотечного кредита около 18 000 000 руб. 00 коп., суд апелляционной инстанции считает необоснованным, поскольку процедура реструктуризации долгов  была введена определением суда от 03.10.2023, договор купли-продажи спорной квартиры был заключен 11.09.2020 на условиях стоимости, соответствующих периоду заключения сделки.  Кроме того, ПАО «Сбербанк» не имел притязаний к ФИО1 и не заявлял требование о включении  в реестр требований кредиторов должника, тем самым выразив свою волю относительно залогового имущества.

Ссылка апеллянта на то, что судом первой инстанции не дана оценка доводам финансового управляющего о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, также признается судом апелляционной инстанции несостоятельной.

Судом первой инстанции указанно, что в отношении доводов о наличии оснований для признания сделки недействительной по статьи 170 ГК РФ, суд считает их неподлежащими удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Однако, согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости квартира, расположенная по адресу Московская обл., г. Химки, мкр. Новогорск,                             ул. Ивановская, д.53, кв. 13 (50:10:0080302:1138) перешла в собственность ФИО3 по договору купли-продажи недвижимого имущества номер 3.3-1-13 от 11.09.2020 (вид, номер и дата государственной регистрации права: собственность, 50:10:0080302:1138- 50/215/2020-4, 29.09.2020)».

Таким образом судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка обстоятельствам перехода права собственности на спорную квартиру ФИО3 Право собственности основано на заключенном ФИО3 договоре купли- продажи квартиры (11.09.2020) на условиях кредитования в ПАО «Сбербанк», а заключение брачного договора произошло спустя три месяца (15.12.2020).

Судом первой инстанции верно установлено, что сделка не может быть признана недействительной, если она исходит из реального договора, что и подтверждается материалами дела.

Доказательств того, что должник после заключение брачного соглашения продолжал проживать и пользоваться данным имуществом в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, согласно представленным в материалы дела ФИО3 доказательствам, в спорной квартире зарегистрированы ФИО3 и её несовершеннолетняя дочь ФИО11 Покупка квартиры  в г. Химки была обусловлена сменой жительства ФИО3, поскольку ФИО3 работает в должности доцента в Московском политехническом университете и в ФГОБУ «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации». Доказательств того, у должника имелся какой  -либо экономический интерес в данном регионе (Московская область) в материалы дела не представлено.  

Довод финансового управляющего о том, что с даты заключения брачного договора 15.12.2020 и до 21.12.2023, когда он фактически был исполнен, в части освобождения должника от кредитных обязательств, прошло 3 года, не свидетельствует о мнимости данной сделки, поскольку согласно представленным в материалы дела доказательствам, оплата проводилась именно ФИО3

Как было указано выше, в целях покупки квартиры привлечены кредитные средства в сумме в сумме 19 867 379 руб. 58 коп., срок кредита - 240 месяцев (договор от 11.09.2023). Стоимость приобретенной квартиры составила 23 677 000 руб. 00 коп. Ежемесячный платеж составляет порядка 150 000 руб. 00 коп. ежемесячно.

Таким образом, по указанному кредитному обязательству выплачено чуть более                              1 500 000 руб. основного долга. Объектом недвижимого имущества обеспечено исполнение обязательств по кредитному договору.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

В силу этого кредитор, требования которого обеспечены залогом такого имущества, вправе рассчитывать на погашение своих требований из средств, вырученных от продажи самого заложенного имущества.

Таким образом, в случае признания недействительной данной сделки, размер требований кредиторов ФИО1 фактически увеличится вдвое.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что финансовым управляющим в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие совокупности всех обстоятельств, перечисленных в пункте 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также доказательств мнимости сделки и необходимых для признания оспариваемой сделки должника недействительной по указанным основаниям.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

 Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/13, цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, исходя из принципов очередности и пропорциональности. Кроме того, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов, путем применения последствий недействительности сделок.

Вместе с тем, исходя из судебной практики, касающейся жилого помещения, находящего в залоге, широко распространен подход заключения мирового соглашения с кредитными организациями, в том числе и утверждения локальных актов по кредитным договором, по которым в качестве залога выступает жилое помещение.

В данном случае, когда обеспеченное залогом обязательство надлежащим образом исполняется третьим лицом (или имеется лицо, готовое взять на себя обязанность по его исполнению), то суд предлагает сторонам заключить мировое соглашение (разработать локальный план реструктуризации) в отношении этого единственного жилья, по условиям которого взыскание на данное имущество не обращается, при этом залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства (ипотека сохраняется без применения правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). По условиям подобного соглашения погашение обеспеченного обязательства не может осуществляться за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы.

Как следует из материалов дела, спорная квартира является предметом залога по кредитному договору, заключенного с ПАО «Сбербанк».

В случае признания брачного договора недействительным, при возврате данного имущество в конкурсную массу ФИО1, у ПАО «Сбербанк» возникнут правовые основания для включения в реестр требований кредиторов ФИО1 с требованием, обеспеченным данным имуществом.

Учитывая, что обеспеченное залогом обязательство перед ПАО «Сбербанк» надлежащим образом исполняется ФИО3, то вероятность заключения мирового соглашения с ПАО «Сбербанк» или локального акта в отношении залогового имущества (спорной квартиры) достаточна велика.

Таким образом, цель оспаривание сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 не будет достигнута.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что заключением оспариваемой сделки - брачного договора сторонами преследовалась цель - вывод имущества, на которое может быть обращено взыскание, из режима совместной собственности и недопущения удовлетворения требований кредиторов супруга от его реализации.

Злоупотребления правом сторонами по сделке, являющими заинтересованными лицами, выразившегося в заключении оспариваемой сделки, не установлено.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому обособленному спору судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному спору основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03 декабря 2024 года по делу                                       № А12-14574/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.


Председательствующий судья                                                                               Н.В. Судакова


Судьи                                                                                                                          О.В. Грабко


                                                                                                                                     А.Э. Измайлова