Решение от 22 января 2024 г. по делу № А27-22052/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело №А27-22052/2021


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 января 2024 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 12 января 2024г.

Полный текст решения изготовлен 22 января 2024г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Новокузнецк, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>,

к индивидуальному предпринимателю ФИО3, г. Новокузнецк, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>

о взыскании 6 164 951,64 руб. (с учетом принятого судом ходатайства в порядке ст. 49 АПК РФ)

и встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Новокузнецк, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Новокузнецк, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>

о взыскании 1 371 556,56 руб. долга

третьи лица: ФИО4, г. Новокузнецк индивидуальный предприниматель ФИО5, г. Новокузнецк, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***> общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "ГРИН ХАУС", г. Новокузнецк, ОГРН: <***>, ИНН: <***> общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "ГРИН СЕРВИС", г. Новокузнецк, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, ФИО6

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, истец) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ИП ФИО3, ответчик) о взыскании 6 663 328,47 руб. дохода по договору доверительного управления от 07.11.2016 (далее - договор доверительного управления).

В порядке статьи 132 АПК РФ ответчик обратился в суд со встречным иском к истцу о взыскании 1 371 556,56 руб. долга по договору доверительного управления.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО4 (далее - ФИО4), индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее - ИП ФИО5), общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Грин Хаус" (далее - общество "УК "Грин Хаус"), общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Грин Сервис".

Решением от 12.08.2022 (с учетом определения от 12.08.2022 об исправлении опечатки) Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 12.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен в части взыскания с ИП ФИО3 в пользу ИП ФИО2 6 215 21,64 руб. долга, 21 357 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части первоначального иска отказано; в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.05.2023 решение от 12.08.2022, определение от 12.08.2022 об исправлении опечатки Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 12.12.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу N А27-22052/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области; указано на необходимость арбитражному суду при новом рассмотрении дела оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, при необходимости в порядке части 2 статьи 66 АПК РФ предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, установить юридически значимые для дела обстоятельства, проверить расчеты сторон на предмет заявления требований в пределах срока исковой давности, проверить доводы ИП ФИО3 о том, что не учтен его личный доход при анализе поступивших на его счета денежных средств.

При новом рассмотрении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора привлечена ФИО6.

ИП ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила размер исковых требований по первоначальному иску и просила взыскать 6134951,64 руб. Расчет долга, с учётом заявления об истечении срока давности, произведен истцом по первоначальному иску с отнесением поступивших в 2018 и 2019 году денежных средств по правилам статьи 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против встречного иска указывает на наличие простой арифметической ошибки, при подсчете поступивших сумм, повлекшей основание обращения с иском в суд.

ИП ФИО3 возражал против удовлетворения первоначального иска в полном объеме, настаивая на истечении срока давности, неверном применении истцом положений статьи 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку при первоначальном рассмотрении ИП ФИО2 не относила спорные поступления в счет оплаты предыдущего периода в пределах срока давности, в связи с чем, такое отнесение при новом рассмотрении дела неправомерно. Кроме того, от третьего лица поступили дополнительные документы, свидетельствующие о затратах доверительного управляющего, связанных с доверительным управлением имущества истца, о зачете спорных сумм в счет обязательств ИП ФИО2; также указано на отсутствие доказательств, связанных с подтверждением того, что денежные средства, поступившие на счет в ПАО «Банк Открытие» являются средствами, полученными в рамках доверительного управления имуществом.

На встречном иске настаивает в полном объеме.

ИП ФИО2 при возражении против представленных ООО «Грин Хаус» соглашения о проведении взаимных расчётов, актов сверки по агентскому договору заявлено о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ, от которого сторона впоследствии отказалась, указывая на необходимость применения принципа эстоппеля, отсутствия соответствующих возражений в рамках первоначального иска, и непредставление доверительным управляющим таких документов в рамках проведения налоговой проверки деятельности ФИО2, подробно позиция изложена в письменных возражений.

Подробно позиции сторон и третьих лиц, изложены в письменных пояснениях исках и отзывах, приобщенных в материалы дела.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд находит основания для удовлетворения первоначального иска, при отсутствии обоснованности встречного иска, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и судом установлено, что между ИП ФИО5, ИП ФИО3, ФИО4, с одной стороны, выступающими в качестве принципалов, и обществом "УК "Грин Хаус" (агент) заключен агентский договор от 01.02.2011 N 11-02/2011 (далее - агентский договор), согласно которому агент за вознаграждение по поручению принципалов от своего имени и за счет принципалов осуществляет юридические и иные действия, связанные с заключением и реализацией договоров по сдаче объектов недвижимости, принадлежащих принципалам на праве собственности и расположенных по адресу: <...>, в аренду.

Дополнительным соглашением от 01.01.2017 N 7 в раздел 1 агентского договора внесены изменения в связи с заключением ИП ФИО3 договора доверительного управления (зарегистрирован 14.12.2016), на основании которого ответчик стал самостоятельным его субъектом, как доверительный управляющий имуществом ИП ФИО2 и ФИО4

Между ИП ФИО3 (доверительный управляющий) и ФИО4 (супруг ИП ФИО2), ИП ФИО2 (супруга ФИО4), именуемые учредители управления, заключен договор доверительного управления, в соответствии с условиями которого учредители управления передали доверительному управляющему в срок до 31.10.2021 совместно нажитое недвижимое имущество, поименованное в пункте 1.2 договора, а именно:

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 96,5 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0101001:14702;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на встроенное нежилое помещение площадью 590,4 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:861;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на встроенное нежилое помещение площадью 291,2 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:870;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на часть встроенно-пристроенного нежилого помещения площадью 56,2 кв. м, расположенного по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:858;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на встроенное нежилое помещение (помещения 1-го и 2-го этажей (часть здания) площадью 2 569,6 кв. м), расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:868, являющееся предметом ипотеки, регистрация от 03.12.2015 N 42-42/006-42/102/149/2015-319/1, с изменениями, внесенными соглашением, регистрация от 21.04.2016 N 42-42/006-42/110/004/2016-882/1, сроком по 31.03.2021, залогодержатель: акционерное общество "Кузнецкбизнесбанк", основание: договор об ипотеке от 20.11.2015;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на часть отдельно стоящего нежилого здания площадью 728,6 кв. м, расположенного по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:864;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на встроенное нежилое помещение площадью 447,1 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:869;

- 4 888/10 000 доли в праве общей долевой собственности на помещение рекреации площадью 99,3 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0101001:11136;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 1 721,1 кв. м, расположенное по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, помещение 10, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0301043:173;

- помещения 15-го этажа площадью 294,8 кв. м, расположенные по адресу: город Новокузнецк, Центральный район, улица Орджоникидзе, дом 35, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0101001:2163, имущество является предметом ипотеки, регистрация от 20.03.2015 N 42-42/006-42/102/043/2015-585/1, от 23.05.2016 N 42-42/006-42/206/042/2016-256/1 сроком на 60 месяцев с даты, следующей за датой предоставления первого кредита, залогодержатель Банк ВТБ 24 (публичное акционерное общество), основание: договор об ипотеке от 12.05.2016 721/3707-0000007-з01;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на отдельно стоящее нежилое здание (вспомогательный корпус с галереей) площадью 2 613,5 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0104055:426;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на отдельно стоящее нежилое здание площадью 290 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0104055:521;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на отдельно стоящее нежилое здание площадью 4 548,9 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0104055:522;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на часть отдельно стоящего нежилого здания (Биологический корпус с переходной галереей) площадью 146,3 кв. м, расположенного по адресу: Кемеровская область, город Новокузнецк, шоссе Кузнецкое, дом 1А, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0101001:10246;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на часть отдельно стоящего нежилого здания площадью 4 460,1 кв. м, расположенного по адресу: Кемеровская область, город Новокузнецк, шоссе Кузнецкое, дом 1А, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0101001:11462;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на отдельно стоящее нежилое здание площадью 1 354,1 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0104055:520;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 9 252 кв. м, расположенный по адресу: Кемеровская область, город Новокузнецк, Кузнецкий район, шоссе Кузнецкое, дом 1 А, кадастровый (или условный) номер объекта: 42:30:0104055:21, назначение: земли населенных пунктов, для размещения административных и офисных зданий, зарегистрировано 14.12.2016 N 42-42/006-42/112/042/2016-670/1 (далее совместно - имущество).

Учредители управления имеют право получать доходы от переданного в управление имущества за вычетом сумм, подлежащих выплате доверительному управляющему в виде вознаграждения и компенсации расходов по доверительному управлению.

Порядок расчетов между сторонами закреплен в разделе 4 договора (пункт 2.1.4 договора доверительного управления).

Согласно пункту 4.1 договора доверительного управления размер вознаграждения доверительного управляющего по договору составляет 30 000 рублей в месяц. Доверительный управляющий удерживает сумму вознаграждения после утверждения соответствующего отчета.

Пунктом 2.3.1 договора доверительного управления установлена обязанность доверительного управляющего обособить имущество, полученное им в доверительное управление или приобретенное им за счет средств учредителей управления, от другого имущества учредителей управления и от собственного имущества. Это имущество отражается у доверительного управляющего на отдельном балансе, и по нему ведется самостоятельный учет.

В соответствии с пунктом 2.3.4 договора доверительного управления доходы, полученные от управления имуществом, а также расходы, понесенные доверительным управляющим в ходе исполнения договора, учитываются им на отдельном балансе и указываются в отчете, представляемом учредителям управления. В случае превышения сумм доходов, полученных от управления имуществом, над понесенными в связи с этим расходами доверительный управляющий обязан передать сложившуюся разницу супруге. Суммы указанной разницы должны перечисляться доверительным управляющим на расчетный счет супруги, указанный в разделе 9 договора.

Доверительный управляющий вправе удерживать из доходов от имущества суммы в покрытие произведенных им необходимых расходов, связанных с управлением имуществом, при этом в силу пункта 4.2 договора к расходам, связанным с доверительным управлением, относятся: налоги, коммунальные и эксплуатационные платежи, иные расходы, необходимые для содержания имущества, подтвержденные документально (пункт 2.4.5 договора доверительного управления).

Учредители управления согласовали, что выгодоприобретателем по договору является ИП ФИО2 Все доходы, полученные от доверительного управления за вычетом расходов и вознаграждения доверительного управляющего, перечисляются на расчетный счет ИП ФИО2 в течение двух банковских дней с момента утверждения соответствующего отчета (пункт 4.3 договора доверительного управления).

Соглашением от 16.10.2019 стороны расторгли договор доверительного управления с 16.10.2019 и определили, что данное соглашение вступает в силу с момента его подписания и действует до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ИП ФИО3 обязанности по доверительному управлению имуществом истца, непредставлением отчетов доверительным управляющим и неполным перечислением в адрес собственника причитающихся ему денежных средств, полученных в качестве доходов от доверительного управления имуществом, ИП ФИО2 обратилась в арбитражный суд с первоначальным иском.

ИП ФИО3, указывая на материалы налоговой проверки в отношении ИП ФИО2, анализ представленных сведений с ее расчетного счета, ссылается на наличие у истца задолженности перед доверительным управляющим по договору доверительного управления в сумме 1 371 556 рублей 56 копеек.

Оценив условие спорное правоотношения, арбитражный суд пришел к выводу, что оно подлежит регулированию нормами главы 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя (п. 2 ст. 1012 ГК РФ).

Также, в силу ст. 1020 (ч. ч. 1, 2), 1022 (ч. 3) Гражданского кодекса РФ, доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления. Права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества. Обязанности, возникшие в результате таких действий доверительного управляющего, исполняются за счет этого имущества.

Долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются за счет этого имущества. В случае недостаточности этого имущества взыскание может быть обращено на имущество доверительного управляющего, а при недостаточности и его имущества на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление.

Доход от управления имуществом принадлежит учредителю управления (собственнику имущества) или указанному им выгодоприобретателю, которым не может быть доверительный управляющий (п. 2 ст. 1012, п. 3 ст. 1015, п. 2 ст. 1020 ГК РФ).

Деятельность доверительного управляющего определяется исключительно интересами выгодоприобретателя (пункты 1, 2 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное (п. 3 ст. 1024 ГК РФ).

Предметом первоначального иска является требование о взыскании 6 164 951,64 руб., полученных индивидуальным предпринимателем ФИО3 в качестве дохода от доверительного управления переданного имущества в пределах срока действия договора, но не перечисленных выгодоприобретателю по договору доверительного управления.

В материалах дела отсутствуют и индивидуальным предпринимателем ФИО3 не обозначены и в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены доказательства того, что доверительным управляющим в отношении вверенного в доверительное управление имущества отражалось на отдельном балансе и по нему ввелся самостоятельный учет, как того требовало положение пункта 2.3.1 договора доверительного управления имуществом.

Кроме того, материалы дела не содержат ни одного доказательства направления в адрес учредителем имущества отчета о своей деятельности в сроки, установленные пунктом 2.3.2 договора доверительного управления.

В материалы дела представлен лишь отчет по исполнению агентского договора за период с 01.02.2018 по 28.02.2018, с 01.05.2019 по 31.05.2019, от 01.03.2018 по 31.03.2018.

В порядке истребования доказательств при первоначальном рассмотрении в материалы дела представлены выписки банков по счетам спорящих сторон за период с 2017 по 2019 годы, а также материалы налоговой проверки в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 за 2019 год.

Оценив которые, с учётом дополнительно представленных третьими лицами документов, арбитражный суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения первоначального иска в части.

Так, по подсчетам сторон и суда, денежных средств, поступивших на счет индивидуального предпринимателя ФИО3 с отметкой в платежных поручениях «ДУ» по счету, открытому в АО «Альфа-Банк», сумма дохода индивидуального предпринимателя ФИО2 от доверительного управления имуществом за 2017 год составила 11783006,01 руб. в 2018 году – 4288077,75 руб.; при этом сумма дохода за 2019 год определена в размере 6618290,58 руб., с учетом результатов налоговой проверки отраженной в акте проверки.

В то же время сумма, перечисленная доверительным управляющим ФИО3 в адрес ФИО2 в 2017 года денежная сумма по договору доверительного управления составила 11 345 000руб., в 2018 году - 3 415 000руб. и в 2019 году - 2 912 000 руб., при этом у сторон имеются расхождения в подсчетах за период 2017 года, которые отклонены арбитражным судом, в результате арифметического подсчета соответствующих сумм, согласно представленным выпискам АО «Альфа- Банк».

ФИО3 заявлено об истечении срока давности, указывая, что на дату подачи заявления об уточнении иска при первоначальном рассмотрении истек срок давности по требованию о взыскании долга за 2017 и 2018 год.

По пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления N 43, по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

По условиям пункта 2.3.2 договора доверительного управления в первый рабочий день месяца, следующего за отчетным доверительный управляющий обязан представлять учредителям управления отчет о своей деятельности. Отчет будет считаться принятым, если в течение пяти дней учредители управления не направят доверительному управляющему своих возражений по отчету в письменной форме.

Стороны договора доверительного управления, согласовав ежемесячное предоставление отчетности, выплат вознаграждения доверительному управляющему в размере 30 000 рублей в месяц, тем самым установили периодичность исполнения договора.

Исходя из правового анализа условий пунктов 2.3.2, 2.3.4, 4.1 - 4.3 договора доверительного управления следует, что сторонами предусмотрены: ежемесячный расчет, ежемесячные расходы, связанные с доверительным управлением имуществом, перечисление дохода на счет истца поставлено в зависимость от срока утверждения соответствующего ежемесячного отчета доверительного управляющего.

Таким образом, суммы задолженностей по договору доверительного управления складываются из сумм соответствующих платежей (ежемесячных доходов и расходов).

Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям следует определять отдельно по каждому платежу и, соответственно, учредители управления, действуя разумно и осмотрительно, должны были узнать о нарушении своего права на соразмерное получение дохода в ежемесячный срок его получения.

Учитывая вышеизложенное положение закона и условий договора управления применительно к спорным правоотношениям, истец по первоначальному иску вправе претендовать на взыскания долга за период, сформировавшийся в 2019 году.

При новом рассмотрении ФИО2, согласившись с таким применением норм права, изменила размер исковых требований, сформировав его в параллели с применением норм об истечении срока давности с учётом положений статьи 319.1 ГК РФ

Положениями пункта 1 статьи 319.1 ГК РФ определено, что в случае, если исполненного должником недостаточно для погашения всех однородных обязательств должника перед кредитором, исполненное засчитывается в счет обязательства, указанного должником при исполнении или без промедления после исполнения.

Если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, в случаях, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, преимущество имеет то обязательство, срок исполнения которого наступил или наступит раньше, либо, когда обязательство не имеет срока исполнения, то обязательство, которое возникло раньше. Если сроки исполнения обязательств наступили одновременно, исполненное засчитывается пропорционально в погашение всех однородных требований (пункт 3 статьи 319.1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 39 - 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", правила статьи 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к любым однородным обязательствам независимо от оснований их возникновения, в том числе к однородным обязательствам должника перед кредитором, возникшим как из разных договоров, так и из одного договора.

Если среди однородных обязательств имеются те, по которым срок исполнения наступил, и те, срок исполнения по которым не наступил, исполненное в первую очередь распределяется между обязательствами, срок исполнения по которым наступил в соответствии с правилами, предусмотренными пунктами 2 и 3 статьи 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, арифметическая разница между суммой дохода и перечисленными денежными средствами доверительным управляющим в адрес собственника в 2017 году составила 438006,01руб.

В свою очередь, в 2018 году на расчетный счет ФИО2 поступило 3 415000руб. по договору доверительного управления без указания периода оплачиваемого долга, в связи с чем, 438006,01 руб. по правилам статьи 319.1 ГК РФ относятся на оплату долга за 2018 год, следовательно, размер сформированного долга по состоянию на 31.12.2018 составил 1311083,76 руб.

В 2019 году на счет ФИО2 по договору доверительного управления поступило 2 912 000 руб., при отсутствии назначения платежа погашаемого периода, в связи с чем, 1311083,76 руб. относится в счет оплаты периода 2018 года.

Таким образом, при расчете долга, сформированного в 2019 году, учитывается оплата в размере 1600916,25 руб., при общем размере дохода от доверительного управления равного 6618290,58 руб. определенного судом и сторонами на основании решения ФНС РФ №3079 от 03.09.2021.

Суд отклоняет возражения ответчика, связанные с тем, что ФИО2 неправомерно при новом рассмотрении изменила порядок учета исполненного обязательства, отнеся поступившие платежи в счет оплаты ранее возникшего периода.

Так, поскольку должник вправе распоряжаться принадлежащими ему денежными средствами по своему усмотрению, то при наличии нескольких обязательств перед одним и тем же кредитором он, по общему правилу, вправе указать, в счет какого из обязательств им производится платеж.

В отсутствие такого указания, если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, сумма платежа, недостаточная для исполнения всех обязательств должника, засчитывается в счет того обязательства, срок исполнения которого наступил, а если срок исполнения наступил по нескольким обязательствам - в счет исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил раньше, среди обязательств, срок исполнения которых не наступил, денежные средства распределяются в счет того обязательства, срок исполнения которого наступит раньше.

Поскольку исполнение обязательства с истекшим сроком исковой давности определяется усмотрением должника, если среди нескольких обязательств имеется обязательство с истекшим сроком исковой давности, а должник не указал, в счет какого из них произвел платеж, то исполненное засчитывается в счет обязательств с неистекшим сроком исковой давности.

В отсутствие волеизъявления должника перераспределение платежей в счет обязательства с истекшим сроком исковой давности не производится.

В данном случае, при поступлении оплаты в 2018 году срок давности по задолженности, сформированной в 2017 году не истек; аналогичная ситуация сложилась при поступлении в счет оплаты договора доверительного управления в 2019 году, следовательно, при отсутствии иного указания в договоре поступивший платеж засчитывается в счет оплаты ранее возникшего обязательства в пределах срока давности.

Суду представляется, что такой алгоритм отнесения платежей, без указания в счет какого обязательства производится платеж, следует из статьи 319.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором.

То обстоятельство, что при первоначальном рассмотрении дела, истец по первоначальному иску иначе производил расчет долга, не лишает его права надлежащего применения положений статьи 319.1 ГК РФ при новом рассмотрении.

Таким образом, вопреки мнению ФИО3, истец по первоначальному иску правомерно в соответствии с пунктом 3 статьи 319.1 ГК РФ и абзацем 3 пункта 40 и пунктом 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", в силу которого если среди однородных обязательств имеются те, по которым срок исполнения наступил, и те, срок исполнения по которым не наступил, исполненное в первую очередь распределяется между обязательствами, срок исполнения по которым наступил, а в случае, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, и среди них имеются требования кредитора, по которым истек срок исковой давности, исполненное засчитывается в пользу требований, по которым срок исковой давности не истек.

При таких обстоятельствах, общий размер долга за 2019 год составил 5017374,33 руб.

Рассматривая доводы возражения сторон, связанные с размером расходов доверительного управляющего по договору доверительного управления, арбитражный суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями пункта 2.4.5 договора доверительного управления, доверительный управляющий вправе удерживать из доходов от Имущества суммы в покрытие произведенных им необходимых расходов, связанных с управлением Имуществом, при этом в силу пункта 4.2 договора к расходам, связанным с доверительным управлением, относятся: налоги, коммунальные и эксплуатационные платежи, иные расходы, необходимые для содержания имущества, подтвержденные документально.

По результатам нового рассмотрения у спорящих сторон фактически отсутствуют какие-либо возражения связанные с необходимостью учитывать в качестве расходов доверительного управляющего, расходы, присужденные в рамках дела А27-25362/18 в размере 151493,06 руб.; расходы, установленные в рамках проведения контрольных мероприятий фискальным органом, отраженных в Решении №3079 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 03.09.2021, из которого следует, что по результатам анализа представленных документов ФИО2 и перечисленными в решении контрагентами, а также банковских выписок по движениям по расчётным счетам ИП ФИО3 и ФИО2, расходы, произведенные ФИО3 по договору доверительного управления в размере 1574784,36 руб., включающих в себя 30000руб. вознаграждения доверительного управляющего.

Согласно представленным в рамках налоговых мероприятий возражениям на дополнение №35 от 02.07.2021 к акту налоговой проверки №182 от 22.03.2021, налоговым органом дополнительно приняты возражения, связанные с технической ошибкой в части вознаграждения доверительному управляющему, размер которого составляет 300000руб. вместо 30000руб.

Вместе с тем, определяя размер вознаграждения, учитываемый в спорном гражданско-правовом отношении, арбитражный суд производит расчет вознаграждения, исходя из пропорции действия договора, принимая его расторжение по соглашению сторон, который по расчёту суда за период с 01.01.2019 по 16.10.2019 составит 285483,87 руб., размер которого при новом рассмотрении не оспорен сторонами.

Таким образом, общий размер вышеуказанных документально подтвержденных расходов составил 1981761,29 руб.

С учетом отзыва и позиции ФИО3 при новом рассмотрении дела, последний полагает необходимым в качестве расходов, произведенных в 2019 году учитывать следующие внереализационные расходы: в размере 7905 руб. оплата за электронный сервис СБИС, 56400 руб. оплата за программу 1С для ООО «УК «Грин Сервис», 8393 руб. оплата за материалы ремонта 15 этажа, 76680 руб. возмещение потери дохода по вине ФИО4 по соглашению от 01.12.2017, в связи с запретом совершения регистрационных действий в рамках исполнительного производства, 164747,72 руб. налоги, зарплата сотрудников и 38145,28 услуги банка, исходя из доли 71,83% приходящейся на долю ФИО2

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Индивидуальным предпринимателем ФИО3 в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства в повреждение несения заявленных расходов, связанных с договором доверительного управления имуществом и период за который такие расходы понесены.

Кроме того, ФИО2 заявлено об истечении срока давности по требованию о возмещении потерь дохода по вине ФИО4 в размере 76680 руб. по соглашению от 01.12.2017, признанного судом обоснованным с учётом статьи 411 ГК РФ, правовой позиции, приведенной в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", согласно которым обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек (абзац второй статьи 411 ГК РФ).

Кроме того, ФИО3 просит учесть в расчёте долга соглашение о проведении взаимных расчетов в размере 404038,21 руб. между ООО «УК Грин Хаус», ИП ФИО3 и ФИО3, как доверительным управляющим имущества ФИО4 и ФИО2

Оценив, дополнительно представленные доказательства в обоснование возражений по первоначальному иску в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как указывалось ранее, доверительным управляющим не исполнялась обязанность по ежемесячному предоставлению отчета доверительного управления, при этом не представлены доказательства ведения доверительным управляющим обособленного учета имущества, полученного им в доверительное управление на отдельном балансе.

Отклоняя довод ФИО3 об отсутствии формы отчета, предусмотренной договором доверительного управления, арбитражный суд исходит из того, что в силу пункта 2.3.4 договора управления, доходы, полученные от управления имущества, а также расходы, понесенные доверительным управляющим в ходе исполнения настоящего договора, учитывается им на отдельном балансе и указываются им в отчете, представляемом учредителям управления.

Таким образом, при отсутствии доказательств направления в адрес учредителей управления каких-либо отчетов в течение периода действия договора, доверительный управляющий между тем не лишен был возможности, более того, обязан был производить учет до ходов и расходов на отдельном балансе, отсутствие которого, по убеждению суда, свидетельствует о том, что последним, как индивидуальным предпринимателем принят на себя предпринимательский риск, связанный с невозможностью документального подтверждения расходов, связанных с доверительным управлением спорного имущества.

Исходя из разумности и добросовестного поведения спорящих сторон, а также ООО «Управляющая компания «Грин Хаус» (агент), принимая во внимание 2.3 агентского договора №11-02/2011 от 01.02.2011, размер перечисленных на счет ФИО3, как доверительного управляющего, денежных средств, полученных Агентом для принципала по договорам с третьими лицами, определен за вычетом суммы вознаграждения по агентскому договору и коммунальных услуг.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Отклоняя в качестве надлежащего доказательства, в подтверждение расходов ФИО3, связанных с доверительным управлением имущества соглашение о проведение взаимных расчетов от 02.10.2019 между ООО «Управляющая компания «Грин Хаус», индивидуальным предпринимателем ФИО3 и доверительным управляющим ФИО3, арбитражный суд исходит из следующего.

Исходя из буквального содержания представленного соглашения следует, что ИП ФИО3 имеет к ООО «Грин Хаус» денежное требование в размере 404038,21 руб. в рамках агентского договора № 11-02/2011 от 01.02.2011-ЦУМ.

При этом ООО «УК «Грин Хаус» имеет денежное требование к ФИО4 и ФИО7 в размере 809572,64 руб. в соответствии с актом сверки (по состоянию на 30.09.2019) в рамках агентского договора № 11-02/2011 от 01.02.2011-ЦУМ.

В рамках настоящего соглашения стороны определили, что ИП ФИО3 прекращает денежное обязательства ФИО4, ФИО2 перед ООО «УК «Грин Хаус» в размере 404038,21руб. в счет задолженности ООО «УК «Грин Хаус» к ИП ФИО3, указав на остаток задолженности по агентскому договору ФИО4, ФИО2 перед ООО «УК «Грин Хаус» в размере 405534,43 руб.

В подтверждение наличия переплаты третьим лицом представлены акты сверки за период с 01.06.2016 по 30.09.2019.

Представитель ФИО2 в порядке статьи 161 АПК РФ заявил о фальсификации соглашения и актов сверки по признаку давности их составления, впоследствии отказавшись от соответствующего заявления, в связи с чем, суд прекратил проверку обоснованности заявления о фальсификации и оценивает спорные документы наряду с другими доказательствами по делу, в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Возражая против относимости и допустимости спорных доказательств, истец по первоначальному иску ссылаясь на непредставление соответствующих доказательств при первоначальном рассмотрении дела ни ФИО3, ни третьим лицом, а также непредставлением соответствующего доказательства в при новом рассмотрении дела со стороны ФИО3, отмечая при этом наличие корпоративного конфликта между ФИО3 и ФИО2, а также обстоятельством того, что ООО «УК «Грин Хаус» аффилировано с лицами, поддерживающим в корпоративном конфликте сторону ФИО3

Руководствуясь принципом эстоппель, арбитражный суд отклоняет довод ФИО3 о необходимости учитывать соответствующее соглашение в расчете долга по договору доверительного управления имуществом

Так, принцип эстоппель (estoppel) означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства, применение которой означает утрату права на защиту посредством лишения стороны права на возражение.

Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некоей хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но это явление небезразлично праву, т.к. лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для эстоппеля характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Суд отмечает, что главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, основу принципа эстоппель составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий лица злоупотреблением правом суду необходимо установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу.

При наличии доказательств, которые свидетельствуют о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий

Применительно к спорному правоотношению, арбитражный суд, приходит к выводу о недобросовестном поведении ИП ФИО3, направленном на причинение вреда ФИО2

Так, из содержания представленного акта сверки взаимных расчетов за период с 01.06.2016 по 30.06.2019, подписанного со стороны принципала ДУ ФИО3 следует, что фактически переплата Агента перед ФИО4 и ФИО2 возникла в декабре 2017 года в размере 1880880,01 руб. и по состоянию на 30.09.2019 составила 809572,64 руб.

Вместе с тем, документального подтверждения такой переплаты в материалы дела не представлено ни ФИО3 , ни третьим лицом.

Подписание акта сверки ДУ ФИО3 не свидетельствует о признании долга учредителями управления, при отсутствии доказательств наличия такой переплаты и уведомления последних об основаниях ее возникновения.

Следует отметить, что при первоначальном рассмотрении дела, ни ИП ФИО3, ни ООО «УК «Грин Хаус» не заявлялись возражения, связанные с наличием каких-либо встречных обязательств истца перед ФИО3 или Агентом по договору агентскому договору.

Материалы дела также не содержат доказательств того, что ООО «УК «Грин Хаус» когда-либо до сентября 2023 года предъявляло требования к ФИО2, связанное с такой переплатой, в том числе, размер которой на дату рассмотрения иска, исходя из представленного соглашения составляет 405534,43 руб.

Кроме того, такие документы не представлялись ФИО3 в рамках проведения налоговой проверки в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 за период 2019 год, при этом отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об осведомленности ФИО2 о спорных документах или указанных в них обязательствах, учитывая передачу имущества в доверительное управление.

Раскрытие указанных документов в сентябре 2023 года, в которых содержатся сведения об обязательствах, возникших в 2016-2018 годах, лишает ФИО2 права на защиту, учитывая давность возникновения указанных в них обязательств, свидетельствует о злоупотреблении со стороны ФИО3 правом и является основанием непринятию указанных спорных документов в качестве надлежащих доказательств по делу.

Кроме того, арбитражный суд отмечает, что согласно правовому подходу, изложенному в Определениях ВА РФ от 09.06.2010 N ВАС-7175/10, от 09.10.2012 N ВАС-12522/12, акт сверки не является первичным учетным документом, оформляющим хозяйственные операции. Акт сверки без первичных документов, на основании которых он составлен, не является достаточным доказательством, подтверждающим размер задолженности одной стороны перед другой, тем более при наличии возражений относительно задолженности.

При отсутствии первичных документов, в подтверждение наличии такой переплаты, у суда отсутствуют основания учитывать соответствующие соглашение в расчете размера долга по договору доверительного управления.

Арбитражный суд дополнительно отмечает, наличие между ФИО8 и ФИО2 длительного корпоративного конфликта, что следует из перечня судебных дел, отраженных в системе «Мой Арбитр» с их участием, что также, безусловно, влияет на оценку добросовестного поведения каждой стороны в спорной ситуации, следуя из последствий для одной из сторон, которые влечет совершение таких действий другой стороной.

Таким образом, общий размер, документально подтверждённых доверительным управляющим расходов за 2019 год составляет 1981761,29 руб. и включает в себя: расходы доверительного управляющего, присужденные в рамках дела А27-25362/18 в размере 151493,06 руб.; расходы, связанные с доверительным управлением в размере 1574784,36 руб., установленные решением ФНС РФ №3079 от 03.09.2021 (включающие 30000 руб. вознаграждения ДУ), а также 2855483,87 руб. размера вознаграждения доверительному управляющему за 2019 год пропорционально периоду действия договора доверительного управления, который при расчете общего размера расходов принимается к расчету за минусом 30000 руб., учтенных по решению налогового органа.

Кроме того, при расчете долга по договору доверительного управления, истец по первоначальному иску принимает во внимание денежные средства, поступившие от ООО «УК «Грин Хаус» на расчётный счет в ПАО «Банк ФК Открытие», со ссылкой на агентский договор от 01.11.2011 без отметки «ДУ», при этом суд исходит из отсутствия надлежащих относимых и допустимых доказательств того, что соответствующие денежные средства по агентскому договору поступили не только в рамках доли, принадлежащей индивидуальному предпринимателю ФИО3

Истцом не представлено документально обоснованного расчета, свидетельствующего о том, что в период действия агентского договора в целом, а также применительно к спорному периоду действия договора доверительного управления денежные средства, поступившие на счет ФИО3, не соответствовали его доли в общем имуществе.

ООО «УК Грин Хаус» отрицает факт перечисления денежных средств, приходящихся на долю М-вых.

При таких обстоятельствах, общий размер долга по договору доверительного управления в пределах срока давности составляет 3035613,04 руб. (6618290,58 руб. (доход)- 1600916,25 руб. (засчитываемый в счет оплаты спорного периода платеж с учётом применения статьи 319.1 ГК РФ) - 1981761,29 руб. (документально подтверждённый расход)), при этом суд отмечает наличие арифметической ошибки ФИО2, принимая во внимание, что 30000 руб., указанные в решении налогового органа, также учитываются в общем размере вознаграждения арбитражному управляющему в размере 285483,87 руб.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, арбитражный суд исходит из того, что основания наличия встречных требований индивидуального предпринимателя ФИО2 перед индивидуальным предпринимателем ФИО3 в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не подтверждены, основаны на допущенной истцом по встречному иску арифметической ошибки при подсчете оборотов денежных средств по дебету и кредиту индивидуального предпринимателя ФИО2 по счету 40802810037070005365 за 01.01.2018 по 31.12.2018.

Суд принимает во внимание и оценивает представленное ФИО3 заключение специалиста №Э-67/2022 от 03.08.2022, из содержания которого также явствует допущение последним арифметической ошибки при определении предмета встречных требований.

Ходатайство ФИО3 о проведении по делу бухгалтерской экспертизы, заявленное при первоначальном иске не поддерживалось.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы от уплаты государственной пошлины за рассмотрение иска относятся на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

Руководствуясь, статьями 110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

первоначальный иск удовлетворить в части.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>) 3035613,04 руб. долга.

В остальной части в удовлетворении первоначального иска отказать, уплату государственной пошлины за рассмотрение первоначального иска отнести на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Уплату государственной пошлины за рассмотрение встречного иска отнести на истца.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 26716 руб. государственной пошлины за рассмотрение встречного иска, 26503,35руб. за рассмотрение первоначального иска, всего 53219,35 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 2176,65 руб. государственной пошлины за рассмотрение первоначального иска.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья О.И. Перевалова