Постановление от 7 июня 2018 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2581/18

Екатеринбург

08 июня 2018 г.


Дело № А60-22903/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июня 2018 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Плетневой В.В., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2017 по делу № А60-22903/2017

и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 12.03.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание

не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2017 принято к производству заявление ФИО2

(далее – кредитор) от 11.05.2017 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), введении процедуры реализации имущества должника

и утверждении финансовым управляющим члена Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Определением от 20.12.2017 (с учетом определения от 15.02.2018

об исправлении опечатки) заявление кредитора о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 12.03.2018 (судьи Мармазова С.И., Мартемьянов В.И., Романов В.А.) определение суда первой инстанции от 20.12.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 20.12.2017

и постановление от 12.03.2018 отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм материального

и процессуального права. Заявитель ссылается на то, что определение суда первой инстанции 29.11.2017 о назначении судебного заседания на 15.12.2017 было вручено должнику только 18.12.2017, а определения суда апелляционной инстанции о назначении судебного заседания ему не вручено, при этом у должника, находящегося в местах лишения свободы, отсутствовала иная возможность узнать о времени и месте судебного заседания, и, в силу тяжелого материального положения, у него нет представителя. Должник считает, что он был лишен возможности реализовать свои процессуальные права и его доступ к правосудию был ограничен, так как он неоднократно изъявлял желание лично участвовать в судебных заседаниях с целью защиты своих прав и ходатайствовал о проведении судебных заседаний с использованием систем видеоконференц-связи (далее – ВКС), в том числе и 27.11.2017, при этом 29.11.2017 должника вывели из камеры в помещение, специально оборудованное системой ВКС, которая полностью функционировала, однако арбитражный суд на ВКС не вышел и отложил судебное заседание на 15.12.2017, о чем должник был извещен 18.12.2017. Должник считает, что суды не оценили его доводы о том, что сумма убытков, причиненных обществу с ограниченной ответственностью «Уральские промышленные инвестиции» (далее – общество «УПИ»), была возмещена иным способом, а уступка прав требования ФИО2 является незаконной. По мнению должника, ссылка судов на преюдициальность судебного акта о процессуальном правопреемстве по делу № 2-5901/2014 необоснованна, поскольку суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о последующем исполнении заочного решения от 21.10.2014. ФИО1 ссылается на то, что суды проигнорировали или необоснованно отклонили его доводы о подложности протокола результатов торгов от 18.08.2016 и договора цессии от 19.07.2016, на которых основаны требования ФИО2, и не рассмотрели ходатайство о их фальсификации. Кроме того, должник не согласен с утверждением финансовым управляющим ФИО3, поскольку суд не проверил надлежащим образом его соответствие определенным в законодательстве о банкротстве критериям.

В дополнениях к кассационной жалобе, поступивших в суд округа 21.05.2018, ФИО1 указал, что, находясь в местах лишения свободы, он не может знакомиться с информацией по делу в сети «Интернет», получает корреспонденцию, направленную Почтой России с задержкой через должностных лиц исправительного учреждения и о поступлении корреспонденции не извещается, о чем он уведомил суд, в связи с чем факт вручения письма исправительному учреждению не может считаться датой его вручения должнику, а суд имел возможность направить соответствующее извещение заблаговременно или с использованием сети «Интернет». По мнению должника, суд первой инстанции, ссылаясь на техническую невозможность установить связь через системы ВКС с исправительным учреждением, данное обстоятельство не доказал и не оценил разъяснения должностного лица исправительного учреждения о наличии технической возможности проведения ВКС и об исправности соответствующего оборудования. Должник полагает, что определение о принятии апелляционной жалобы к производству он не получал, не был извещен о принятии апелляционной жалобы к производству и был лишен возможности представить доказательства необоснованности требований ФИО2 Должник считает, что после 20.12.2017 было обращено взыскание на его дебиторскую задолженность, в связи с чем размер требований ФИО2 подлежит уменьшению, суд не учел уже взысканные с должника денежные средства, в связи с чем должник ходатайствовал перед судом о направлении запроса о предоставлении соответствующей информации, и, кроме того, суд не учел, что до вынесения определения от 20.12.2017 на открытых торгах было реализовано недвижимое имущество должника, в результате чего значительная часть денежных средств была перечислена в погашение долга перед ФИО2, о чем последний суд не уведомил и размер своих требований не уменьшил, а суд, не смотря на неоднократные ходатайства ФИО1, указанные обстоятельства не установил. Помимо изложенного, в связи с тем, что, по мнению ФИО1, ФИО2 участвует в данном деле номинально, в судебных заседаниях не присутствует, представители защищают не его интересы, а интересы ФИО3, ФИО1 заявляет о фальсификации подписи ФИО2 в поданном в арбитражный суд заявлении, и указывает, что ФИО2 и ФИО3 копии документов по делу должнику не направляли, в связи с чем ФИО1 обращался к суду с ходатайствами, в которых ссылался на злоупотребление указанными лицами, которые являются аффилированными, процессуальными правами.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Обращаясь 11.05.2017 в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ФИО1 банкротом и введении процедуры реализации его имущества, ФИО2 ссылался на наличие у должника задолженности перед кредитором в размере 27 600 000 руб. основного долга, подтвержденной вступившим в законную силу заочным решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2014 по делу № 2-5901/2014 и определение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 27.02.2017 о замене взыскателя, а также в размере 7 016 857 руб. 55 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, и на неспособность своевременного и полного удовлетворения должником данных требований.

В арбитражный суд 16.05.2017 поступило заявление ФИО1 об оставлении зарегистрированного в арбитражном суде заявления ФИО2 о признании должника банкротом без рассмотрения, со ссылкой на то, что определение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 27.02.2017 о замене взыскателя обжалуется и не вступило в законную силу.

Определением от 19.05.2017 заявление ФИО2 о признании ФИО1 банкротом принято к производству арбитражного суда, кредитору предписано представить в суд доказательства получения должником копии заявления и приложенных к нему документов, копии данного определения в установленный срок (26.05.2017) направлены лицам, участвующим в деле, в том числе ФИО1, получившему определение 02.06.2017.

ФИО1 31.05.2017 направил арбитражный суд ходатайство

от 22.05.2017 с просьбой направлять ему документы по настоящему делу о банкротстве, о возбуждении которого ему стало известно, по указанному им адресу исправительного учреждения.

ФИО1 27.06.2017 обратился в арбитражный суд с ходатайством, поступившим в суд 05.07.2017, а также с ходатайством от 03.07.2017, поступившим в суд 10.07.2017, в которых просил провести судебное заседание

с использованием систем ВКС при содействии исправительного учреждения, в котором он содержится.

Определением от 12.07.2017 в удовлетворении ходатайств ФИО1 об участии в судебном заседании путем использования ВКС отказано, поскольку они направлены незаблаговременно и поступили незадолго до судебного заседания, при этом судебное заседание отложено на 10.08.2017, кредитору повторно предписано представить в арбитражный суд доказательства получения должником копии заявления и приложенных документов, а также предложено направлять корреспонденцию с описью вложения и отметкой сотрудника почтового отделения, а копии определения

в установленный срок направлены судом лицам, участвующим в деле,

и получены ФИО1 24.07.2017.

В арбитражный суд 17.07.2017 поступило ходатайство ФИО1

от 10.07.2017 о том, что он этапирован в другое исправительное учреждение и ходатайствует о запросе данных о его местонахождении и об участии в судебном заседании с использованием систем ВКС.

С целью надлежащего извещения ФИО1 о времени и месте судебного заседания, арбитражный суд 21.07.2017 и 04.08.2017 направил необходимые запросы о предоставлении сведений о месте проживания и месте отбывания наказания ФИО1 и о наличии у исправительного учреждения, в котором отбывает наказание ФИО1, технической возможности осуществления ВКС.

От ФИО1 07.08.2017 в арбитражный суд поступили ходатайство об оставлении настоящего заявления без рассмотрения, так как определение от 27.02.2017 по делу № 2-5901/2014 о замене взыскателя на ФИО2 не вступило в законную силу, а также заявление о приостановлении производства по делу в связи с оспариванием в рамках дела о банкротстве общества «УПИ» № А60-52543/2012 торгов, по результатам которых ФИО2 приобрел право требования к должнику.

В арбитражный суд 21.08.2017 поступил ответ компетентного органа о месте нахождения (адресе исправительного учреждения) ФИО1 на указанный момент.

Заявлением от 15.08.2017, поступившим в арбитражный суд 21.08.2017, ФИО1 уведомил суд, что он снова этапирован в другое исправительное учреждение, просит запросить сведения о его местонахождении, направить ему представленные ФИО2 в арбитражный суд документы и процессуальные документы по настоящему делу, а также организовать проведение судебного заседания с использованием систем ВКС.

Определением от 22.08.2017, полученным ФИО1 01.09.2017, с учетом предмета спора и представленных в материалы дела документов судом отказано в удовлетворении ходатайств ФИО1 о приостановлении производства по настоящему делу и об оставлении заявления ФИО2 без рассмотрения; судебное заседание отложено на 08.09.2017, ФИО2 предписано представить в суд доказательства получения должником копии заявления и приложенных к нему документов, указано, что ходатайство ФИО1 об участии в судебном заседании путем использования систем ВКС будет рассмотрено судом после получения ответов на запрос от исправительного учреждения.

Арбитражный суд 22.08.2017 повторно направил запрос в компетентные органы о предоставлении сведений о месте отбывания наказания ФИО1

Определением от 07.09.2017 удовлетворено ходатайство ФИО1

об участии в судебном заседании путем использования систем ВКС, исправительному учреждению поручена организация ВКС в целях участия ФИО1 в судебном заседании 08.09.2017.

Определением от 11.09.2017 судебное заседание отложено, определением от 07.09.2017 исправительному учреждению поручена организация ВКС в целях участия ФИО1 в судебном заседании 05.10.2017.

В судебном заседании 05.10.2017 ВКС не состоялась по техническим причинам.

В арбитражный суд 18.09.2017 поступило заявление ФИО1, в котором он настаивал на удовлетворении ранее заявленных ходатайств, а 04.10.2017 ФИО1 в заявлении сообщил о его этапировании в другое исправительное учреждение и настаивал на участии в судебном заседании путем использования систем ВКС, сослался на наличие оснований для обращения с заявлением о фальсификации доказательств, на которых кредитор основывает свои требования.

Определением от 05.10.2017 судебное заседание отложено, так как исправительное учреждение на связь с судом не вышло, ВКС не обеспечило, установить с ней связь не удалось.

От ФИО1 16.10.2017 поступило ходатайство об оставлении заявления кредитора без рассмотрения со ссылкой на то, что определением апелляционного суда от 21.09.2017 отменено определение Верх-Исетского районного суда от 27.02.2017 о правопреемстве, в котором заявитель вновь указал на неполучение им корреспонденции, на то, что им будет подано заявление о фальсификации, заявил ходатайство об участии в судебном заседании путем использования ВКС.

Определением от 03.11.2017 судебное заседание отложено в связи

с поступившим накануне судебного заседания от ФИО1 ходатайством

об участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи.

Судом направлен запрос в исправительное учреждение о предоставлении сведений о наличии ВКС, в связи с положительным ответом на который определением от 27.11.2017 удовлетворено ходатайство ФИО1 об участии в судебном заседании путем использования систем ВКС.

Арбитражным судом 28.11.2017 был составлен акт об отсутствии технической возможности соединения для проведения судебного заседания путем ВКС, в котором указано, что соединение с исправительным учреждением установить не удалось, само исправительное учреждение на связь не вышло.

Определением от 29.11.2017 судебное заседание отложено на 15.12.2017, ФИО1, ввиду отсутствия технической возможности проведения судебного заседания путем использования ВКС, предложено представить мотивированные возражения по существу заявления о признании его банкротом и обеспечить возможность явки в судебное заседание представителя.

Определением от 20.12.2017 заявление кредитора о признании ФИО1 банкротом признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3, исходя из наличия признаков неплатежеспособности должника, того, что задолженность должника превышает 500 000 руб., а сведения об обстоятельствах, препятствующих утверждению плана реструктуризации долгов гражданина, не представлены.

Подавая апелляционную жалобу на вышеназванный судебный акт, ФИО1 ссылался на то, что его долг перед обществом «УПИ» полностью погашен путем взыскания убытков с контролирующих должника лиц, а торги, оформленные протоколом от 18.07.2016, и договор цессии от 19.07.2016 являются повторным взысканием с него одной и той же суммы, при этом данные торги оспорены в деле о банкротстве, а требования ФИО2 основаны на незаконных документах, в то время как в определении от 20.12.2017 суд эти доводы не оценил.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2, поступившем в суд 05.02.2018, ФИО1 ссылался на то, что у него есть возможность погасить долги в процедуре реструктуризации, на противоправные действия ФИО2 и конкурсного управляющего общества «УПИ» при продаже права требования к должнику, которые должник оспаривает в рамках дела о банкротстве общества «УПИ», на двойное взыскание с должника денежных средств, которые уже взысканы в виде убытков с контролирующих общество «УПИ» лиц, а также на то, что заявление о признании банкротом было подано в суд до вступления в законную силу определения о правопреемстве и на то, что суд первой инстанции не рассмотрел заявление о фальсификации доказательств.

Суд апелляционной инстанции по результатам исследования и оценки доводов, заявленных в апелляционных жалобах, выводы суда первой инстанции признал правильными, соответствующими обстоятельствам дела и действующему законодательству.

На момент рассмотрения настоящего спора в суде апелляционной инстанции, определениями суда первой инстанции от 08.02.2018, от 12.02.2018, от 13.02.2018 и от 14.02.2018 были приняты к рассмотрению заявления об установлении размера требований кредиторов на сумму более 12 000 000 руб., в том числе, основанные на судебных актах.

В дальнейшем определениями от 14.03.2018, от 21.03.2018, от 30.03.2018 и от 29.04.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции, на общую сумму более 20 000 000 руб.

Суд кассационной инстанции, исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, считает, что оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные

с банкротством граждан и не урегулированные гл. X, регулируются гл. I-III.1, VII, VIII, пар. 7 гл. IX и пар. 2 гл. XI названного Закона.

Исходя из п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено самим законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику – физическому лицу – составляют не менее размера, установленного п. 2 ст. 213.3 названного Закона.

В силу п. 2 ст. 213.3 Закона о банкротстве, заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии,

что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей

и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве, для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни

или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

По результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании обоснованным указанного заявления и введении реструктуризации долгов гражданина; о признании необоснованным указанного заявления и об оставлении его без рассмотрения; о признании необоснованным указанного заявления и прекращении производства по делу о банкротстве гражданина (п. 1 ст. 213.6 Закона о банкротстве).

Определение о признании обоснованным заявления конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным п. 2 ст. 213.3

и ст. 213.5 настоящего Федерального закона, требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа признаны обоснованными,

не удовлетворены гражданином на дату заседания арбитражного суда

и доказана неплатежеспособность гражданина (п. 2 ст. 213.6 Закона

о банкротстве).

В силу п. 4 ст. 213.6 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов должны содержаться указания на: дату судебного заседания по рассмотрению дела о банкротстве гражданина; утверждение финансового управляющего (фамилия, имя, отчество арбитражного управляющего, наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой утвержден финансовый управляющий).

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно

для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам

об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции

и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно ч. 2. ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления,

а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Руководствуясь вышеназванными нормами, исследовав и оценив

по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя

из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание доводы, заявленные должником и кредитором относительно рассматриваемых требований, установив, что вступившим в законную силу заочным решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 21.10.2014 по делу № 2-5901/2014 с должника в пользу общества «УПИ» взыскано неосновательное обогащение в размере 27 600 000 руб., определением от 27.02.2017 по названному делу произведена замена общества «УПИ» на ФИО2, определением Свердловского областного суда от 12.10.2017 по делу № 33-15845/2017 данное определение от 27.02.2017 отменено и принято новое судебное постановление о замене общества «УПИ» на ФИО2, учитывая, что в деле отсутствуют доказательств исполнения должником названных судебных актов и погашения задолженности в сумме 27 600 000 руб., а также доказательств отмены в установленном порядке решения от 21.10.2014 по делу № 2-5901/2014, а также то, что должник отвечает признакам, установленным п. 2 ст. 6, п. 1 ст. 213.5 Закона о банкротстве, и обязанность по оплате указанной задолженности не исполнена должником в течение более трех месяцев, суды пришли к правильным выводам об обоснованности заявленного требования о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Кроме того, руководствуясь п. 2 ст. 213.9, п. 5 ст. 45, Закона о банкротстве, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, включая доводы ФИО1 о несоответствии утвержденного финансового управляющего требованиям законодательства о банкротстве, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что кредитор, являющийся заявителем по данному делу о банкротстве, просил утвердить финансового управляющего из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» представленные Ассоциацией арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления», учитывая сведения и документы о соответствии кандидатуры ФИО3 требованиям ст. 20, 20.2 Закона о банкротстве, представленные названной саморегулируемой организацией в установленном порядке, суды правомерно утвердили финансовым управляющим ФИО3, ввиду чего обоснованно отклонил соответствующие доводы должника.

При этом ссылка должника на то, что суды не проверили надлежащим образом соответствие финансового управляющего определенным в законодательстве о банкротстве критериям, судом округа отклоняется как противоречащая материалам дела.

Ссылка должника на то, что уступка прав требования к должнику от общества «УПИ» к ФИО2 является незаконной, по результатам исследования и оценки доказательств правильно не принята судами во внимание, поскольку вступившим в законную силу определением Свердловского областного суда от 12.10.2017 по делу № 33-15845/2017, на основании решения по которому ФИО2 обратился с настоящим требованием, произведена замена общества «УПИ» на ФИО2, в связи с чем ФИО2 является законным взыскателем по указанному делу, а, кроме того, вступившим в законную силу определением от 02.02.2017 по делу №А60-52543/2012 отказано в удовлетворении заявления ФИО4 о признании недействительными торгов по продаже права требования к должнику от общества «УПИ» к ФИО2, в связи с отсутствием оснований для признания результата указанных торгов недействительным, а определением от 16.04.2018 по делу № А60-52543/2012 также отказано в удовлетворении заявления должника о признании недействительными указанных торгов и заключенного по их результатам договора уступки с ФИО2

Довод ФИО1 о том, что суды необоснованно отклонили его доводы о подложности протокола результатов торгов от 18.08.2016 и договора цессии от 19.07.2016, на которых основаны требования ФИО2, и не рассмотрели ходатайство о их фальсификации, судом округа во внимание не принимается, так как требования ФИО2 основаны на вступивших в законную силу судебных актах суда общей юрисдикции, являющихся общеобязательными (ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и оснований для пересмотра в рамках настоящего дела о банкротстве названных судебных актов и перепроверки доказательств, на основании которых они приняты, не имеется.

Следует также отметить, что, в случае отмены судебных актов, на основании которых в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО2, должник, в порядке ст. 309-313 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вправе обратиться с заявлением о пересмотре обжалуемых судебных актов по новым обстоятельствам.

Ссылка должника на то, что сумма убытков, причиненных обществу «УПИ», уже возмещена путем взыскания соответствующих денежных средств с контролировавших общество «УПИ» лиц, также правильно отклонена судами, как основанная на неправильном толковании норм права, исходя из того, что доказательства фактического погашения должником задолженности перед ФИО2 не представлены, и со ссылкой на п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в котором разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу; однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Данная позиция также отражена в постановлении кассационного суда от 26.01.2017 по делу № А60-52543/2012 по обособленному спору о взыскании убытков с контролирующих общество «УПИ» лиц.

Довод ФИО1 о том, что суд первой инстанции лишил его возможности реализовать свои процессуальные права и ограничил его доступ к правосудию, поскольку отказ должнику в участии в судебных заседаниях путем использования системы ВКС, судом кассационной инстанции отклоняется по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в установленном порядке рассмотрел по существу все ходатайства ФИО1 об участии судебном заседании с использованием систем ВКС, при этом с целью их разрешения суд направлял запросы о предоставлении сведений о фактическом месте нахождения ФИО1 и о наличии технической возможности для проведения ВКС в соответствующие исправительные учреждения.

Определениями от 07.09.2017, от 11.09.2017 и от 27.11.2017 ходатайства ФИО1 были удовлетворены, исправительным учреждениям поручена организация ВКС, но соответствующие судебные заседания не состоялись

по причине отсутствия технической возможности их проведения, при этом имевшие место отказы в удовлетворении ходатайства о проведении судебных заседания в системе ВКС были обоснованны поступлением ходатайства в суд непосредственно перед судебным заседанием или отсутствием технической возможности для организации ВКС.

Из изложенного следует, что суд первой инстанции не отказывал ФИО1 в реализации его права на личное участие в судебном заседании и предпринял все меры для обеспечения участия ФИО1 в судебном заседании путем использования ВКС, между тем судебные заседания не состоялись по причине технической невозможности проведения судебного заседания с использованием систем ВКС с соответствующими исправительными учреждениями, при этом ФИО1 имел возможность представить суду все свои доводы и ходатайства в письменном виде, что также подтверждается приобщенными к материалу дела многочисленными процессуальными документами, представленными ФИО1 в ходе рассмотрения данного дела, а, кроме того, производство по настоящему делу не завершено и ФИО1 в дальнейшем имеет возможность реализовать свои процессуальные права в установленном порядке.

Следует также отметить, что вышеуказанный довод ФИО1 в суде апелляционной инстанции заявлен не был.

Ссылка ФИО1 на то его ненадлежащее уведомление о ходе рассмотрения настоящего дела, судом кассационной инстанции во внимание не принимается, поскольку в материалах дела имеются все необходимые, в том числе почтовые документы, свидетельствующие о том, что судом были предприняты все необходимые меры по надлежащему уведомлению должника о ходе рассмотрения данного дела, кроме того, из материалов настоящего спора следует, что ФИО1 было известно о возбуждении производства по делу о признании его банкротом и о назначении судебных заседаний, что, помимо прочего, подтверждается многочисленными документами, представленными ФИО1 и приобщенными к материалам дела в ходе его рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, в том числе, еще до возбуждения данного дела.

Имеющаяся в дополнении от 21.05.2018 к кассационной жалобе ссылка должника на то, что он был лишен возможности представить доказательства необоснованности требований ФИО2, судом округа во внимание не принимается, как не соответствующая материалам дела и ничем не подтвержденная, в том числе, исходя из того, что в период рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции в период с 19.05.2017 по 15.12.2017, а также в период рассмотрения апелляционной жалобы на обжалуемые судебные акты (до 01.03.2018) ФИО1 имел достаточно времени (более восьми месяцев) для представления в материалы дела всех необходимых документов и заявления соответствующих ходатайств, при том, что о рассмотрении арбитражным судом настоящего дела он был проинформирован надлежащим образом и в указанный период представил в материалы данного дела значительное количество пояснений, ходатайств и заявлений, в обоснование своих доводов, в то время как доказательства, подтверждающие вышеуказанную ссылку должника, и свидетельствующие о том, что ФИО1 был лишен возможности представить суду какие-либо документы, в материалах дела отсутствуют, а, кроме того, ФИО1 не указал, о каких именно документах в данном случае идет речь.

Довод заявителя, содержащийся в дополнении к кассационной жалобе от 21.05.2018, о том, что суды не учли уже взысканные с должника в пользу ФИО2 денежные средства и не рассмотрели ходатайство должника о направлении запроса для установления соответствующих обстоятельств, судом округа отклоняется как имеющий предположительный характер, ничем не подтвержденный и противоречащий материалам дела, в том числе, с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что названные доводы и ходатайства заявлялись должником в судах первой или апелляционной инстанций в период до 21.05.2018, в апелляционной жалобе должника и в его отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 такие доводы также отсутствуют.

Следует также отметить, что содержащиеся в дополнениях к кассационной жалобе от 21.05.2018 доводы ФИО1 о погашении задолженности имеют противоречивый характер, поскольку в одном дополнении должник ссылается на то, что взыскание на его дебиторскую задолженность в пользу ФИО2 было обращено уже после изготовления обжалуемого постановления - 20.12.2017, что само по себе не влияет

на законность обжалуемого определения от 20.12.2017, резолютивная часть которого объявлена 15.12.2017, в другом дополнении от 21.05.2018 должник указывает, что взыскание на его дебиторскую задолженность было обращено до вынесения обжалуемого определения, а также на то, что в период до 15.12.2017 должник гасил задолженность перед ФИО2 путем перечисления денежных средств, а, кроме того, данные доводы в период до 21.05.2018 должником не заявлялись и ничем не подтверждены.

При этом суд округа считает необходимым разъяснить должнику, что обжалуемые судебные акты не являются окончательными, производство по настоящему делу о банкротстве не окончено, и должник имеет право на судебную защиту путем обращения в арбитражный суд в самостоятельном процессуальном порядке с целью разрешения вопроса о реальном размере задолженности должника перед ФИО2 по состоянию на соответствующий момент, заявив все необходимые ходатайства, включая подачу заявления об исключении из реестра требований кредиторов должника задолженности в соответствующем размере.

Заявление ФИО1 о фальсификации подписи ФИО2 судом округа не может быть рассмотрено, в связи с отсутствием соответствующих полномочий, при этом должник не лишен права сделать данное заявление в суде первой инстанции.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (ст. 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. Доводы

по существу настоящего спора являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и были правомерно отклонены.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии

с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных

на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется

(ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить

без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2017

по делу № А60-22903/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи В.В. Плетнева


С.Н. Соловцов