Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А72-693/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-13155/2024

Дело № А72-693/2023
г. Самара
15 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10.10.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.10.2024.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кижаевой А.А.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 29.07.2024 об отказе в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ИНН <***>),



УСТАНОВИЛ:

25.01.2023 через канцелярию суда поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» о признании общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее – должник) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, утверждении конкурсным управляющим должника ФИО2 из числа членов ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих» (адрес: 119017, <...>); включении требования общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.03.2023 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.10.2023 (резолютивная часть от 9.10.2023) суд признал общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства с применением положений банкротства отсутствующего должника, открыл в отношении общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» конкурсное производство сроком на 6 месяцев, требование общества с ограниченной ответственностью «Новый дом» включил в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» в размере 324 700 руб., из которых 320 000 руб. 00 коп. – основной долг., 4 700 руб. – государственная пошлина, утвердил конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью «Прогресс» ФИО2, члена Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №192(7637) от 14.10.2023.

13.12.2023 ФИО1 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр кредиторов должника с суммой 29 762 642 руб. в том числе основной долг – 11 621 652 руб., проценты – 18 140 990,86 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.01.2024 заявление принято к рассмотрению, к участию в арбитражном процессе по рассмотрению заявления в качестве заинтересованного лица привлечено ООО «Экотехнология».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.07.2024 заявление ФИО1 о включении в реестр кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ИНН <***>) требования в размере 29 762 642 руб. оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, удовлетворить требование заявителя в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 10.10.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. ст. 49, 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсдуив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 10.06.2013 между ООО «Прогресс» (Заказчик) и ООО «Экотехнология» (Подрядчик) был заключен договор подряда на ремонт помещения.

В материалы дела представлена копия договора, оригиналов документов материалы дела не содержат.

В соответствии с п. 4.1 договора стоимость работ по ремонту объекта недвижимого имущества составляет 11 621 652 руб. 01 коп.

05.04.2021 между ООО «ЭкоТехнология» (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ООО «Прогресс» (ИНН <***>) по договору подряда на ремонт помещения от 10.06.2013 и к ООО «Гринпэй» по договору поручительства от 01.11.2023 в размере основного долга 11 621 652 руб. 01 коп., а так же начисленные на сумму основного обязательства проценты за пользование чужими денежными средствами, пени, штрафы, неустойки.

В соответствии с п.3.2.1 цессионарий обязуется перечислить либо передать в наличной денежной форме Цеденту за уступленное право требования в полном объеме не позднее следующего рабочего дня после заключения настоящего договора денежные средства в размере 100 000 руб.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ЭкоТехнология» прекратило деятельность 22.07.2021.

Согласно заявлению ФИО1 просила включить в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» задолженность в размере 29 762 642 руб. Возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе судебного разбирательства в первой инстанции, конкурсный управляющий указывал, что наличие акта сверки при отсутствии первичных документов, подтверждающих заявленные требования не может служить основанием для включения требований в реестр требований кредиторов

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных объективных доказательств наличия на стороне должника реального денежного обязательства в размере 11 621 652 руб. 01 коп. руб., положенного ФИО1 в основу требования, предъявленного для включения в реестр требований кредиторов, поскольку кредитором не представлено и материалами дела не установлено реального исполнения ООО «ЭкоТехнологии» (подрядчиком) обязательств по указанному договору подряда.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно статье 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления (конкурсного производства). Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему (конкурсному управляющему) с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, кредитор в силу статей 65, 67 и 68 АПК РФ обязан доказать обоснованность предъявленного требования допустимыми и относимыми доказательствами.

Согласно абзацу четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством должника понимается обязанность уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование возникновения, состава и размера задолженности ФИО1 и ФИО3 представлены квитанции к приходно-кассовому ордеру №1 от 05.04.2021, акты сверки взаимных расчетов, локальный сметный расчет, копия договора подряда на ремонт помещения от 10.06.2013, копии договора об уступке прав требования. Из представленной копии договора подряда от 10.06.2013 усматривается, что с обеих сторон сделки он подписан директором ФИО3. Договор цессии от 05.04.2021 со стороны ООО «Экотехнология» также подписан ФИО3.

Усмотрев, что фактически копия договора подряда с обеих сторон сделки подписана ФИО3, суд первой инстанции применил в рассматриваемом случае повышенный стандарт доказывания с целью исключения возможности включения в реестр требования кредиторов искусственно созданной задолженности.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника аффилированных лиц судом должен применяться более строгий, по сравнению с обычным стандарт доказывания, кредитором должны быть представлены ясные и убедительные доказательства наличия задолженности, поскольку в условиях прямой зависимости кредитора от должника высока вероятность составления сторонами спора документов, формально свидетельствующих о наличии задолженности, при ее фактическом отсутствии (Определение ВС РФ от 4.06.2018 N 305-ЭС18-413; Определение ВС РФ от 30.08.2018 N 305-ЭС17-18744(2).

В нарушение статьи 65 АПК РФ, несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции, руководителем ООО «Прогресс» и ООО «Экотехнология» ФИО3 не представлены первичные документы, акты выполненных работ, сметы на выполненные работы, доказательства проведения работ, покупки строительных материалов, иные документы, подтверждающие покупку материалов, необходимых для проведения спорных работ на объекте должника, журналы учета выполненных работ, сведения, почему не принимались меры по взысканию задолженности, ФИО1 не представлены акты выполненных работ, сметы на выполненные работы, доказательства проведения работ, покупки строительных материалов, акт сверки взаимных расчетов между ООО «Экотехнология» и ООО «Прогресс», сведения почему не принимались меры по взысканию задолженности в судебном порядке.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч.1 ст.9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (ч.2 ст.41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.9 АПК РФ).

Исчерпывающие доказательства реального осуществления ООО «ЭкоТехнология» подрядных работ материалы дела не содержат, оригиналы первичных документов не представлены.

Суд первой инстанции, рассмотрев и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, пришел к следующим выводам.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что доказательств исполнения ООО «Прогресс» денежных обязательств перед ООО «Экотехнология» по обозначенным выше договорам не представлено.

Из материалов дела следует, что 05.04.2021 ООО «ЭкоТехнология» (цедент) переуступило на основании договора уступки права требования ФИО1 право требования к ООО «Прогресс» задолженности в размере 11 621 652 руб. 01 коп., образовавшейся по указанному договору подряда.

Указанный выше договор цессии являлся возмездным; стоимость уступленного права требования определена в размере 100 000 руб.; исполнение денежных обязательств по договору подтверждено копией квитанции к приходному кассовому ордеру № 1 от 05.04.2021.

Согласно пункту 2 статьи 389.1 ГК РФ право требования от цедента к цессионарию переходит в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Следовательно, как по общему правилу, так и применительно к рассматриваемому договору цессии, момент перехода права требования не поставлен в зависимость от фактического расчета сторон по договору цессии.

Кроме того, в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем, в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622 указал на то, что в условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35). Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

Поскольку возможность арбитражного управляющего в условиях отсутствия документов финансово-хозяйственной деятельности, доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного лишь договором, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству участников процесса.

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. (Определение Верховного Суда РФ от 09.10.2015 по делу N 305-КГ15-5805, А41- 36402/12; Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012).

Суд, рассматривая требование о включении в реестр, проверяя возражения, заявленные на требование, содержащие доводы о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке, и не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников) (правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011).

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1 (2017), N 3 (2017), N 5 (2017), N 2 (2018) со ссылками на Код доступа к оригиналам судебных актов, подписанных электронной подписью судьи 7 определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17- 14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992 (3), N 301- ЭС17-22652 (1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305-ЭС16-10852 (4,5,6), N 305- ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344 и другие).

Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В определении от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740 Верховный Суд также указал на необходимость проверки на предмет фиктивности первоначальной сделки, послужившей основанием для обращения с требованием о включении в реестр требований кредиторов. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470). Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 27.08.2018 N 309-ЭС18-11880, от 11.07.2017 N 305- ЭС17-2110, от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Как следует из представленных в материалах дела документов, и договор подряда, и копия акта сдачи-приемки выполненных работ от 29.12.2013, копия локально-сметного расчета, подписаны ФИО3, который на момент совершения сделки являлся учредителем и руководителем и должника, и ООО «Экотехнология».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что представленные в материалы дела документы, положенные в основу заявленных требований, составлены аффилированным лицом.

Высокий стандарт доказывания к аффилированным кредиторам при включении указанных лиц в реестр требований кредиторов должника (не только для проверки факта наличия обязательства, но и для проверки размера непогашенной задолженности) подлежит применению вне зависимости от основания включения (материальное обязательство, погашение долга, заключение договора уступки прав требований). Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую, ценовую, техническую, кадровую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу за счет средств какого конкретно лица, входящего в группу лиц, сделан тот или иной платеж (либо погашение задолженности в иной форме), в то время как аффилированным кредиторам не составит труда раскрыть порядок экономического и финансового взаимодействия внутри группы, доказать размер имеющейся задолженности и опровергнуть доводы внешних кредиторов о наличии транзитного перечисления денежных средств в целях сокрытия факта частичного погашения спорных обязательств.

В сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)) также выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные в подтверждение наличия задолженности копии договора подряда, копии актов сверки, копия акта сдачи-приемки выполненных работ не являются надлежащими и достаточными доказательствами факта выполнения работ по договору подряда в отсутствие иных первичных документов.

Как указано выше, в подтверждение факта выполнения предусмотренных договором субподряда работ ФИО3 представлены копии актов о приемке выполненных работ, что соответствует общему правилу, закрепленному в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», согласно которому основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

Вместе с тем, при оценке актов и справок суд исходил из того, что выполнение строительных и ремонтных работ сопровождается значительным объемом первичной бухгалтерской и организационной документации, перепиской сторон по организации работ на территории, распорядительными актами по организации и взаимодействию персонала сторон, обеспечению техники безопасности, доступа персонала и техники на строительный объект, приобретению, складированию, перемещению внутри подразделений, транспортировке, списанию строительных, расходных материалов и оборудования. Выполнение строительных работ требует обустройства мест для размещения персонала, техники, перебазировки машин и материалов с места их постоянной дислокации, наличию документов, подтверждающих использование техники и т.д.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2024 № 307-ЭС23-29213 по делу № А42-6536/2021, сложившаяся судебная практика исходит из того, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В частности, при рассмотрении вопроса о мнимости подрядных правоотношений суд не ограничивается проверкой соответствия договора подряда и документов, подтверждающих его исполнение, установленным законом формальным требованиям. Особое значение в рассматриваемой ситуации приобретают именно косвенные доказательства, так как исходя из предмета спора и возможной одинаковой заинтересованности обеих сторон спора в его исходе, прямые доказательства могут быть поставлены под сомнение.

Названная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2024 № 307-ЭС23-29213 по делу № А42-6536/2021, принятого по результатам рассмотрения дела со схожими обстоятельствами.

Между тем, суд первой инстанции, установил, что в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства, которыми должен располагать добросовестный участник гражданского оборота, выполнявший подрядные работы, в том числе его правопреемник по обязательству, требующие привлечения значительного количества работников, приобретения строительных материалов (в частности, товарные накладные, иные документы, подтверждающие покупку материалов, необходимых для проведения спорных работ на объекте должника, журналы учета выполненных работ (формы КС-6, КС-6а), штатное расписание, табели учета рабочего времени, прочие.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, полностью повторяют доводы заявления, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы ФИО1 о том, что проведение ремонта подтверждается представленными в материалы дела фотографиями, судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку представленные фотографии не могут подтверждать проведение ремонта именно силами ООО «ЭкоТехнология».

Кроме того, также были отклонены доводы об отсутствии документации ввиду заключения договора более десяти лет назад и доводы о ликвидации ООО «Экотехнология».

Факт исключения контрагента должника из единого государственного реестра юридических лиц или уступка прав третьему лицу не являются обстоятельствами, изменяющими процесс доказывания при рассмотрении подобных споров.

Кроме того, определением от 25.06.2024 судом истребованы у УФНС России по Ульяновской области сведения об отражении в бухгалтерской и налоговой отчетности должника и ООО «Экотехнология» сведений о финансово-хозяйственной деятельности между указанными контрагентами, сведения о ведении ООО «Экотехнология» хозяйственной деятельности

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Экотехнология» было зарегистрировано в 2014 году, по данным представленным налоговым органом бухгалтерская отчетность не сдавалась за 2021 год; согласно бухгалтерскому балансу ООО «Экотехнология» за 2020 (в более поздние периоды бухгалтерский баланс не представлен) строка 1230 «финансовые и другие оборотные активы» составляет 0,00 руб., что подтверждает отсутствие задолженности третьих лиц перед ООО «Экотехнология».

УФНС России по Ульяновской области также ссылалась на то, что ФИО1 и ФИО3 являются родственниками. Бабушка ФИО1 – ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сестрой отца ФИО3 – ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Таким образом, ФИО1 и ФИО3, согласно п.1 ст.105.1 НК РФ являются взаимозависимыми лицами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Отклоняя возражения ФИО1 о том, что позиция уполномоченного органа не должна учитываться судом, поскольку Федеральная налоговая служба не является кредитором должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что указанный уполномоченным органом сведения были представлены по запросу суда, которые принимаются и оцениваются судом наравне с другими доказательствами, представленными в материалы дела.

Не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2017)).

Суд первой инстанции принял во внимание, что фактически, пользуясь доверительными отношениями, обусловленными аффилированностью, заинтересованные лица могут произвольно составлять необходимые им документы вне связи с фактическим содержанием правоотношения.

Судом первой инстанции также учтено, что ООО «Экотехнология» до передачи задолженности ФИО1 длительное время каких-либо мер по взысканию задолженности не предпринимало, и в тоже время ФИО1 с момента заключения договора цессии от 05.04.2021 не предпринимала меры по судебному взысканию задолженности.

Указанное поведение участника гражданского оборота, выполнившего условия договора подряда в полном объеме, и не получившего встречного исполнения является нетипичным и нестандартным, с учетом того, что целью любого коммерческого предприятия является извлечение прибыли.

По какой причине на протяжении семи лет аффилированное лицо не взыскивало столь значительную задолженность, заявитель требования не обосновал, и по происшествии семи лет после оказания подрядных работ эта задолженность передается ООО «Экотехнология» по договору цессии ФИО1, имеющей родственные отношения с руководителем и учредителем организации.

Поскольку целью судебной проверки является недопущение включения к должнику-банкроту необоснованных требований, то все обоснованные сомнения должны трактоваться в пользу должника и его независимых кредиторов. Отсутствие доказательств реальности требований не может трактоваться в пользу заявителя требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в рассматриваемом случае судом первой инстанции установлена совокупность обстоятельств, ставящих под сомнение реальность наличия задолженности должника перед ООО «Экотехнология»: подписание договора подряда и со стороны должника и со стороны ООО «Экотехнология» ФИО3; отсутствие оригиналов первичных документов; отсутствие в бухгалтерской и налоговой отчетности должника сведений о наличии хозяйственных правоотношений с ООО «Экотехнология»; отсутствие в бухгалтерской отчетности ООО «Экотехнология» за 2020 год сведений, подтверждающих наличие дебиторской задолженности; длительный период непредъявления ООО «Экотехнология» требований к должнику; непринятие мер ФИО1 к взысканию полученной по договору цессии задолженности в судебном порядке.

Ни ФИО1, ни ФИО3 доказательства наличия реальных взаимоотношений между должником и ООО «Экотехнология» не представлены.

Суд первой инстанции критически оценил копию договора подряда от 10.06.2013, заключенного между ООО «Экотехнология» и ООО «ГЛОБАЛСТРОЙКОМПЛЕКТ», поскольку указанное доказательство не подтверждает факт реального выполнения работ ООО «Экотехнология» по договору подряда от 10.06.2013, заключенному с должником.

Судом первой инстанции также учтено, что у заявителя требования имелось значительное количество времени с учетом срока рассмотрения требования для подтверждения наличия задолженности, однако, каких-либо доказательств представлено не было.

Рассматривая заявление уполномоченного органа и конкурсного управляющего должником о пропуске кредитором срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Так, конкурсный управляющий, ссылалась на то, что ФИО1 по договору была переуступлена просроченная задолженность. Считает, что исковой давности истек 11.06.2016.

Возражая на доводы о пропуске срока исковой давности, ФИО1 ссылалась на то, что в материалы дела представлены акты сверки, подтверждающие признание долга должником.

Вопросы исковой давности урегулированы в главе 12 ГК РФ.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Пропуск срока исковой давности влечет за собой утрату права на иск в материально-правовом смысле.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании норм статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с положениями статьи 203 ГК РФ, а также, разъяснениями, изложенными в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 576-О, от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 25 февраля 2010 года № 266-О-О), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права заявителя.

Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (Определения от 20 октября 2011 года № 1442-О-О, от 25 января 2012 года № 183-О-О, от 16 февраля 2012 года № 314-О-О, от 21 ноября 2013 года № 1723-О, от 23 июня 2015 года № 1509-О, от 22 декабря 2015 года № 2933-О и др.).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. В обязательственных отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должника нарушает субъективное материальное право кредитора, а, значит, право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору).

В силу статьи 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к выводу, что применение к настоящим правоотношениям срока исковой давности было бы возможно в случае признания требования ФИО1 реальным, то есть основанным на наличии реальных хозяйственных отношений между должником и ООО «Экотехнология».

При этом судом учтена фактическая аффилированность сторон, что не составляет труда представить доказательства прерывания срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям.

Кроме того, руководитель и учредитель должника и ООО «Экотехнология» ФИО3, несмотря на то, что не представил в материалы дела достаточные доказательства выполнения ООО «Экотехнология» работ по договору подряда, задолженность подтверждал, заявление ФИО1 поддерживал.

Таким образом, в рассматриваемом случае, учитывая, что из материалов дела усматривается создание заинтересованными лицами искусственной задолженности, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел возможность применения срока исковой давности к фактически отсутствующим правоотношениям.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Ссылки апеллянта ФИО1 на сложившуюся судебную практику подлежат отклонению, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств, на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела указанные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ и Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (ответ на вопрос 2), расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 29.07.2024 по делу № А72-693/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий О.А. Бессмертная



Судьи А.И. Александров



Г.О. Попова