Решение от 26 августа 2020 г. по делу № А50-33850/2019

Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А50-33850/2019
26 августа 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть решения оглашена 12 августа 2020 г. Полный текст решения изготовлен 26 августа 2020 г.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Морозовой Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску закрытого акционерного общества «Производственно-финансовая компания «Нефтегазкомплект» (ОГРН <***>; ИНН <***>) в лице акционера ФИО2

к ФИО3

о взыскании 2 114 187 руб. 60 коп. убытков

при участии представителей:

от истца: Фрезе С.Э., доверенность от 22.01.2020;

от ответчика: ФИО4, доверенность от 24.10.2006;

установил:

закрытое акционерное общество «Производственно-финансовая компания «Нефтегазкомплект» в лице акционера ФИО2 (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании убытков в виде выплаченной заработной платы и налогов в общей сумме 2 114 187 руб. 60 коп.

Требования истца мотивированы неправомерностью действий ответчика как единоличного исполнительного органа по принятию дополнительных соглашений к трудовому договору об увеличении заработной платы директора и основаны на положениях ст.ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 48, 49, 69, 71 Федерального закона «Об акционерных обществах».

ФИО3, возражая против заявленных требований, считает, что действовал строго в пределах норм, установленных законодательством Российской Федерации и внутренних документов общества. Также ответчик указывает на недобросовестность действий процессуального истца, который участия в деятельности общества не принимает и, более того, в нарушение ст. 10 ГК РФ пытается парализовать деятельность общества подачей бесконечных необоснованных исков в арбитражный суд и иные суды.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, арбитражный суд нашел требования подлежащими удовлетворению в части в силу следующего.

Согласно пояснениям сторон и материалам дела, Закрытое акционерное общество производственно-финансовая компания «Нефтегазкомплект» было зарегистрировано в качестве юридического лица 12.08.1999 г.

Истец Фрезе Э.Д. является акционером общества, ему принадлежит 50% голосующих акций. Вторым акционером общества является ФИО3, он же является генеральным директором общества с момента его учреждения на основании протокола № 1 от 02.08.1999 г.

02.08.2015 г. между ЗАО ПФК «Нефтегазкомплект» в лице генерального директора ФИО3 (работодатель) с одной стороны и ФИО3 (работник) с другой стороны заключен трудовой договор, по условиям которого работник принял на себя руководство текущей деятельностью юридического лица с выплатой вознаграждения в виде должностного оклада в размере 12 000 руб. в месяц.

29.12.2016 г. было подписано дополнительное соглашение № 1 об изменении оклада к трудовому договору от 02.08.2015, согласно которому размер оплаты труда ФИО3 как работника общества с 01.01.2017 составил 40 000 рублей.

28.02.2018 г. дополнительным соглашением № 2 об изменении оклада к трудовому договору от 02.08.2015 размер должностного оклада ФИО3 с 01.03.2018 установлен в размере 45 000 тысяч рублей.

Дополнительным соглашением № 3 от 31.12.2018 об изменении оклада к трудовому договору от 02.08.2015 размер должностного оклада генерального директора повышен до 81 000 рублей.

При этом, по мнению истца, условия трудового договора подлежали одобрению общим собранием акционеров, что ответчиком сделано не было и свидетельствует о недобросовестности и неразумности его действий, повлекших причинение убытков обществу в виде разницы между первоначально установленной заработной платой в разумном пределе 12 000 руб. и последующим ее увеличением, что и явилось для обращения в суд с рассматриваемым иском.

В свою очередь, ФИО3 указывает, что ни ст. 48 Федерального закона «Об акционерных обществах», ни положениями Устава ЗАО ПКФ «Нефтегазкомплект» к компетенции общего собрания не отнесено решение вопроса о порядке установления заработной платы единоличному исполнительному органу.

При создании общества учредителями Фрезе Э.Д. и ФИО3, согласно протоколу от 02.08.1999 г., размер заработной платы не устанавливался, порядок установления зарплаты генеральному директору учредителями не утверждался, а Фрезе Э.Д., к компетенции которого относено решение вопросов о проведении общего собрания акционеров ни разу не инициировал вопрос о созыве общего собрания акционеров с целью пересмотра размера заработной платы руководителя общества.

Действуя в условиях правовой неопределенности, созданной, прежде всего, бездействием истца, как лица, в компетенцию которого входит решение данных вопросов, учитывая принцип прямого действия установленных Конституцией РФ правовых норм, предусматривающих право работника на получение заработной платы за свой труд, ответчик самостоятельно на протяжении всего времени деятельности общества устанавливал заработную плату всем сотрудникам общества в размере, не превышающем уровень зарплаты сотрудников предприятий в нашем регионе.

Истец знал о том, что зарплата в обществе с момента его создания устанавливается приказом генерального директора и никак не препятствовал этому ни раньше и ни сейчас, пока не получил, как он указывает в своем заявлении, документы в рамках права акционера на ознакомление с деятельностью общества.

В процессе деятельности общества в адрес истца по его просьбе неоднократно направлялись документы общества, в том числе о выплаченной сотрудникам зарплаты. Требования о согласовании размера зарплаты генеральному директору истцом не озвучивались.

Кроме того, ответчик отмечает, что он выплаченный размер заработной платы не является чрезмерным. Общество не является банкротом. Если бы денежные средства в качестве заработной платы не были выплачены ответчику, каким образом планировал на них претендовать истец, последний не заявляет, какие его права были нарушены как акционера общества выплатой генеральному директору заработной платы.

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу п. 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пунктов 2, 5 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении причиненных обществу убытков вправе обратиться в суд общество или его акционер.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Исходя из смысла п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров общества, занимающего должность в органах управления юридического лица, являющегося стороной в данной сделке, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI Федерального закона.

В пункте 1 статьи 83 Закона предусмотрено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров общества или общим собранием акционеров в соответствии с настоящей статьей.

Согласно подп. 8 п. 1 ст. 48 Федерального закона об акционерных обществах к компетенции общего собрания акционеров относится образование исполнительного органа общества, досрочное прекращение его полномочий, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 69 Федерального закона об акционерных обществах на отношения между обществом и органами его управления действие законодательства Российской Федерации о труде распространяется в части, не противоречащей положениям настоящего Федерального закона.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников.

Учитывая указанное правовое регулирование, лицо на должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) назначается общим собранием акционеров, которое выступает в отношении руководителя общества в роли работодателя.

В этой связи трудовой договор с генеральным директором, от имени общества подписывается одним из акционеров (выступающим на собрании председателем), либо иным акционером (лицом), которому поручено подписать такой контракт или единственным акционером. Акционер, подписывающий от имени общества трудовой договор с генеральным директором, представляет интересы общего собрания акционеров (всех акционеров), тогда как лицо, которого избрали генеральным директором общества, подписывает договор лишь от своего имени и в своих интересах.

Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества, а любые денежные выплаты, к которым относится и должностной оклад генерального директора (директора), стимулирующие выплаты, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что вытекает из положений статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом по ходатайству истца и предложению суда представить трудовой договор, действующий между обществом и ответчиком в период с 1999 г., ответчиком представлена копия трудового договора, действующего с 30.12.1999 г., заключенного обществом в лице ФИО3

В то же время истцом представлена копия иного трудового договора с ФИО3 сроком действия с 09.08.1999 г., заключенного обществом в лице акционера Фрезе Э.Д., что соответствует вышеприведенным положениям. Представителем ответчика факт заключения данного договора подтвержден.

При таких обстоятельствах, следует признать несостоятельными доводы ответчика о том, что в обществе не был установлен порядок по оформлению трудовых отношений с генеральным директором общества. Поскольку изначально трудовой договор с установлением размера оплаты труда единоличным исполнительным органом был заключен от имени общества Фрезе Э.Д., иного порядка не установлено, подписание трудового договора и спорных дополнительных соглашений не входило в компетенцию генерального директора общества.

ФИО3 знал о необходимости такого одобрения, но, несмотря на это действовал, не учитывая конфликт интересов, который имеет место при подписании трудового договора как со стороны работодателя, так и со стороны работника одним лицом. Доказательств обращения к Фрезе Э.Д. с вопросом о необходимости решения вопроса об увеличении заработной платы в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о недобросовестности действий Фрезе Э.Д., не инициирующего проведение общих собраний судом не принимаются, поскольку действия одного лица не оправдывают недобросовестные действия другого лица.

Кроме того ответчиком не представлены никакие доказательства обоснованности и необходимости увеличения себе заработной платы. Доводы о том, что выплаченная заработная плата не превышает разумные пределы расходов общества в процентном соотношении и соответствует средней заработной плате в качестве достаточного обоснования не могут приняты быть приняты, поскольку наличие права на получение соответствующего размера вознаграждения работников общества не должно реализовываться в нарушение установленного в обществе порядка.

Таким образом, выплата ФИО5 разницы между установленной трудовым договором заработной платой и последующим ее увеличением при отсутствии одобрения со стороны другого акционера общества, является для общества прямым реальным ущербом, возникшим в связи недобросовестными и неразумными действиями ответчика.

Поскольку в силу положений Налогового кодекса РФ юридическое лицо является налоговым агентом, на которого возлагается обязанность по удержанию начисленной суммы налога из доходов налогоплательщика при их фактической выплате и последующему перечислению в бюджет, а также плательщиком страховых взносов, начисленных с выплачиваемой заработной платы, а выплата генеральному директору общества спорного размера заработной платы признана судом убытками ЗАО ПКФ «Нефтегазкомплект», причиненными в результате неправомерных действий ответчика, то, следовательно, выплата налоговых отчислений и страховых взносов с указанных выплат также являются для общества убытками.

При этом, согласно сведениям ответчика, выплаченный размер заработной платы соответствует расчету истца и составляет 1 412 000 руб. Однако в части налога выплаченная сумма составила 432 072 руб., а не 490 387,60 руб., как указывает истец.

Доводы истца о неверном исчислении налога подлежат отклонению, поскольку в данном случае взыскивается реальный ущерб, а не предполагаемый.

Учитывая изложенное, исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 1 844 072 руб. (1 412 000+432 072).

Судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям в силу ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу закрытого акционерного общества «Производственно-финансовая компания «Нефтегазкомплект» (ОГРН <***>; ИНН <***>) убытки в размере 1 844 072 руб. 00 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 29 282 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Пермского края.


Судья Т.В. Морозова