Постановление от 23 марта 2023 г. по делу № А54-269/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А54-269/2016
г. Калуга
23 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 23.03.2023


Арбитражный суд Центрального округа в составе:


председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Гнездовского С.Э.

ФИО1



при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.


при участии в заседании:

от ООО «Маяк»:



от ФНС России:



от иных лиц, участвующих в деле:



ФИО2 – представителя

по доверенности от 27.06.2022,


ФИО3 – представителя

по доверенности от 19.01.2023,


не явились, извещены надлежаще,


рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц – связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Маяк» на определение Арбитражного суда Рязанской области от 16.02.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по делу № А54-269/2016,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) 05.07.2019 обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МАЯК ТРУДА» (далее – ООО «МАЯК ТРУДА», должник) контролирующих должника лиц – ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), общества с ограниченной ответственностью «Маяк» (далее – ООО «Маяк», ответчик), ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик), ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик), ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик), ссылаясь на положения статей 10, 61.10, 61.11, 61.13, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статей 322, 323 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 16.02.2022 (судья Киселева Т.В.) с ФИО4, ООО «Маяк в конкурсную массу ООО «МАЯК ТРУДА» в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в общей сумме 23 724 194 рублей 23 копеек, из которых 22 490 403 рубля 97 копеек – размер реестровых требований без требований заинтересованных лиц, 1 233 790 рублей 26 копеек – размер текущих платежей.

Заявление ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО6, ФИО7 оставлено без удовлетворения.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 (судьи: Афанасьева Е.И., Волошина Н.А., Тучкова О.Г.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Маяк» – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ООО «Маяк», полагая, что выводы судебных инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных уполномоченным органом требований отказать.

Заявитель не согласен с выводами судебных инстанций о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником, поскольку последним не доказан весь состав условий для привлечения ООО «Маяк» к субсидиарной ответственности.

По мнению кассатора, суды необоснованно не применили срок исковой давности к заявленным требованиям. Полагает, что срок исковой давности следует исчислять с 08.07.2016 (дата публикации резолютивной части решения о признании должника банкротом), следовательно, окончание срока – 09.07.2017.

В соответствии с правилами статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Маяк» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель уполномоченного органа возражал на доводы кассационной жалобы.

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что ООО «ТД» Сахар» обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании ООО «МАЯК ТРУДА» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 01.02.2016.

Определением суда от 03.03.2016 в отношении ООО «МАЯК ТРУДА» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8

Решением суда от 13.07.2016 ООО «МАЯК ТРУДА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4, ООО «Маяк, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАЯК ТРУДА», поскольку директором должника и его контролирующими лицами совершены сделки, которые являлись экономически необоснованными, причинившими существенный вред кредиторам, направленными на вывод имущества должника в существенном размере, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассматривая спор по существу, суды двух инстанций пришли к выводу о привлечении ФИО4 и ООО «Маяк» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАЯК ТРУДА» и отказе в привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, обоснованно руководствуясь следующим.

Согласно статье 32 Закона № 127-ФЗ и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 4 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 05.07.2019, обстоятельства, с которыми заявитель связывает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды обоснованно посчитали, что настоящее заявление подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, и с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому разъяснения, сформулированные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), подлежат применению в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ФИО4, ООО «Маяк», ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности уполномоченный орган ссылался на совершение должником следующих сделок: договор цессии (уступки права требования денежных средств) от 30.11.2013, заключенный между ООО «МАЯК ТРУДА» (цедент) и ООО «Линкор» (цессионарий), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял права требования к ООО «Маяк» денежных средств в размере 20 000 000 рублей, частично возникшее из договора займа от 26.07.2013 № 1. За переуступаемое право цессионарий обязался уплатить 20 000 000 рублей не позднее 30.11.2015. Оплата цессионарием не произведена. ООО «Линкор» 08.09.2014 исключено из ЕГРЮЛ; договор цессии (уступки права требования денежных средств) от 15.05.2014, заключенный между ООО «МАЯК ТРУДА» (цедент) и ООО «Саманта» (цессионарий), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял права требования к ООО «Маяк» денежных средств в размере 25 000 000 рублей, частично возникшее из договора займа от 26.07.2013 № 1. За переуступаемое право цессионарий обязался уплатить 25 000 000 рублей не позднее 15.11.2015. Оплата цессионарием не произведена. ООО «Саманта» 12.09.2016 исключено из ЕГРЮЛ; договор цессии (уступки права требования денежных средств) от 19.11.2014, заключенный между ООО «МАЯК ТРУДА» (цедент) и ООО «АвантаЦентр» (цессионарий), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял права требования к ООО «Маяк» денежных средств в размере 20 056 606 рублей 50 копеек, частично возникшее из договора займа от 26.07.2013 № 1. За переуступаемое право цессионарий обязался уплатить 20 056 606 рублей 50 копеек не позднее 19.11.2015. Оплата цессионарием не произведена. ООО «АвантаЦентр» 05.09.2016 исключено из ЕГРЮЛ; договор о переводе долга от 04.06.2015, заключенный между ООО «Маяк» (первоначальный должник), ООО «Медея» (новый должник), ООО «МАЯК ТРУДА» (кредитор), по условиям которого первоначальный должник с согласия кредитора перевел свои обязательства, возникшие из договора от 30.09.2014 за непоставленный товар, в размере 5 350 903 рублей на нового должника. Новый должник принял обязательство по возврату кредитору долга в течение 30 календарных дней. За перевод долга первоначальный должник обязался уплатить новому должнику плату в размере 5 885 993 рублей в течение 180 дней с момента заключения договора; договор о переводе долга от 04.06.2015, заключенный между ООО «Маяк» (первоначальный должник), ООО «Медея» (новый должник), ООО «МАЯК ТРУДА» (кредитор), по условиям которого первоначальный должник с согласия кредитора перевел свои обязательства, возникшие из договора от 27.05.2015 за непоставленный товар, в размере 14 769 431 рубля 83 копеек на нового должника. Новый должник принял обязательство по возврату кредитору долга в течение 30 календарных дней. За перевод долга первоначальный должник обязался уплатить новому должнику плату в размере 16 246 375 рублей 01 копейки в течение 180 дней с момента заключения договора; договор займа от 21.09.2011, заключенный между ООО «МАЯК ТРУДА» (заимодавец) и ООО «Риксон» (заемщик), по условиям которого заимодавец передал заемщику денежные средства в размере 17 500 000 рублей. Заемщик обязался возвратить сумму займа не позднее 20.09.2012. Возврат долга не произведен. ООО «Риксон» зарегистрировано в ЕГРЮЛ после заключения договора займа – 22.11.2011 и исключено из реестра 17.08.2015; договор займа от 30.05.2014, заключенный между ООО «МАЯК ТРУДА» (заимодавец) и ООО «Палана» (заемщик), по условиям которого заимодавец передал заемщику денежные средства в размере 17 000 000 рублей. Заемщик обязался возвратить сумму займа не позднее 31.07.2015. Возврат долга не произведен. ООО «Палана» 18.04.2016 исключено из ЕГРЮЛ.

Согласно представленным в материалы дела документам директором и участником с долей 60% ООО «МАЯК ТРУДА» с 05.03.2010 являлся ФИО4; участником ООО «Маяк» с долей 99,9% с 06.03.2013 являлся ФИО7; директором ООО «Маяк» с 30.05.2013 по 11.02.2015 являлся ФИО5; директором ООО «Маяк» с 12.02.2015 является ФИО6

Учитывая пункты 3, 7 Постановления 53, суды пришли к правильному выводу о том, что ФИО4 является контролирующим должника лицом в связи с занимаемой должностью в ООО «МАЯК ТРУДА», который от имени общества совершал спорные сделки; ООО «Маяк» является контролирующим должника лицом в связи с получением материальной выгоды от совершенных сделок, в результате совершения которых произошло отчуждение значительного объема активов общества на безвозмездной основе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению сделки соответствует презумции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом бремя опровержения данной презумции возлагается на контролирующее должника лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что в результате заключения договоров уступки прав требования с ООО «Линкор», ООО «Саманта», ООО «Аванта Центр», в последующем исключенными из ЕГРЮЛ, должник не получил возврат займа на сумму 65 056 606 рублей 50 копеек; доказательств возврата займа ООО «Маяк» цессионариям также не представлено.

Таким образом, по справедливому заключению судов, ООО «Маяк» безвозмездно приобрело у должника имущество в размере 65 056 606 рублей 50 копеек.

Также судами установлено, что в результате заключения договоров о переводе долга с ООО «Медея» и ООО «Маяк» должник не получил исполнения обязательств на сумму 20 120 334 рублей 83 копеек; доказательств оплаты ООО «Маяк» в пользу ООО «Медея» за перевод долга в материалы дела не представлено, равно как и не представлено подлинных векселей, доказательств наличия прав у приобретателя прав по векселям ООО «Маяк» по непрерывному ряду индоссаментов, иных доказательств, подтверждающих реальность совершения сделки по оплате договора о переводе долга путем передачи векселей.

Таким образом, как правомерно констатировано судами, ООО «Маяк» безвозмездно приобрело у должника имущество в размере 20 120 334 рублей 83 копеек.

С учетом вышеизложенного суды обоснованно заключили, что в результате совершенных сделок в трехлетний период перед обращением в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «МАЯК ТРУДА», ООО «Маяк» приобрело имущество должника на безвозмездной основе в общем размере 85 176 941 рубля 33 копеек.

Проанализировав бухгалтерские балансы ООО «МАЯК ТРУДА», суды установили, что в результате последовательного отчуждения активов должника, в том числе по однотипным сделкам в пользу заинтересованного лица произошло значительное уменьшение активов должника в трехлетний подозрительный период перед возбуждением производства по делу о банкротстве ООО «МАЯК ТРУДА», что повлекло неспособность должника расплатиться по его обязательствам в полном размере перед независимыми кредиторами.

Судами отмечено, что модель ведения бизнеса должника состоит в неразрывной связи с поведением и деятельностью всех привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц; выбранная модель поведения ООО «Маяк» по отношению к ООО «МАЯК ТРУДА» отличается от поведения обычных лиц в гражданском обороте, поскольку построена на доверительных отношениях, исключающих элементы предпринимательского риска. Поведение ответчика характеризуется подчинением одной воли и цели – извлечение дохода от деятельности должника по реализации товара, пользующегося спросом.

Отклоняя доводы ООО «Маяк» о том, что общество не знало и не могло знать о фактах заключения договоров уступки права требования между должником и ООО «Линкор», ООО «Саманта», ООО «Аванта-Центр» и договоров займа между должником и ООО «Палана» и ООО «Риксон», а также не могло оказать никакого влияния на заключение сделок, суды исходили из того, что презумции, содержащиеся в абзацах 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ответчиками опровергнуты не были.

В пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020) сформирована правовая позиция, согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Учитывая наличие признаков аффилированности ответчиков ФИО4 и ООО «Маяк» по отношению к должнику, отсутствие безусловных доказательств равноценного встречного предоставления по спорным сделкам, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что совершение последовательных сделок повлияли на невозможность сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственных лиц к субсидиарной ответственности.

Вывод судов в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ООО «Маяк», исходя из размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, является обоснованным.

Суды также пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности. При этом каких-либо аргументированных доводов в отношении названных выводов судов кассационная жалоба не содержит.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Конкурсные кредиторы являются лицами, участвующими в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 34 Закона о банкротстве), в связи с чем имеют право принимать участие в общих собраниях кредиторов, подавать заявления в суд, а также осуществлять иные права, предусмотренные Законом о банкротстве, в том числе на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Пунктом 59 Постановления № 53 определено, что предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Согласно пункту 58 Постановления № 53 сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения, которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Проанализировав представленные в дело доказательства, доводы и возражения стороны, суды пришли к обоснованному выводу о том, что уполномоченный орган не мог узнать о наличии возможности обращения в суд с заявлением ранее 17.04.2019, когда был получен ответ от банковской организации с выписками по счетам.

Отклоняя доводы ООО «Маяк» о возможности получения информации о совершенных сделках при участии в собраниях кредиторов, при ознакомлении с материалами дела, при истребовании сведений в отношении ответчиков в более ранние сроки, суды исходили из того, что осведомленность о совершенных сделках не приравнена к осведомленности об аффилированности участников сделки, о наличии цели причинить вред кредиторам должника, об общности их интересов, которые зачастую тщательно скрываются о других участников гражданского оборота.

Результаты налоговой проверки в отношении ООО «Гавриловское» породили у кредитора разумные сомнения в независимости и обособленности действий ответчика и должника, которые были подтверждены косвенными доказательствами от банковской организации в последующем только 17.04.2019.

При этом, как правильно указали суды, материалы дела не содержат иных доказательств осведомленности кредитора ранее указанной даты.

Отклоняя доводы ответчика о том, что материалы проверки в отношении ООО «Гавриловское» не содержат сведений в отношении ответчика и должника и не распространяются на предшествующие периоды, не охватываемые периодом проверки, в связи с чем не могут быть положены в основу исчисления срока давности по заявлению, суды исходили из того, что материалы проверки лишь породили сомнения независимого кредитора, которые были подтверждены в результате получения сведений от банковской организации.

При этом суды обоснованно заключили, что возложение обязанности на независимого кредитора отслеживать фактические взаимоотношения должника с контрагентами повлечет нарушение возможности на равных противостоять в судебном процессе группе аффилированных лиц, в чьих интересах находится формирование видимости устойчивого финансового положения должника и имитация адекватности рыночным условиям сделок должника, по которым члены группы получали его активы, при том, что к их возможностям относится как представление, так и создание необходимых доказательств.

Принимая во внимание объективную возможность осведомленности конкурсного кредитора об основаниях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, изложенных в заявлении, отсутствие документальных доказательств оспаривания сделок должника и осведомленности конкретного кредитора ранее даты получения результатов проверки в отношении ООО «Гавриловское» и получении сведения об использовании одних организационных ресурсов ответчиком и должником, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что срок исковой давности на дату подачи заявления уполномоченным органом (05.07.2019) не истек.

Доводы кассационной жалобы о том, что судами не дана оценка доводам ответчика, а также всем представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений статей 170 и 271 АПК РФ судом кассационной инстанции не установлено.

Отсутствие в мотивировочной части судебных актов судов первой и апелляционной инстанции выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства, и доводов, заявленных сторонами в отзывах, письменных пояснениях, дополнениях и т.п., не свидетельствует о том, что они не оценивались судами.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Оснований для отмены судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых по делу судебных актов, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 16.02.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по делу № А54-269/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Еремичева


Судьи С.Э Гнездовский


ФИО1