Постановление от 14 марта 2019 г. по делу № А43-29544/2016

г. Владимир

Дело № А43–29544/2016

14 марта 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2019.

В полном объеме
постановление изготовлено 14.03.2019.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области

от 10.12.2018 по делу № А43–29544/2016,

принятое судьей Романовой А.А.,

по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, а также о признании незаключенными договоров займа,


при участии представителя

от ООО «Европа Центр»: директора ФИО4, решение

единственного участника от 20.06.2017,

ФИО5, доверенность от 11.05.2018, сроком действия три года,

ФИО6, устное ходатайство ФИО7,



у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделки по зачету требований, оформленной в виде акта приема-передачи векселя на погашение от 07.12.2014 между должником и ООО «ОАЗИС» (в настоящее время ООО «Гатамелата»).

Кроме того, финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании договоров денежного займа от 17.06.2013, заключенных между ИП Глава КФХ ФИО2 и ФИО7, от 18.06.2013 – между ИП Главой КФХ ФИО2 и ФИО8, незаключенными.

Определением от 16.01.2018 суд объединил указанные заявления в одно производство; определением от 10.12.2018 – отказал в удовлетворении заявленных требований.

Выводы суда основаны на статьях 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168, 196, 199, 200, 807, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 10.12.2018 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявитель жалобы указал, что из сведений ИФНС России по Нижегородскому району следует, что у ФИО8 отсутствовала финансовая возможность предоставить ФИО2 в заем денежные средства в размере 11 000 000 руб., а у ФИО7 – в размере 65 000 000 руб. При этом полученные ФИО7 денежные средства «под отчет» не могут являться доказательством наличия финансовой возможности предоставить займ. Заявитель жалобы полагает, что у ФИО7 отсутствуют разумные экономические мотивы заключения договора займа от 17.06.2013, поскольку он является беспроцентным. Денежные средства, представленные ФИО7 на условиях возвратности, и не могут служить подтверждением его финансовой возможности предоставить займ. Представленные договоры займа с ООО «Европа Центр», ООО «Арис» свидетельствуют об отсутствии финансовой возможности, поскольку подтверждают наличие кредиторской задолженности ФИО7 перед третьими лицами. ФИО7, ООО «Европа Центр» и ООО «Арис» входят в одну группу лиц, в связи с чем отсутствуют разумные экономические мотивы получения займов от аффилированных лиц. ФИО2 обращает внимание, что ФИО8, ФИО7, ООО «Европа Центр» не представили оригиналы документов, подтверждающих обоснованность своей позиции (договоров займа, акта приема-передачи векселя на погашение от 07.12.2014), что позволяет квалифицировать их действия как злоупотребление процессуальными правами.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от 20.12.2018.

ООО «Европа Центр» в возражениях и его представители в судебном заседании указали на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

ФИО8 в отзыве от 01.03.2019 указала на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Повторно оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений и отзыва на нее, заслушав представителей, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, и установил суд апелляционной инстанции, решением от 01.12.2016 Арбитражный суд Нижегородской области признал ФИО2 несостоятельной (банкротом); ввел в отношении нее процедуру реализации имущества; утвердил финансовым управляющим должника ФИО3

ОАО «НОМОС-БАНК» (цедент) и ИП Глава КФХ ФИО2 (цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) от 20.06.2013 № 06/12-ЦЗ, в соответствии с которым уступлено право требования к ООО «Компания «ПАРМА», вытекающего из договора кредитной линии от 24.01.2011 № 06/11-КЛ с ОАО «НОМОС-БАНК». На дату заключения указанного договора задолженность ООО «Компания «ПАРМА» составила 166 355 629 руб.

По договору уступки прав требования от 07.12.2014 № 03/У ИП Глава КФХ ФИО2 (цедент) уступила ООО «ОАЗИС» право требования к ООО «Компания «ПАРМА».

В соответствии с пунктами 4.1, 4.2 договора общая стоимость передаваемых (уступаемых) прав требования составила 166 355 629 руб. Оплата стоимости прав требования производится цессионарием в течение трех лет с момента подписания настоящего договора полной суммой или частями путем безналичного перечисления денежных средств платежным поручением на расчетный счет цедента.

Впоследствии ООО «ОАЗИС» (первоначальный кредитор) и ООО «Европа центр» (новый кредитор) заключили договор уступки права требования (цессии) от 08.12.2014 по которому уступлено право требование к ООО «Компания «ПАРМА» за 166 355 629 руб. При этом срок исполнения обязательств ООО «Европа центр» перед ООО «ОАЗИС» сторонами в договоре не установлен.

Посчитав, что сделки по зачету требований, оформленной в виде акта приема-передачи векселя на погашение от 07.12.2014 между должником и ООО «ОАЗИС», договора денежного займа от 17.06.2013 между ИП Главой КФХ ФИО2 и ФИО7 и договора денежного займа от 18.06.2013 между ИП Главой КФХ ФИО2 и ФИО8 являются незаключенными, совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) при злоупотреблении правом (статьи 10, 168 ГК РФ), заинтересованными по отношению к должнику лицами (статья 19 Закона о банкротстве), входящими с ним в одну группу, финансовый управляющий ФИО2 обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

На основании статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135?ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В пунктах 10, 11, 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, признается судом недействительной в случае, если в результате исполнения этой сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки.

Под заинтересованными лицами в данной норме Закона понимаются лица, являющиеся заинтересованными по отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании пунктов 1 и 2 статьи 19 Закона.

При определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего.

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», пункт 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

В частности, если должник является акционерным обществом, заинтересованными по отношению к нему лицами являются: член совета директоров (наблюдательного совета); лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа (в том числе управляющая организация или управляющий); член коллегиального исполнительного органа; акционер, имеющий совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества; лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания, а также их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица.

Поскольку согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность доказывания того, что в результате оспариваемой сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки, лежит на арбитражном управляющем.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14?ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица

На основании пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135?ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции установил, что учредителем ООО «Компания «ПАРМА», ООО «Европа Центр» в момент заключения оспариваемого договора являлся ФИО7

В 2014 и 2015 годах ФИО2 являлась генеральным директором ООО «Агрофирма «Ратово» (ИНН <***>, ОГРН <***>), участником которой являлся ФИО7 с долей 90% уставного капитала.

ФИО9 с 22.05.2014 по 18.09.2015 являлась участником ООО «ОАЗИС». Оспариваемый акт приема-передачи векселя на погашение подписан 07.12.2014.

ФИО7 и ФИО9 являются супругами.

Таким образом, суд верно установил, что ФИО7 и ФИО9 образуют друг с другом группу лиц.

ФИО2 входит в одну группу лиц с ООО «Агрофирма «Ратово»; ФИО7 входит в одну группу лиц с ФИО9, ООО «Агрофирма «Ратово», ООО «Европа Центр»; ФИО9 входит в одну группу с ООО «ОАЗИС», следовательно, поименованные организации и физические лица также образуют группу лиц.

Факт того, что ООО «ОАЗИС» и ООО «Европа Центр» в силу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами по отношении к ФИО2, участники процесса не оспаривают.

Суд также установил, что ОАО «НОМОС-БАНК» (цедент) и ИП Глава КФХ ФИО2 (цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) от 20.06.2013 № 06/12-ЦЗ, согласно которому уступлено право требования к ООО «Компания «ПАРМА», вытекающего из договора кредитной линии от 24.01.2011 № 06/11-КЛ с ОАО «НОМОС-БАНК». На дату заключения данного договора задолженность ООО «Компания «ПАРМА» составила 166 355 629 руб.

По договору уступки прав требования от 07.12.2014 № 03/У ИП Глава КФХ ФИО2 (цедент) уступила ООО «ОАЗИС» право требования к ООО «Компания «ПАРМА» за 166 355 629 руб.

Вместе с тем ООО «ОАЗИС» и ООО «Европа Центр» заключили договор уступки права требования (цессии) от 08.12.2014, в силу которого ООО «ОАЗИС» уступило ООО «Европа Центр» право требования к ООО «Компания «ПАРМА» задолженности по договору кредитной линии № 06/11-КЛ в части задолженности в размере 166 355 629 руб. и обязательства ООО «Компания «ПАРМА», вытекающие из договора кредитной линии № 06/11-КЛ.

В свою очередь ФИО7 и ФИО2 заключили договор займа от 17.06.2013, согласно которому ФИО2 получила у ФИО7 в долг 65 000 000 руб.

Также ФИО2 и ФИО8 заключили договор займа от 18.06.2013 в силу которого должнику переданы денежные средства в размере 11 000 000 руб.

ФИО2 внесла 20.06.2013 указанные средства на счет Главы КФХ ФИО2 внесены по платежному поручению от 20.06.2013 № 91).

Кроме того, ООО «Контур» и Глава КФХ ФИО2 заключили договор от 20.06.2013 № 2013/06/002, на основании которого ФИО2, действуя как векселедатель, передает ООО «Контур» как векселедержателю простой вексель, а ООО «Контур» обязуется перечислить ФИО2 48 324 500 руб.

Указанная сумма зачислена на счет Глава КФХ ФИО2 по платежному поручению от 20.06.2013 № 59.

Также ООО «АссТЭК» и Глава КФХ ФИО2 заключили договор от 20.06.2013 № 2013/06/001, в соответствии с которым ФИО2, действуя как векселедатель, передает ООО «АссТЭК» как векселедержателю простой вексель, а ООО «АссТЭК» обязуется перечислить ФИО2 42 000 000 руб.

Данная сумма зачислена на счет Главы КФХ ФИО2 по платежному поручению от 20.06.2013 № 1.

Таким образом, суд верно установил, что в результате совершения рассматриваемых сделок на стороне ФИО2 сформировалась задолженность перед ФИО7, ООО «АссТЭК» и ООО «Контур» в общей сумме 166 355 629 руб.

Кроме того, согласно материалам дела ООО «Европа Центр» и ФИО7 заключили договор уступки права требования от 21.06.2013, на основании которого ФИО7 уступил ООО «Европа Центр» права требования к ФИО2 по договору займа от 20.06.2013 на сумму 65 000 000 руб.

Аналогичный договор уступки права требования заключен 21.06.2012 между ФИО8 и ООО «ОАЗИС».

В свою очередь ООО «Европа Центр» и ООО «АссТЭК» заключили договор уступки права требования от 21.06.2013, по которому ООО «АссТЭК» уступило ООО «Европа Центр» права требования к ФИО2 по договору от 20.06.2013 № 2013/06/001 на сумму 76 000 000 руб.

Вместе с тем ООО «Европа Центр» и ООО «Контур» заключили договор уступки права требования от 21.06.2013, на основании которого ООО «Контур» уступило ООО «Европа Центр» права требования к ФИО2 по договору от 20.06.2013 № 2013/06/002 на сумму 48 324 500 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения указанных сделок по уступке права требования, ООО «Европа Центр» приобрело права требования к должнику в общей сумме 166 355 629 руб.

Впоследствии ООО «Европа Центр» и ООО «ОАЗИС» заключили договор уступки права требования от 01.12.2014, в соответствии с которым права требования к ФИО2 в размере 166 355 629 руб. перешло к ООО «ОАЗИС».

При таких обстоятельствах на стороне ООО «ОАЗИС» сформировалась задолженность перед ФИО2 в размере 166 355 629 руб. по договору уступки права требования от 07.12.2014 № 03/У, а у ФИО2 сформировалась задолженность перед ООО «ОАЗИС» в размере 166 355 629 руб. вытекающая из договоров займа от 17.06.2013 и 18.06.2013.

В связи с наличием у ООО «ОАЗИС» и Главы КФХ ФИО2 взаимных денежных требований, обязательства по оплате денежных средств исполнены путем проведения зачета и составления соответствующего акта от 07.12.2014.

Документы, подтверждающие изложенные обстоятельства, представлены в материалы дела.

Вопреки доводам заявителя жалобы согласно протоколу судебного заседания, оригиналы документов, в том числе и оригинал акта приема-передачи векселя на погашение от 07.12.2014, где имеется оттиск печати, принадлежащей ФИО2, при отсутствии доказательств ее выбытия из владения ФИО2, представлялись на обозрение суда апелляционной инстанции в судебном заседании 28.04.2018 при рассмотрении иного обособленного спора.

Таким образом, суд верно и обоснованно установил, что согласно совокупности представленных в материалы дела доказательств (получение ФИО2 по договорам займа и договорам купли-продажи векселей от третьих лиц денежных средств в сумме 166 355 629 руб., уступки ООО «ОАЗИС» указанными третьими лицами требований к должнику в сумме 166 355 629 руб., проведение ООО «ОАЗИС» и ФИО2 зачета встречных однородных требований в сумме 166 355 629 руб. по договору уступки права требования от 07.12.2014 № 03/У) с установленными по делу фактическими обстоятельствами, спорная сделка имеет встречное исполнение.

При этом факт наличия у должника и ответчика цели причинения вреда кредиторам подписанием акта приема-передачи векселя на погашение от 17.12.2014, наличия такого вреда, нарушения прав кредиторов, а также факт неплатежеспособности должника на дату заключения договора, ООО «Антариум» надлежащим образом документально не подтвердил.

В свою очередь вопреки доводам заявителя жалобы в рассматриваемом случае при наличии совокупности доказательств реальности спорных сделок и отсутствия доказательств того, что должник мог получить эти денежные средства из иных источников, факт наличия заинтересованности участников оспариваемых сделок не имеет правового значения, поскольку одного лишь факта наличия заинтересованности участников сделки для признания ее недействительной, недостаточно.

Иные доводы основаны на неверном толковании норм права и противоречат фактическим обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами по иным обособленным спорам в рамках дела о банкротстве должника, ООО «Компания «Парма», ООО «Европа Центр».

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны общества-должника, но и со стороны ответчика.

Повторно рассмотрев доводы заявителя жалобы о наличии в действиях сторон оспариваемых сделок признаков злоупотребления правом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доказательств, подтверждающих факт нарушения прав кредиторов в результате заключения договора уступки права на приведенных выше условиях, в деле не имеется, в том числе не представлено в суд апелляционной инстанции. Финансовый управляющий не опроверг презумпцию добросовестного осуществления ответчиком своих гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, полно и всесторонне исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность реальности сделки и наличия равнозначного встречного обеспечения, отсутствие доказательств ее совершения с целью злоупотребления правом, наличия признаков неплатежеспособности у должника на момент ее совершения, а также причинения вреда должнику и кредиторам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что совокупности условий для признания сделок недействительными и, как следствие, оснований для применения последствий их недействительности, не имеется.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Таким образом, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пунктов 1, 3 статьи 812 ГК РФ заемщик вправе оспорить договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Рассмотрев доводы финансового управляющего ФИО3 о безденежности договора денежного займа от 17.06.2013, заключенного ИП Главой КФХ ФИО2 с ФИО7 и договора денежного займа от 18.06.2013 между ИП Главой КФХ ФИО2 и ФИО8, суд первой инстанции установил, что основания для признания данных сделок безденежными не имеется.

Так согласно договорам денежного займа от 18.06.2013 и 17.06.2013, письменным пояснениям должника, договорам от 20.06.2013 № 2013/06/001 и от 20.06.2013 № 2013/06/002, справке о доходах ФИО2 (2-НДФЛ) за 2011, 2012, 2013 годы, налоговым декларациям по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) за 2011, 2012, 2013 годы, ФИО2 знала о существовании договоров займа от 18.06.2013 и 17.06.2013, поскольку они были самостоятельно представлены ею в налоговый орган. В письменных пояснениях ФИО2 подтвердила, что денежные средства в размере 65 000 000 руб. выданы ей ФИО7, а денежные средства в размере 11 000 000 руб. выданы ей ФИО8 по договорам денежного займа и впоследствии эти денежные средства внесены в банк.

Согласно сведениям, представленным в материалы дела ПАО Банк «Открытие», денежные средства в сумме 76 000 000 руб. внесены ФИО2 20.06.2013 наличными через кассу Банка на свой текущий счет в соответствии с платежным поручением от 20.06.2013 № 91.

В подтверждении наличия финансовой возможности ФИО7 представить заем, последним представлены договоры займов с ООО «Арис», ООО «Европа Центр», ФИО10, кассовые книги и расходные кассовые ордера.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие финансовой возможности ФИО7 представить заем, доказанность факта получения ФИО2 денежных средств в размере 76 000 000 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности финансовым управляющим факта незаключенности и безденежности спорных договоров займа.

Кроме того, договоры займов и факт их исполнения были предметом рассмотрения в Первом арбитражном апелляционном суде при рассмотрении апелляционной жалобы ООО «Европа Центр» и ООО «Компания «ПАРМА» на определение о признании договора уступки прав требования от 07.12.2014 № 03/У, заключенного ИП Главой КФХ ФИО2 с ООО «ОАЗИС», недействительным. Оригиналы договоров от 17.06.2013 и 18.06.2018 представлялись на обозрение суда, реальность договоров займов судом подтверждена и была учтена при принятии решения.

В рассматриваемом случае спорные сделки не влекут нарушения прав и интересов как кредиторов так и должника; не привели к уменьшению конкурсной массы должника, поскольку задолженность перед кредитором на основании спорных сделок не возникла, ни одна из сторон сделок не должна другой стороне. Юридические лица (ООО «АссТЭК», ООО «Контур»), которым уступлены права требования к ФИО2 исключены из ЕГРЮР в связи с ликвидацией, из пояснений самого должника следует, что денежные средства по оспариваемой следке ей не принадлежат. Фактически, после совершения всех сделок, их стороны вернулись в то положение, в котором находились до совершения оспариваемых сделок.

Рассмотрев доводы ФИО2 о незаключенности ею оспариваемых договоров, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на несоответствие данных доводов материалам дела, в том числе выпискам по расчетному счету, документам, на которых имеется оттиск печати ФИО2 (в отсутствие доказательств выбытия этой печати из ее владения, в том числе посредством утери, передачи, кражи и т.д.) и установленным фактическим обстоятельствам. Более того, подавая заявление о признании себя несостоятельным (банкротом) ФИО2 фактически указала на отсутствие задолженности перед третьими лицами, предоставившими ей денежные средства в сумме 166 355 629 руб., а также ООО «ОАЗИС» перед ней – по оплате цены договора уступки права требования от 07.12.2014 № 03/У в размере 166 355 629 руб.

Давая пояснения налоговому органу 12.07.2017, ФИО2 указала, что в 2013 году при проведении налоговой проверки представляла информацию о получении ею 166 355 629 руб. от третьих лиц именно по договорам займа и договорам продажи векселей, а также подтвердила подписание ею договоров денежного займа и договоров купли?продажи векселей, на основании которых ею и были получены денежные средства в указанной сумме.

Более того, факт получения денежных средств в спорном размере от иных лиц материалами дела не подтвержден, как и не имеется доказательств того, что ФИО2 получила рассматриваемые денежные средства в виде дара (учитывая, что доказательствами подтверждена передача (перечисление) ей указанной суммы). Доказательств того, что она исчислила и уплатила с этой суммы налоги, в материалах дела также не имеется.

При этом представители ООО «Европа Центр» и ООО «Компания «ПАРМА» пояснили, а финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 и представитель ООО «Антариум» не опровергли в суде первой инстанции, что денежные средства от продажи векселей также поступили на расчетный счет, открытый в ОАО «НОМОС-БАНК». Доказательств того, что сумма в размере суть более 90 000 000 руб. поступила в соответствии с наличием каких-либо иных обязательств не имеется.

Таким образом, все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы относится на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.12.2018 по делу № А43–29544/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.



Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи

Ю.В. Протасов


Е.А. Рубис