Постановление от 15 августа 2023 г. по делу № А41-40445/2019

242/2023-78119(2)


ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-13484/2023

Дело № А41-40445/19
15 августа 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Досовой М.В., Мизяк В.П., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 20.01.23,

от ФИО2: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.03.22, зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-1-503,

от ФИО6: ФИО7 по нотариально удостоверенной доверенности от 14.12.22, зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-3-3148, выданной в порядке передоверия ФИО8, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 17.05.22, зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-3-1362,

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»: ФИО9 по доверенности № 1079 от 14.07.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 13 июня 2023 года по делу № А41-40445/19, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

1. Признать недействительным, заключенный ФИО2 и ФИО10 договор купли-продажи транспортного средства от 12.02.18, предметом которого являлся автомобиль - Марка, модель (модификация): Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, регистрационный знак <***> 2012 года выпуска,

идентификационный номер (VIN) WDD2211941A499314, Мощность двигателя - 200 л/с, Рабочий объем двигателя 4663 куб. см, цвет - черный.

2. Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 автомобиль - Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет - черный, а в случае невозможности возвращения автомобиля взыскать с ФИО10 в конкурсную массу должника ФИО2 денежные средства в размере 2 300 000 рублей.

3. Взыскать с ФИО10 судебную неустойку на случай неисполнения определения суда в части передачи автомобиля в размере 10 рублей за каждый день неисполнения судебного акта с ежедневным увеличением такой неустойки за каждый новый день в два раза по сравнению с предыдущим днем, но не более 2 300 000 рублей, начиная с даты вступления в силу определения суда в законную силу (т. 1, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статей 61.2, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2022 года указанное заявление было принято к производству.

Также финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

1. Признать недействительным, заключенный ФИО2 и ФИО10 договор купли-продажи транспортного средства от 12.02.18, предметом которого являлся автомобиль - Марка, модель (модификация): Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, регистрационный знак <***> 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, Мощность двигателя - 200 л/с, Рабочий объем двигателя 4663 куб. см, цвет - черный.

2. Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника ФИО2 автомобиль - Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет - черный, а в случае невозможности возвращения автомобиля взыскать с ФИО10 в конкурсную массу должника ФИО2 денежные средства в размере 2 300 000 рублей.

3. Взыскать с ФИО10 судебную неустойку на случай неисполнения определения суда в части передачи автомобиля в размере 10 рублей за каждый день неисполнения судебного акта с ежедневным увеличением такой неустойки за каждый новый день в два раза по сравнению с предыдущим днем, но не более 2 300 000 рублей, начиная с даты вступления в силу определения суда в законную силу, которое было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2022 года (т. 3, л.д. 1, 3-8).

Протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 07 марта 2023 года производство по указанным заявлениям финансового управляющего было объединено в одно производство (т. 2, л.д. 45).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила:

1. Признать недействительным, заключенный ФИО2 и ФИО10 договор купли-продажи транспортного средства от 12.02.18, предметом которого

являлся автомобиль - Марка, модель (модификация): Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, регистрационный знак О171ХМ190, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) WDD2211941A499314, Мощность двигателя – 200 л/с, рабочий объем двигателя 4663 куб. см, цвет - черный.

2. Признать недействительным, заключенный ФИО10 и обществом с ограниченной ответственностью (ООО) «ИЛЬКОР» договор купли-продажи автомобиля от 17.08.18, предметом которого являлся автомобиль - Марка, модель (модификация): Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, Мощность двигателя – 200 л/с, рабочий объем двигателя 4663 куб. см, цвет - черный.

3. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО10 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 600 000 рублей, взыскать солидарно с ФИО10 и ООО «ИЛЬКОР» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 730 000 рублей.

4. Взыскать с ФИО10 и ООО «ИЛЬКОР» судебную неустойку на случай добровольного неисполнения определения суда о взыскании денежных средств в размере 10 рублей за каждый день неисполнения судебного акта со дня его вступления в законную силу до фактического исполнения, с ежедневным увеличением такой неустойки за каждый новый день просрочки исполнения в два раза по сравнению с предыдущим днем, но не более 2 330 000 рублей (т. 2, л.д. 68-70).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 мая 2023 года к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика было привлечено ООО «ИЛЬКОР» (т. 2, л.д. 101).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 июня 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 2, л.д. 114-118).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 120-124).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 12.02.18 между ФИО2 (Продавец) и ФИО10 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил автомобиль Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, за 230 000 рублей (т. 1, л.д. 21).

ФИО10, в свою очередь, указанный автомобиль по договору купли-продажи от 17.08.18 продал ООО «ИЛЬКОР» за 1 600 000 рублей (т. 1, л.д. 100-102).

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 мая 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (т. 1, л.д. 22-23).

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2020 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации

имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Тараненко Максим Анатольевич.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 августа 2021 года ФИО11 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3 (т. 1, л.д. 73-74).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указала, что сделки по продаже автомобиля Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, являются недействительными, поскольку были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «ИЛЬКОР» является добросовестным приобретателем, а заявителем был пропущен срок исковой давности.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным

законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указала, что сделки по продаже автомобиля Мерседес-Бенц S500 4 MATIS, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, являются недействительными, поскольку были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 20 мая 2019 года, оспариваемый договор между ФИО2 и ФИО10 был заключен 12 февраля 2018 года, а последующий договор между ФИО10 и ООО «ИЛЬКОР» - 17 августа 2018 года, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По договору купли-продажи от 12.02.18 спорный автомобиль был продан за 230 000 рублей, которые согласно отметке продавца ФИО2 получил полностью.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий ФИО3 указала, что доказательств реальной передачи ФИО10 денежных средств ФИО2 не представлено, как и доказательств в обоснование согласованной сторонами стоимости автомобиля, при этом на дату заключения оспариваемого договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Вместе с тем, в суде первой инстанции ФИО2 и ООО «ИЛЬКОР» было заявлено о применении срока исковой давности к рассматриваемым требованиям (т. 1, л.д. 97-98, 102-103).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что

заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Из материалов дела следует, что податель рассматриваемого заявления - ФИО3 была утверждена финансовым управляющим должника определением Арбитражного суда Московской области от 17 августа 2021 года.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Арбитражный управляющий ФИО3 является правопреемником арбитражного управляющего ФИО11, который был утвержден финансовым управляющим должника решением Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2020 года.

09.03.21 ФИО2 в адрес финансового управляющего ФИО11 были направлены документы касательно имущественного состояния должника, в том числе копия договора купли-продажи от 12.02.18, справка о снятии автомобиля с учета от 22.02.18 и копия соглашения о разделе имущества между супругами от 06.06.16 (т. 2, л.д. 104).

По сведениям АО «Почта России» указанные документы получены финансовым управляющим ФИО11 06.04.21 (т. 2, л.д. 105).

Таким образом, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий Тараненко М.А. при сравнении условий соглашения от 06.06.16 и договора от 12.02.18 мог усомниться в соразмерности последней сделки и прийти к выводу о наличии оснований для ее оспаривания.

Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь не позднее 06.04.21. Смена финансового управляющего в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве не является основанием для повторного исчисления срока исковой давности.

Поскольку рассматриваемые заявления были поданы в арбитражный суд 03.12.22 посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» и 05.12.22 через канцелярию суда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности заявителем был пропущен.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно применил срок исковой давности к заявленным требованиям и отказал в их удовлетворении.

В отношении последующей сделки между ФИО10 и ООО «ИЛЬКОР» апелляционный суд отмечает следующее.

Как указывалось выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве недействительными могут быть признаны сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Отчужденное ФИО10 по договору 17.08.18 ООО «ИЛЬКОР» транспортное средство на момент заключения данной сделки ФИО2 уже не принадлежало. Первоначальная сделка по отчуждению данного имущества должником (договор от 12.02.18) недействительной не признана.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель

вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода

права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая изложенное и объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств недобросовестности ООО «ИЛЬКОР» при заключении договора от 17.08.18 не представлено.

Материалы дела свидетельствуют о том, что за спорное транспортное средство Общество уплатило 1 600 000 рублей и в дальнейшем несло бремя его содержания (т. 1, л.д. 104-150, т. 2, л.д. 1-41).

Доказательств заинтересованности ООО «ИЛЬКОР» по отношению к ФИО2 или ФИО10 не представлено.

Оснований полагать, что оба договора купли-продажи являются цепочкой последовательно заключенных сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не имеется, поскольку не доказано наличия каких-либо взаимоотношений между первоначальным собственником ФИО2 и конечным приобретателем ООО «ИЛЬКОР».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности должен исчисляться с 08.12.21 - даты подписания финансовым управляющим ФИО3, акта приема-передачи документов с представителем ФИО2 - подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм материального права.

Как указывалось выше, обстоятельства, позволявшиеся усомниться в действительности договора от 12.02.18, стали известны финансовому управляющему ФИО11 не позднее 06.04.21 - даты получения соответствующих документов от должника (почтовый идентификатор 10508238030730 – отправление от 09.03.21 с описью вложения).

При этом о самом факте совершения сделки было известно еще в процедуре реструктуризации долгов гражданина, что следует из заключения о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника от 13.12.19, составленного финансовым управляющим ФИО12 (т. 2, л.д. 106-109).

Поскольку в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих смена финансового управляющего должника не влияет на порядок исчисления срока исковой давности.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ООО «ИЛЬКОР» должно было усомниться в правомерности возникновения права собственности ФИО10 на спорный автомобиль признается апелляционным судом несостоятельным.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что ООО «ИЛЬКОР» при заключении договора от 17.08.18 была представлена копия договора от 12.02.18, заключенного между ФИО2 и ФИО10, не представлено. При этом действующее законодательство не обязывает приобретателя имущества исследовать все предыдущие сделки с этим имуществом.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13 июня 2023 года по делу № А41-40445/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий Н.Н. Катькина

Судьи: М.В. Досова

В.П. Мизяк