Решение от 27 августа 2020 г. по делу № А63-7969/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-7969/2020
г. Ставрополь
27 августа 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 августа 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 27 августа 2020 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Карпеля В.Л. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Птицекомбинат», г. Невинномысск, ОГРН <***>, ИНН <***>,

к Управлению Россельхознадзора по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской республике, г. Ставрополь, ОГРН <***>, ИНН <***>,

об оспаривании постановления от 19.05.2020 № 02-22/27/41 о назначении административного наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии представителей заявителя - ФИО2 по доверенности от 26.05.2020 № 30, представителей заинтересованного лица - ФИО3 по доверенности от 09.01.2020 № ФССК-ВФ-10-20/1, ФИО4 по доверенности от 24.12.2019 №ФС-СД-2/35012,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Птицекомбинат» (далее - заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской Республике (далее – заинтересованное лицо, управление), в котором просило признать недействительным постановление от 19.05.2020 № 02-22/27/41 о назначении обществу административного наказания, предусмотренного частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), в размере 300 000 рублей, по факту производства и выпуска в обращения пищевой продукции, не соответствующей требованиям ТР ТС, что создало угрозу жизни и здоровью граждан.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы заявления, ссылался на решение коллегии Евразийской экономической комиссии от 13.02.2018 № 28 «О максимально допустимых уровнях остатков ветеринарных лекарственных средств (фармакологически активных веществ), которые могут содержаться в непереработанной пищевой продукции животного происхождения, в том числе в сырье, и методиках их определения» (далее - решение Коллегии ЕЭК № 28), установившее максимально допустимые уровни остатков, которые могут содержаться в непереработанной пищевой продукции животного происхождения, и содержание которых в спорном случае не было превышено.

От управления имеются письменные возражения на заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности, а также представлены материалы административного дела в отношении общества.

В судебном заседании представители управления просили в удовлетворении требований обществу отказать полностью.

Суд, исследовав материалы дела, дав правовую оценку представленным доказательствам, заслушав пояснения представителей сторон, находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, на основании материалов, содержащих данные, указывающие на событие административного правонарушения, поступивших в управление из ФГБУ «Белгородская межобластная ветеринарная лаборатория», государственным инспектором отдела государственного ветеринарного надзора по Ставропольскому краю Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской Республике ФИО5 установлено, что обществом по адресу: <...>, не были предприняты все зависящие меры по соблюдению требований Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции», утв. Решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880 (далее - ТР ТС «О безопасности пищевой продукции», ТР ТС 021/2011), а именно: - в грудке цыпленка бройлера, полуфабрикат натуральный замороженный весовой, дата изготовления 29.10.2019, срок годности 29.10.2020 (акт отбора проб от 18.12.2019 № 1563925), выявлен диклазурил - 40 мкг/кг, при нормативном значении - не допускается и клопидол - 6 мкг/кг, при нормативном значении - не допускается (протокол испытаний от 22.01.2020 № Г-19/00792).

Отбор проб произведен по адресу: Воронежская область, Новоусмановский район, п. свх Масловский 1 отделение, ул. Школьная, д. 20, стр. А (ООО «Масловские колбасы» Завод).

ООО «Птицекомбинат» осуществило производство грудки цыпленка бройлера, полуфабрикат натуральный замороженный весовой, дата изготовления 29.10.2019, не соответствующего требованиям ТР ТС «О безопасности пищевой продукции», что подтверждается протоколом испытаний от 22.01.2020 № Г-19/00792, актом отбора проб (образцов) от 18.12.2019 № 1563925, ветеринарным свидетельством (форма № 2) от 02.12.2019 № 3498644184, от 08.11.2019 № 3226990735, № 3226990736, № 3226990737, № 3226990738, производственными сертификатами (форма № 1) от 29.10.2019 № 3125143124, № 3128676004, № 3129349425, счет-фактура от 02.12.2019 № 14083.

Усмотрев в действиях общества состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ, Управлением Россельхознадзора составлен протокол об административном правонарушении от 19.02.2019 № 02-22/27/41 и вынесено постановление от 19.05.2020 № 02-22/27/41, которым общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 300 000 руб.

Не согласившись с указанным постановлением, общество обратилось в арбитражный суд с данными требованиями.

Согласно части 6 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7 статьи 210 АПК РФ).

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение (часть 4 статьи 210 АПК РФ).

Частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов, повлекшие причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений.

Объектом правонарушения являются общественные отношения по разработке, принятию, применению и исполнению обязательных требований к продукции, в том числе зданиям и сооружениям, или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации.

Объективная сторона заключается в совершении виновным лицом при производстве товаров действий, нарушающих установленные действующим законодательством, в том числе вышеприведенными нормативными актами, требований.

Субъект правонарушения - лицо допустившее нарушение обязательных требований к продукции. Субъективная сторона - вина в форме умысла.

Пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» (далее - Закон № 29-ФЗ) установлено, что в обороте могут находиться пищевые продукты, материалы и изделия, соответствующие требованиям нормативных документов и прошедшие государственную регистрацию в порядке, установленном данным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 3 Закона № 29-ФЗ не могут находиться в обороте пищевые продукты, материалы и изделия, которые, в том числе, не соответствуют требованиям нормативных документов. Такие пищевые продукты, материалы и изделия признаются некачественными и опасными и не подлежат реализации, утилизируются или уничтожаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Закона № 29-ФЗ предназначенные для реализации пищевые продукты должны удовлетворять физиологические потребности человека в необходимых веществах и энергии, соответствовать обязательным требованиям нормативных документов к допустимому содержание химических (в том числе радиоактивных), биологических веществ и их соединений, микроорганизмов и других биологических организмов, представляющих опасность для здоровья нынешнего и будущих поколений.

В силу части 1 статьи 46 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» со дня вступления в силу настоящего Федерального закона впредь до вступления в силу соответствующих технических регламентов требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, подлежат обязательному исполнению только в части, соответствующей целям: защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества; охраны окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений; предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей, в том числе потребителей; обеспечения энергетической эффективности и ресурсосбережения.

На основании пункта 1 статьи 5 Технического регламента Таможенного союза «ТР ТС 021/2011. О безопасности пищевой продукции», утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880 (далее - ТР ТС 021/2011) пищевая продукция выпускается в обращение на рынке при ее соответствии данному техническому регламенту, а также иным техническим регламентам Таможенного союза, действие которых на нее распространяется.

Согласно пункту 1 статьи 7 ТРТС 021/2011 – пищевая продукция, находящаяся в обращении на таможенной территории Таможенного союза в течение установленного срока годности, при использовании по назначению должна быть безопасной.

Пунктом 4 статьи 5 ТР ТС 021/2011 установлено, что пищевая продукция, не соответствующая требованиям настоящего технического регламента и (или) иных технических регламентов Таможенного союза, действие которых на нее распространяется, подлежит изъятию из обращения участником хозяйственной деятельности (владельцем пищевой продукции) самостоятельно, либо по предписанию уполномоченных органов государственного контроля (надзора) государства - участника Таможенного союза.

Согласно пункту 1 статьи 10 ТР ТС 021/2011 изготовители, продавцы и лица, выполняющие функции иностранных изготовителей пищевой продукции, обязаны осуществлять процессы ее производства (изготовления), хранения, перевозки (транспортирования) и реализации таким образом, чтобы такая продукция соответствовала требованиям, установленным к ней данным техническим регламентом и (или) техническими регламентами Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции.

В силу части 3 статьи 13 ТР ТС 021/2011 не переработанное продовольственное (пищевое) сырье животного происхождения должно быть получено от здоровых продуктивных животных по истечении сроков выведения из организмов таких животных лекарственных средств для ветеринарного применения, в том числе антибиотиков.

В соответствии с частью 3 статьи 19 ТР ТС 021/2011 к убою для использования на пищевые цели допускаются здоровые продуктивные животные из хозяйств и (или) местности, благополучных в ветеринарном отношении.

Не допускается направлять на убой для использования на пищевые цели продуктивных животных, обработанных препаратами для защиты от насекомых, и (или) в отношении которых применялись лекарственные средства для ветеринарного применения, предназначенные для откорма, лечения, профилактики заболеваний, до истечения сроков ожидания их выведения из организма продуктивных животных.

Таким образом, наличие остатков лекарственных препаратов в продовольственном сырье и продукции, изготовленной из него, не допускается.

Следовательно, пищевые продукты, которые не соответствуют требованиям нормативных документов, в силу одного лишь этого обстоятельства являются некачественными, непригодными для использования по назначению и опасными для жизни и здоровья граждан.

Как установлено материалами дела и не отрицалось участвующими в деле лицами, общество осуществило производство и выпуск пищевой продукции, не соответствующей требованиям ТР ТС 021/2011, а именно: - в грудке цыпленка бройлера, полуфабрикат натуральный замороженный весовой, дата изготовления 29.10.2019, срок годности 29.10.2020 (акт отбора проб от 18.12.2019 № 1563925), выявлен диклазурил - 40 мкг/кг, при нормативном значении - не допускается и клопидол - 6 мкг/кг, при нормативном значении - не допускается (протокол испытаний от 22.01.2020 № Г-19/00792).

Клопидол и диклазурил входит в состав лекарственных препаратов, обладающих кокцидиостатическим действием в отношении всех видов кокцидий, паразитирующих у птиц.

Кокцидиостатики - лекарственные вещества, задерживающие развитие или убивающие кокцидий. Кокцидиозом болеют, в первую очередь, птицы, в связи с чем широко применяется практика добавления этих препаратов, а так же антибиотиков в комбикорма. Все кокцидиостатики всасываются в желудочно-кишечном тракте животных и попадают в органы и ткани. Большинство антикокцидных препаратов необходимо исключать из рациона за несколько дней до забоя животных, однако производители нередко нарушают данное требование, в связи с чем, остатки препаратов могут попадать в пищевые продукты животного происхождения.

Кокцидиостатики имеют широкий спектр негативных воздействий на здоровье человека. Они могут оказывать в организме человека нефротоксическое, мутагенное, канцерогенное и тератогенное влияние. Результат регулярного употребления людьми яиц и мяса птицы с содержанием кокцидиостатиков - дисбактериоз, снижение иммунитета, постоянные простуды, аллергические реакции, нарушение работы всех систем организма. К тому же, даже термическая обработка не разрушает эти препараты.

Употребление яиц и мяса птицы, с содержанием кокцидиостатиков, может привести к дисбактериозу, снижению иммунитета, постоянным простудам, аллергическим реакциям и нарушению работы всех систем организма у человека.

Таким образом, нарушение обществом требований, содержащихся в указанных выше нормативных актах, несет потенциальную угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан – потребителей соответствующей продукции, то есть деяние общества образует объективную сторону правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Судом не принимаются доводы заявителя о том, что в его действиях отсутствует вина, поскольку Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 13.02.2018 № 28 «О максимально допустимых уровнях остатков ветеринарных лекарственных средств (фармакологически активных веществ), которые могут содержаться в непереработанной пищевой продукции животного происхождения, в том числе в сырье, и методиках их определения» (далее - Решение № 28) установлено, что предприятия переработчики не обязаны вести дополнительный контроль остаточных лекарственных средств в готовой продукции и допускается применение кокцидостатиков.

По мнению общества, без учета показателей погрешности, указанных в протоколах исследования спорной продукции, присутствие антибиотиков в обнаруженном количестве в частях тушек (грудок) курицы вписывается в рамочные значения.

Суд не соглашается с данной позицией.

Статьей 51 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 (далее - договор) предусмотрено, что техническое регулирование в рамках Союза осуществляется, в том числе с принципом установления единых обязательных требований в технических регламентах Союза или национальных обязательных требований в законодательстве государств - членов Союза к продукции, включенной в единый перечень продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Союза.

Пищевая продукция включена в Единый перечень продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза, утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 28.01.2011 № 526.

Согласно пункту 3 статьи 53 договора, со дня вступления в силу технического регламента Союза на территориях государств-членов соответствующие обязательные требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные законодательством государств-членов или актами Комиссии, действуют только в части, определенной переходными положениями, и с даты завершения действия переходных положений, определенных техническим регламентом Союза и (или) актом Комиссии, не применяются для выпуска продукции в обращение, оценки соответствия объектов технического регулирования, государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов Союза.

Пищевая продукция - мясо птицы и продукция из мяса птицы (в данном случае части тушек (грудка) курицы) - относится к объектам технического регулирования TP ТС 021/2011.

TP ТС 021/2011 вступил в силу 01.07.2013 и применяется с учетом переходных положений, установленных в Решении Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880, согласно которым 15.02.2015 действие переходного периода по вступлению в силу TP ТС 021/2011 завершено, в том числе в отношении мяса птицы и продукции ее переработки.

Следовательно, мясо птицы и продукция из мяса птицы, в отношении которой вступил в силу TP ТС 021/2011, должна проходить необходимые процедуры оценки соответствия, установленные в первую очередь Техническим регламентом Союза (техническими регламентами Союза), а не решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 13.02.2018 № 28 «О максимально допустимых уровнях остатков ветеринарных лекарственных средств (фармакологически активных веществ), которые могут содержаться в непереработанной пищевой продукции животного происхождения, в том числе в сырье, и методиках их определения».

Таким образом, судом проверена приоритетность применения решения Коллегии ЕЭК № 28 от 13.02.2018 по отношению к ТР ТС 021/2011 и другим нормативным актам в отношении спорной продукции,

Полномочия на принятие решений Коллегией ЕЭК действительно предусмотрены пп. 2 п. 43 приложения № 1 к договору ЕЭС от 29.05.2014.

Вместе с тем, закрепление данных функций за Коллегией Комиссии не означает безусловное делегирование полномочий на принятие ею документов нормативно-правового характера, в том числе по внесению изменений в действующие технические регламенты.

В статье 2 договора о Евразийском экономическом союзе указано, что «решением» является акт, принимаемый органами Союза, содержащий положения нормативно-правового характера.

К органам Союза в п. 1 ст. 8 договора ЕЭС отнесены: Высший Евразийский экономический совет; Евразийский межправительственный совет; Евразийская экономическая комиссия; Суд Евразийского экономического союза.

Комиссия является постоянно действующим регулирующим органом Союза и состоит из Совета и Коллегии (пункт 1 ст. 18 договора).

Таким образом, Коллегия является структурным подразделением Комиссии и не относится к органам Союза, обладающим правом принятия решений нормативно-правового характера.

Согласно пункту 1 приложения № 9 к договору (протокол о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза) разработка, принятие, изменение и отмена технических регламентов Союза осуществляются в порядке, утверждаемом Комиссией.

Пункт 3 статьи 6 договора прямо предусматривает, что Решения и распоряжения органов Союза не должны противоречить настоящему договору и международным договорам в рамках Союза.

Суд пришел к выводу о том, что решение № 28, утвержденное Коллегией ЕЭК, а не Комиссией ЕЭК по данному вопросу, принято вразрез с пунктом 3 статьи 6 договора и нарушает его основные положения.

В положениях договора или иных международных договорах в рамках Союза не предусмотрены полномочия Коллегии ЕЭК на принятие решений в рамках именно технического регулирования в «развитие» ТР ТС 021/2011, т.е. принятия каких-либо решений по оценке продукции вне ТР ТС (в данном случае как акта, вносящего изменения в ТР ТС 021/2011).

Исходя из преамбулы решения № 28, данное решение принято в соответствии с частью 3 статьи 13 ТР ТС 021/2011, однако требования по безопасности установлены ТР ТС 021/2011, в том числе в части 3 статьи 19 ТР ТС 021/2011 и разделе II приложения 5.

Принцип эквивалентности применяемых мер закреплен в статье 56 договора, которой установлено, что в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, а также ветеринарно-санитарной, карантинной фитосанитарной безопасности в рамках Союза проводится согласованная политика в сфере применения санитарных, ветеринарно-санитарных и карантинных фитосанитарных мер, которая реализуется путем совместной разработки, принятия и реализации государствами - членами международных договоров и актов Комиссии в области применения санитарных, ветеринарно-санитарных и карантинных фитосанитарных мер. Применение санитарных, ветеринарно-санитарных, карантинных фитосанитарных мер и взаимодействие уполномоченных органов государств-членов в области санитарных, ветеринарно-санитарных и карантинных фитосанитарных мер осуществляется согласно приложению № 12 к договору.

Пунктом 9 приложения № 12 договора установлено, что ветеринарный контроль (надзор) на таможенной границе Союза и на таможенной территории Союза проводится в соответствии с положением о едином порядке осуществления ветеринарного контроля на таможенной границе Союза и на таможенной территории Союза, утверждаемым Комиссией.

Такой согласованной и консолидированной политикой по применению ветеринарно-санитарных мер в рамках ЕАЭС является решение Совета Евразийской экономической комиссии от 09.10.2014 № 94 «О Положении о едином порядке проведения совместных проверок объектов и отбора проб товаров (продукции), подлежащих ветеринарному контролю (надзору)», в котором установлено в пункте 116 главы IX «Отбор проб подконтрольных товаров (продукции), произведенных на таможенной территории Таможенного союза», что отбор проб подконтрольных товаров (продукции), произведенных на таможенной территории Таможенного союза, может осуществляться по запросу производителя или владельца данного товара или по решению государственного ветеринарного инспектора в ходе: пп. в) осуществления усиленного лабораторного контроля безопасности подконтрольных товаров (продукции), произведенных предприятием, в случае обнаружения нарушения соответствующих требований Таможенного союза (в отношении подконтрольных товаров (продукции), предназначенных для обращения на таможенной территории Таможенного союза) или третьей страны (в отношении подконтрольных товаров (продукции), предназначенных для экспорта).

Усиленный лабораторный контроль в этих случаях является мерой, вводимой в качестве альтернативы временному запрету на перемещение товаров (продукции), произведенных данным предприятием, на территорию других государств-членов или на экспорт.

Кроме того, частью 4 статьи 53 договора установлено, что государственный контроль за соблюдением требований технических регламентов Союза проводится в порядке, установленном законодательством государств-членов и основывается на принципах гармонизации их законодательства.

В Российской Федерации в рамках исполнения требований статьи 52 договора основой правовой формой в рамках технического регулирования является Закон № 184-ФЗ.

Статьей 33 Закона № 184-ФЗ определено, что государственный контроль (надзор) за соблюдением требований технических регламентов осуществляется в отношении продукции или в отношении продукции и связанных с требованиями к продукции процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, исключительно в части соблюдения требований соответствующих технических регламентов.

Следовательно, по настоящее время положения, закрепленные в пункте 3 статьи 13, пункте 3 статьи 19 и Разделе II приложения 5 ТР ТС 021/2011 применяются на территории Таможенного Союза как уполномоченными органами государства-члена при осуществлении государственного контроля (надзора), так и производителями пищевой продукции в неизмененной части.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что проводить оценку продукции и нормирование остатков запрещенных веществ и лекарственных препаратов в пищевой продукции на основании норм, установленных в Решении коллегии ЕЭК № 28, некорректно и противоречит требованиям договора и ТР ТС 021/2011.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2020 № 305-ЭС20-442, а также подтверждается Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 № 13АП-171/2020 по делу № А21-15133/2018, постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2020 № 16АП-1826/2020 по делу № А63-20899/2019.

Факт нарушения вышеперечисленных требований нормативных правовых актов подтверждается материалами дела, в том числе указанным выше протоколом испытаний.

Более того, общество привлечено к административной ответственности за нарушение требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, в данном случае - ТР ТС 021/2011.

В материалы дела не представлено доказательств соблюдения указанных технических регламентов обществом, следовательно, вина общества во вмененном правонарушении подтверждается материалами дела.

Небезопасность произведенной и реализуемой обществом продукции создает угрозу причинения вреда жизни и здоровью граждан – потребителей соответствующей продукции, следовательно, правонарушение правомерно квалифицировано управлением по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое названным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Доказательства невозможности соблюдения обществом требований действующего законодательства в силу чрезвычайных событий и обстоятельств, которые оно не могло предвидеть и предотвратить при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, в материалах дела отсутствуют.

При назначении административного наказания в соответствии с частью 3.2 данной статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для юридических лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II данного Кодекса (часть 3.3 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 515-ФЗ).

Обществу назначен минимальный размер административного штрафа, предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 14.43 КоАП РФ.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, компенсационного характера применяемых санкций, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств.

Законодатель, установив названные положения в КоАП РФ, тем самым предоставил возможность, в том числе органу, должностному лицу, рассматривающим дело об административном правонарушении, индивидуализировать наказание в каждом конкретном случае.

При этом назначение административного наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в пределах нормы, предусматривающей ответственность за административное правонарушение, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что управлением правомерно назначено наказание в виде административного штрафа, что отвечает его превентивным целям, а равно принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности.

Основания для замены административного наказания в виде административного штрафа предупреждением, предусмотренные статьей 4.1.1 КоАП РФ, отсутствуют.

Процедура привлечения общества к административной ответственности соблюдена, существенных процессуальных нарушений из материалов дела не усматривается.

Срок давности привлечения к административной ответственности, установленный статьей 4.5 КоАП РФ, на момент вынесения оспариваемого постановления, не истек.

Выраженное в заявлении несогласие общества не свидетельствует о том, что должностным лицом Управления допущены нарушения КоАП РФ и (или) предусмотренные процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Согласно части 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В части 7 названной статьи АПК РФ указано, что при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

В данном случае, рассмотрев в совокупности обстоятельства совершения правонарушения, его последствия и степень вины общества, суд не установил оснований для снижения штрафа. Назначенное обществу административное наказание отвечает требованиям статей 3.1, 3.5 и 4.1 КоАП РФ и согласуется с принципами юридической ответственности.

Руководствуясь статьями 167-170, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении требования отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяВ.Л. Карпель