Решение от 19 июня 2020 г. по делу № А40-35069/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-35069/20-33-264
г. Москва
19 июня 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2020 года

Полный текст решения изготовлен 19 июня 2020 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

Судьи Ласкиной С.О.

Протокол ведет секретарь судебного заседания Кострова О.Н.

Рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАПИТАЛ РЕСУРС" (140104, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, <...>, ЛИТЕРА В, ОФИС 7, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.10.2017, ИНН: <***>)

к УПРАВЛЕНИЮ ФЕДЕРАЛЬНОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (107078 МОСКВА ГОРОД ПРОЕЗД МЯСНИЦКИЙ ДОМ 4СТРОЕНИЕ 1 , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>)

третье лицо: ГБУ г. Москвы «Жилищник района Ломоносовский»

о признании недействительным решения от 20.12.2019г. № 077/10/19-18042/2019, об обязании

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 дов. от 05.02.2020г., паспорт, диплом

от ответчика: ФИО2 дов. от 17.01.2020г., диплом

от третьего лица: извещено, не явилось

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАПИТАЛ РЕСУРС" (далее –ООО "КАПИТАЛ РЕСУРС", заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к УФАС России по г. Москве о признании недействительным решения УФАС России по городу Москве по делу №077/10/19-18042/2019 от 20.12.2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сведений об ООО «КАПИТАЛ РЕСУРС» (140104, <...> литера В, офис 7; ИНН: <***>), генеральном директоре/учредителе (ФИО3; ИНН: <***>) учредителях (ФИО4; ИНН: <***>), (ФИО5; ИНН: <***>), об обязании УФАС России по городу Москве устранить допущенное нарушение и исключить указанные сведения из реестра недобросовестных поставщиков.

В судебном заседании 08.06.2020г. в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 15.06.2020г.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица, извещенный надлежащим образом. Дело рассмотрено в порядке ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Заявитель поддержал заявленные требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителей лиц, явившихся в судебное заседание, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации 20.02.2006 № 94 "О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Как следует из материалов дела, в Московское УФАС России заявление государственного бюджетного учреждения города Москвы «Жилищник района Ломоносовский» (далее — учреждение, заказчик) при проведении открытого аукциона в электронной форме на право заключения государственного контракта на оказание услуг по погрузке и вывозу снега с дворовых территорий района в 2020 г. (реестровый номер извещения 0373200032219001367) по вопросу уклонения заявителя от заключения государственного контракта, которое выразилось в представлении документа о его обеспечении, которое не соответствовало документации.

Решением от 20.12.2019 антимонопольный орган включил сведения об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, предусмотренный Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе).

Не согласившись с указанным Решением, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о признании решения незаконным.

В обоснование заявленного требования общество указывает, что не имело намерения уклоняться от заключения контракта и не совершало действий, влекущих применение положений ст. 104 Закона о контрактной системе.

Общество полагает, что оно не имело возможности самостоятельно установить недостатки банковской гарантии.

В обоснование своих требований заявителем также приведена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении от 30.07.2001 № 13-По необходимости учета соразмерности допущенного нарушения примененной мере ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено антимонопольным органом, на основании протокола подведения итогов открытого конкурса в электронной форме от 17.10.2019 общество признано победителем электронного аукциона.

Порядок заключения контракта по итогам упомянутой процедуры регламентирован положениями ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

С учетом регламентации, предусмотренной приведенной нормой, и учитывая факт направления и акцепта протокола разногласий, общество должно было представить подписанный контракт вместе с документом о его обеспечении не позднее 18.11.2019, что обществом не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В качестве обеспечения обществом представлена банковская гарантия от 18.11.2019 № 1487524.

Вместе с тем, протоколом от 19.11.2019 заявитель признан уклонившимся от заключения контракта. Заказчик мотивировал свое решение несоответствием банковской гарантии требованиям документации.

Указанное обстоятельство послужило основанием для проведения проверки факта уклонения заявителя от заключения государственного контракта, в результате которой сведения о заявителе внесены в реестр недобросовестных поставщиков.

В силу ч. 3 ст. 96 Закона о контрактной системе исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 указанного закона. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии заказчиком такой гарантии приведен в ч. 6 названной статьи закона. В силу п. 3 ч. 6 названной части таким основанием является несоответствие банковской гарантии требованиям, содержащимся в извещении об осуществлении закупки, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документации о закупке, проекте контракта, который заключается с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В настоящем случае представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям документации, в связи с чем у заказчика имелись правовые основания для отказа в ее принятии и, как следствие, — для отказа от заключения государственного контракта. При этом сам факт несоответствия представленной гарантии заявитель не оспаривает (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В силу ч. 2 ст. 45 Закона о контрактной системе банковская гарантия должна содержать условие об обязанности гаранта уплатить заказчику неустойку в размере 0,1 процента денежной суммы, подлежащей уплате, за каждый день просрочки, в свою очередь, в силу положений документации о проведении аукциона банковская гарантия должна соответствовать требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Согласно ст. 337 ГК РФ обязательство гаранта перед бенефициаром ограничено уплатой суммы, на которую выдана банковская гарантия, а ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничена суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное.

Таким образом, положения гражданского законодательства предусматривают возможность ограничения ответственности банка перед заказчиком суммой, на которую выдана гарантия, в случае прямого указания на ограничение выплат в тексте выданной гарантии.

Вместе с тем, своего согласия на ограничение выплат по банковской гарантии учреждение в тексте аукционной документации не давало, что не позволяет вести речь о правомерности действий заявителя по самостоятельному ограничению суммы таких выплат.

Таким образом, исходя из п. 3 ч. 2 ст. 45 Закона о контрактной системе и ч. 2 ст. 337 ГК РФ, в целях обеспечения права заказчика на получение всех выплат в случае неисполнения его контрагентом обязательств по государственному контракту, а также в случае неисполнения банком обязательств по своевременной выплате суммы обеспечения, представленная банковская гарантия должна содержать условия о праве Заказчика на получение неустойки за неисполнение банком обязательств по выплате денежных средств и при этом не должна содержать условия, ограничивающие указанное право.

Вместе с тем, согласно фактическим обстоятельствам дела, представленная обществом банковская гарантия вышеназванное право заказчика ограничивала.

Так, согласно п. 11 рассматриваемой гарантии в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по гарантии гарант обязуется уплатить неустойку бенефициару (заказчику) в размере 0,1% от денежной суммы, подлежащей уплате за каждый день просрочки.

Однако, п. 9 гарантии установлено, что ответственность гаранта ограничивается суммой гарантии.

Из буквального толкования указанного пункта следует, что все выплаты гаранта, включая неустойки, предусмотренные настоящей гарантией, ограничены указанной суммой, что исключает возможность заказчика получить неустойку за нарушение обязательств гарантом в случае, если требуемые выплаты вместе с названной неустойкой превышают сумму, на которую выдана названная гарантия.

Вместе с тем, оценивая положения упомянутого пункта банковской гарантии, следует признать, что такое условие ставит заказчика в заведомо невыгодное положение, поскольку обуславливает возможность оперативного получения заказчиком обеспечения по банковской гарантии исключительным усмотрением банка-гаранта, не отвечающего (либо отвечающего в пределах суммы банковской гарантии) перед бенефициаром за несвоевременно произведенную выплату обеспечения по банковской гарантии.

В свою очередь, указанное обстоятельство способно привести к необоснованному затягиванию со стороны банка-гаранта сроков выплаты по такой банковской гарантии, поскольку, согласно условиям спорной гарантии, заказчик лишен гарантии своевременности таких выплат, равно как и каких-либо рычагов воздействия по отношению к банку-гаранту.

Кроме того, антимонопольным органом достоверно установлено, что банковская гарантия также противоречила требованиям ч. 3 ст. Закона о контрактной системе, поскольку в соответствии с гарантией заказчик лишался возможности получить обеспечение в случае поступления требования по ней за пределами срока этого документа. Таким образом, при наличии рисков с доставкой корреспонденции и своевременного направления требования, заказчик фактически лишается своего права на получение выплаты.

Ограничение прав заказчика на получение выплат недопустимо. Такое право должно носить абсолютный характер.

Вместе с тем, наличие рассматриваемых условий (т. е. условий гарантии, представленной обществом) не обеспечивает соблюдение целей института обеспечения исполнения обязательств по государственным контрактам. При этом, в рассматриваемых правоотношениях финансирование заключаемых договоров происходит из бюджета Российской Федерации; соответственно, к участникам конкурентных процедур предъявляются повышенные требования, в том числе к обеспечению исполнения обязательств.

Кроме того, приведенный правовой подход наиболее полно соответствует балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 No 2-П) и стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту интересов заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей от причинения ему убытков, вызванных срывом исполнения государственного контракта и невозможностью удовлетворить собственные интересы и потребности в товаре, работах или услугах при отсутствии правовых оснований ко взысканию причиненного ущерба без необходимости разрешения указанного вопроса в судебном порядке.

Избранный антимонопольным органом правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делам №№ А40-197375/17, А40-244540/18, А40-224589/18, А40-308942/18, А40-61382/19, А40-257819/19, А40-23505/19, А40-153432/19.

Своим правом оспорить положения конкурсной документации (в части требований, предъявляемых к документу об обеспечении) до окончания срока подачи заявки общество не воспользовалось.

Таким образом, названные требования носят для участника закупки, с которым заключается государственный контракт, обязательный характер и должно быть включено в банковскую гарантию.

В настоящем случае порочность банковской гарантии была допущена в тех положениях, содержание которых заявителю изначально было доподлинно известно, а потому, при должной степени заботливости и осмотрительности при подготовке банковской гарантии, последним не должно было быть допущено никаких пороков при подготовке своего обеспечения исполнения контракта. В этой связи не принимаются доводы заявителя о том, что он не имел возможности разобраться в тонкостях оформления документа об обеспечении. В силу ст. 2 ГК РФ профессионализм общества презюмируется.

Согласно ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с требованиями упомянутого закона.

Таким образом, без представления надлежащего обеспечения контракт не может быть заключен в принципе.

При таком положении, поскольку по состоянию на пятый день после направления обществу проекта контракта на подписание, заказчик не обладал документом о надлежащем обеспечении, учреждение приняло решение о признании заявителя уклонившимся от заключения контракта.

Процедуру отказа от заключения контракта антимонопольный орган обоснованно посчитал соблюденной, что заявителем не оспаривается.

Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно согласился со всеми условиями аукционной документации (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) и, как следствие, принял на себя все риски непредставления обеспечения исполнения государственного контракта.

Участник закупок, проводимых на основании Закона о контрактной системе, должен осознавать, что вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

Как отмечено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом учреждение предусмотрело вариативность при предоставлении победителем обеспечения — последний мог представить либо банковскую гарантию, либо внести денежные средства.

Выбор обеспечения общество сделало самостоятельно, между тем фактически пытается отнести негативные последствия собственного непредусмотрительного поведения на государственного заказчика, имеющего право своевременно получить то, на что он рассчитывал, проводя конкурентную процедуру на бюджетные средства.

Доводы заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности подлежат отклонению, поскольку представление ненадлежащего обеспечения является самостоятельным основанием для признания его уклонившимся от заключения контракта. Представление ненадлежащего обеспечения тождественно его непредставлению. Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах по делам №№ А40-87924/12, А40-122160/15, А40-217907/16.

Учитывая наличие всех предъявляемых учреждением к банковской гарантии требований в свободном доступе в единой информационной системе, заявитель не был лишен возможности заранее проверить свою банковскую гарантию на предмет ее соответствия требованиям аукционной документации заказчика. Нежелание, неумение и неспособность сделать это едва ли свидетельствует о надежности победителя, уже на стадии заключения не контракта не способного надлежащим образом обеспечить соблюдение требованиям документации обеспечения исполнения контракта.

Согласно ч. 7 ст. 45 Закона о контрактной системе в случае отказа в принятии банковской гарантии заказчик в срок, установленный ч. 5 названной статьи закона, информирует в письменной форме или в форме электронного документа об этом лицо, предоставившее банковскую гарантию, с указанием причин, послуживших основанием для отказа.

При этом не имеют значения дальнейшие намерения общества, после признания его уклонившимся от заключения контракта, ввиду отсутствия законодательной обязанности заказчика принимать какое-либо иное (новое) обеспечение после обнаружения недостатков в первом. Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делам №№ А40-197385/17, А40-31215/18, А40-308942/18, А40-226638/18, А40-181819/19.

Единственным блокирующим свойством, препятствующим лицу, признанному уклонившимся от заключения контракта в дальнейшем каким-либо образом повлиять на вопрос заключения с ним контракта, обладает только заключенный заказчиком договор со вторым участником. В то же время, каких-либо действий, направленных на устранение выявленных нарушений с целью демонстрации заказчику и антимонопольному органу своей добросовестности, общество в это время (после того как узнало о признании себя уклонившимся от заключения контракта) не совершило (не осуществило, например, попытку представить иное обеспечение). Таким образом, заявителю было нечего предъявить антимонопольному органу в качестве доказательства собственной добросовестности при рассмотрении заявления заказчика о включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

В соответствии ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта; у заказчика отсутствовал документ об обеспечении исполнения контракта. Предпринимательские риски общества не могут и не должны относиться на заказчика, имеющего право своевременно получить то, на что он рассчитывал, объявляя и проводя конкурентную процедуру.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Таким образом, антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков по причине уклонения последнего от своевременного подписания контракта. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают положениям ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе. Мера ответственности соответствует допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку. При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Ссылки заявителя на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Так же отклоняются ссылки заявителя на региональную судебную практику, учитывая, что оспариваемое решение полностью отвечает практике рассмотрения подобных дел судами Московского округа.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными ненормативных правовых актов органов, осуществляющих публичные полномочия, если полагают, что оспариваемые акты не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В то же время, отнесение бремени доказывания законности оспариваемого акта на соответствующий орган (ч. 5 ст. 200 АПК РФ) не освобождает лицо от доказывания тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина