Постановление от 19 декабря 2022 г. по делу № А65-18860/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда


19 декабря 2022 года Дело №А65-18860/2021

гор. Самара 11АП-17915/2022

Резолютивная часть постановления оглашена 12 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 12 декабря 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу акционерного общества «Альфа-Банк» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.10.2022, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела №А65-18860/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

при участии в рассмотрении обособленного спора ФИО6 (участник общества с ограниченной ответственностью «ГСМ-Трейд»), финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ГСМ-Трейд» ФИО8, ФИО9,

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «Альфа-Банк» - представитель ФИО10 по доверенности от 14.12.2021;

от ФИО3 – представитель ФИО11 по доверенности от 23.09.2021;

от ФИО4 – представитель ФИО11 по доверенности от 19.09.2022;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.08.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2021 гражданин ФИО5 признан банкротом и в отношении его имущества введена процедура реализации. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 04.07.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применение последействий недействительности сделки, а именно: договора купли-продажи автомобиля PORSCHE PANAMERA 4S 2015 (VIN <***>), гос.номер А217ЕТ116.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.10.2022 заявленные финансовым управляющим требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, акционерное общество «Альфа-Банк» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.10.2022 по делу №А65-18860/2021 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от ФИО5 и ФИО3 поступили отзывы, согласно которым они возражают относительно доводов апелляционной жалобы.

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель акционерного общества «Альфа-Банк» доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель ФИО3 и ФИО4 возражала относительно доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что положения, предусмотренные параграфом 1.1 главы Х Закона о банкротстве, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 данной статьи и Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона.

На основании пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 26.07.2018 между ФИО5 и ФИО3 заключен договор купли-продажи автомобиля PORSCHE PANAMERA 4S 2015 (VIN <***>), гос.номер А217ЕТ116.

Согласно п. 3.1. указанного договора цена транспортного средства составляет 4 500 000 рублей.

Полагая, что указанная сделка совершена в отсутствие встречного предоставления в пользу аффилированного лица, в период неплатежеспособности должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании спорного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от 26.07.2018 недействительным.

Суд первой инстанции принял во внимания возражения ФИО3, из которых следует, что денежные средства за транспортное средство перечислены на счет должника, что подтверждается представленной в материалы дела приходным кассовым ордером от 26.07.2018.

Относительно страхового полиса ответчик пояснил, что на момент совершения сделки в отношении транспортного средства уже действовал страховой полис с 30.12.2017 по 29.12.2018, договор страхования заключался должником как собственником, с целью избегания дополнительных затрат стороны договорились оставить действующий полис. На момент, когда срок действия страхового полиса подходил к концу, стороны пришли к соглашению продлить аналогичные условия в страховой компании ПАО СК «Росгосстрах», где должник имел привилегии как участник VIP программы, обладающий большими преимуществами, в том числе, установления специальных тарифов, отдельную линию по урегулированию убытков без очередей и длительного ожидания, услуги по сопровождению личного менеджера и другие. Указанные условия отсутствовали у ответчика, в связи с чем последний обратился к должнику. Ввиду того, что оформление страхового полиса на имя должника можно было оформить на более выгодных условиях обслуживания, стороны договорились продлить условия страхового полиса, где страхователем был указан должник. Юридически страхователем был указан должник, однако фактически после совершения покупки транспортное средство использовалось ответчиком, он указан в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, а условия продления страховки на ФИО5 были связаны только с наличием наиболее выгодных условий обслуживания, представленных ПАО СК «Росгострах» для должника.

Кроме того, в обоснование личного использования транспортного средства, ответчиком в материалы дела представлены доказательства оплаты административных штрафов за нарушения правил дорожного движения, и доказательства оплаты технического обслуживания спорного имущества.

Кроме того, судом первой инстанции также отмечено, что финансовым управляющим не представлено в материалы дела доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в их результате фактически был причинен вред имущественным правам кредиторов, и стороны сделок знали о таких последствиях и желали их наступления.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции.

Согласно п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку спорная сделка совершена 26.07.2018, она может быть оспорена по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Положение пункта 1 статьи 170 ГК РФ подлежит применению только в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Судом первой инстанции установлено, что финансовым управляющим должника в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что стороны, заключая договор купли-продажи транспортного средства, действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в период его неплатежеспособности, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемым сделкам положений статей 10, 168 ГК РФ приведет к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримым сделкам, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления), что является недопустимым.

Однако указанные финансовым управляющим обстоятельства не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Обосновывая наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, заявитель указывал, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО5 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку являлся учредителем ООО «ГСМ-Трейд» и поручителем по обязательствам общества. В свою очередь ООО «ГСМ-Трейд» не исполняло обязательства перед кредиторами, ввиду чего на момент совершения ФИО5 оспариваемой сделки, отвечало признакам неплатежеспособности.

Между тем, на дату совершения сделки (26.07.2018) должник не отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку отсутствовали судебные акты, исполнительные производства, либо исковые заявления, в которых должник - ФИО5 выступал бы на стороне ответчика, иного в материалы дела представлено не было.

Кроме того, сам по себе факт заключения договора поручительства не является основанием для того, чтобы считать поручителя неплатежеспособным.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по дела №А65-18860/2021.

Так, при рассмотрении указанного спора, судами установлено, что дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с ПАО «Банк Зенит» была установлена судебными актами: определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2020 по делу А65-26999/2019, постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 по делу А65-26999/2019, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2021 по делу А65-18860/2021. В указанных судебных актах был сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО «ГСМТрейд» перед ПАО Банк ЗЕНИТ – не ранее 17.06.2019.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с ПАО «АК Барс Банк» установлена судебным актом: постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу А65-26999/2019. В указанном судебном акте сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО «ГСМ-Трейд» перед ПАО «АК Барс Банк» - не ранее 13.07.2019.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с АО «Альфа Банк» установлена судебными актами: решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 по делу №А40-175741/19-7-1568. В указанном судебном акте сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО «ГСМ-Трейд» перед АО «Альфа Банк» - не ранее 18.06.2019.

Таким образом, материалами дела не подтверждается, что на момент оспариваемой сделки ФИО5 обладал признаками неплатежеспособности, ввиду чего не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Сам по себе факт наличия заинтересованности участников сделки о недействительности последней не свидетельствует.

Как указывалось выше, расчет за спорное имущество был произведен в полном объеме.

При этом вопреки доводам финансового управляющего и АО «Альфа-Банк» в представленных страховых полисах в графе «Собственник транспортного средства» указан ФИО3.

Обстоятельства заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности ФИО5 как страхователем подробно раскрыты судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Доказательств, опровергающих фактическое владение ФИО3 спорным транспортным средством, в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судом первой инстанции, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.10.2022 по делу №А65-18860/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Л.Р. Гадеева



Судьи Д.К. Гольдштейн



Я.А. Львов