Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А45-2991/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


г. Томск Дело № А45-2991/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 июля 2024 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Вагановой Р.А.,

судей Смеречинской Я.А.,

Сухотиной В.М.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Сухих К.Е. в судебном заседании в режиме веб-конференции рассмотрел апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Компания-ВИД» (№07АП-4439/2024 (1)), ФИО1 (№07АП-4439/2024 (2)) на решение от 24.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2991/2023 (судья Айдарова А.И.)

по иску публичного акционерного общества «Тяжстанкогидропресс» (ОГРН <***>, г. Новосибирск), к обществу с ограниченной ответственностью «Компания-ВИД» (ОГРН <***>, г. Новосибирск), о признании недействительным договора купли-продажи от 13.10.2016, заключённого между ОАО «Тяжстанкогидропресс» и ООО «Компания-ВИД»,

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 (г. Новосибирск), ФИО2, г. Новосибирск, ФИО3, г. Москва, акционерного общества «БКС Банк» (ОГРН <***> г. Москва), финансового управляющего ФИО2 - ФИО4, г. Новосибирск.

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца: ФИО5 по доверенности от 09.04.2024 (до 31.12.2024), удостоверение адвоката № 2553;

от ответчика: ФИО6 по доверенности от 30.03.2022 (на три года), паспорт, диплом;

от третьего лица ФИО1: ФИО7 по доверенности от 22.02.2022 (на пять лет), паспорт, диплом;

от иных третьих лиц: без участия (извещены);

слушатель ФИО8, паспорт.

Суд

У С Т А Н О В И Л:

публичное акционерное общество «Тяжстанкогидропресс» (далее – ПАО «ТСГП», истец) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Компания-ВИД» (далее – ООО «Компания-Вид», ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи от 13.10.2016, заключённого между ПАО «Тяжстанкогидропресс» и ООО «Компания-ВИД», применении последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Компания-ВИД» возвратить ПАО «ТСГП» следующее имущество: здание (профилакторий), площадь 2 500,9 кв.м, нежилое здание, литер А,А1, этажность - 4, подземная этажность - 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 54:35:051835:78; земельный участок, находящийся под зданием профилактория, общей площадью 3901 кв. м, расположенный по адресу: <...>, категория земель: земли населённых пунктов, кадастровый номер: 54:35:051835:60.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2, ФИО3, акционерное общество «БКС Банк», финансовый управляющий ФИО2 - ФИО4.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2024 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ООО «Компания-Вид» в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование жалобы ее податель утверждает, что оспариваемый договор является возмездным, поскольку трехсторонним актом от 27.12.2016 погашена задолженность истца перед ФИО1, образовавшаяся в результате предоставления займов. В этой связи, как утверждает апеллянт, названный акт одновременно выполняет четыре функции, а именно является «тройственным круговым зачетом», «переводом долга с последующим зачетом», «погашением обязательства посредством проведения зачета с прекращением обязательства», «уступкой права требования».

Также апеллянт обращает внимание коллегии на то, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с требованием об оспаривании договора купли-продажи от 13.10.2016.

Апеллянт полагает, что обжалуемое решение суда не может быть исполнено, поскольку ответчик, получив в свое владение по договору от 13.10.2016 недвижимость, изменил ее характеристики.

ФИО1 обратился с аналогичной апелляционной жалобой.

Истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Третьи лица, помимо ФИО1, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание апелляционной инстанции не обеспечили.

В порядке части 1 статьи 266, частей 1, 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей указанных лиц.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали ранее изложенные письменно позиции.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в собственности ПАО «ТСГП» (ранее ОАО «ТСГП») до 13.10.2016 находилось следующее имущество:

- здание (профилакторий), площадь 2 500,9 кв. м, нежилое здание, литер А,А1, этажность - 4, подземная этажность - 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер: 54:35:051835:38:01 (право собственности подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 54 АБ № 395613, выдано УФРС по Новосибирской области от 14.07.2004) (далее – здание профилактория);

- земельный участок, находящийся под зданием профилактория, общей площадью 3901 кв. м, расположенный по адресу: <...>, категория земель: земли населённых пунктов, кадастровый номер: 54:35:051835:60 (право собственности подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 54 АД № 452838 от 29.09.2011) (далее – земельный участок).

Между ОАО «ТСГП» в лице генерального директора ФИО1 (продавцом) и ООО «Компания - ВИД» в лице директора ФИО9 (покупателем) 13.10.2016 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 80/49-1, в соответствии с которым продавец передал в собственность покупателя названное имущество.

По условиям договора сумма договора составляет 31 515 338 рублей с учётом НДС. Так, стоимость здания профилактория определена в размере 18 131 007 рублей с учётом НДС (в соответствии с договором купли-продажи стоимость определена согласно отчёту об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества).

Оплата стоимости здания профилактория производится покупателем путём перечисления денежных средств на расчётный счёт продавца в следующем порядке:

- 7 625 895 рублей с учётом НДС в срок до 30.11.2016;

- 10 505 112 рублей с учётом НДС в срок до 31.12.2016.

Стоимость земельного участка определена в размере 13 384 331 рубль, НДС не облагается (в соответствии с договором купли-продажи стоимость определена согласно отчёту об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества).

Оплата стоимости земельного участка производится покупателем путём перечисления денежных средств на расчётный счёт продавца в следующем порядке:

- 10 505 113 рублей НДС не облагается в срок до 31.10.2016;

- 2 879 218 рублей НДС не облагается в срок до 30.11.2016.

07.12.2016 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области зарегистрирован переход к ответчику права собственности на здание профилактория и земельный участок под ним.

Согласно договору купли-продажи, расчет должен быть произведён путем перечисления денежных средств на расчётный счет ОАО «ТСГП» в сроки, установленные договором.

Расчет по спорной сделке был произведен путем осуществления зачета путем подписания акта о зачете от 27.12.2016, в соответствии с которым ОАО «ТСГП» в лице заместителя генерального директора ФИО10, ФИО1 и ООО «Компания - ВИД» в лице директора ФИО9 для ускорения расчетов договорились зачесть сумму взаимных однородных требований, срок по которым наступил.

Так, ФИО1 зачел требования к ОАО «ТСГП» по платежным поручениям № 1 от 20.06.2016, № 478 от 15.07.2016, № 425394 от 25.10.2016, № 440 от 26.12.2016, а также процентам, начисленным в связи с предоставлением займа, против требований ОАО «ТСГП» к ООО «Компания - ВИД» по договору от 13.06.2016. В свою очередь, ФИО1 и ООО «Компания - ВИД» договорились провести взаимные расчеты в последующем.

На момент совершения сделки (13.10.2016) генеральным директором ОАО «ТСГП» являлся ФИО1

Единственным участником ООО «Компания-ВИД» с 20.07.2017 стал также ФИО1

Полагая, что договор от 13.06.2016 был совершен с целью вывода ликвидного имущества ПАО «ТСГП» в пользу ФИО1, ПАО «ТСГП» в лице нового руководства обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что в момент заключения оспариваемого договора (13.10.2016) участниками ООО «Компания-ВИД» были ФИО11 и ФИО9, доля каждого в уставном капитале 50%. ФИО1 в этот же момент был генеральным директором ОАО «ТСГП», ему также принадлежало более 70% обыкновенных акций данного акционерного общества.

27.12.2016 ФИО1 лично, ООО «Компания-ВИД» и ОАО «ТСГП» (в лице заместителя генерального директора) подписали акт зачета взаимных однородных требований на сумму 31 515 338 рублей. В данном документе отражено, что осуществляется зачет взаимных однородных требований, срок которых наступил, указаны оспариваемый договор купли-продажи от 13.10.2016 и платежные поручения, о переводе денежным средств ФИО1 в пользу ОАО «ТСГП».

Ответчик и ФИО1 ссылаются на акт от 27.12.2016 как на единственное доказательство оплаты покупной платы по оспариваемому договору.

Вместе с тем, 12.07.2017 нотариусом удостоверено заявление ФИО11 о выходе из ООО «Компания-ВИД», в этот же день ФИО9 принял решение о продаже доли ФИО11, перешедшей обществу вследствие выхода участника, ФИО1 за 5 000 рублей. На этом основании в ЕГРЮЛ внесены сведения о том, что ФИО1 стал участником ответчика с долей участия 50%.

27.07.2017 нотариусом удостоверено заявление ФИО9 о выходе из ООО «Компания-ВИД», в этот же день ФИО1 принял решение о распределении оставшейся доли в свою пользу. На этом основании в ЕГРЮЛ внесены сведения о том, что ФИО1 стал единственным участником Общества с долей участия 100%.

Иными словами, в срок, не превышающий 8 месяцев со дня регистрации права собственности ООО «Компания-ВИД» на здание профилактория и земельный участок под ним, ФИО1 стал единственным участником ООО «Компания-ВИД».

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу пунктов 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо, чтобы обе стороны мнимой сделки не ставили цели достигнуть соответствующих сделке результатов, не намеревались исполнять сделку или требовать ее исполнения.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта расчета за имущество между ООО «Компания Вид» и ПАО «ТСГП», направленности совершенной сделки на отчуждение ФИО1 имущества подконтрольного ему юридического лица в свою пользу без встречного предоставления (вывод имущества).

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований полагать иначе, при этом отклоняя доводы апеллянтов о добросовестности ФИО1 при совершении как сделки купли-продажи, так и при подписании соглашения о погашении задолженности, исходя из следующего.

В материалах дела имеется предварительный договор от 21.06.2016, заключенный между ФИО1 (продавцом) и ФИО2 (покупателем), по условиям которого ФИО1 намеревался продать, а ФИО2 – купить принадлежащие ФИО1 обыкновенные именные акции ОАО «ТСГП» в количестве 65 393 штук. В Приложении № 4 к Предварительному договору было указано имущество истца, которое будет отчуждено обществом до даты сделки, в том числе спорное здание профилактория (пункт 1 Приложения № 4), земельный участок под ним (пункт 2 Приложения № 4), подсобное хозяйство в д. Боровлянка (пункт 5 Приложения № 4). Договор содержал условие о том, что до даты сделки продавцом будут осуществлены действия по изменению состава имущества, указанного в приложении № 4 к договору. Указанные договоренности были осуществлены сторонами, и все объекты, поименованные в приложении № 4 к предварительному договору, были впоследствии отчуждены ПАО «ТСГП» в пользу ФИО1

Таким образом, еще до заключения оспариваемого договора между генеральным директором ПАО «ТСГП» ФИО1 и лицом, взаимосвязанным с лицами, в пользу которых впоследствии были отчуждены акции, принадлежавшие ФИО1, были достигнуты договоренности о выводе спорного имущества юридического лица до продажи акций. Позиция ФИО1 также по существу основана на существовании таковых договоренностей, в результате которых акции были проданы по покупателям по заниженной цене, однако, ФИО1 получено недвижимое имущество ПАО «ТСГП».

Между тем, данная позиция не может быть признана добросовестной, как изначально основанная на сговоре лиц, направленном на безвозмездный вывод имущества юридического лица в пользу его контролирующего лица.

При таких обстоятельствах, факт отчуждения ОАО «ТСГП» имущества в пользу ООО «Компания-ВИД» следует расценивать как сделку, прикрывающую приобретение ФИО1 у ОАО «ТСГП» такого имущества в пользу подконтрольного ему ООО «Компания-ВИД».

Как верно отмечено судом первой инстанции, спорное здание профилактория с земельным участком под ним ФИО1 изначально считал подлежащими передаче именно себе во исполнение достигнутых лично им условий с потенциальным покупателем обыкновенных акций истца, что и объясняет отклонение поведения ООО «Компания-ВИД» от модели ожидаемого поведения независимого и обычного покупателя недвижимости; ООО «Компания-ВИД» не было независимым и обычным покупателем недвижимости, а было техническим звеном в цепочке вывода активов истца, действующим к выгоде ФИО1, воспринимавшего отдельные условия сделки купли-продажи акций в качестве повода для безвозмездного приобретения имущества ОАО «ТСГП».

Следовательно, вывод суда первой инстанции о намерении ФИО1 обойти требования законодательства об одобрении сделки с заинтересованностью посредством заключения оспариваемого договора в период обладания мажоритарным пакетом акций ОАО «ТСГП» является обоснованным и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, материалами дела подтверждено и отсутствие фактической оплаты отчужденного в пользу ответчика имущества. При этом, апелляционный суд полагает не влияющей на правильность сделанных судом первой инстанции выводов юридическую квалификацию акта о зачете от 27.12.2016, поскольку во всяком случае для погашения задолженности ответчика перед истцом по оплате приобретенного имущества необходимо доказать реальное наличие у ОАО «ТСГП» зачетопригодного обязательства.

В связи с этим, следует иметь в виду, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 12201500056000254 по факту хищения имущества ПАО «ТСГП».

Из показаний ФИО9 (бывший участник и директор ООО «Компания-ВИД»), изложенных в протоколе допроса свидетеля от 22.02.2022 по уголовному делу № 12201500056000254, следует, что 100% в уставном капитале ответчика были переданы ФИО1 в обмен на исполнение последним обязательств ответчика перед истцом по договору купли-продажи от 13.10.2016. Равным образом, в деле не имеется доказательств наличия у ответчика финансовой возможности для оплаты приобретаемого имущества по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки.

Ссылки на наличие неисполненных обязательств истца перед самим ФИО1 по возврату займов отклоняются апелляционным судом исходя из следующего.

Из заключения бухгалтерской экспертизы (заключения специалиста № 6/2352 от 12.01.2022), произведенной в рамках уголовного дела, следует, что оплата ООО «Компания-ВИД» за спорное имущество не производилось. На баланс ООО «Компания ВИД» данное имущество не принято в 2016-2017 годах (0, 00 руб.). В бухгалтерском учете в период с 18.01.2017 по 27.10.2017 отражены операции по аренде здания-профилактория ООО «Компания Вид» у ПАО «ТСГП».

В свою очередь, в бухгалтерском учете ПАО «ТСГП» вместо договоров займа с ФИО1 отражены договоры займа и суммы займа, выданные ФИО12

В подтверждение предоставления ФИО1 займов ПАО «ТСГП» представлены договоры на общую сумму 30 530 893,32 рубля (приложение № 5-8 к исковому заявлению):

- договор денежного займа № 1-55/18 от 13.07.2016 на сумму 10 000 000 рублей; предоставление займа подтверждается платежным поручением № 478 от 15.07.2016;

- договор денежного займа № 1-55/20 от 15.12.2016 на сумму 3 616 474,00 рублей; предоставление займа подтверждается платежным поручением № 440 от 26.12.2016;

- договор денежного займа № 1-55/17 от 16.06.2016 на сумму 9 914 419,31 рублей; предоставление займа подтверждается платежным поручением № 1 от 20.06.2016;

- договор денежного займа № 1-55/19 от 25.10.2016 на сумму 7 000 000 рублей; предоставление займа подтверждается платежным поручением № 425394 от 25.10.2016.

Денежные средства, поступившие от ФИО1 в виде займов пошли на следующие цели:

- 9 914 419 рублей 32 копейки + 11 196 762 рубля 08 копеек на выплату заработной платы сотрудникам;

- 415 000 рублей на выплату дивидендов самому ФИО1;

- 306 424 рубля 17 копеек + 2 493 593 рубля 25 копеек + 4 316 711 рублей 24 копейки на оплату товаров (работ, услуг);

- 1 700 рублей на уплату комиссии банка;

- 5 903 680 рублей 57 копеек + 1 200 рублей – платежи в бюджет.

Таким образом, обращает на себя внимание факт, что денежные средства, поступившие от ФИО1, были израсходованы на текущие нужды ПАО «ТСГП», а также частично на выплату дивидендов самому ФИО1 То есть займы, выданные ФИО1 истцу, представляют собой правовую форму инвестирования хозяйственной деятельности ПАО «ТСГП».

Вместе с тем, осуществив изъятие из собственности истца недвижимого имущества в отсутствие реального встречного предоставления, ответчик в лице ФИО1 фактически нивелировал пользу предоставленного им ранее финансирования, чем поставил под сомнение собственную добросовестность. Из материалов дела также не следует, что денежные средства, предоставляемые директором предприятия в заём подконтрольному лицу, были получены из иных источников помимо доходов от этого юридического лица.

В целом, использование конструкции юридического лица его участниками в качестве собственного продолжения (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), без учета интересов иных лиц расценивается судебной практикой в качестве негативного, с точки зрения добросовестности поведения.

В то же время, составной частью интереса общества являются, в том числе, интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб имуществу юридического лица, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 по делу № 305-ЭС19-8916).

Интерес миноритарных участников, не учтенный ФИО1 в рамках отношений по приобретению в свою пользу имущества ПАО «ТСГП», достоин судебной защиты и не может ставиться превыше интереса ФИО1, руководствовавшегося лишь собственными интересами при совершении оспариваемой сделки.

Само по себе заключение договоров займа на сумму более 10 000 000 руб. в период после совершения оспариваемой сделки по продаже имущества юридического лица и предполагающей получение оплаты в размере более 30 000 000 руб. также ставит под сомнения добросовестность бывшего директора и указывает на то, что сторонами сделки заведомо не предполагалось встречное предоставление, а ФИО1 предпринимались меры по созданию видимости исполнения обязательств.

Доводы апеллянтов о последующем поведении сторон, долгое время не высказывающих претензий друг к другу, а также действиях ответчика по улучшению имущества, не имеют существенного значения с учетом установления факта выбытия имущества из собственности истца в результате незаконных действий контролировавших ПАО «ТСГП» лиц.

С учетом изложенного представляются малозначительными ссылки апеллянтов на различие рыночной стоимости объектов недвижимости, определенной экспертами в рамках расследуемого уголовного дела и по результатам судебной экспертизы, назначенной по настоящему делу. В решении суда первой инстанции приведены мотивы отклонения представленных ответчиком отчетов об оценке рыночной стоимости имущества, принятых при определении цены договора купли-продажи, а также изложены пояснения экспертов, выполнявших оценку в рамках уголовного дела и в ходе рассмотрения настоящего дела, объясняющие существенную разницу в стоимости. Вместе с тем, как верно указано арбитражным судом, в любом случае рыночная стоимость отчужденного имущества превышает цену оспариваемого договора минимум на треть, что также свидетельствует не в пользу ответчика и ФИО1

По аналогичным основаниям отклоняются доводы апеллянтов о противоречивости позиции истца и выводов суда о реальном финансовом состоянии ПАО «ТСГП», поскольку даже в случае сохранения устойчивого финансового положения юридического лица после совершения ничтожной сделки лица, её совершившие, не могут быть освобождены от ответственности за свои незаконные действия.

Более того, пояснения и документы, представляемые истцом в рамках дела о банкротстве в подтверждение возможности исполнения им мирового соглашения с кредиторами, ни в коей мере не могут расцениваться как непоследовательное поведение и противоречивая позиция ПАО «ТСГП», во всяком случае пострадавшего от действий по выводу принадлежащего ему имущества, однако, пытающегося преодолеть возникший кризис путем урегулирования кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает правильными и соответствующими имеющимся в деле доказательствам выводы суда первой инстанции о ничтожности сделки по отчуждению имущества ПАО «ТСГП», прикрывающей действия директора юридического лица по выводу имущества на подконтрольное ему общество «Компания-ВИД».

Довод апелляционной жалобы относительно истечения сроков исковой давности являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции.

Так, арбитражным судом установлено, что на момент совершения спорной сделки и длительное время после его исполнения истец находился под фактическим контролем группы лиц, заинтересованной в фактическом сокрытии реальной цели заключенного ими договора. После ФИО1 должность директора занимал ФИО2 (являвшийся стороной предварительного договора купли-продажи акций ФИО1), после которого генеральным директором ПАО «ТСГП» был избран ФИО13, длительное время находившийся в рабочих отношениях со ФИО2 и давший в ходе расследования уголовного дела № 12201500056000254 показания, что занимал должность генерального директора ПАО «ТСГП» формально, реальное руководство осуществлял ФИО2 Аналогичные сведения содержатся в постановлении от 24.03.2023 о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу ФИО2

Следующими руководителями истца были последовательно сменившие друг друга ФИО14 и ФИО15, каждый из которых проработал в должности единоличного исполнительного органа не более 4 месяцев.

ФИО16 был назначен на должность директора ПАО «ТСГП» 19.03.2021, соответственно, о совершении сделки общество в лице нового директора узнало не ранее 19.03.2021, доказательств обратного в материалы дела не представлено, потому срок на защиту права надлежит исчислять с указанной даты.

Соответствующие обстоятельства были установлены судами в рамках дела № А45-13528/2021.

Согласно части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Действующее материальное и процессуальное законодательство не допускают произвольного, не ограниченного по времени рассмотрения волеизъявлений заинтересованных лиц по защите своих прав.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (абзац 3).

По смыслу абзаца 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» при злоупотреблении правом со стороны единоличного исполнительного органа право на оспаривание сделки имеет следующий исполнительный орган, который не совершал спорную сделку. При этом срок исковой давности исчисляется со дня, когда следующий исполнительный орган узнал или должен был узнать о нарушении требований закона к порядку совершения оспариваемой сделки.

Учитывая, что суд первой инстанции, равным образом как и апелляционный суд констатировали ничтожность спорной сделки, как притворной и нарушающей требования к добросовестному поведению участников гражданского оборота, срок исковой давности к моменту обращения ПАО «ТСГП» с настоящими требованиями не истек.

Касаемо довода апеллянта о преобразовании имущества к моменту обращения ПАО «ТСГП» с настоящим иском, апелляционный суд отмечает, что объекты не утрачены на момент рассмотрения спора.

Как обоснованно установил суд первой инстанции, вложения, которые осуществил ответчик, не подлежат компенсации, так как его действия по приобретению объектов недвижимости без какого-либо встречного предоставления, свидетельствуют о злоупотреблении правом. Поэтому продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании статей 1102, 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценивая иные изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и могли бы повлиять в той или иной степени на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционных жалоб у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционных жалоб относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение от решение от 24.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-2991/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Компания-ВИД», ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий Р.А. Ваганова


Судьи Я.А. Смеречинская


В.М. Сухотина