Постановление от 16 сентября 2024 г. по делу № А76-583/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-801/2024, 18АП-803/2024, 18АП-804/2024, 18АП-1033/2024, 18АП-1034/2024

Дело № А76-583/2016
17 сентября 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Ковалевой М.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Макушевой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Айкон Шина», ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» ФИО3, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО4 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.12.2023 по делу № А76-583/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности.

   В судебном заседании приняли участие:

        ФИО5 (паспорт), его представитель - ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.04.2024 сроком на 3 года);

   ФИО2 (паспорт), ее представитель - ФИО7 (паспорт, доверенность от 15.09.2021 выдана сроком на 5 лет);

   представитель ФИО8 - ФИО9 паспорт, доверенность от  05.05.2023 сроком на 3 года);

   представитель конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Конвент Шина» ФИО3 - ФИО10 (паспорт, доверенность от 06.05.2024 сроком на 1 год);

   представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО4 - ФИО11 (паспорт, доверенность от 07.11.2023 выдана сроком на три года).

  Конкурный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Конвент Шина» ФИО3, ходатайство которой об участии в судебном заседании посредством веб-конференции удовлетворено, к участию в судебном заседании посредством веб-конференцсвязи не подключилась.


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2016 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>, далее – ООО «Ковент Шина», должник).

Решением суда от 17.08.2017 (резолютивная часть от 10.08.2017) ликвидируемый должник - ООО «Ковент Шина» признан банкротом и в отношении него открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3, член Ассоциации Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние».

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – конкурсное производство опубликовано в официальном издании газете «Коммерсант» №157 26.08.2017.

Конкурсный управляющий должника - ФИО3 23.05.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО2, ФИО1, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ООО «Ковент» (ИНН <***>), ООО «Замена масла» (ИНН <***>), ООО «Центр логистики» (ИНН <***>), ООО «Колор» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.12.2023 заявление конкурсного управляющего должника - ФИО3 удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) привлечены: ФИО1 , ФИО2, ООО «Ковент». В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Требование в части взыскания с контролирующих должника лиц в порядке субсидиарной ответственности денежных средств выделено в отдельное производство для рассмотрения в ином судебном заседании и приостановлено до вступления настоящего определения в законную силу (а в случае дальнейшего обжалования - до вынесения постановления судом кассационной инстанции), а также до окончательного расчета с кредиторами и рассмотрения споров, касающихся формирования реестра требований кредиторов.

Этим же определением от 20.12.2023 отменены после вступления в законную силу указанного определения обеспечительные меры, наложенные судом в определениях суда: - от 27.07.2018 в части ареста на объекты недвижимости и транспортные средства, принадлежащие следующим лицам: ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, в пределах суммы заявленных требований в размере 145 381 096 рублей 12 коп. - от 24.07.2018 в части ареста на объекты недвижимости и транспортные средства, принадлежащие следующим лицам: ООО «Замена масла», ООО «Центр логистики», ООО «Колор», в пределах суммы заявленных требований в размере 145 381 096 рублей 12 коп. - от 26.10.2018 в части запрета МИФНС России № 17 по Челябинской области совершать любые регистрационные действия с долями в уставных капиталах организаций: ООО «Ковент», ООО «Замена масла», ООО «Центр логистики», ООО «Колор», а также запрета МИФНС России № 10 по Оренбургской области совершать любые регистрационные действия с долями в уставном капитале ООО «Ковент Оренбург», с учетом определения суда от 12.10.2020 о частичной отмене обеспечительных мер; - от 18.02.2021 в части запрета МИФНС России № 17 по Челябинской области совершать любые регистрационные действия с долями в уставном капитале ООО «Замена масла», а также связанных с исключением из указанного общества ЕГРЮЛ и в части запрета Управлению Росреестра по Челябинской области совершать любые регистрационные действия в отношении доли в праве собственности в размере 42/100 на земельный участок с кадастровым № 74:36:0425009:133, расположенный по адресу: <...> площадью 1825 м.кв.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Ковент Шина» - ФИО3, конкурсный управляющий ООО «Ковент» - ФИО4, ФИО1 и ООО «Айкон Шина» обратились в суд апелляционной инстанции с самостоятельными апелляционными жалобами.

ФИО2 и ФИО1 не согласны с судебным актом в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

Остальные апеллянты выражают не согласие с судебным актом в части отказа в удовлетворении требований.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 12.02.2024 и 20.02.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 19.03.2024.

Впоследствии судебное разбирательство неоднократно откладывалось в целях представления дополнительных пояснений, доказательств, истребования материалов иного спора, итоговый судебный акт по которому явился основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Апеллянты-ответчики, их представители в судебных заседаниях поддерживали доводы жалоб своих доверителей, возражали против доводов жалоб кредитора, конкурсного управляющего должника и конкурсного управляющего ответчика. Представитель кредитора возражал по доводам жалоб ответчиков-физических лиц, поддерживал доводы жалобы своего доверителя и иных лиц. Конкурсный управляющий должника, его представитель поддерживали доводы своей жалобы, жалобы кредитора и конкурсного управляющего ответчика, возражали по доводам жалоб ответчиков-физических лиц. Представитель конкурсного управляющего ответчика поддерживал жалобу своего доверителя, позицию кредитора и конкурсного управляющего должника, возражая по жалобам ответчиков-физических лиц. Представитель ответчика ФИО8 поддерживал позицию ответчиков-физических лиц, возражал по жалобам иных лиц.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество «Ковент Шина» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.11.2009 по адресу: <...> К.Е. Уставный капитал общества составил 2 000 000 руб. Участниками общества являлись: ФИО2 с долей в размере 32%, ФИО8 с долей в размере 18% и ФИО1 с размером доли 50% Директором общества с момента его создания являлся ФИО1 Основным видом деятельности общества, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), указана Торговля оптовая легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами (ОКВЭД 45.11.1), в качестве дополнительных видов деятельности указана торговля розничная автомобильными деталями, узлами и принадлежностями (ОКВЭД 45.32). 15.03.2016 Межрайонной ИФНС России №17 по Челябинской области в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 2167456305828 о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора. Ликвидатором назначена ФИО2.

В реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов: ООО «Нокиан Шина» в общей сумме 136 860 тыс. руб., ООО «ГУДИЕР РАША» в общей сумме 8 022 тыс. руб. Кроме того за реестром требований кредиторов учтено требование ООО «Йокохама Рус» в размере 14 447 тыс. руб. Всего требования кредиторов к должнику составили 159 330 тыс. руб., из которых 136 518 руб. основной долг.

Как указано конкурсным управляющим, а также следует из пояснений ответчиков, основным видом деятельности должника являлась оптовая торговля автомобильными шинами, что и объясняет структуру кредиторской задолженности в виде неоплаты поставленных автомобильных шин. Иными видами деятельности фактически должник не занимался.

При этом, должник входил в группу предприятий, вместе с ООО «Ковент», ООО «Центр Логистики» ООО «Колор», ООО «Замена масла», которые осуществляли иные виды деятельности, оптовую и розничную торговлю иными видами товаров, относящихся к автомобильным принадлежностям, в том числе автомобильным маслам, смазывающим веществам, лакокрасочным материалам, а также оказывали услуги, в том числе логистические, всем компаниям группы. Деятельность осуществлялась в помещениях, принадлежащих группе компаний, зарегистрированных первоначально за ООО «Ковент» и расположенных по адресам: <...>, и <...> К.Е., в последующем отчужденных ООО «Ковент» в пользу ООО «Техно».

ООО «Ковент» также осуществляло деятельность по реализации автомобильных шин.

ФИО8 осуществлял деятельность по продаже автомобильных шин параллельно, но в розницу.

Как поясняли ответчики, деятельность ООО «Ковент Шина» именно по реализации автомобильных шин была обусловлена тем, что официальные поставщики автомобильных масел (Эксон Мобил), с которыми у ООО «Ковент» имелись дистрибьюторские соглашения, настояли на выделении иных направлений торговли автомобильными товарами на самостоятельных юридических лиц. Именно по указанной причине ответчиками было создано ООО «Ковент Шина», в котором структура управления – директор ФИО1, а также распределение долей в уставном капитале, изначально полностью совпадало с ООО «Ковент».

Как указано ответчиками, деятельность по продаже автомобильных шин была обусловлена именно позициями поставщиков шин, представителей заводов изготовителей, и доходность зависела от объема продажи шин, при минимальной торговой наценке. Кроме того, деятельность по реализации шин носила ярко выраженный сезонный характер.

Задолженность перед мажоритарным кредитором ООО «Нокиан шина» возникла из договоров № NS12-2619 от 01.12.2012 (действовал до 31.12.2014) и № NS13-2081 от 19.12.2013 (действовал по 31.12.2016) и подтверждена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-59500/2015, которым установлена в размере 91 925 585 руб. 41 коп. долга, 22 138 027 руб. 21 коп. пеней, а также 194 866 руб. 71 коп. государственной пошлины по иску. Задолженность перед кредитором у должника возникла за 2014 год, и была определена судом по состоянию на 23.10.2015, с учётом предоставленных доказательств частичного погашения задолженности. Также в тексте решения отражено, что сторонами проводились встречи, направленные на согласование условий погашения задолженности. В последующем, что не отрицается сторонами и следует из требования кредитора ООО «Нокиан шина» о признании должника банкротом, задолженность была погашена частично на сумму около 20 000 тыс. руб. и включена в реестр требований кредиторов за минусом данной суммы.

Обязательства перед ООО «Гудиер Раша» были подтверждены судебным актом Советского районного суда г. Челябинска от 07.12.2016, согласно которому обязательство по оплате поставленных автомобильных шин возникло и не было погашено в 2015 году.

Обязательства перед ООО «Йокохама Рус» подтверждены решением Химкинского городского суда Московской области от 17.10.2017 по делу №2-4765/2017, согласно которому обязательство должника также представляет собою неисполненное обязательство по оплате поставленных шин, поставка которых осуществлена в 2015 году.

Как отражено судом в тексте решения о признании должника банкротом из представленной в материалы дела бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчета о финансовых результатах за 2016 год, следует, что должник не имеет основных средств (код показателя 1150), имеет дебиторскую задолженность – 2 435 тыс. руб., кредиторскую задолженность – 175 319 тыс. руб., заемные средства – 1 368 тыс. руб.

Конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением к ФИО2 с требованием о передаче ею бухгалтерской документации. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2018 по настоящему делу удовлетворено требование конкурсного управляющего об обязании ФИО2 не позднее 08.05.2018 передать конкурсному управляющему: - Расшифровку по строке 1230 бухгалтерского баланса «Дебиторская задолженность» за 2014 и 2015 годы с указанием размера и первичных бухгалтерских документов, подтверждающих возникновение дебиторской задолженности у каждого из контрагентов, - Расшифровку по строке 2350 отчета о финансовых результатах «Прочие расходы» за 2014 и 2015 годы с указанием конкретных оснований несения таких расходов и сумм расхода по каждой причине, а также документы, подтверждающие наличие этих оснований и суммы, - Приказы о списании дебиторской и кредиторской задолженности за 2015 год и (или) иные документы, подтверждающие расходы, отраженные в строке 2350 отчета о финансовых результатах «Прочие расходы» за 2015 год в размере 184 226 000 рублей, - Документы первичного бухгалтерского учета по всем поставкам товара от ООО «Ковент» за период с 01.01.2013 по 17.08.2017 на сумму 322 303 342 рубля, - Документы, содержащие перечень всего движимого и недвижимого имущества (в том числе имущества, в отношении которого уплачивался налог на имущество), принадлежавшего должнику в период с 01.01.2013 по 17.08.2017 и правоустанавливающие документы на это имущество, - Отчет ООО «УК «Внешэкономаудит» по результатам проведения коэффициентного анализа переданного ООО «Ковент Шина» по договору № КОСП-01/15 от 13.01.2015 на возмездное оказание услуг. Судом апелляционной инстанции данное определение было отменено в связи с недоказанностью наличия перечисленных документов у ФИО2, однако суд кассационной инстанции, рассматривая кассационную жалобу конкурсного управляющего, в постановлении от 08.10.2018 указал, что причины отсутствия истребуемых документов, подлежат оценке при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения соответствующего лица к ответственности, насколько действия ФИО2 при исполнении обязанностей ликвидатора отвечали требованиям добросовестности и разумности, в том числе по истребованию, восстановлению и ненадлежащем хранению документации должника, повлекло ли их отсутствие невозможность формирования конкурсной массы.

В последующем судом были рассмотрены заявления о признании сделок должника недействительными. Так определением суда от 12.03.2020 признаны недействительными сделки, совершенные между ООО «Ковент-Шина» и ИП ФИО8: - акт зачёта взаимных требований от 30.09.2015 на сумму 3 000 000 руб.; - акт зачёта взаимных требований от 31.12.2015 на сумму 1 409 000 руб.; - платежи на сумму 10 821 000 руб., согласно платежных поручений от 21.10.2014 № 4961 на сумму 1 310 000 руб., от 22.10.2014 №4964 на сумму 2 690 000 руб., от 23.10.2014 №4965 на сумму 2 400 000 руб., от 24.11.2014 № 5167 на сумму 2 069 000 руб., от 24.11.2014 № 5168 на сумму 1 500 000 руб., от 25.11.2014 № 5200 на сумму 702 000 руб., от 25.11.2014 № 5202 на сумму 15 000 руб., от 27.11.2014 №5205 на сумму 135 000 руб.

Суд пришел к выводу, что все перечисленные сделки были направлены на вывод имущества должника в пользу заинтересованного по отношению к нему лица в целях причинения вреда конкурсным кредиторам, на момент совершения сделок перед которыми имелась непогашенная задолженность.

Кроме того, определением суда от 27.03.2019 признаны недействительными сделки по перечислению с расчетного счета ООО «Ковент Шина» денежных средств в размере 294 045 220 руб., произведенные в период с 16.03.2013 по 16.03.2016 в пользу ООО «Ковент». Применены последствия недействительности сделки. Взыскано с ООО «Ковент» в пользу ООО «Ковент Шина» (для включения в конкурсную массу) 294 045 220 руб.

Судом было установлено, что из анализа банковских операций по счету должника следует, что денежные средства, поступающие на его расчетный счет, в оперативном порядке (в течение нескольких дней) переводились на счет ООО «Ковент», всегда с общим назначением платежа: «Оплата за товар (автомобильные шины) по договору 1/КШ/2010 от 30.12.2009 г.», без указания конкретных хозяйственных операций (счетов-фактур, накладных) и без привязки к их осуществлению. За весь анализируемый период (с 01.01.2013) и до 31.12.2015 между ООО «Ковент Шина» и ООО «Ковент» ежемесячно осуществлялись платежи (в обе стороны) на суммы от нескольких миллионов до десятков миллионов рублей. Однако ни с одним другим контрагентом, включая крупнейших поставщиков (ООО «Нокиан Шина», ООО «ЙОКОХАМА РУС» и другие), по операциям с которыми конкурсному управляющему были переданы документы первичного бухгалтерского учёта, взаимные денежные потоки не достигали подобных размеров. При этом, ответчиком в материалы дела не представлены доказательств того, что данные денежные операции были основаны на каких-либо реальных экономических операциях. Таким образом, все оспариваемые платежи либо привели к возникновению признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества, либо были совершены в условиях уже после их возникновения и в отношении заинтересованного лица. Более того, применительно к 2015 году указанная цель в действительности имела место, поскольку платежи в адрес ООО «Ковент» осуществлялись с единственной целью исключить создание остатка денежных средств на расчетном счете должника, а не в связи с какими-либо реальными хозяйственными операциями. Как сделал вывод суд, оспариваемые платежи имели своей непосредственной целью намерение исключить (либо затруднить) обращение взыскания на денежные средства должника, то есть были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (ст. 10 ГК РФ). Судом также было указано, что наличие иной разумной цели для подобной схемы организации деятельности ответчик не обосновал. Кроме того, судом было отражено, что в период с 09.01.2013 по 29.06.2017 ООО «Ковент» осуществляло за должника функции по ведению его бухгалтерского учета, подавало за должника налоговые декларации по налогу на прибыль организаций и налогу на добавленную стоимость. В течение всего вышеуказанного период ООО «Ковент» являлось собственником помещения, которое являлось юридическим и фактическим адресом должника (<...>).

При рассмотрении спора по сделкам ООО «Ковент» представляло в материалы дела универсальные передаточные документы (УПД) на поставку товара от ООО «Ковент» должнику за период с 01.12.2014 по 11.01.2016. Суд пришел к выводу, что представленные документы не подтверждают реальность взаимоотношений сторон, с учетом, в том числе факта заинтересованности лиц, нахождения склада по одному юридическому адресу, а также непередачи конкурсному управляющему всей бухгалтерской первичной документации. Суд отметил также, что ответчиком представлены УПД только лишь за период с 01.12.2014, в силу чего они не могут обосновывать платежи, имевшие место в 2013 году. Тем более, что все оспариваемые платежи имеют общее назначение платежа по договору от 30.12.2009, в связи с чем, для установления реального состояния расчетов между сторонами необходимо изучение всех документов по взаимным отношениям сторон, начиная с даты заключения договора, то есть с 30.12.2009.

Полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что ответчиками ФИО8, ФИО2 и ФИО1 осуществлялась хозяйственная деятельность группы предприятий, в которую входили также и ответчики юридические лица, в том числе по реализации автомобильных шин оптом и в розницу на территории Челябинской области. Как полагает конкурсный управляющий, с учётом утонения его позиции и отражения консолидированной позиции (л.д. 69-83, т.24), контролирующие должника лица осуществили схему по формированию задолженности группы предприятий на должнике, при этом все активы были переведены на иное лицо – ответчика ООО «Ковент» и иные юридические лица, явившиеся выгодоприобретателями от действий ФИО8, ФИО2 и ФИО1 Фактически в результате согласованных действий ответчиков и лиц, которые явились выгодоприобретателями, в том числе и ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, имущество, распределённое в группе компаний, было переведено на подконтрольных лиц, не обремененных обязательствами перед независимыми кредиторами, а все долги были сконцентрированы на должнике, без реальной возможности их погашения. Также конкурсным управляющим указано, что вывод активов осуществлялся контролирующими лицами в 2013-2016 году. Как считает управляющий, несмотря на большой объем выручки от реализации товаров прибыль существенно уменьшалась в указанные периоды времени, что объясняется именно изъятием активов в пользу иных членов группы предприятий. Управляющий полагает, что в конечном итоге активы должника были выведены с шинного направления в иные направления хозяйственной деятельности группы предприятий.

Кроме того, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности указаны совершенные сделки между должником и ООО «Ковент», а также должником и ФИО8, направленные на вывод имущества на сумму, превышающую размер кредиторской задолженности, и в отношении ФИО1, ФИО2 также не сохранение и не передачу всей бухгалтерской документации, что не позволило установить судьбу дебиторской задолженности и части активов, которые так же не были переданы конкурсному управляющему.

Ответчик ФИО1 в первоначально представленном отзыве (л.д. 105-108, т.2) возражал против удовлетворения заявления, указав, что его действиях на момент составления отзыва не являлись противоправными, обратного судами не было установлено, а, напротив, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего относительно совершения сделок по выводу средств и имущества от должника было отказано. Относительно совершения мнимых сделок с ФИО8 относительно заключения договоров займа ответчик указал, что данные сделки не причинили вреда кредиторам, имели реальный характер. В последующее в отзыве (л.д. 104-124, т.10) ответчик пояснил, что причиной банкротства должника стало изменение условий реализации шин со стороны основного поставщика ООО «Нокиан шина», конкурирование самого поставщика с должником и ему подобными дистрибьюторами при реализации шин, при том, что условия у кредитора были лучше, чем у должника при предложении шин сторонним покупателям. При этом, сами условия бизнеса носили сезонный характер, а фактическая прибыль сводилась к получению бонусов от кредитора, вследствие обеспечения большого количества продаж шин.

В конечном итоге сильная закредитованность бизнеса, уменьшение маржинальности при продаже шин и необходимость увеличения объема продаж при конкуренции с самим поставщиком и привели к банкротству, по мнению ответчика. Ответчик отрицал выводы конкурсного управляющего относительно цели совершения сделки между должником и ООО «Ковент» по выводу имущества на сумму 294 000 тыс. руб., указав, что реально ООО «Ковент» получало от должника шины, и обратного, по мнению ответчика, судом не было доказано.

В представленных пояснениях (л.д. 1-4, т.19, 107-109, т.21) и консолидированных отзывах (л.д. 49-61, т.20, 146, т.24) ФИО1 указал, что образовавшаяся разница в 294 000 тыс. руб., оцененная судом как недействительная сделка, была обусловлена тем, что фактически между должником и ООО «Ковент» происходил как реальный товарооборот, так и товарооборот, который формально отражался в книгах покупок и продаж. Целью формального товарооборота было перемещение от одного лица в другое обязательств по возмещению НДС, при этом у ООО «Ковент» всегда данный налог к возмещению был значителен, а у ООО «Ковент Шина», в связи с сезонностью продажи шин, напротив накапливался к уплате. Таким образом, в группе компаний происходила оптимизация налогообложения и зачет начисленного налога. При этом, как указал ответчик, разобраться с тем, какой товарооборот был реальным, а какой формальным, удалось, по его словам, только при рассмотрении вопроса в рамках спора о субсидиарной ответственности. Кредиты в банках получали как должника, так и ООО «Ковент», при этом должник являлся поручителем по таким кредитам, а ООО «Ковент» залогодателем, это разделение было нормальным с учётом группового характера займов, как и последующее погашение таких займов всеми участниками группы.

Финансовый управляющий ФИО1 представил в материалы дела отзыв (л.д. 1- 4, т.10), в котором поддержал доводы, указанные конкурсным управляющим в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в первоначально представленном в дело отзыве (л.д. 101-104, т.2) также пояснила, что, являясь ликвидатором общества, не совершала вменяемых ей действий и бездействия, направленных на покровительство ранее совершенных сделок по выводу имущества общества на подконтрольных лиц. В последующем в отзывах (л.д. 115-120, т.20, 14-16, 48-50, 62-64, т.24) привела позицию, аналогичную позиции ответчика ФИО1, указав, что сама не является лицом, контролировавшим должника, поскольку не принимала участие в непосредственном управлении обществом, а также не давала обязательных распорядительных указаний по управлению должником и не совершала сделок, направленных на вывод имущества должника в пользу третьих лиц.

Также ФИО2 указала, что предпринимались действия по погашению задолженности перед кредиторами, в том числе и ООО «Нокиан шина», но договоренности не были завершены, поскольку условия, которые поставил кредитор, оказались неисполнимыми со стороны должника и группы компаний, в которую он входил. Попытки урегулирования спора продолжались и после фактического начала банкротства должника, и завершились только в 2019 году.

Ответчик ФИО8 в первоначально представленном в дело отзыве (л.д. 97-104, т.2) пояснил, что сделки, признанные судом мнимыми по предоставлению займа от ответчика должнику, не повлекли никаких негативных последствий для должника и кредиторов. В последующем в отзывах (л.д. 141-145, т.9, 49-57, т.10, 1-5, т.12, 69-77, 81-84, т.21, 41- 43, т.24) ответчик указал, что являлся участником должника с долей в размере 18%, что исключало его контроль за непосредственной деятельностью должника, в том числе относительно сохранности бухгалтерской документации, а также ее не передачи конкурсному управляющему. Также ответчик указал, что им не совершались действия, направленные на причинение убытков должнику. Признанные недействительными сделки, совершенные с должником по мнимому возврату заемных средств, с учётом их размера 10 821 тыс. руб. не находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника и невозможностью погашения требований кредиторов. Само по себе взыскание с ответчика указанных средств как применение последствий недействительности сделки также исключает и возможность взыскания убытков в порядке, определенном пунктом 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53. Также ответчик указал, что он не является в равной доле руководителем должника, с ФИО1, принимавшим управленческие решения должника. Также ответчик пояснил, что причинами банкротства должника стали внешние факторы, обусловленные изменением способов реализации шин, появления интернет-торговли, а также действиями ООО «Нокиан Шина», которое, являясь поставщиком шин по дилерскому соглашению стало само непосредственно осуществлять поставки шин в автосалоны, занимавшиеся реализацией новых автомобилей, фактически конкурируя с должником. Должник пытался договориться с кредитором ООО «Нокиан Шина», в том числе предлагал для погашения задолженности передать здание по адресу: <...>, однако договоренности не были достигнуты. Ответчик полагает, что вина за банкротство должника лежит, в том числе и на мажоритарном кредиторе ООО «Айкон Шина» (ранее ООО «Нокиан Шина»), занявшего неконструктивную позицию относительно взыскания кредиторской задолженности, которая привела к банкротству не только должника, но и других дистрибьюторов ООО «Нокиан Шина». Ответчик фактически осуществлял собственный бизнес по розничной продаже шин, приобретаемых у должника, что и обуславливало его корпоративные связи с ФИО1 и ФИО2

Ответчик ООО «Ковент» в первоначально представленном отзыве (л.д. 115-120, т.2) возражало против заявленных требований, указало, что не являлось контролировавшим должника лицом и не являлось выгодоприобретателем банкротства должника. Ответчик указал, что нормы Закона о банкротстве, в реакции, действовавшей в 2015-2016 году, не позволяют привлекать к субсидиарной ответственности лиц, не являвшихся непосредственно лицами, контролировавшими должника.

Ответчик ФИО12, в представленном в дело отзыве (л.д. 88-89, т.2) указал, что не является лицом, контролировавшим должника, не был членом органов управления должника, не являлся лицом, либо руководителем лица, которое давало обязательные распорядительные указания должнику. Как указано ФИО12, он являлся участником ООО «Замена масла», которое стало участником другого лица – ООО «Ковент» 23.06.2017, после возникновения признаков банкротства у должника и возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Ответчик ФИО14, в представленном в дело отзыве (л.д. 90, т.2) указал, что не является лицом, контролировавшим должника, не была членом органов управления должника, не являлась лицом, либо руководителем лица, которое давало обязательные распорядительные указания должнику. Как указано ответчиком, она являлась участником ООО «Замена Масла», которое стало участником другого лица – ООО «Ковент» 23.06.2017, после возникновения признаков банкротства у должника и возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Ответчик ФИО13, в представленном в дело отзыве (л.д. 91-93, т.2) указала, что не является лицом, контролировавшим должника, не была членом органов управления должника, не являлась лицом, либо руководителем лица, которое давало обязательные распорядительные указания должнику. Как указано ответчиком, она являлась участником ООО «Замена масла», которое стало участником другого лица – ООО «Ковент» 23.06.2017, после возникновения признаков банкротства у должника и возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Ответчик ФИО15, в представленном в дело отзыве (л.д. 94, т.2) указал, что не является лицом, контролировавшим должника, не был членом органов управления должника, не являлся лицом, либо руководителем лица, которое давало обязательные распорядительные указания должнику.

Ответчик ООО «Замена масла» в представленном в дело отзыве (л.д. 95-96, т.2, 120, т.9) также указало, что ни само, ни его руководитель и участники не являюсь контролировавшими должника лицами, не давали ни должнику, ни его руководителям никаких обязательных для исполнения указаний, никаких сделок с должником не совершали. ООО «Замена масла» стало участником другого лица – ООО «Ковент» 23.06.2017, после возникновения признаков банкротства у должника и возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Ответчик ООО «Колор» в представленном в дело отзыве (л.д. 10-110, т.2, 157-160, т.9, 9-10, т.10) возражало против заявленных требований, указало, что не являлось контролировавшим должника лицом и ни каких действий, направленных на вывод имущества не совершало. Ответчик также указал, что вменяемые конкурсным управляющим обществу платежи, совершенные между ответчиком и ООО «Ковент», не имели отношения к ответчику, не являлись средствами ответчика, поскольку ООО «Колор» осуществляло самостоятельно хозяйственную деятельность, не связанную с реализацией шин, при этом оплаты производились как от ООО «Ковент» в пользу ООО «Колор», так и обратно.

Ответчик ООО «Центр логистики» в представленном в дело отзыве (л.д. 113-114, т.2, 130-133, т.6) возражало против заявленных требований, указало, что не являлось контролировавшим должника лицом и ни каких действий, направленных на вывод имущества не совершало. Также ответчик указал, что в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано, что было подтверждено определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции. Судами было установлено, что отношения между ответчиком и должником имели реальный характер, должником действительно осуществлялась оплата услуг по перевозке грузов, их сборке и хранению, без чего деятельность должника была невозможна. Ответчик не извлек никаких выгод от банкротства должника.

Ответчик ФИО16 в представленном в дело отзыве (л.д. 111-112, т.2, 129, т.6) возражало против заявленных требований, указало, что не являлось контролировавшим должника лицом и никаких действий, направленных на вывод имущества не совершало. Участником ООО «Центр логистики» ответчик стала только 21.12.2016, после возникновения признаков банкротства у должника и возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Ответчик ООО «Техно» в представленном в дело отзыве (л.д. 161-163, т.9, 6-8, т.10) возражало против удовлетворения заявления, указало, что не являлось контрагентом должника и что конкурсном управляющим не представлено доказательств того, что имущество, полученное ООО «Техно», было приобретено именно за счет средств должника.

Конкурсный кредитор ООО «Айкон Шина» (ранее имевший наименование ООО «Нокиан Шина») в представленном в дело отзыве (л.д. 134-140, т.9, 12-18, т.10, 47-52, т.22, 137-143, т.24) полностью поддержал позицию конкурсного управляющего по отношению ко всем ответчикам должника.

Оценив в совокупности представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно в результате виновных действий контролировавших должника лиц: руководителя должника ФИО1, ликвидатора ФИО2, а также лица, получившего выгоду от действий контролировавших должника лиц, ООО «Ковент», наступила несостоятельность (банкротство) должника и требования кредиторов остались непогашенными.

Отказывая в удовлетворении требований к остальным ответчикам, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент принятия заявления о признании должника банкротом к производству суда, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в том числе: - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пунктах 3-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу не отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В рассматриваемом случае, в реестр и за реестром учтены требования поставщиков ООО «Нокиан шина», ООО «Гудиер Раша», ООО «Йокохама Рус», никаких более кредиторов должника в ходе проведения процедуры конкурсного производства не было установлено. Все иные подавшие заявления лица, в качестве кредиторов не были установлены либо по причине отсутствия (недоказанности) задолженности, либо по причине аффилированного характера задолженности. В том числе не установлены такие кредиторы как Федеральная налоговая служба, кредитные организации, которые вообще не обращались в рамках дела о банкротстве, что свидетельствует о том, что задолженность перед ними была погашена должником в период, предшествующий введению процедуры конкурсного производства.

Как верно установлено судом первой инстанции, фактически должник свою деятельность полностью прекратил в декабре 2015 года, при этом 15.03.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора (ФИО2).

В своем объяснении (л.д. 107, т.21) ответчик ФИО1 указывал, что заемные средства группой компаний привлекались постоянно, в том числе и непосредственно должником, под обеспечение залога недвижимым имуществом. Также заемные средства были получены и ООО «Ковент», в том числе под обеспечение в виде поручительства должника. Вместе с тем такие кредитные отношения, в которых участвовал именно должник, к концу 2015 года, на момент подготовки заявления о признании должника банкротом, были все прекращены. Оставались только кредиты, полученные ООО «Ковент» без поручительства должника.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание наличие внешних факторов, которые присутствовали в период возникновения неплатёжеспособности должника. В указанный период времени, в общем, в экономике страны имелись кризисные явления, обусловленные различными факторами, что является общеизвестным фактом, как следствие, такие действия банков, которые, в свою очередь, были обусловлены позицией Центрального Банка РФ, значительно увеличившего процентную ставку, так согласно открытым источникам изменение учетной ставки ЦБ РФ происходило с 5,5% в сентябре 2013 года, 9,5% в ноябре 2014 года до 17% в декабре 2014 года, что влекло автоматическое изменение ставок по кредитам, в том числе и по выданным кредитам. В материалы дела предоставлены кредитные договоры и сведения о полученных по ним денежных средствах, а также предоставленных обеспечениях исполнения обязательств (л.д. 75- 209, т.12).

Кредиты выдавались ООО «Ковент», в том числе и под поручительство ООО «Ковент Шина», вместе с тем, как уже было указано, структура кредиторской задолженности не включает в себя обязательства по непогашенным кредитным договорам со стороны должника, что свидетельствует о том, что все кредитные договоры, по которым заемщиком или поручителем выступал должник, были в полном объеме погашены.

Суд первой инстанции, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к обоснованному выводу, что объективные признаки банкротства у должника возникли в 2014 году, когда должник не смог рассчитываться по обязательствам за поставленные автомобильные шины перед поставщиками, причинами данной задолженности стали как сама организация бизнеса по продаже автомобильных шин, которая во многом зависела от условий, определяемых производителями шин, так и сезонностью продажи определенных видов шин, развитием интернет торговли, появлением многочисленных интернет магазинов по продаже шин, которые имели иные административные расходы на ведение хозяйственной деятельности, в том числе на оплату услуг персонала, содержание больших по площади магазинов с выставочными пространствами и т.д., так и наличие внешних факторов – кризиса 2014-2015 годов, изменения покупательской способности, резкого изменения курса валют, что отразилось на стоимости шин иностранных производителей, а также изменения ставок по кредитам, предоставляемых банками.

Контролировавшие должника лица действительно пытались преодолеть финансовый кризис и пытались договориться с кредиторами должника, в частности, представлен проект мирового соглашения, подписанный представителем ООО «Нокиан Шина» 21.09.2015 (л.д. 58- 59, т.24), однако договоренности не были окончательно оформлены, в том числе кредитор не принял условиях, по которым в счет погашения обязательств передавались нежилые помещения, находившиеся в собственности ООО «Ковент». После того, как условия погашения задолженности не были согласованы, контролировавшие должника лица вновь заложили недвижимое имущество по кредитным договорам, средства направили на пополнение оборотных средств, а расчеты с поставщиками в итоге не произвели. При этом контролировавшими лицами было принято решение о ликвидации должника, а затем и его банкротство, что отмечено выше.

Таким образом, при попытке преодоления финансово неблагоприятных условий контролировавшими должника лицами активы должника были направлены не на расчёты с кредиторами, а на иные цели, в том числе поддержание достаточного объема оборотных средств иных лиц, входивших в группу компаний, в том числе и, в первую очередь, ООО «Ковент». В итоге обязательства перед всеми кредиторами должника, в том числе банками, бюджетом, пенсионным и другими государственными фондами были погашены, но остались долги перед поставщиками автомобильных шин.

Как следствие, при отсутствии у должника каких-либо активов, суд первой инстанции верно отметил, что контролировавшие должника лица должны были осознавать, что не смогут производить расчеты с кредиторами по обязательствам именно должника.

Касательно оснований в виде сделки по перечислению средств в пользу ООО «Ковент» апелляционный суд отмечает следующее.

При рассмотрении спора по привлечению контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности ответчиками ФИО1, ФИО8, ФИО2 давались пояснения относительно того, что перечисления от должника в пользу ООО «Ковент» носили сугубо внутригрупповой характер и целью их было не вывод имущества, а распределение обязательств по оплате НДС, его зачет. Кроме того, ряд операций, как пояснил ответчик ФИО1 и его представитель, носили нереальный характер, фактически не отражали реальный перевод средств и товара между указанными юридическими лицами.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что внутригрупповые расчеты между лицами, входящими в одну группу компаний могут быть выражены различными формами передачи товаров и осуществления платежей, в том числе и не носить реальной характер, а иметь только документальное отражение без перемещения товара на складе и без перевода денежных средств непосредственно по расчетному счету.

Спорная сделка фактически охватила период с 2013 года, хотя реальные неплатежи перед кредиторами, включенные в реестр требований кредиторов, возникли в 2014 году. Размер недействительных платежей в сумме 294 045 220 руб., при том, что всего требования кредиторов к должнику составили 159 330 тыс. руб., из которых 136 518 руб. основной долг. Такое соотношение недействительных платежей в пользу ООО «Ковент» и размера реестра требований кредиторов, как верно счел суд первой инстанции, может свидетельствовать только о том, что в перечисленных недействительных платежах отражены операции, не связанные с реальным перемещением товаров, либо операции, по которым имелось встречное реальное предоставление товаров или денежных средств. В противном случае, более чем двукратный размер недействительных операций по выводу имущества от должника над размером непогашенных требований кредиторов должен был бы свидетельствовать о крайней доходности такого бизнеса, как торговля автомобильными шинами, что при выводе средств на указанную сумму, с учётом технических и операционных платежей, необходимости выплаты заработной платы и уплаты налогов (задолженности по налогам и заработной плате как было указано в реестре не имеется) экономически маловероятно.

При этом ответчики на вопросы суда поясняли, что годовой оборот должника составлял порядка 500 000 тыс. руб., при марже в размере около 10 000 тыс. руб.

Относительно контролировавших должника лиц судом первой инстанции обоснованно отмечено, что под такими, в данном случае следует понимать ФИО1 и ФИО2, а также ООО «Ковент». В материалы дела не предоставлены какие-либо корпоративные или внутригрупповые документы, на основании которых можно определить порядок принятия решений внутри группы компаний и в ООО «Ковент Шина», в частности, переписку между ответчиками относительно принимаемых решении, протоколы общих собраний обществ, на которых принимались бы какие-либо управленческие решения. Вместе с тем, ФИО1 являлся директором как в ООО «Ковент Шина», так и в ООО «Ковент», при этом являлся мажоритарным участником обоих обществ с долями в уставных капиталах по 50%. Как следствие, он, безусловно, принимал управленческие решения на обоих предприятиях, и без его участия не осуществлялось управление обществами. Сам ФИО1 в судебных заседаниях неоднократно пояснял, что управление должником и ООО «Ковент» осуществлялось им единолично, без учета мнения других участников обществ.

Касательно оснований, связанных с непередачей документации должника, апелляционный суд отмечает следующее.

Конкурсным управляющим вменяется в вину директору должника и ликвидатору не сохранение бухгалтерской и иной документации, что не позволило обнаружить значительную часть активов должника.

Конкурсный управляющий утверждает, что ему так и не были переданы в полном объеме бухгалтерские документы, не дана расшифровка сведениям, содержащимся в бухгалтерском балансе относительно уменьшения размера дебиторской задолженности, по отражению суммы в прочих расходах в размере более 184 000 тыс. руб. Не переданы программные комплексы 1С Бухгалтерия или ему подобные в рабочем и надлежащем состоянии, что не позволило установить судьбу указанных расходов.

В материалы дела предоставлен бухгалтерский баланс должника за 2015 год, подписанный ФИО1 24.03.2016, содержащий сведения о финансовых показателях общества, в том числе за 2014 и 2013 годы (л.д. 1-13, т.3). Так, согласно отраженным данным дебиторская задолженность общества «Ковент Шина» за 2013 год составляла 151 290 тыс. руб., за 2014 год 203 275 тыс. руб., а за 2015 год всего 3 819 тыс. руб. При этом запасы соответственно в 2013 году составляли 39 120 тыс. руб., в 2014 году 48 194 тыс. руб., а в 2015 году 4 382 тыс. руб. Кредиторская задолженность, напротив, с 119 940 тыс. руб. в 2013 году, сначала увеличилась до 203 903 тыс. руб. в 2014 году и осталась на 2015 год в размере 169 392 тыс. руб. Вместе с тем суд также отмечает, что в разделе «Отчет о финансовых результатах» в строке 2350 отражено, что прочие расходы в 2014 году составили 3 739 тыс. руб., а в 2015 году уже 184 226 тыс. руб.

Конкурсный управляющий полагает, что именно указанное отражение финансовых результатов свидетельствует о том, что фактически дебиторская задолженность лиц перед должником была списана, но документы, подтверждающие данное списание, не переданы и показатели не расшифрованы.

Согласно инвентаризационной описи, составленной конкурсным управляющим 21.11.2017, имущество в виде материальных ценностей у должника представляло собою автомобильные шины и колесные диски различных наименований и производителей всего 238 единиц по 80 наименованиям. Значительная часть шин и дисков представлена в нечетном количестве, не парно, многие по 1 единице одного наименования, многие по три или пять единиц одного наименования. Рыночная стоимость указанных товарных остатков определена в сумме 951 989 руб. по данной цене имущество было реализовано на торгах, что отражено в отчетах конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с мнением конкурсного управляющего относительно того, что данное имущество представляет собою неликвидные товарные остатки, которые не были реализованы в ходе хозяйственной деятельности должника, что подтверждается именно многочисленными наименованиями шин и дисков и их нечетным количеством, при том, что характер такого товара как автомобильные шины и автомобильные диски предполагает их обычную продажу комплектом по 4 штуки, либо по 2 штуки при установке на одну ось автомобиля. Как следствие, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства все ликвидные товарные остатки были реализованы или иным образом отчуждены должником. Вместе с тем, достоверных и прозрачных данных, свидетельствующих о судьбе товара, поставленного кредиторами должнику на указанную выше сумму, включенную в реестр требований кредиторов, материалы дела не содержат.

Суд задавал вопросы относительно передачи документов директором общества ФИО1 ФИО2 как ликвидатору общества. Ответчики в судебном заседании 08.06.2022 пояснили, что документы передавались по факту без составления какого-либо передаточного акта. Именно полученные от ФИО1 документы ФИО2 в последующем передала конкурсному управляющему. В материалы дела предоставлены все акты приема-передачи документов от представителя ФИО2 конкурсному управляющему (л.д. 1-150, т.14, 1-95, т.15). Также представлен акт приема-передачи ноутбука, на котором должна была находиться электронная база данных (л.д. 52, т.13), и техническое заключение относительно неисправности компьютера и невозможности получения данных с его жесткого диска (л.д. 53, т.13).

Ответчиком ФИО1 уже в ходе рассмотрения настоящего спора предоставлены конкурсному управляющему документы – счет-фактуры, товарные накладные, которые ранее не передавались управляющему при введении процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим в материалы дела представлен список документов, которые не передавались ранее ни бывшим директором общества, ни ликвидатором конкурсному управляющему (л.д. 57-144, т.13, 99-115, т.15) и оригиналы которых отсутствуют.

Также даны пояснения относительно того, что расхождения по предоставленным документам в оригиналах при введении процедуры конкурсного производства и документах, в последующем переданных ответчиком ФИО1 за 2013-2015 годы, составили 1 412 485 тыс. руб.

При этом, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание непоследовательное поведение ответчиков и предоставление ими документов, а именно предоставление документов в рамках дела №А76- 748/2017 относительно взыскания в пользу ФИО8 заемных средств и оценку судом займов как несуществовавших в реальности. В последующем ФИО8 при рассмотрении заявления о признании сделок по перечислению в его адрес денежных средств были даны иные пояснения об основаниях перечисления денежных средств от должника, в том числе за поставленный ранее товар, что опять же не было принято судом как подтвержденное надлежащими доказательствами.

Также в материалы дела представлялись требования ООО «Ковент Оренбург», ООО «Центр Логистики», ИП ФИО17 (определения суда от 23.07.2018, от 16.10.2018, постановление суда апелляционной инстанции от 14.09.2018), которые основывались на фактах поставок в адрес должника товаров и их не оплате, но данные факты не нашли своего подтверждения в ходе судебных рассмотрений, а представленные доказательства были поставлены судами под сомнение.

Все указанные лица являлись лицами, входившими с должником в одну группу, или были прямо аффилированными ему.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ответчиками ФИО1 и ФИО2 не были переданы в полном объёме бухгалтерские документы, относящиеся к хозяйственной деятельности общества, что не позволило конкурсному управляющему определить судьбу активов должника и пополнить конкурсную массу в объеме, достаточном для расчета с кредиторами.

При этом исходя из установленных обстоятельств при рассмотрении судом заявления о признании сделок, совершенных должником с ООО «Ковент», суд первой инстанции пришел к выводу, что активы как раз и были направлены, в первую очередь, в пользу ООО «Ковент», которым в последующем расходовались по своему усмотрению на цели группы компаний.

Вместе с тем, суд первой инстанции также правомерно принял во внимание то, что дробление бизнеса с выделением отдельных направлений, что имело место в настоящем случае в группе компаний, является ординарным способом ведения бизнеса, обусловлено экономическими причинами и направлено на оптимизацию бизнес-процессов в группе компаний (которая произошла задолго до инициирования процедуры банкротства). При этом, как ООО «Ковент Шина», так и иные организации, входящие в группу компаний, осуществляли свою хозяйственную деятельность самостоятельно, и их групповая принадлежность, как верно счел суд первой инстанции, не свидетельствует сама по себе о том, что средства, принадлежавшие должнику, полученные им от деятельности по реализации шин в полном объеме в последующем были направлены всем предприятиям, входившим в группу компаний.

Однако при преодолении финансово неблагоприятных условий контролировавшими должника лицами активы должника были направлены не на расчёты с кредиторами, а на иные цели, в том числе поддержание достаточного объема оборотных средств иных лиц, входивших в группу компаний, в том числе и, в первую очередь, ООО «Ковент». В итоге обязательства перед всеми кредиторами должника, в том числе банками, бюджетом, пенсионным и другими государственными фондами были погашены, но остались долги перед поставщиками автомобильных шин.

Учитывая, что условия погашения задолженности не были согласованы, а полученные  кредитные средства направлены на пополнение оборотных средств, тогда как расчеты с поставщиками в итоге не были произведены, но принято решение о ликвидации должника, а затем и о его банкротстве, что отмечено выше, суд первой инстанции верно заключил, что именно с указанной целью, ни директором общества, ни ликвидатором не были переданы в полном объеме бухгалтерские документы, а также электронные бухгалтерские базы данных, что затруднило в дальнейшем определить судьбу активов.

ФИО2 являлась участником в ООО «Ковент Шина» и в ООО «Ковент» с размерами долей по 32% от уставного капитала, а также являлась коммерческим директором ООО «Ковент» и ликвидатором должника. Ей не были предприняты никакие действия, направленные на передачу всей полноты бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему, фактически документы были сокрыты вместе с директором ФИО1 Кроме того, судом правомерно обращено внимание на то, что ФИО2 неоднократно в судебных заседаниях поясняла, что от лица группы компаний она выступала в переговорах с кредиторами, в том числе ООО «Нокиан Шина», участвовала в формировании позиции по погашению задолженности перед кредиторами.

ООО «Ковент», как было установлено при рассмотрении спора о признании недействительными сделок с должником, являлось лицом, на которое осуществлялся вывод имущества и денежных средств должника, и которое, управляясь теми же лицами, что и должник, получило выгоду от сложившейся ситуации, при которой всякая задолженность данного лица перед кредитором была погашена (списана), а имущество перешло в пользу ООО «Ковент».

При этом суд первой инстанции не согласился с доводами конкурсного управляющего относительно того, что ФИО8 являлся лицом, реально контролировавшим должника и принимавшим участие в принятии управленческих решений. Апелляционный суд полагает данный вывод правильным.

ФИО8, как было указано выше, являлся участником в ООО «Ковент Шина» и в ООО «Ковент» с размерами долей по 18% уставного капитала, что меньше установленного размера в 20% согласно ст. 4 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках, а также не подпадает под критерий, установленный подпунктом 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. ФИО8 осуществлял вместе с должником в группе компаний общую хозяйственную деятельность, осуществлял розничную продажу автомобильных шин, приобретаемых у должника. Вместе с тем такую же деятельность осуществлял и ИП ФИО18, требование которого было отклонено судом апелляционной инстанции в постановлении от 14.09.2018 № 18АП-11800/2018 по настоящему делу. В материалы дела не представлено никаких доказательств того, что ФИО8 реально осуществлял управление ООО «Ковент Шина» или ООО «Ковент», занимал в обществах какие-либо руководящие должности, давал какие-либо обязательные для исполнения указания, либо совершал действия, свидетельствующие о влиянии на принятие решений другими лицами и руководством непосредственно должника. Довод конкурсного управляющего, что ответчиком были совершены сделки, направленные на вывод имущества должника, а также о том, что в иных обществах, входивших в группу компаний вместе с должником, руководителем и участником был его родственник – ФИО12 судом первой инстанции обоснованно отклонен. Размер совершенных ответчиком сделок с должником составляет менее 10% от размера суммы основного долга, включенного в реестр требований кредиторов должника, как следствие, такие сделки не находятся в непосредственной причинно-следственной связи с банкротством должника и не являются непосредственной причиной банкротства. При этом, как верно отметил суд первой инстанции, само по себе участие лица в уставном капитале общества не является также самостоятельным основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами, а доказательств непосредственного контроля над принятием обществом управленческих и экономических решений со стороны ФИО8. вытекающее из участия в обществе, в материалы дела не предоставлено.

Относительно привлечения к ответственности иных ответчиком, а именно: ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ООО «Ковент» (ИНН <***>), ООО «Замена масла» (ИНН <***>), ООО «Центр логистики» (ИНН <***>), ООО «Колор» (ИНН <***>) суд отмечает следующее.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводами конкурсного управляющего относительно того, что перечисленные лица являются лицами, контролировавшими именно должника и получившими выгоду от его банкротства.

Фактически конкурсный управляющий указывает, что на перечисленных юридических лиц, которые управлялись участниками и единоличными исполнительными органами - указанными физическими лицами, выводились денежные средства, принадлежащие именно должнику, в том числе денежные средства выводились через ООО «Ковент» в периоде 2016-2019 годов.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, в настоящем деле обстоятельства, повлекшие банкротство должника, относятся к периоду 2014-2015 годов и заявление о признании должника банкротом принято судом к производству в марте 2016 года.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинение вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В связи с этим, следует отметить, что предусмотренная подп. 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях данного закона отсутствовала.

Суд принимает во внимание разъяснение, данное в п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), в котором указано, что по смыслу пп. 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В настоящем же деле о банкротстве сам конкурсный управляющий указывает, что перечисленные ответчики (за исключением ООО «Центр Логистики») вступили в корпоративные правоотношения относительно управления активами обществ, входивших в группу предприятий уже после принятия судом заявления о признании должника банкротом, как следствие после возникновения объективных признаков банкротства должника. Так ФИО16 стала участником ООО «Центр Логистики» 30.06.2016. ООО «Замена масла», существовавшее с 2014 года с участниками ФИО14, ФИО13 и ФИО12, но, как указано конкурсным управляющим, только в 2017 году совершило действия по приобретению долей в уставном капитале ООО «Ковент» и ООО «Ковент Оренбург», а также именно в 2017 году пробрело имущество, принадлежащее иным компаниям, входившим в одну группу с должником.

При этом ФИО14, ФИО13 и ФИО12 привлекаются конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности именно в связи с их участием в управлении ООО «Замена масла», и, как полагает управляющий, выводом имущества должника через ООО «Ковент» на данное общество.

ФИО15 привлекается управляющим к субсидиарной ответственности как директор ООО «Замена Масла» с сентября 2015 года, а также как лицо, которое от имени ООО «Замена Масла» приобретал доли в уставном капитале ООО «Ковент».

ООО «Колор», являлось участником ООО «Центр логистики» с 27.02.2015 по 11.09.2018, а также получало денежные средства от ООО «Ковент» в 2015-2017 годах.

ООО «Техно» создано 28.10.2016, после возбуждения дела о банкротстве должника, участниками которого стали ФИО12, ФИО19 и ФИО20 Именно ООО «Техно» стало приобретателем комплекса нежилых зданий и земельного участка, принадлежащего ООО «Ковент», в которых осуществлялась деятельность группы компаний.

Как верно посчитал суд первой инстанции, все перечисленные доводы конкурсного управляющего в отношении указанных лиц фактически сводятся к оценке их действий, совершенных ими не непосредственно с должником или непосредственно с его имуществом, а в отношении имущества иных лиц, входивших в группу компаний, в первую очередь, ООО «Ковент» и относятся к периоду, датированному после возбуждения дела о банкротстве должника. Конкурсный управляющий сводит свои требования к указанным лицам к выводу и сокрытию, по его мнению, имущества, на которое могли обратить взыскание кредиторы по обязательствам ООО «Ковент Шина», включая и личное имущество непосредственно ФИО1, ФИО2 и ФИО8 в пределах тех суммы, которые были выведены из конкурсной массы должника.

Вместе с тем, как отмечено ранее, не весь размер денежных средств и объем имущества, которые были перечислены по расчетным счетам либо переданы от ООО «Ковент Шина» в пользу ООО «Ковент» являлись реальными и имели непосредственное отношение к средствам, полученным от хозяйственной деятельности именно должника.

Само ООО «Ковент» также осуществляло хозяйственную деятельность, независимо от ООО «Ковент Шина» и параллельно ему, в том числе и в отношении иных направлении деятельности группы компаний, не связанных с шинным бизнесом, ООО «Ковент» находится в процедуре банкротства – конкурсное производство, дело №А76-35301/2019. Именно в рамках указанного дела рассматриваются заявления относительно признания недействительными сделок по перечислению от ООО «Ковент» в пользу иных лиц, входивших в группу компаний, денежных средств и передачу этим лицам имущества, которые не рассмотрены по существу и в полном объеме им оценка судом еще не дана.

Следовательно, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, не все обязательства должника ООО «Ковент Шина» непосредственно взаимосвязаны с деятельностью ООО «Ковент», и других юридических лиц, осуществлявших торговлю иными, кроме шин, автомобильными частями и принадлежностями.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции также обоснованно отмечено, что невозможно определить, какие именно денежные средства, поступившие в обезличенном виде на расчетные счета ответчиков от ООО «Ковент» после марта 2016 года, принадлежали именно ООО «Ковент Шина» или вообще имели к данному лицу какое-либо отношение.

Судом первой инстанции правомерно особо отмечено, что внутрикорпоративные перемещения денежных средств и товаров внутри группы компаний является ординарный практикой осуществления хозяйственной деятельности корпорации предприятий и сами по себе такие действия не являются каким-либо нарушением или злоупотреблением правом, не являются и самостоятельным основанием для вывода о недобросовестности поведения таких лиц.

Суд первой инстанции в данном случае верно посчитал, что поскольку ООО «Ковент Шина» является кредитором ООО «Ковент», именно в ходе проведения процедуры банкротства последнего и необходимо давать оценку взаимоотношении между данным обществом и другими ответчиками и устанавливать природу соответствующих платежей и иных сделок, их цель и факт причинения вреда кредиторам.

Судом первой инстанции также обоснованно принято во внимание, что кредиторами ООО «Ковент» также являются иные, нежели должник лица, в том числе налоговый орган, кредитная организация, не являющиеся лицами, участвующими в деле о банкротстве ООО «Ковент Шина».

Относительно ответчика ООО «Центр Логистики» установлено, что помимо основания для привлечения его к ответственности в виде платежей, совершенных в его пользу со стороны ООО «Ковент», что описано выше, конкурсным управляющим указаны в качестве основания и платежи, совершенные именно  должником  ООО  «Ковент Шина»  на  общую  сумму 5 522 тыс. руб. за период 2013-2015 годов за оказание логистических услуг.

Вместе с тем, ранее определением суда от 16.10.2018 по настоящему делу отказано конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой - договора оказания услуг №2012-2/КШ-ЦЛ от 01.08.2012, заключенного между ООО «Ковент Шина» и ООО «Центр Логистики», во исполнение которого и осуществлялись указанные выше платежи. Судом был установлен факт реальности оказания услуг по хранению и перевозке грузов, наличия складских помещений, персонала, как следствие, суд не усмотрел оснований для признания сделок по перечислению денежных средств недействительными. Поскольку конкурсным управляющим в настоящем споре приводятся те же основания и доводы относительно мнимости платежей на сумму 5 522 тыс. руб., суд первой инстанции с учётом положений пункта 2 статьи 69 АПК РФ, верно счел данные доводы необоснованными, указав на попытку конкурсного управляющего пересмотреть выводы, уже сделанные судом в указанном определении относительно характера взаимоотношений должника и ответчика.

Доводы жалоб не могут служить основанием к отмене судебного акта.

Наличие внешних факторов учтено судом первой инстанции, но также установлено, что поведение отдельных контролирующих должника лиц не способствовало погашению обязательств. В частности, как указал конкурсный управляющий должника, в 2014 году оборот составил 774 млн. руб., за счет которого было перечислено поставщикам 151 млн. руб., задолженность перед банком была погашена посредством списания средств со счета должника 97 млн. руб., оставшаяся задолженность перед поставщиками составила не менее 163 млн. руб., вместо оплаты средства от выручки были направлены в ООО «Ковент» в размере 137 млн. руб. (80 % от всей суммы задолженности перед поставщиками). В 2015 году выручка 334 млн. руб., из которых на погашение кредита списано 89 млн. руб., поставки оплачены частично, непогашенный долг 160 млн. руб., денежные средства от реализации товара направлены в ООО «Ковент» на сумму 64 млн. руб. (40 % от задолженности перед поставщиками). Следовательно, причиной банкротства послужило перечисление средств в ООО «Ковент», при том, что средств хватало для расчетов с поставщиками, однако текущая задолженность за поставленный товар наращивалась.

Как указал конкурсный управляющий, переданная документация не содержит значительного объема первичных документов, подтверждающих реализацию товара за 2014-2015 год, отчетность не содержит сведений о существенной части дебиторской задолженности за поставленный должником товар и основаниях ее списания, в числе имеющихся документов полностью отсутствуют документы о взаимных операциях с аффилированными лицами ООО «Ковент», ИП ФИО8 Перечни отсутствующих документов объемны (т. 13, л.д. 57-144, т.15, л.д. 99-115).

Пояснения ответчиков относительно того, что списанная дебиторская задолженность представляла собой часть дебиторской задолженности ООО «Ковент» по недействительной сделке, которая признана нереальной ко взысканию, документально не обоснованы. В документации не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что спорная дебиторская задолженность являлась дебиторской задолженностью ООО «Ковент», не обосновано списание суммы 178 млн. руб. из 294 млн. руб. платежей, которые признаны недействительными, доказательств неликвидности  ее на конец 2016 года не приведено (по информации управляющего, основанной на отчетности ООО «Ковент», активы составляли 311 млн. руб., включая транспортные средства, объекты недвижимости, имелась чистая прибыль в сумме 1,2 млн. руб., при годовой выручке 420 млн. руб.). Далее в ходе заседания, ответчик указывал, что выбытие 152,9 млн. руб. (в том числе по ООО «Ковент» - 134,6 млн. руб.) обусловлено списанием задолженности, в том числе по ООО «Ковент» в связи с фиктивностью товарного оборота между ООО «Ковент» и должником, который прикрывал собой «паритетный» обмен денежными средствами. Между тем, уменьшение дебиторской задолженности по данным учета произошло на 199 млн. руб., из которых обоснование приведено лишь по 134,6 млн. руб. (которое представляется сомнительным), по оставшейся сумме причин отсутствия вовсе не раскрыто. Расшифровки, истребованные управляющим, отсутствуют. Таким образом, суммы не совпадают, не позволяют объективно расшифровать задолженность.

Непосредственное влияние ФИО2 на деятельность должника (помимо того, что она являлась участником с долей 32 % и ликвидатором с момента принятия решения о назначении ликвидатора 01.03.2016/а не с момента внесения в ЕГРЮЛ записи об этом/ и до введения конкурсного производства 17.08.2017) представленные ею протоколы встреч между кредитором ООО «Нокиан Шина» и должником, где она выступала со стороны должника. Кроме того, сама ФИО2 в судебных заседаниях давала пояснения о том, что от лица группы компаний она выступала в переговорах с кредиторами, в том числе ООО «Нокиан Шина», участвовала в формировании позиции по погашению задолженности перед кредиторами. Период полномочий руководителя (ликвидатора) является значительным, составляет 1,5 года, данный период значителен для воздействия на деятельность общества и распространение установленных презумпций. При этом, доказательств принятия мер к восстановлению отсутствующих документов, как обоснование отсутствия таковых не имеется. В результате отсутствия существенного объема документации, сокрытия сведений о принадлежащих должнику активах (дебиторской задолженности/существенное уменьшение дебиторской задолженности на 199 млн. руб. при отсутствии ее расшифровки, фактической невозможности установления оснований изменения данного актива, остатках товаров) оказалось невозможным провести мероприятия в процедуре. При этом, не обосновано движение запасов за период осуществления полномочий ликвидатора, учитывая, что на начало периода запасы составляли 4,382 млн. руб., по инвентаризационной описи управляющего выявлено запасов на сумму 951 989 тыс. руб., сведений о судьбе запасов на разницу данных значений не предоставлено.

Вопреки утверждению апеллянта, ООО «Ковент» обладало признаками контролирующего должника лица в силу того, что ФИО8 являлся участником должника, ФИО1 являлся учредителем должника и директором должника в определенный момент до 01.03.2016 /назначения ликвидатора/, директором ООО «Ковент» с момента создания и до введения конкурсного производства, учредителями ООО «Ковент» выступают ООО «Центр логистики» (14,2857 %) и ООО «Замена масла» (85,7143 %), одним из участников последнего выступает ФИО12, в течение длительного периода времени (2013-29.06.2017) ООО «Ковент» подавало за должника отчетность (налоговые декларации по налогу на прибыль и НДС (то есть осуществляло функции по ведению его бухгалтерского учета), имело в собственности помещение, которое являлось юридическим и фактическим адресом должника. Кроме того, следует учесть и объем операций, совершенных между данными лицами (только оспоренные платежи на сумму 294 млн. руб.). Доводы о тождественности ответственности ООО «Ковент» не принимаются, учитывая, что суд счел, что оспариваемые платежи явились необходимой причиной банкротства.

Доводы о переводе бизнеса не соответствуют фактическим обстоятельствам, хронологии создания обществ, начала осуществления ими деятельности и вступления в правоотношения с контрагентами: ООО «Ковент» создано в 1997 году, ООО «Ковент Шина» в 2009 году, изначально ООО «Ковент» получал товар от ООО «Нокиан Шина», передавая его ООО «Ковент Шина», затем последнее заключило самостоятельное дистрибьюторское соглашение в 2013 году; ООО «Колор» создано в 2009 году (торговля красками), ООО «Центр логистики» - в 2012 году, оказывало логистические услуги компаниям, входящим в группу, ООО «Замена масла» (розничная торговля маслами путем организации постов замены масла) в 2014 году, ООО «Техно» зарегистрировано в 2016 году уже после возбуждения дела о банкротстве должника.

Касательно довода о том, что вывод активов является основной причиной банкротства должника и ООО «Ковент», апелляционный суд отмечает, что из материалов дела не следует, что деятельность иных лиц осуществлялась исключительно за счет деятельности должника.

Так, права собственности на недвижимое имущество приобретено задолго до создания ООО «Ковент Шина», в связи с чем, данный актив объективно не мог быть выведен из имущественной сферы должника. Связь сделок с банкротством должника отсутствует (не доказана). При этом, в деле о банкротстве ООО «Ковент» оспаривалась одна из сделок с недвижимым имуществом (ответчик ООО «Техно»), в признании сделки недействительной отказано (определение от 19.06.2023, постановления апелляционной, кассационной инстанции от 05.09.2023, 15.11.2023 соответственно). В рамках спора установлено, что оплата получена в полном объеме, а размер ежемесячных перечислений со стороны ООО «Техно» в пользу ООО «Ковент» превышает сумму перечислений последнего в пользу первого.

Ссылки на перечисления ООО «Ковент» средств, полученных от должника (из общей суммы оспоренных платежей в размере 294 млн. руб.), в пользу иных ответчиков-юридических лиц, не принимаются. Сделки являются предметом спора в рамках дела о банкротстве ООО «Ковент», при этом, период перечислений в пользу названных лиц в отдельных случаях выходит за рамки периода оспоренной сделки ООО «Ковент Шина»-ООО «Ковент».

Сделки с ФИО8 оспорены в самостоятельном порядке, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение данных сделок не имеется, учитывая, что соотношение сделок с ФИО8 с оборотами (выручка за 2014 год свыше 774 млн. руб., за 2015 год – свыше 334 млн. руб., размер оспоренных сделок 2014 год 10,821 млн. руб. - 1,39 % от выручки, 2015 год – 4,409 млн. руб. – 1,31%)  не позволяет прийти к выводу о том, что данные сделки явились необходимой причиной банкротства должника. Более того и оспаривание сделок, и привлечение к субсидиарной ответственности /как и взыскание убытков в случае переквалификации/ направлены на достижение одних и тех же целей – удовлетворение требований кредиторов, в связи с чем, данные способы носят зачетный характер. Платежи, оспоренные, совершенные в пользу ФИО8 составили 10,821 млн. руб., в сопоставимый период перечисления в пользу независимых кредиторов составили свыше 95,6 млн. руб.

Приводимые управляющим доводы относительно участия ФИО8 в корпоративных отношениях в части управления должником не подтверждают наличия достаточных оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Инициатива и одобрение ФИО8 по избранию ФИО1 на должность руководителя, отсутствие возражений по выводам аудиторского заключения, отсутствие протоколов собраний участников об одобрении сделок с ООО «Ковент» (в силу заинтересованности), кредитными организациями, иных  протоколов, в том числе по факту распределения прибыли, как и вовлеченность в деятельность в виде розничного продавца не свидетельствуют в достаточной мере о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с учетом приводимых заявителем доводов (оспоренные и признанные недействительными перечисления средств в пользу ООО «Ковент», не передача документов).

Доводы о необходимости сальдирования перечислений ООО «Ковент»-ООО «Ковент Шина» / ООО «Ковент Шина» - ООО «Ковент» (по перечислениям, признанным недействительными) не принимаются. Должник поставил товар ООО «Ковент», за который и был произведен расчет, при этом, должник выступал в качестве главного закупщика товара в группе компаний Ковент (определение суда от 27.03.2019). Следовательно, эти операции являлись действительными сделками, по которой должник получил встречное предоставление (оплату за поставленный товар). Оспоренные платежи признаны недействительными, как совершенные в отсутствие какого-либо встречного предоставления без каких-либо оснований (безвозмездный характер). В связи с чем, и возможность сальдирования отсутствует.

Иные доводы не влияют на основные выводы суда первой инстанции.

Следовательно, определение отмене, а жалобы - удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается (учитывая, что судебный акт принят, жалобы поданы до публикации Обзора Верховного Суда РФ от 29.05.2024).


Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.12.2023 по делу № А76-583/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Айкон Шина», ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» ФИО3, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                            Л.В. Забутырина


         Судьи                                                                         М.В. Ковалева


                                                                                            С.В. Матвеева