Постановление от 25 декабря 2017 г. по делу № А65-11894/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

25 декабря 2017 года Дело №А65-11894/2017г. Самара

Резолютивная часть постановления оглашена 19 декабря 2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2017 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пышкиной Н.Ю.,

судей Николаевой С.Ю., Терентьева Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от истца – представители ФИО2 по доверенности от 29.08.2017 (до и после перерыва); ФИО3 по доверенности от 18.12.2017 (до перерыва); ФИО4 по доверенности от 22.09.2017 (после перерыва),

от ответчика некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань – представитель ФИО5 по доверенности №16 от 01.02.2016 (до и после перерыва),

от ответчика публичного акционерного общества «Татфондбанк» – представитель ФИО6 по доверенности 30.10.2017 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 -21 декабря 2017 года в зале № 6 помещения суда апелляционную жалобу некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 года по делу № А65-11894/2017 (судья Исхакова М.А.),

по иску публичного акционерного общества «Тимер Банк», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) к публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г.Казань, некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань, (ОГРН <***>; 1051622037400, ИНН <***>; 1655065113) о признании недействительными соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016, №310-1/ф от 10.03.2016, применении последствий недействительности сделок,

третьи лица: Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», общество с ограниченной ответственностью «Регионмонолитспецстрой», г. Казань, общество с ограниченной ответственностью «Восточный проект», г. Казань, общество с ограниченной ответственностью «Компас», г. Казань,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Тимер Банк» (далее истец, ПАО «Тимер Банк»), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчикам - публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее ответчик 1, ПАО «ТФБ»), некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (далее ответчик 2, НО «ГЖФ при Президенте РТ») о признании недействительными соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2017г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», общество с ограниченной ответственностью «РегионМонолитСпецСтрой», общество с ограниченной ответственностью «Восточный проект», общество с ограниченной ответственностью «Компас».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017 иск удовлетворен.

Признаны недействительными соглашения о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года.

В применении последствий недействительности сделок, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик некоммерческая организация «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы, заявитель ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал апелляционную жалобу с учетом дополнений по доводам, изложенным в жалобе, просил суд апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители истца и ПАО «Татфондбанк» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в отзыве основаниям, просили суд в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Другие лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 28.01.2016г. между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор №ДД/14/16 (в редакции дополнительных соглашений от 20.04.2016г., от 15.07.2016г.), по условиям которого до 29.01.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в сумме 62 700 000 рублей, на депозитный счет №41904810600010000002. (том 1 л.д.19-21), дата возврата депозита -28 декабря 2016 года (том 1 л.д.22).

Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 16.12.2014г. заключенному банком с ООО «Компас» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКВЮ/0039/14 от 28.01.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ».

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4).

Выпиской по депозитному счету №41904810600010000002 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 62 700 000 рублей (том 6 л.д.111-113).

Помимо этого, 28.01.2016г. между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор №ДД/15/16 (в редакции дополнительного соглашения от 20.04.2016г.) по условиям которого до 29.01.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в сумме 400 000 000 рублей, на депозитный счет №41906810400010000242 (том 1 л.д.23-24), срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (том 1 л.д.25).

Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 05.02.2015г. заключенному банком с ООО «РегионМонолитСпецСтрой» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ».

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4).

Выпиской по депозитному счету №41906810400010000242 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 400 000 000 рублей (том 6 л.д.109).

Также 15.02.2016г. между ПАО «Тимер Банк» (банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (клиент) был заключен депозитный договор №ДД/27/16 (в редакции дополнительного соглашения от 20.04.2016г.), по условиям которого до 04.03.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в размере 350 000 000 рублей, на депозитный счет №41906810700010000243 (том 1 л.д.26-27), срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (том 1 л.д.28).

Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 09.07.2015г. заключенному банком с ООО «Восточный проект» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ».

На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4).

Выпиской по депозитному счету №41906810700010000243 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 350 000 000 рублей (том 6 л.д.107).

Принадлежащее НО «ГЖФ при Президенте РТ» право требования по договорам депозита №ДД/14/16 от 28.01.2016г., №ДД/15/16 от 28.01.2016г., №ДД/27/16 от 15.02.2016г. передано в залог ПАО «Тимер Банк» по договорам о залоге прав требования №ДОКВЮ/0039/14-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0002/15-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0015/15-3 от 15.02.2016г. (том 1 л.д.29-40).

Данными залогами, соответственно, обеспечиваются исполнения обязательств: ООО «Компас» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 16.12.2014г., ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 05.02.2015г., ООО «Восточный проект» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 09.07.2015г. (пункт 1 договоров).

Также НО «ГЖФ при Президенте РТ» поручилось солидарно отвечать перед ПАО «Тимер Банк» по обязательствам ООО «Компас» по кредитному договору <***> от 16.12.2014г. заключив 28.01.2016г. договор поручительства №ДОКВЮ/0039/14-4 (том 1 л.д.41-43); по обязательствам ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору <***> от 05.02.2015г. заключив 28.01.2016г. договор поручительства №ДОКЛЮ/0002/15-4 (том 1 л.д.44-46); по обязательствам ООО «Восточный проект» по кредитному договору <***> от 09.07.2015г. заключив 15.02.2016г. договор поручительства №ДОКЛЮ/0015/15-4 (том 1 л.д.47-49).

Пунктом 1.5. договоров поручительства стороны установили, что поручитель - НО «ГЖФ при Президенте РТ» в обеспечение исполнения своих обязательств по настоящему договору размещает гарантийный рублевый депозит в ПАО «Тимер Банк» (депозитный договор №ДД/14/16 от 28.01.2016г., №ДД/15/16 от 28.01.2016г., №ДД/27/16 от 15.02.2016г.), соответственно.

Между ответчиками заключены кредитный договор «лимит выдачи» №КК 04/16 от 29.01.2016г. и кредитный договор «лимит выдачи» <***> от 16.02.2016г. (том 5 л.д.161-164 и 223-229). Согласно указанным договорам ПАО «Татфондбанк» открывает НО «ГЖФ при Президенте РТ» кредитные линии в размере 350 000 000 рублей и 500 000 000 рублей.

Из содержания соглашения о переводе долга №289-1/Ф от 29.02.2016г. заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк» усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору КК 04/16 от 29.01.2016г. заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор). Сумма долга по кредитному договору составляет 500 000 000 рублей. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитным договорам №ДД/14/16 от 28.01.2016г. и №ДД/15/16 от 28.01.2016г. (том 1 л.д.64-65).

Из содержания соглашения о переводе долга №310-1/Ф от 10.03.2016г. заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк» усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору <***> от 16.02.2016г. заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор). Сумма долга по кредитному договору составляет 350 000 000 рублей. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитному договору №ДД/27/16 от 15.02.2016г. (том 1 л.д.66-67).

Как следует из выписок ПАО «Тимер Банк» осуществлял начисление процентов НО «ГЖФ при Президенте РТ» по депозитным договорам и их выплату с февраля 2016г. по ноябрь 2016г. 77 164 065, 58 рублей (том 1 л.д. 50-60, том 6 л.д.107-114). За указанный же период НО «ГЖФ при Президенте РТ» производил погашение процентов по кредитам в ПАО «Татфондбанк». Общая сумма выплат составила 96 370 696, 74 рубля (том 7 л.д.14-51). Возвращать денежные средства, перечисленные ПАО «Тимер Банк» в выплату процентов по депозиту НО «ГЖФ при Президенте РТ» стало лишь в марте 2017г., о чем свидетельствует письма (том 1л.д.62-63) и платежные поручения (том 1 л.д.76-106).

Ссылаясь на положения п.1 ст. 170, п.2 ст.174, абз.1 п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ, положения ст. 61.2. Закона о банкротстве, ст. 84 ФЗ «Об акционерных обществах» истец просит признать соглашения о переводе долга недействительными.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга является одним из способов перемены лиц в обязательстве. Переменой лиц в обязательстве является изменение субъектного состава обязательства, т.е. вместо одного лица в обязательство вступает другое лицо. По смыслу главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника. Участие кредитора в переводе долга ограничивается согласием или несогласием с таким переводом.

В соответствии со статьей 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга на другое лицо - это заключаемое с согласия кредитора соглашение между первоначальным и новым должником, в результате которого происходит замена стороны обязательства.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации согласно обязательства одно лицо (должник) совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Из приведенного понятия обязательства в гражданском праве следует, что обязательство должно быть определенным.

Следовательно, и обязательство, по которому происходит перемена лиц, участвующих в нем, должно быть конкретно определено.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Приказом Банка России от 20.02.2017 №ОД-448 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению ПАО «Тимер Банк» (том 1 л.д.16-17).

Временная администрация по управлению Банком осуществляет функции, предусмотренные статьей 189.34 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и обладает полномочиями в соответствии со статьей 189.31 указанного Закона и принятыми в соответствии с ним нормативными актами Банка России.

Согласно абз.8 пункта 2 статьи 189.31 Федерального закона № 127–ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) временная администрация по управлению кредитной организацией обращается от имени кредитной организации в суд или арбитражный суд с требованием о признании сделок, совершенных кредитной организацией или иными лицами за счет кредитной организации, недействительными по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьями 61.1. – 61.9. настоящего Федерального закона с учетом особенностей, установленных статьей 189.40.

В силу п.1 ст. 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). Т.е. при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки - ее направленность на создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Субъекты, совершившие ее, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию.

Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Таким образом, данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Бремя доказывания названных обстоятельств в силу статьи 65 АПК РФ возложено на истца, заявившего о мнимом характере сделки.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных в целях их заключения и исполнения - документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд обоснованно принял во внимание, что после подписания сторонами соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года, ни одна из сторон не совершала действий, свидетельствующих о намерении исполнять сделки.

НО «ГЖФ при Президенте РТ» принимала в течении года после совершения сделок денежные средства по выплате процентов по договорам депозита от ПАО «Тимер Банк», осуществляя при этом погашение процентов по полученным в ПАО «Татфондбанк» кредитам. ПАО «Татфондбанк» принимал исполнение по кредитным договорам от НО «ГЖФ при Президенте РТ» как от надлежащего кредитора, не обращая своих требований к новому должнику – ПАО «Тимер Банк».

НО «ГЖФ при Президенте РТ» действуя как должник перед ПАО «Татфондбанк» во исполнение условий п.3.2.2. кредитных договоров <***> и КК 04/16 продолжал предоставлять ежеквартально документы бухгалтерской отчетности, до декабря 2016г. когда Банком России 15.12.2016г. на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению ПАО «татфондбанк» (Приказ Банка России № ОД-4536 от 15.12.2016г.).

Более того, как следует из пояснений представителей ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Тимер Банк» у них отсутствуют экземпляры соглашений. Об их существовании они узнали от НО «ГЖФ при Президенте РТ», ознакомившись с письмом от 10.03.2017г. №2097 ДСП.

После совершения сделок по переводу долга 29.02.2016г. и 10.03.2016г. в результате которых право требования по депозитным договором перешло к ПАО «Тимер Банк», последний и НО «ГЖФ при Президенте РТ» 20.04.2016г. и 15.07.2016г. вносят изменения в депозитные договоры, по условиям которых устанавливают срок уплаты процентов и по одному из них изменяют срок возврата депозита, то есть ведут себя так, как будто сделок по переводу долга не состоялось и обязательства по депозитным договорам между сторонами существуют.

Помимо этого, ПАО «Татфондбанк» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к НО «ГЖФ при Президенте РТ» о взыскании задолженности, исходя из своего статуса кредитора по кредитным договорам <***> и КК 04/16, просит взыскать в деле А65-14261/2017 долг по возврату кредита, процентов, штрафа.

Как верно отметил суд первой инстанции, все вышеперечисленные действия каждой стороны в сделке, очевидно свидетельствуют о том, что они были направлены на исполнение имеющихся обязательств, как если бы соглашений о переводе долга не существовало. При этом, денежные средства в ПАО «Татфондбанк» перечислялись НО «ГЖФ при Президенте РТ» в сумме большей, чем получались от ПАО «Тимер Банк» в качестве процентов по депозиту, что исключает возможность сделать вывод о том, что реализовывался пункт 7 соглашения сторон.

К доводам о перечислении денежных средств в большем размере, чем получено сумм по депозиту по указанию ООО «Восточный проект», суд обоснованно отнесся критически. Оснований, по которым ООО «Восточный проект» в своих письмах (том 7 л.д.1-10) просит перечислить ответчика 2 в ПАО «Татфондбанк» денежные средства не раскрыто. Указанный в письмах расчетный счет принадлежит НО «ГЖФ при Президенте РТ», именно по указанному расчетному счету ответчик 2 производил погашение процентов по кредиту. Как пояснил представитель ПАО «Татфондбанк» каких либо правоотношений с ООО «Восточный проект» у банка не было. Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд правомерно пришел к выводу, что пункт 7 спорных соглашений включен в их условия с целью придания видимости формального исполнения сделки, в частности во избежание обращения взыскания на заложенные права требования по депозитным договорам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для признания сделок недействительными по указанным основаниям.

В соответствии со статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Таким образом, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет основания признания недействительными сделок, совершенных хотя и в пределах полномочий представителя (в том числе лица, выполняющего функции органа юридического лица), но в ущерб интересам представляемого.

Для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало недобросовестность контрагента, которая может иметь место как в ситуациях, когда контрагент знал или должен был знать о явном ущербе для представляемого, так и в случае, когда имели место обстоятельства, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и с заинтересованностью» указано, что о наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания этих обстоятельств лежит на оспаривающем сделку лице.

В нарушение ст. 65 АПК РФ ПАО «Тимер Банк» не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что лица, подписавшие соглашения от имени истца действовали недобросовестно, о чем были осведомлены НО «ГЖФ при Президенте РТ» и ПАО «Татфондбанк». Доказательств, свидетельствующих о сговоре представителей истца с контрагентами сделок, суду не представлено. В ходе судебного разбирательства данные факты установлены не были.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для выводов о недействительности сделки в силу п.2 ст. 174 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 5,6,7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Истцом вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлены доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку сделки фактически не исполнялись. К указанному требованию заявление о сроке исковой давности не применимо в силу пункта 8 статьи 61.9 Закона о банкротстве, поскольку сделки в этой части оспариваются по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше.

По смыслу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, специальные сроки для оспаривания сделок по требованию руководителя временной администрации финансовой организации и правила их исчисления применяются в случае оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве. Поскольку в данном случае сделка оспаривается по основаниям закона об акционерных обществах, ГК РФ, подлежат применению общие сроки исковой давности.

Сделка оспорена по основаниям, предусмотренным для защиты прав должника в рамках корпоративных правоотношений, следовательно, срок для судебной защиты права должен исчисляться таким образом, каким он подлежал исчислению для общества в случае его обращения о защите нарушенного права.

В разъяснениях, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61-63 Гражданского кодекса Российской Федерации при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

Указанные разъяснения по аналогии следует распространить и на оспаривание сделки от имени лица, признанного несостоятельным (банкротом), в том числе временной администрацией финансовой организации, поскольку указанные лица исполняют функции органов управления должника.

С учетом изложенного суд к требованиям о признании сделки недействительной по причине отсутствия одобрения сделки, совершенной с заинтересованностью по основаниям ст. 84 Закона «Об акционерных обществах» применил срок исковой давности.

Доводы НО «ГЖФ при Президенте РТ» об оставлении искового заявления без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора правомерно отклонены судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 АПК РФ в редакции Федерального закона от 02.03.2016 № 47-ФЗ, вступившей в законную силу 01.06.2016, спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов.

Согласно пункту 5 статьи 4 АПК РФ в редакции Федерального закона от 01.07.2017 № 147-ФЗ, вступившей в законную силу 12.07.2017, гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

Соблюдения досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, делам о несостоятельности (банкротстве), делам по корпоративным спорам, делам о защите прав и законных интересов группы лиц, делам приказного производства, делам, связанным с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов, делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, а также, если иное не предусмотрено законом, при обращении в арбитражный суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в защиту публичных интересов, прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статьи 52, 53 настоящего Кодекса).

Из анализа норм действующего законодательства можно сделать вывод, что главной целью обязательного досудебного порядка является стимулирование сторон использовать внесудебные способы урегулирования спора, т.е. применение данного процессуального института основывается на реальной возможности урегулирования спора между сторонами без обращения в суд.

Предметом иска является требование о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Федеральным законом не установлено обязательное соблюдение претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора по требованиям о признании сделки недействительной. Следовательно, по заявленному иску соблюдение сторонами мер по досудебному урегулированию спора (претензионного порядка) не требуется, поскольку в рассматриваемом случае ответчик объективно не может удовлетворить претензию истца по указанным требованиям. В разделе III («Общая часть обязательственного права») Гражданского кодекса, в главах 21 («Понятие и стороны обязательства»), 26(«Прекращение обязательств») не содержится норм, которые бы позволяли участникам гражданских правоотношений признать заключенную сделку недействительной.

Возражения заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не исследованы все обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным по делу доказательствам, а выводы суда, положенные в основу обжалуемого судебного акта, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нарушают действующие нормы права, не нашли своего подтверждения.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных в дело доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 года по делу № А65-11894/2017, - оставить без изменения, апелляционную жалобу некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий Н.Ю. Пышкина

Судьи С.Ю. Николаева

Е.А. Терентьев