Постановление от 17 декабря 2025 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-1752/2024

18 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

при участии ФИО1

(паспорт гражданина Российской Федерации),

его представителя ФИО2 по доверенности от 10.07.2025 и

представителя общества с ограниченной ответственностью «Феррум»:

ФИО3 по доверенности от 24.11.2023

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.04.2025 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2025

по делу № А43-1752/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Феррум»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к

ФИО4,

ФИО1 и

обществу с ограниченной ответственностью

«Морская инженерно-исследовательская компания»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волгабалт»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью по инжинирингу в судостроении «Волгабалт»

и у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «Феррум» (далее – ООО «Феррум») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке общества с ограниченной ответственностью «Морская инженерно-исследовательская компания», ФИО4 и ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью по инжинирингу в судостроении «Волгабалт» (далее – ООО «Волгабалт», должник) на сумму 1 977 827 рублей 90 копеек (из них 814 410 рублей - задолженность, 1 142 247 рублей 90 копеек - пени, начисленные по состоянию на 07.04.2025 и 21 170 рублей - государственная пошлина).

ООО «Волгабалт» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Суд первой инстанции решением от 22.04.2025 прекратил производство по делу в части исковых требований к ФИО4 в связи с отказом истца от иска; удовлетворил иск в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Волгабалт» в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), взыскал с него в пользу ООО «Феррум» 1 977 827 рублей 90 копеек; в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Морская инженерно-исследовательская компания» отказал.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 20.08.2025 оставил решение без изменения. Апелляционная инстанция пришла к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и отказать в удовлетворении иска.

По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции нарушил нормы процессуального права, поскольку вышел за пределы рассмотрения апелляционной жалобы и ухудшил положение ФИО1, что недопустимо. Лицо, подавшее жалобу, указывает, что ООО «Феррум» не обжаловало определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. ФИО1 оспорил выводы суда первой инстанции лишь в части своего привлечения к ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «Волгабалт». Суд апелляционной инстанции при этом пришел к выводу о том, что ООО «Волгабалт» является «брошенной» организацией, уклонялось от расчета с ООО «Феррум» и выводило денежные средства в иное общество, находясь на обеспечении собственника бизнеса и избегая введения процедуры банкротства. Податель жалобы настаивает, что денежные средства из общества не переводились. Напротив, ООО «Волгабалт» привлекало денежные средства, чтобы рассчитаться с сотрудниками по заработной плате. Расчеты по обязательным платежам и за коммунальные услуги, включая аренду офисного помещения, по мнению ФИО1, наряду с выплатой заработной платы являются приоритетными операциями в сравнении с оплатой долга перед контрагентом, а расчеты с иными контрагентами на небольшие суммы не повлияли на возможность должника рассчитаться с ООО «Феррум» в полном объеме. Какого-либо умысла у руководства ООО «Волгабалт» при этом не было.

В части привлечения к ответственности за необращение с заявлением о признании должника банкротом ФИО1 указывает, что в настоящем случае отсутствуют «обманутые» кредиторы, так как правоотношения с ООО «Феррум» основаны на договоре, заключенном до даты объективного банкротства ООО «Волгабалт», в том числе, той даты, которую определил апелляционный суд.

В судебном заседании окружного суда ФИО1 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ООО «Феррум» в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в судебном заседании возразили относительно приведенных в жалобе доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа объявлял перерывы в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, а также заслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «Волгобалт» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.05.2017. Генеральным директором общества в период с 11.05.2017 по 03.11.2022 являлся ФИО1, с 03.11.2022 – ФИО4 Учредителями являлись ФИО1 (20 процентов) до 10.06.2022 и общество с ограниченной ответственностью «Морская инженерно-исследовательская компания» (80 процентов), а с 19.08.2022 - ФИО4

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 20.01.2022 по делу № А43-32078/2021 взыскал с ООО «Волгабалт» в пользу ООО «Феррум» 814 410 рублей долга по договорам выполнения работ от 25.01.2021 № 25012021/И и от 02.07.2021 № 02072021/И, а также 94 102 рубля 23 копейки пени, начисленные за нарушение сроков оплаты по состоянию на 29.09.2021 и далее по день фактической оплаты долга исходя из ставки 0,1 процента за каждый день просрочки платежа, 21 170 рублей расходов по государственной пошлине.

В ходе исполнительного производства имущества должника обнаружено не было.

ООО «Феррум» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «Волгабалт» несостоятельным (банкротом).

Суд определением от 27.01.2023 возбудил производство по делу № А43-514/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Волгабалт»; определением от 07.08.2023 прекратил производство по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве – в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Ссылаясь на утрату возможности получить удовлетворение за счет должника, ООО «Феррум» обратилось в суд с иском в порядке, предусмотренном в пункте 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, о привлечении контролировавших его лиц к субсидиарной ответственности на сумму долга.

Как следует из пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 Постановления № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. В частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника.

Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об ООО), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61-64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из Единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и может служить косвенным подтверждением предположения истца о намеренном уклонении общества от осуществления расчетов при сокрытии руководством причастности к этому.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля»).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Представляется, что эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

В рассмотренном случае наличие у ООО «Волгабалт» задолженности перед ООО «Феррум» в заявленном истцом размере подтверждено вступившим в силу судебным актом.

Доказательства погашения задолженности в дело не представлены.

Регистрирующий орган 14.06.2023 внес в Единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности сведений о должнике и 09.01.2024 принял решение о предстоящем исключении ООО «Волгабалт» из реестра в связи с этим.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ответчик на момент спорных правоотношений являлся контролирующим должника лицом и был осведомлен о наличии у общества непогашенной и бесспорной (подтвержденной судебным актом) задолженности перед кредитором, однако не принял каких-либо мер к погашению этой задолженности, в том числе, не обратился к истцу с предложением предоставить рассрочку уплаты долга.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил документы о финансово-хозяйственной деятельности общества, а также пояснений по существу хозяйственной деятельности должника, доведения контролируемого им общества до банкротства. Неоплата долга за работы, выполненные истцом, привела к значительному увеличению ее размера (суммы неустойки), что впоследствии привело к невозможности погасить задолженность.

Суд апелляционной инстанции установил, что в период управления ответчиком обществом, на расчетные счета ООО «Волгабалт» поступали денежные средства от контрагентов в суммах, позволявших хотя бы частично рассчитаться с ООО «Феррум». Однако денежные средства направлялись на расчеты по заработной плате, обязательным платежам, за аренду офиса, с иными контрагентами. Неоплата задолженности при наличии денежных средств свидетельствует о пренебрежении контролирующим должника лицом своими обязанностями по отношению к кредитору ООО «Феррум» и нежеланию исполнять принятые на себя обязательства при объективной возможности их исполнения.

Кроме того апелляционный суд установили, что ООО «Волгабалт» 31.01.2021, 28.04.2021, 26.05.2021, 11.06.2021, 05.08.2021, 13.09.2021, 17.09.2021, 22.09.2021, 26.10.2021, 11.11.2021, 08.04.2022 и 04.05.2022 получило денежные средства от закрытого акционерного общества «Нефтефлот» в счет расчетов за выполненные работы. При этом договоры от 25.01.2021№ 25012021/И и от 02.07.2021 № 020702021/И, согласно пояснениям истца, не оспоренным ответчиком, заключались должником с ООО «Феррум» во исполнение обязательств ООО «Волгабалт» перед ЗАО «Нефтефлот». ЗАО «Нефтефлот» в письме от 03.03.2025 № 1103 отрицало наличие задолженности перед ООО «Волгобалт». Таким образом, получив расчет в рамках конкретных правоотношений от одного контрагента, ООО «Волгабалт», являвшееся заказчиком выполненных ООО «Феррум» работ, не направило полученные денежные средства на расчет с конечным исполнителем в рамках тех же отношений.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о недобросовестном и неразумном поведении ФИО1, который создал ситуацию, при которой деятельность должника хоть и не была прекращена в административном порядке, но расчеты по долгу не велись, несмотря на наличие такой возможности. При этом получение истцом удовлетворения от контролируемого ответчиком общества стало невозможным – в отношении ООО «Волгабалт» регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, принято решение о предстоящем исключении из Единого государственного реестр юридических лиц.

Таким образом ФИО1 не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами. Поведение ответчика способствовало принятию регистрирующим органом административных решений в отношении должника.

Доводы заявителя о его добросовестности, недоказанности причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью получения истцом имущественного удовлетворения от общества противоречат представленным в дело доказательствам, в связи с чем отклонены судом округа за необоснованностью.

Действительно, наличие у недействующего общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате этим обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга.

Однако добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Вопреки этому ФИО1 не принял никаких мер ни по погашению задолженности перед ООО «Феррум», ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами. Иные причины ухудшения финансового положения должника (объективные, рыночные и т.д.) не подтверждены документально.

Исковые требования в настоящем случае мотивированы тем, что контролировавший общество ответчик своими действиями (бездействием) допустил доведение этого общества до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица.

В суде апелляционной инстанции ответчик не подтвердил наличия объективных, не зависящих от его воли обстоятельств, явившихся причиной неуплаты задолженности ООО «Волгабалт» перед истцом, и подтверждающих проявленную им как руководителем достаточную степень заботливости и осмотрительности.

Суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Таким образом, пояснения ФИО1 не могут быть приняты во внимание на этапе кассационного производства по делу.

Применительно к конкретным обстоятельствам, присущим настоящему делу, учитывая, что искусственно создана ситуация, при которой фактически неработающее общество не производит расчеты с кредитором, а кредитор, в свою очередь, лишен возможности защиты своих интересов иным способом, суд округа нашел обоснованными выводы суда предыдущей инстанций о том, что поведение ФИО1 не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым ООО «Волгабалт» не оплатило долг, и косвенно подтверждает доводы ООО «Феррум» о том, что под руководством ответчика подконтрольное ему лицо намеренно не рассчиталось по долгам, и он скрывает свою причастность к этому.

При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.

Требование от истца доказывания чего-либо большего в отсутствие всякого реагирования со стороны ответчика означает для него непосильное обременение, так как доступа к документации должника у истца нет. При этом кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что контролировавшее должника лицо уклонялось от расчетов с ним, а затем и вовсе предприняло попытки «бросить бизнес».

ООО «Феррум» также усматривало наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, которым установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из содержания приведенной нормы права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя соответствующей обязанности.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В рассмотренном случае суды первой и апелляционной инстанций усмотрели наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Волгабалт».

Суд первой инстанции исследовал финансовые показатели должника и пришел к выводу, что наступление объективного банкротства ООО «Волгабалт» обусловлено отрицательной структурой бухгалтерского баланса по итогам 2021 года (последний период, за который должник отчитался перед налоговым органом), при этом в 2022 году должник фактически прекратил вести хозяйственную деятельность. Таким образом, суд посчитал, что ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «Волгабалт» не позднее 01.02.2022.

Суд апелляционной инстанции проанализировал показатели бухгалтерского баланса должника за 2020 год и скорректировал исходя из них дату, не позднее которой добросовестный руководитель должен был подать в суд заявление о банкротстве ООО «Волгабалт» – 31.01.2021. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что уже в 2020 году финансовые показатели должника свидетельствовали об обстоятельствах, с которыми статья 9 Закона о банкротстве связывает возникновение у руководителя обязанности обратиться с заявлением должника. Бесспорные доказательства обратного в дело не представлены.

Из материалов дела при этом следует, что обязательства ООО «Волгабалт» перед ООО «Феррум» возникли из договоров выполнения работ от 25.01.2021 № 25012021/И и от 02.07.2021 № 02072021/И.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, вопреки доводам ФИО1 об отсутствии «пострадавших» контрагентов у ООО «Волгабалт», бездействие руководителя по обращению в суд с заявлением должника причинило ущерб ООО «Феррум», заключившему 02.07.2021 договор с должником, в то время как в ином случае в отношении должника к этому моменту было бы возбуждено дело о банкротстве.

При этом существенным обстоятельством является то, что обязательства по этому договору ООО «Волгабалт» не исполнило, долг взыскан в пользу ООО «Феррум» в судебном порядке.

Таким образом, суд округа считает, что суды приняли по существу правильные судебные акты.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалованных судебных актов.

Возражения ФИО1 в части допущенного апелляционным судом процессуального нарушения, выразившегося в фактическом ухудшении положения ответчика в связи с проверкой законности определения суда первой инстанции в той части, в которой судебный акт не был обжалован в апелляционной жалобе, суд округа рассмотрел и отклонил.

В части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражения.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

При этом арбитражный суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле, для чего предоставляет лицам, участвующим в деле, необходимое время для подготовки возражений на новые доводы, а при наличии ходатайства вправе объявить перерыв или отложить рассмотрение апелляционной жалобы на требуемое время.

Как видно из материалов дела, ООО «Феррум» 25.07.2025 представило письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором изложило свои суждения о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не только за неподачу заявления о признании банкротом ООО «Волгабалт», но и по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть в той части, в которой суд первой инстанции отказал в удовлетворении его иска в отношении бывшего руководителя должника. Доводы в части привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц в отзыве истца отсутствовали.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции действовал при правильном применении процессуального закона и осуществил проверку судебного акта в пределах, определяемых доводами апелляционной жалобы, и доводами, содержащимися в отзыве истца на жалобу, что соответствует разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 27 Постановления № 12. Размер субсидиарной ответственности изменен не был.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм материального права, выводы предыдущих судебных инстанций не противоречат материалам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.04.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2025 по делу № А43-1752/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу Камышева Романа Александровича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


С.В. Ионычева

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова