Решение от 5 февраля 2018 г. по делу № А40-191980/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-191980/17-171-1825
г. Москва
06 февраля 2018 г.
Резолютивная часть решения объявлена 30 января 2018 года

Полный текст решения изготовлен 06 февраля 2018 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Р.Т. Абрекова (единолично)

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Л.А. Соколовой

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО "ТРАНС КОМ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) юр. адрес: 127238, <...>, СТР.1, дата регистрации: 06.05.2011 г.

к ответчику ООО "ВЕКТОР-ЛИЗИНГ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) юр. адрес: 105005, <...>, дата регистрации: 27.09.2014.

о взыскании 7 694 648 руб. 70 коп. по договору лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011 г.

при участии: от истца – ФИО1 по дов. б/№ от 01.06.2017 г.

от ответчика – ФИО2 по дов. № ВЛ-1Д/17 от 10.01.2017 г.

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании денежных средств в размере 7 170 047,57 руб. в качестве возмещения убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды, причиненных недействительным односторонним расторжением договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011 г.

В обоснование правовой позиции по спору истец сослался на положения ст.ст. 15, 309, 310, 393, 453 ГК РФ.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал, представил отзыв на иск. По существу возражения ответчика сводились к тому, что истцом пропущен срок исковой давности.

Выслушав доводы истца, возражения ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, 26.10.2011г. между ООО «Транс Ком» (лизингополучатель) и ООО «ВЕКТОР-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) был заключен договор лизинга технического средства № 1517/2011, в соответствии с которым ответчик приобрёл в собственность и передал истцу за плату и на условиях, определённых договором предмет лизинга - грузовой тягач седельный MAN TGS 19.400 4x2 BLS-WW 2011 года выпуска VIN <***>, шасси № <***>.

Приёмка-передача предмета лизинга оформлена актом приёма-передачи от 31 октября 2011г., после чего лизингополучатель вступил во владение и пользование предметом лизинга.

Согласно иску, в период с 31 октября 2011г. по 19 августа 2013 г. лизингополучатель осуществлял владение и пользование предметом лизинга грузовой тягач седельный MAN TGS 19.400 государственный регистрационный номер <***>.

Как следует из иска, 17.07.2013 г. лизингополучателем от лизингодателя получено уведомление № ВЛ/2409 о расторжении договора лизинга № 1517/2011 на основании п.п. 2 п.1 ст. 13 Общих условий, предусматривающей право на расторжение договора лизинга, если просроченная задолженность по оплате лизингового платежа превышает 30 календарных дней.

Изъятие ТС произведено 19.08.2013г., о чём составлен соответствующий акт.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2014г., оставленным без изменения определением Девятого арбитражного суда от 14.07.2014г., частично удовлетворены исковые требования ООО «Транс Ком» к ООО «ВЕКТОР-ЛИЗИНГ» и взыскано 886 048,02 руб. выкупной стоимости. Одностороннее расторжение договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011 ООО «ВЕКТОР-ЛИЗИНГ» признано недействительным.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.01.2015 года расторгнут договор лизинга технического средства № 1517/2011 от 26.10.2011, заключенный между ООО "Транс Ком" и ООО «ВЕКТОР-ЛИЗИНГ».

При заключении договора лизинга технического средства № 1517/2011 от 26.10.2011г. ООО «Транс Ком» преследовало цель осуществлять предпринимательскую деятельность с использованием этого транспортного средства, а именно осуществлять грузовые автоперевозки с целью получения прибыли.

Для достижения указанной цели ООО «Транс Ком» были заключены и исполнялись договоры перевозки и договоры транспортной экспедиции.

Согласно иску, на момент одностороннего расторжения договора лизинга № 1517/2011 от 17.07.2013 г. ООО «Транс Ком» по договору транспортной экспедиции № 264 от 17.06.2013г. в качестве экспедитора - перевозчика оказывало клиенту (заказчику) ООО «Заводу строительных биоконструкций «Армакс» транспортно-экспедиционные услуги по организации доставки груза сендвич-панели из г. Колпино в г. Сочи, для ЗАО «Объединения «ИНГЕОКОМ», который являлся генеральным подрядчиком на строительстве олимпийских объектов г. Сочи. Для выполнения перевозок по этому договору использовался, в числе прочих транспортных средств, грузовой тягач седельный MAN TGS 19.400 государственный регистрационный номер <***>.

Согласно иску, выполнение обязательств по договору транспортной экспедиции № 264 от 17.06.2013г. подтверждается решением Арбитражного суда г. Москвы от 17 ноября 2014 г. по иску ООО «Транс Ком» к ООО «Завод строительных биоконструкций «Армакс» о взыскании задолженности по договору транспортной экспедиции.

После одностороннего расторжения договора 17.07.2013 г. предмет лизинга ответчиком был изъят и реализован, в связи с чем, ООО «Транс Ком» лишилось возможности полученным по договору лизинга № 1517/2011 транспортным средством исполнить обязанности перевозчика и экспедитора по заключённым договорам. Для исполнения этих обязательств вместо полученного по договору лизинга и изъятого после его одностороннего расторжения ответчиком транспортного средства ООО «Транс Ком» было вынуждено привлекать сторонний грузовой автотранспорт. Оплата использования привлечённого транспортного средства, аналогичного изъятому ответчиком, за период с августа по ноябрь 2013 г. за рейсы от места загрузки перевозимого груза г. Колпино Ленинградской области до места назначения и доставки груза г. Сочи, составила убытки истца в сумме 1 857 000,00 руб.

Как следует из иска, истцу ответчиком был причинен ущерб в виде упущенной выгоды за период с момента окончания работы по договору транспортной экспедиции № 264 от 17.06.2013г. до 22.01.2015 - момента расторжения в судебном порядке договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011.

Из расчётов и анализа результатов работы грузового тягача седельного MAN TGS 19.400 государственный регистрационный номер <***> за предыдущие пять месяцев (январь 2013г., февраль 2013г., март 2013г., апрель 2013г, май 2013г.), средняя ежемесячная прибыль составляет 449 049,90 руб. (расчёт прилагается), что за 13 месяцев до расторжения 22.01.2015 в судебном порядке договора лизинга № 1517/2011, составляет не полученную ООО «Транс Ком» упущенную выгоду в размере 5 837 648,70 рублей.

Согласно позиции истца, возникшие в результате одностороннего расторжения ответчиком договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011, признанного в судебном порядке недействительным, убытки истца в виде реального ущерба и упущенной выгоды подлежат взысканию с ответчика.

В период осуществления перевозок на изъятом лизингодателем транспортном средстве, истец для заключения договоров перевозки и транспортно-экспедиционного обслуживания был зарегистрирован в программе АвтоТрансИнфо под № КОД АТИ 370160, через которую и находил потенциальных клиентов, имел там личный кабинет. Все договора перевозки и транспортно-экспедиционного обслуживания, в том числе и договор транспортной экспедиции № 264 от 17.06.2013г., были заключены посредством программы АвтоТрансИнфо.

Истец полагает, что это обстоятельство (создание личного кабинета и участие в программе АвтоТрансИнфо под № КОД АТИ 370160) можно расценивать как приготовления, сделанные с целью получения упущенной выгоды и предпринятые для этого меры.

Согласно иску, действиями ответчика истцу были причинены убытки в виде реального ущерба в сумме 1 857 000,00 руб., которые истец потратил на оплату привлечённого (вместо изъятого 17.07.2013 г.) автотранспортного средства для исполнения обязательств по договору транспортной экспедиции № 264 от 17.06.2013г., и упущенной выгоды в размере 7 633 848,30 руб., которые, в случае недопущения ответчиком признанного недействительным одностороннего расторжения договора лизинга, были бы получены истцом в качестве прибыли.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, ввиду следующего.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на внутреннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом судом оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Суд исходит из того, что по смыслу положений ст. 268 АПК РФ доказательства должны быть представлены в суд первой инстанции, который разрешает спор по существу.

Действительно, согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суд также соглашается с тем, что в соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Суд считает, возможным отказать истцу в иске ввиду непоследовательности его поведения (эстоппель) с учетом следующего.

Главная задача принципа эстоппель и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Сторонами не оспаривается, что в рамках иного процесса – а именно, в рамках дела №А40-147327/13 - суд признал одностороннее расторжение договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011 ответчиком недействительным, взыскал 886 048,02 руб. выкупной стоимости.

Также, сторонами не оспаривается, что в рамках иного процесса – а именно, в рамках дела №А40-133501/14 – суд расторг договор лизинга технического средства № 1517/2011 от 26.10.2011 и соотнес взаимные представления сторон в соответствии с положениями Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», решением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2015 г. по делу № А40-133501/14 взыскано с ООО "ВЕКТОР-ЛИЗИНГ" в пользу ООО "Транс Ком" 2 157 103 руб. 14 коп. в качестве неосновательного обогащения, возникшего на стороне Лизингополучателя, а также 186 364 руб. 72 коп. начисленных процентов.

Суд отмечает, что инициатором процесса как в рамках дела № А40-147327/13 , так и в рамках дела № А40-133501/14 являлось ООО "Транс Ком".

В соответствии с ч.1 ст.4 АПК РФ, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом, самостоятельно определив способы их судебной защиты, в соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, ООО "Транс Ком" дважды обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к ООО "ВЕКТОР-ЛИЗИНГ", самостоятельно определило способ защиты своих прав, как расторжение договора лизинга № 1517/2011 от 26.10.2011, взыскании суммы неосновательного обогащения и как признание одностороннего расторжения договора лизинга необоснованным, применение последствий ничтожности расторжения договора лизинга, и взыскание суммы неосновательного обогащения.

Между тем, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ № 17 в связи с расторжением договора выкупного лизинга Сторонам необходимо соотнести взаимные предоставления по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии с правилами, предусмотренными Постановлением.

Согласно п. 3.6. Постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством, и в постановлении отсутствует прямое указание на то, что в расчет сальдо включаются также убытки лизингополучателя.

Вместе с тем, согласно буквальному толкованию положений Постановления Пленума в совокупности расчет сальдо - это окончательное соотнесения всех представлений сторон, составленный с учетом баланса интересов всех участников сделки.

Никаких ограничений по заявлению своих убытков лизингополучателю при расчете сальдо нет.

Предполагается, что таких убытков на стороне лизингополучателя быть не может, поскольку договор расторгается в большинстве случаев по вине самого лизингополучателя, и если вины не было, то последовательно было не соглашаться с расторжением договора, или, по крайне мере требовать включить в сальдо свои убытки, что не было сделано.

В настоящем деле, согласно представленного истцом расчета размера убытков истец заявляет о взыскании с ответчика убытков начиная с 2013 года.

Таким образом, на момент вынесения решения по делу № А40-133501/14 от 22.01.2015 г., истец уже мог рассчитать и, соответственно, заявить ко взысканию сумму своих убытков с целью учета их судом при определении завершающей обязанности сторон по отношении друг к другу.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, при рассмотрении спора о взыскании неосновательного обогащения, Истец о своих убытках не сообщал, в своих расчетах сальдо не учитывал.

Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно п. 4 ПП ВС № 7, согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно п. 5 ПП ВС № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Вместе с тем, по мнению, суда с учетом положений ст. 9 АПК РФ, не заявление требования о взыскании убытков при обращении в суд с расчетом сальдо влечет утрату права на выдвижение новых требований в отдельном иске.

При определении завершающей обязанности, по сути, прекращается правовой конфликт.

Действия истца, выраженные в предъявлении настоящего иска в суд, нарушают баланс, установленный в Постановлении Пленума ВАС РФ № 17, поскольку направлены, по сути, на установление преимущества лизингополучателя

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд отказывает в иске также с учетом положений ст. 10 ГК РФ.

Суд также соглашается с заявлением ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления настоящего иска в суд, ввиду следующего.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Как следует из ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского Кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец же читает, что срок исковой давности начинает течь с того момента, как одностороннее расторжение договора лизинга было признано недействительным.

Вместе с тем, с учетом положений ст. 200 ГК РФ, истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права с момента изъятия ТС, т.е. с 19.08.2013г.

С настоящим же иском истец обратился в суд 12.10.2017, т.е. с пропуском 3-х годичного срока для предъявления иск в суд.

Вместе с тем, суд отмечает, что, действительно, в 2013 году истцом осуществлялись платежи в счет оплаты лизинговых платежей по договору (указанные обстоятельства установлены в решении по делу №А40-147327/13, ст. 69 АПК РФ).

Однако, даже принимая во внимание оплаты, осуществленные истцом в 2013 году, истцом пропущен срок для предъявления иска в суд, поскольку такой срок истек в 2016 году.

В части доводов истца относительно того, что в силу положений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. №43 со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита, суд отмечает следующее.

Действительно, истец обратился в суд с аналогичным иском, определением от 30.08.2017 по делу №А40-117240/17 и иск был оставлен без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Вместе с тем, в силу п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. №43 срок исковой давности удлиняется только в случае оставления иска без рассмотрения за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Таким образом, поскольку иск по делу №А40-117240/17 был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, то срок исковой давности в настоящем случае не удлинялся.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. №43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности для предъявления настоящего иска в суд, в связи с чем отказывает истцу в удовлетворении иска в полном объеме.

С учетом изложенного, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. ст. 8, 11, 12, 307-310 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 65, 66, 71, 101-103, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Взыскать с ООО "ТРАНС КОМ" в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 58 850 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Р.Т. Абреков