Постановление от 16 января 2025 г. по делу № А19-1512/2020

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-1512/2020
г. Чита
17 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 17 января 2025 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. В. Жегаловой, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н.  Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года по делу №А19-1512/2020

по заявлению ФИО2 -  финансового управляющего ФИО3 к ФИО1 (г. Ангарск) о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС 071-13- 520 44, дата и место рождения: 03.02.1978, Иркутская область, г. Ангарск, адрес: 665830, <...>) о признании его банкротом.

В судебное заседание 15.01.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением  о признании его банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.09.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.05.2021 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 24.08.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным договора купли - продажи от 03.11.2017, заключенного  между ФИО3 и ФИО1 в отношении транспортного средства «HYUNDAI SOLARIS», 2017 г. выпуска, VIN <***> CBJR049309, цвет черный; о применении последствий недействительности сделки в виде  возврата в конкурсную массу автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», 2017 г. выпуска, VIN <***> CBJR049309, цвет черный.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции заявитель уточнил требований и  просил признать недействительным договор купли - продажи от 03.11.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в отношении транспортного средства «HYUNDAI SOLARIS», 2017 г. выпуска, VIN <***> CBJR049309, цвет черный; применить последствия недействительности сделки :  взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 денежные средства, составляющие стоимость автомобиля.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года заявление удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи от 03.11.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО1. Взысканы с ФИО1:

в конкурсную массу должника ФИО3 699 900 руб.;

в доход федерального бюджета 16 998 руб. в уплату государственной пошлины.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что не был надлежащим образом уведомлен о судебном заседании, не получал уведомлений от суда.

В соответствии с дополнительным соглашением к договору купли-продажи от 03.11.2017 стоимость автомобиля по договору купли-продажи от 03.11.2017 составляла 800 000 рублей, он оплатил стоимость автомобиля согласно расписке ФИО3 от 03.11.2017, то есть договор купли-продажи от 03.11.2017 действительный, ничьи права не нарушал и был заключен в соответствии с законом.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит определение отменить, отказать в удовлетворении заявления.

В обоснование своих доводов представил копии: дополнительного соглашения от 03.11.2017 к договору купли-продажи от 03.11.2017, расписки от 03.11.2017, которые судом апелляционной инстанции  приобщены к материалам дела на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Доводы ответчика об отсутствии у него информации о судебном споре явились основанием для восстановления пропущенного срока на апелляционное обжалование, на что указано в определении от 08.05.2024. Однако, имея ввиду, что суд первой инстанции предпринял все зависящие от него меры по извещению ответчика по надлежащему адресу, равно и орган почтовой связи не допустил нарушений правил доставки корреспонденции, апелляционный суд не усмотрел оснований для перехода к рассмотрению спора по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции. Ответчик оказался не извещенным о споре по объективным причинам, на что указано в  определении апелляционного суда от 08.05.2024.

Как установлено судом первой инстанции  и следует из материалов дела, 03.11.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить следующее транспортное средство «HYUNDAI SOLARIS», 2017 года выпуска, VIN <***>, цвет черный.

Стоимость транспортного средства составляет 200 000 руб.

Финансовый управляющий полагает, что транспортное средство продано по заниженной цене, что причинило ущерб имущественным правам кредиторов.

Кроме того, указал, что оспариваемая сделка имеет признаки притворности сделки, так как после регистрации транспортного средства на основании оспариваемого договора, ФИО3 продолжал пользоваться транспортным средством, что подтверждается сведениями с сайта РСА, где указано, что на даты 01.01.2018, 01.01.2019, 01.01.2020,  то есть после заключения спорного договора купли-продажи, единственным водителем, допущенным к управлению,  являлся ФИО3

В связи с чем, финансовый управляющий, полагая, что спорная сделка является недействительной, обратился в суд первой инстанции с заявлением к ФИО1 об ее оспаривании, указав в качестве правового основания для признания сделки недействительными пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции установил, что ФИО3 по договору купли - продажи от 28.10.2017 приобрел спорный автомобиль стоимостью 899 900 руб., а продал его по договору купли-продажи 03.11.2017 за 200 000 руб., что свидетельствует о том, что цена спорной сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой он совершил аналогичную сделку (договор купли-продажи от 28.10.2017), вследствие чего   сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (были  неисполненные обязательства  согласно решению Ангарского городского суда от 05.09.2017       по иску ФИО4, по которому взыскано 500 000 руб. основного долга и процентов; по решению Ангарского городского суда от 17.04.2018 по иску АО «Тойота Банк», согласно которому взыскано 1 379 766, 26 руб.).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу, что ответчик должен был знать о признаках неплатежеспособности должника, поэтому признал, что заявленные требования подлежат удовлетворению.

Поскольку  спорное транспортное средство продано ФИО1 третьему лицу 14.10.2020, суд первой инстанции   в качестве правовых последствий признания недействительными сделки взыскал  с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 денежные средства в размере 699 900 руб. (составляющие разницу между рыночной стоимостью 899 900 рублей и суммой, уплаченной ответчиком по договору  - 200 000 рублей).

Ввиду того, что при предъявлении заявления  финансовым управляющим государственная пошлина уплачена не была, и  предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, суд первой инстанции со ссылкой на положения статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указал, что государственная пошлина за рассмотрение данного заявления в размере 16 998 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции о недействительности сделки верными,  исходя из следующего.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству  18.05.2020, оспариваемый договор купли-продажи подписан 03.11.2017, что свидетельствует о возможности его оспаривания по п. 2  ст. 61.2  Закона о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции, проверив его  на наличие совокупности условий для его недействительности, предусмотренных указанным специальным основанием.

Как отмечено выше, между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 03.11.2017 автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», 2017 года выпуска, VIN <***>, цвет черный, стоимость определена  200 000 руб.

При этом накануне – 28.10.2017 сам  ФИО3 приобрел указанный автомобиль у  ООО «Интерлайн» по цене  899 900 руб.

Несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда,   ФИО3  так и не раскрыл цель приобретения транспортного средства по цене 899 900 рублей, с учетом того, что оно через несколько дней  было отчуждено ответчику за меньшую стоимость (более чем в четыре раза).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как правильно установлено судом первой инстанции, на дату совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности. Так, на момент совершения оспариваемой  сделки  у должника имелись просроченные обязательства перед кредиторами, часть из которых в последующем включена в реестр требований кредиторов должника:

перед ФИО4 по договору займа в размере 508 200 руб., в том числе: 330 000 руб. – основной долг, 170 000 руб. – неустойка. Данная задолженность взыскана решением Ангарского городского суда Иркутской области от 26.05.2017 по гражданскому делу № 2-3209/2017.

перед АО «Тойота Банк» по кредитному  договору №TU-14/101753 от 31.05.2014 в размере 1 379 766 руб. 26 коп., в том числе задолженность по кредиту – 1 293 890 руб. 90 коп., задолженность по просроченным процентам – 70 752 руб. 60 коп., неустойка – 15 122 руб. 76 коп., а также расходы по оплате госпошлины 15 098 руб. 83 коп.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности, о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Отсутствие юридической  аффилированности не исключает доказывания фактической заинтересованности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным участникам рынка.

В качестве доказательств, подтверждающих доводы об осведомленности ответчика о том, что сделка совершена  в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, суд первой инстанции правомерно учел следующие обстоятельства.

Финансовым управляющим установлено, что рыночная стоимость отчужденного  имущества на момент совершения сделки составляла 899 900 рублей, поскольку именно по данной цене должник за шесть дней до совершения спорного договора приобрел автомобиль, о чем указано выше.

В материалы спора не представлено доказательств иной стоимости транспортного средства.

Оснований для назначения экспертизы по определению рыночной стоимости имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки, по собственной инициативе арбитражный суд первой инстанции не усмотрел.

Более того, спорный автомобиль отчужден ответчиком 14.10.2020, о чем размещены сведения в открытом доступе.

Учитывая, что в соответствии с условиями оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства цена имущества определена в сумме 200 000 рублей, тогда как   рыночная стоимость имущества составляет  899 900 рублей, суд первой инстанции пришел  к верному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении.

В суд апелляционной инстанции ответчик представил копии расписки ФИО3 от 03.11.2017  о получении по спорному договору 800 000 рублей, дополнительного соглашения от 03.11.2017 к договору купли-продажи от 03.11.2017, которые приобщены  к материалам спора, поскольку ответчик  не мог их представить в суд первой инстанции. 

Об обстоятельствах совершения сделки ответчик пояснил, что о  продаже автомобиля ФИО3 он узнал через знакомых в октябре 2017 года (а именно:  от ФИО5, который убедил его на совершение сделки).

ФИО1  встретился с ФИО3, который сообщил, что машина исправна, цена автомобиля составляет  800 000 руб.

Ответчик настаивает, что именно ФИО3 попросил указать цену в договоре 200 000 руб., чтобы не платить налоги. ФИО1 согласился, но попросил составить дополнительное соглашение о том, что цена автомобиля 800 000 рублей.

Для расчета с продавцом у ответчика имелись собственные накопления, наличие которых могло  бы подтвердить ПАО «Сбербанк России», однако, банк отказал в предоставлении сведений.

Апелляционный суд истребовал  у ПАО «Сбербанк России» выписки по счетам ФИО1 за период 2017 года, в том числе и  на электронном носителе (данные электронного архива), но получен ответ о невозможности их представления ввиду истечения срока хранения.

ФИО3 Садыковичу апелляционный суд неоднократно предлагал представить   доказательства расходования полученных от ФИО1 денежных средств, пояснения о том, подтверждает ли он заключение дополнительного соглашения об увеличении стоимости автомобиля и получение суммы 800 000 рублей.

ФИО3 определения суда не исполнил.

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении сделок при наличии обоснованных сомнений у участников процесса, предусматривает обязанность суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению обычным общеисковым гражданским процессом, что  на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждает обоснованность своих требований и возражений, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Для создания видимости реальной сделки в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, вывод ликвидных активов должника.

В случае представления доказательств аффилированности должника с ответчиком по спору (в частности, вследствие совершения сделки на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота) именно на ответчика переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В рассматриваемом случае ответчик не представил ни одного доказательства в подтверждение реальности заключения дополнительного соглашения, уплаты должнику 800 000 рублей, равно как и не подтвердил наличие у него такой финансовой возможности.

Должник же не подтвердил доводы ответчика по представленной расписке (действительно ли он её подписывал на указанных условиях и передавались ли ему денежные средства по ней, не сообщил информацию о дальнейшем движении денежных средств).

При приведении ответчиком по спору  в деле о банкротстве аргументов о  передаче наличных денежных средств, предъявляется повышенный стандарт доказывания, в том числе установленный абзацем 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Так, в силу правовой позиции, приведенной в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (эти разъяснения применялись на дату принятия оспариваемого определения суда и вплоть до 17.12.2024).

Наличие финансовой возможности оплатить спорное автотранспортное средство ответчик подтверждает справкой 2-НДФЛ о доходах за 2017 год. Однако, в справке отражен годовой доход (за полных 12 месяцев) в сумме 871 920,48 рублей (1  002 207,48 рублей минус налог 130 298 рублей), что означает, что на дату 03.11.2017 ФИО1  получил всего 728 370,48 рублей, начиная с 01.01.2017  (871 920,48 рублей минус 71 775 рублей за декабрь и 71 775 рублей за ноябрь).

При этом, даже если предположить наличие у ответчика иного источника дохода (доказательства чего не представлены), данной суммы все равно недостаточно для произведения расчетов с должником по спорному договору с учетом дополнительного соглашения, при условии, что ответчик  сумму 728 370,48 рублей аккумулировал с 01.01.2017 по 03.11.2017, не расходуя ее на элементарные  собственные нужды (еда, одежда, коммунальные платежи, иное).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Следовательно, для определения аффилированности сторон договорных отношений необходимо было подтвердить, что спорная сделка являлась нестандартной с точки зрения обычной  для участников гражданского оборота практики поведения.

Апелляционный суд включил в предмет исследования по спору данный вопрос, вследствие чего установил, что ответчик приобрел у должника автомобиль по заниженной стоимости, то есть на  условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Ответчик не доказал наличие у него финансовой возможности внести должнику 800 000 рублей.

ФИО1 апелляционный суд определением от 12.12.2024 предлагал  представить: договор купли-продажи транспортного средства последующему покупателю; пояснения относительно того, как была определена цена автомобиля при его перепродаже;   раскрыть финансовую возможность в приобретении автомобиля с учетом данных 2-НДФЛ об источниках доходов за год, практически равных стоимости спорного автомобиля.

Определение не исполнено.

Апелляционный суд истребовал  у Управления ГИБДД УМВД России по Иркутской области сведения о регистрационных действиях в отношении автомобиля «HYUNDAI SOLARIS», 2017 года выпуска, VIN <***>, цвет черный за период с 03.11.2017 по настоящее время, всю информацию о регистрации транспортного средства, договоры купли-продажи,  регистрационные карточки транспортного средства

03.01.2025 от ГИБДД поступил ответ об отсутствии документов ввиду истечения сроков хранения,  о наличии последних данных о регистрации автомобиля за собственником ФИО1 Между тем  материалы спора содержат информацию об отчуждении ответчиком спорного транспортного средства, о чем указано выше.

Апелляционный суд отмечает, что ответчику корреспонденция судом первой инстанции неоднократно направлялась по надлежащему актуальному адресу, но была возвращена  ввиду истечения срока хранения, что означает, что именно ответчик не обеспечил получение корреспонденции по адресу регистрации, поэтому он несет риск неполучения поступившей корреспонденции. 

В силу разъяснений, приведенных в пункте 63 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

В случае, если бы ФИО1 надлежащим образом обеспечил получение корреспонденции, у него была бы  возможность своевременного представления в суд первой инстанции информации из банка и ГИБДД, поскольку на дату рассмотрения спора в суде срок хранения сведений еще не истек, в отличие от настоящего времени.

Стоимость транспортного средства на дату заключения оспариваемой сделки составляла 899 900 руб., в то время как данное имущество было реализовано по цене 200 000 руб. И это означает, что  транспортное средство было реализовано по цене,  в четыре раза меньше его рыночной стоимости, что свидетельствует о реализации имущества по существенно заниженной цене, которая у осмотрительного покупателя должна была вызвать обоснованные подозрения относительно обстоятельств заключения сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор купли-продажи от 03.11.2017 является подозрительной сделкой, совершенной в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, что влечет признание ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (отчужден ликвидный актив по заниженной стоимости при отсутствии у должника иных достаточных активов для расчета с кредиторами).

Отклонение в стоимости отчуждения от реальной цены является значительным (22,23 %) и с учетом подпункта 4 пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации является существенным расхождением (более чем на 20 процентов).

Вместе с тем, судом первой инстанции неверно применены последствия недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 1 статья 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I указанного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Выводы суда о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ответчика как стороны сделки, являются верными, исходя из наличия данных об отчуждении автомобиля (несмотря на отсутствие сведений о такой регистрации).

Кроме того, нельзя не учесть доводы заявителя о том, что что на даты 01.01.2018, 01.01.2019, 01.01.2020,  то есть после заключения спорного договора купли-продажи, единственным водителем, допущенным к управлению,  являлся ФИО3, что подтверждает обоснованные сомнения управляющего о недействительности сделки и не исключает вывод о том, что автомобиль не может быть возвращён в конкурсную массу.

Поскольку суд исходил из  факта  внесения ответчиком суммы 200 000 рублей по спорному договору, поэтому в порядке применения последствий недействительности сделки  взыскал с ответчика сумму  699 900 рублей (как разницу между рыночной стоимостью и уплаченной суммой: 899 900 – 200 000), не учтя при этом положения статьи 61.6 Закона о банкротстве, в силу пункта 1 которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, положения статьи 61.6 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, изложенных пунктах 26 и 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не делают различий для случаев возврата имущества в натуре или возврата в конкурсную массу его действительной стоимости и не предусматривают возможности возмещения покупателем действительной стоимости имущества, приобретенного по недействительной сделке, за вычетом произведенной оплаты.

На такое толкование норм статьи 61.6 Закона о банкротстве неоднократно указывал и Верховный Суд Российской Федерации (определение от 21 октября 2016 г. N 306-ЭС15-18784(6), определение от 24.12.2015 N 303-ЭС15-11427(2), от 20 июня 2019 г. N 304-ЭС19-8759).

При этом в определении от 24.12.2015 N 303-ЭС15-11427(2) Верховный Суд Российской Федерации сформулировал четкую  правовую позицию, согласно которой взысканию подлежит полная стоимость имущества, при этом восстанавливается задолженность перед стороной сделки в размере суммы, уплаченной при приобретении имущества.

В настоящем случае ввиду признания сделки недействительной в силу положений статьи 61.6 Закона о банкротстве право требования ответчика к должнику о возврате уплаченной суммы  считается восстановленным, в связи с чем ответчик вправе предъявить соответствующее требование для включения в реестр требований кредиторов должника, в ходе рассмотрения которого судом будет исследован вопрос о реальности внесения денежных средств должнику в том размере, о котором он указал (800 000 рублей).

Согласно пункту 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из изложенного, необходимо применить правила о реституции в виде взыскания с ответчика  полной стоимости имущества. За ответчиком сохраняется право на обращение в суд с заявлением о включении его требований в отношении восстановленной задолженности в реестр требований кредиторов должника по правилам статей 100, 142 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, данных в пунктах 25 - 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  Следовательно, у   суда первой инстанции не было оснований полагать, что применение   реституции может привести к неосновательному обогащению должника.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

С учетом указанного, в части применения последствий суд не связан заявленными требованиями, чего не учел суд первой инстанции.

Изложенное означает, что в порядке применения последствий недействительности сделки надлежит взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 899 900 рублей.

При подаче заявления в суд первой инстанции финансовым   управляющим должника заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины   в связи с тяжелым финансовым положением заявителя, отсутствием денежных средств на счетах, и отсрочка была предоставлена определением суда первой инстанции от 30.09.2021.

На указанную дату 30.09.2021 размер государственной пошлины в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) при подаче заявлений неимущественного характера, в том числе заявлений о признании права, заявлений о присуждении к исполнению обязанности в натуре,  составлял  6 000 рублей.

Суд первой инстанции, взыскивая с ответчика в доход федерального бюджета сумму  государственной пошлины в размере 16 998 рублей исчислил ее размер исходя из формулы, приведенной в подпункте 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ: при иске в сумме от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей размер пошлины определялся:   7 000 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 200 000 рублей (при сумме иска 899 900 рублей по расчету суда сумма пошлины составила  16 998 рублей).

При этом суд не учел действующие на тот момент разъяснения, указанные в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» о том, что  использованное для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составлял   6 000 рублей. Следовательно, исчисление государственной пошлины в зависимости от заявленного ко взысканию реституционного требования, произведено ошибочно.

Указанное означает, что с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6 000 рублей государственной пошлины за рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В силу пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  неправильное применение норм материального права или норм процессуального права  является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

В этой связи определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года по делу №А19-1512/2020 надлежит  изменить в части применения последствий недействительности сделки и в части распределения судебных расходов.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года по делу №А19-1512/2020 подлежит оставлению  без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года по делу №А19-1512/2020 изменить в части применения последствий недействительности сделки и в части распределения судебных расходов.

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 899 900 рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2022 года по делу №А19-1512/2020 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                 Н.А. Корзова


Судьи                                                                                               Н.В. Жегалова


Н.И. Кайдаш