Постановление от 16 февраля 2022 г. по делу № А38-137/2020

Дело № А38-137/2020
город Владимир
16 февраля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 9 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 февраля 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 08.12.2021 по делу № А38-137/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания «Дежавю» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 08.04.2018 № 06-ТР/18 и применении последствий недействительности сделки,


при участии:

от ФИО3 – ФИО3 на основании паспорта гражданина Российской Федерации; ФИО4 на основании доверенности от 19.12.2019 сроком действия три года;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания «Дежавю» – ФИО2 на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от общества с ограниченной ответственностью «Трейд Сквер» – ФИО5 на основании доверенности от 10.01.2022,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания «Дежавю» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 08.04.2018 № 06-ТР/18, заключенного между должником и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 08.12.2021:

- признал недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 08.04.2018 № 06-ТР/18, заключенный между должником и ФИО3;

- применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 700 000 рублей., а также восстановив задолженность Общества перед ФИО3 в размере 1 729 300 руб.;

- взыскал с гражданина ФИО3 в конкурсную массу должника расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение обособленного спора в размере 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Свою позицию заявитель мотивирует отсутствием у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, наличием у Общества денежных средств, достаточных для расчетов с кредиторами в полном объеме, недоказанностью причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой. Отмечает, что суд первой инстанции, не назначив экспертизу по делу, не привлекая к участию в деле собственника транспортного средства, ссылаясь на объявление на сайте «Авито» и на информацию на сайте общества с ограниченной ответственностью «Автотека», самостоятельно сделал вывод о состоянии транспортного средства и его стоимости.

Заявитель апелляционной жалобы также ссылается на то обстоятельство, что ФИО3 купил машину дороже чем ее приобрел должник у лизинговой компании, что свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам должника.

Кроме того, с точки зрения заявителя апелляционной жалобы, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО3 также указывает на необоснованное взыскание с него в качестве применения последствий недействительности сделки 2 700 000 руб., поскольку суд самостоятельно определил указанную стоимость несмотря на наличие возможности проведения оценки, а также документов, предоставленных сервисным центром о дефектах машины.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО3 в судебном заседании и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней; настаивали на отмене обжалуемого судебного акта.

Конкурсный управляющий в отзыве письменно и в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Трейд Сквер» (далее – ООО «Трейд Сквер») в судебном заседании указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «ВЭБ-лизинг» 30.06.2016 приобрело у общества с ограниченной ответственностью «МБ-Ирбис» транспортное средство Mersedes-Benz GLE 300 4MATIC, VIN:WDC1660551A732435, 2016 года выпуска (спорное транспортное средство) по цене 4 153 663 руб.; по условиям договора товар приобретается у продавца для передачи в лизинг обществу с ограниченной ответственностью «Техстройказань» в соответствии с договором лизинга от 30.06.2016 № Р16-12544-ДЛ.

Впоследствии между обществом с ограниченной ответственностью «Техстройказань» (цедент) и Обществом (цессионарий) заключен договор уступки от 29.03.2017 № Р16-12544-ДУ, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору лизинга от 30.06.2016 № Р16-12544-ДЛ, за уступаемые права и обязанности по договору лизинга цессионарий выплачивает цеденту компенсацию в сумме 2 779 215 руб. 73 коп.

В свою очередь акционерное общество «ВЭБ-лизинг» (продавец) и Общество (покупатель) заключили договор купли-продажи от 06.04.2018, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя предмет лизинга (транспортное средство Mersedes-Benz GLE 300 4MATIC, VIN:WDC1660551A732435, 2016 года выпуска), а покупатель принять и уплатить выкупную цену в сумме 1 515 671 руб. 53 коп. На основании передаточного акта от 06.04.2018 транспортное средство передано должнику.

Кроме того, между акционерным обществом «ВЭБ-лизинг» и Обществом заключено дополнительное соглашение к договору лизинга от 06.04.2018, в котором определили общую сумму лизинговых платежей в размере 5 283 043 руб. 73 коп. (включая выкупную стоимость автомобиля 1 515 671 руб. 53 коп.), из них: сумма финансирования – 3 520 053 руб. 47 коп., плата за финансирование – 957 102 руб. 32 коп., НДС – 805 887 руб. 94 коп.

Впоследствии между Обществом и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи транспортного средства от 05.02.2018 № 06-ТР/18 (за два месяца полного выкупа транспортного средства), согласно которому стороны обязались заключить в будущем договор купли-продажи транспортного средства на условиях, предусмотренных настоящим договором, определив стоимость автомобиля в сумме 1 729 300 руб.

ФИО3 произвел оплату приобретенного транспортного средства путем внесения наличных денежных средств в кассу продавца 05.02.2018 в сумме 105 300 руб., 13.03.2018 в сумме 107 000 руб., 26.03.2018 в сумме 1 517 000 руб., всего в сумме 1 729 300 руб., которые в дальнейшем были инкассированы на расчетный счет должника, открытый в обществе с ограниченной ответственностью КБЭР «БАНК КАЗАНИ».

Между Обществом и ФИО3 через день после выкупа спорного транспортного средства заключен договор купли-продажи транспортного средства от 08.04.2018 № 06-ТР/18, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить транспортное средство Mersedes-Benz GLE 300 4MATIC, VIN:WDC1660551A732435, 2016 года выпуска, цвет коричневый; стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 1 729 300 руб.

Перечисление покупателем денежных средств в размере стоимости автомобиля, передаваемого продавцом подтверждено в пункте 2.2 договора.

По акту приема-передачи от 08.04.2018 спорное транспортное средство передано ФИО3 в технически исправном состоянии и полной комплектации, соответствующей условиям договора, покупателем произведен осмотр транспортного средства, его состояние полностью удовлетворяет требованиям покупателя, явных недостатков не обнаружено.

Вместе с тем, транспортное средство за ФИО3 зарегистрировано не было, о чем свидетельствуют представленные ОТНиРАС ГИБДД УМВД России по городу Казани сведения.

Впоследствии спорное транспортное средство реализовано по договору купли-продажи от 16.04.2018 ФИО7 за 1 711 000 руб.

В свою очередь ФИО7, от имени которого действовал комиссионер общество с ограниченной ответственностью «АВТОКОМПЛЕКС» на основании заключенного договора комиссии от 11.09.2019 № 815-МГ, спорное транспортное средство 25.12.2019 было продано ФИО8 по цене 2 700 000 руб., а впоследствии ФИО9 на основании договора купли-продажи от 05.10.2020 за 2 200 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.08.2020 в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10; определением от 27.11.2020 ФИО10 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, конкурсным управляющим должника с 23.11.2020 утвержден ФИО2

Предметом рассматриваемого заявления является требование о признании договора купли-продажи транспортного средства от 08.04.2018 № 06-ТР/18 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспоренная сделка совершена 08.04.2018, то есть в течение двух лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (17.01.2020), в связи с чем может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «СК «ТСК», обществом с ограниченной ответственностью «Эврика Строй».

При этом на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Эврика» было возбуждено дело о несостоятельности Общества (дело № А38-12208/2018), однако производство по которому прекращено ввиду замены заявителя по делу о банкротстве на ФИО11 и отказа последнего от требований.

Кроме того, на момент совершения оспариваемой сделки у Общества уже имелась просрочка в исполнении обязательств перед ООО «ТрейдСквер» по договорам генерального проектирования от 03.12.2015 № П22/11 и договору генерального подряда от 21.12.2015 № 004/12.

Впоследствии в результате ненадлежащего исполнения Обществом указанных договоров решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.10.2019 по делу № А65-24866/2018 с Общества в пользу ООО «ТрейдСквер» взысканы неосновательное обогащение в сумме 290 405 651 руб. 68 коп., неустойка в размере 53 917 517 руб. 70 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 23 942 553 руб. 63 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга в размере 290 405 651 руб. 68 коп., начиная с 11.09.2019 по день фактического погашения задолженности, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 450 000 руб., возмещение расходов по оплате госпошлины в размере 200 000 руб., и на основании которого возбуждено настоящее дело о банкротстве.

У Общества также имелась просрочка в исполнении обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Сити Лайф» по договорам на выполнение проектных работ от 20.08.2015 № 003, от 02.08.2015 № 004, от 01.09.2015 № 001, в редакции дополнительных соглашений от 10.09.2015 № 1-20, № 002.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Между тем, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемых платежей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Сторонами в оспариваемом договоре определена стоимость транспортного средства в размере 1 729 300 руб.

Конкурсный управляющий, заявляя о причинении вреда кредиторам оспариваемой сделкой, указывает на неравноценное встречное предоставление по сделке со стороны ФИО3 в обоснование чего представил в материалы дела экспертное отчет общества с ограниченной ответственностью «ЭОК «Проф-Эксперт» от 08.04.2021 № 12/2-21, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 06.04.2018 составляет 3 850 000 руб.

В свою очередь ФИО3, возражая против доводов конкурсного управляющего относительно равноценного исполнения, указал на нахождение спорного транспортного средства в неисправном состоянии, в подтверждение чего представил сведения из сервисного центра, согласно которым спорный автомобиль 18.01.2018 был доставлен в сервисный центр на эвакуаторе, по результатам осмотра транспортного средства составлен заказ-наряд и акт дефектовки на сумму 900 000 руб.

Согласно сведениям, полученным по запросу суда, общество с ограниченной ответственностью «Трастовая компания» подтвердило факт диагностического осмотра спорного автомобиля в январе 2018 года, однако указало на невозможность предоставления в суд оригиналов документов ввиду истечения трехлетнего сока, указав, что диагностические услуги СТО «Биг Мастер» оказало должнику на безвозмездной основе в рамках расширения клиентской базы, представило заказ-наряд на работы, согласно которому стоимость ремонтных работ спорного автомобиля составит 14 700 руб., стоимость запчастей и материалов – 978 275 руб.

Оценив представленный конкурсным управляющим отчет общества с ограниченной ответственностью «ЭОК «Проф-Эксперт» от 08.04.2021 № 12/2-21, учитывая, что оценка спорного имущества проведена без осмотра спорного транспортного средства с допущением отсутствия у него каких-либо дефектов, влияющих на стоимость, суд первой инстанции правомерно не принял его в качестве надлежащего доказательства рыночной стоимости спорного имущества.

Доводы о неисправном состоянии спорного транспортного средства в результате дорожно-транспортного происшествия не подтверждены документально. Напротив, указанное обстоятельство опровергается имеющимся в деле актом приема-передачи от 08.04.2018, согласно которому спорное транспортное средство передано ФИО3 в технически исправном состоянии и полной комплектации, соответствующей условиям договора, покупателем произведен осмотр транспортного средства, его состояние полностью удовлетворяет требованиям покупателя, явных недостатков не обнаружено.

Факт участия спорного транспортного средства в дорожно-транспортном происшествии не был засвидетельствован в ГИБДД. Доказательств обратного, не представлено.

Кроме того, из представленного в материалы дела отчета общества с ограниченной ответственностью «Автотека», спорное транспортное средство было в ДТП лишь после совершения оспариваемой сделки; до совершения оспариваемого договора имеется запись лишь об одном ремонте (03.04.2018) стоимостью 50-75 тыс. руб.

В отношении спорного транспортного средства размещалась информация о продаже на сайте «Авито» по стоимости не ниже 3 000 000 руб., как после диагностического осмотра в обществе с ограниченной ответственностью «Трастовая компания», так и после совершения оспариваемой сделки, что подтверждается представленными обществом с ограниченной ответственностью «КЕХ е Коммерц» по запросу суда сведениями.

При этом должник за два дня до совершения оспариваемой сделки приобрел спорное транспортное средство по цене свыше 4 000 000 руб.

Поскольку в материалах дела отсутствует надлежащий отчет, подтверждающий реальную рыночную стоимость спорного транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки с учетом износа транспортного средства, учитывая отсутствие ходатайств о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости автомобиля, реализованного по оспариваемой сделке, суд первой инстанции счел возможным принять в качестве действительной стоимости спорного транспортного средства стоимость, по которой впоследствии оно реализовано ФИО8 (2 700 000 руб.) через общество с ограниченной ответственностью «Автокомплекс», являющегося комиссионером, и после проверки его технического состояния.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии равноценного встречного представления со стороны ФИО3 по оспариваемому договору купли-продажи.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции без назначения судебной экспертизы установлено состояние спорного транспортного средства и его стоимость, не принимается судом апелляционной инстанции.

На основании статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. При этом договор купли-продажи от 08.04.2018 № 06-ТР/18 не содержат сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.

Несмотря на возражения ФИО3 относительно технического состояния спорного транспортного средства, а также его действительной стоимости, последний ходатайство о назначении по настоящему делу судебной экспертизы в суде первой инстанции не заявлял.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

В случае, если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В разъяснение нормы части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11 указал, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Учитывая факт трудоустройства ФИО3 у должника в должности начальника юридического отдела с ноября 2016 года по март 2017 года и должности советника по 29.12.2017 (уволен указанной датой) покупатель был осведомлен о финансовом состоянии должника и фактической выкупной стоимости спорного транспортного средства. При этом предварительный договор купли-продажи заключен после увольнения по истечении двух месяцев, что является не существенным сроком, за который координально изменилось финансовое состояние должника. ФИО3 неоднократно размещал объявления о продаже спорного автомобиля по иной (существенно отличной) от цены сделки. Транспортное средство реализовано после покупки через восемь дней. Данные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности покупателя относительно покупки транспортного средства на нерыночных условиях и финансовом состоянии должника, а также наличие долговых обязательств Общества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280, отчуждение имущества по заниженной многократно цене очевидно свидетельствует о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества; это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения; он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества. Покупатель, намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Должник – коммерческая организация, уставной целью создания и существования которой является извлечение прибыли. Поэтому должник при формировании условий сделок по распоряжению своими активами обязан руководствоваться этой целью.

При этом спорный автомобиль был продан бывшему работнику не по рыночной цене.

Сторонами также не подтверждена экономическая целесообразность совершения спорной сделки сразу же после полного выкупа транспортного средства у лизингодателя. При этом затраты на выкуп лизингового имущества составили свыше 4 000 000 руб., а цена проданного имущества по оспариваемой сделке составила 1 729 300 руб.

Покупатель по истечение восьми дней оформил договор купли-продажи с иным лицом, что указывает на отсутствие намерения владеть и пользоваться спорным имуществом.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, по договору купли-продажи от 08.04.2018 № 06-ТР/18 спорное транспортное средство передано ФИО3 по цене, существенно ниже его действительной стоимости, что повлекло за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшение конкурсной массы должника и утрату кредиторами должника возможности погашения своих требований за счет данного имущества (сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам), отсутствие экономической целесообразности данной сделки, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 08.04.2018 № 06-ТР/18 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

В рассматриваемом случае приведенные в основание заявленного требования доводы не свидетельствуют о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных специальными нормами Закона о банкротстве, в связи с чем и не имеется оснований для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом. Применение судом первой инстанции положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не привело к принятию неправомерного судебного акта.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, реализация транспортного средства по цене, существенно отличающейся от ее рыночной стоимости, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами подтверждает факт причинения данной сделкой вреда имущественным правам конкурсным кредиторам. В рассматриваемом случае совершение спорной сделки повлекло уменьшение размера активов, вошедших в конкурсную массу, и привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований, поскольку в результате совершенной сделки должник лишился имущества значительной стоимости, при этом расчеты должником с кредиторами по обязательствам не были произведены.

Довод заявителя жалобы об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки опровергается представленными в материалы дела доказательствами, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. При этом перечисление ООО «Трейд Сквер» в пользу Общества денежных средств в сумме 21 400 000 руб. не свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения сделки денежных средств, достаточных для погашения неисполненных обязательств перед кредиторами, поскольку указанные денежные средства перечислялись должнику непосредственно для выполнения обязанностей по договору подряда от 21.12.2015.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно установил все юридически значимые обстоятельства для признания договора купли-продажи от 08.04.2018 № 06-ТР/18 недействительным по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя жалобы на не привлечение к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, собственника спорного транспортного средства, отклоняется судом округа, поскольку обжалуемые судебные акты не затрагивают прав и законных интересов указанного лица. В обжалованных судебных актах не содержится выводов об оценке сделки по приобретению ФИО9 (последний собственник) спорного транспортного средства, в том числе не создаются препятствия для реализации ее субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. Сделка, признанная недействительной, является двусторонней и стороны этой сделки к участию в обособленном споре привлечены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что спорное транспортное средство было отчуждено ФИО3 в пользу ФИО7 по договору купли-продажи от 16.04.2018, а впоследствии ФИО7 в пользу ФИО8 по договору от 25.12.2019, который в свою очередь продал это транспортное средство ФИО9 по договору от 05.10.2020.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При изложенных обстоятельствах, учитывая для определения действительной стоимости спорного имущества стоимость, установленную в договоре от 25.12.2019 № 815-МГ, заключенному между ФИО7 и ФИО8 (2 700 000 руб.), суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 2 700 000 руб. и восстановления задолженности Общества перед ФИО3 в размере 1 729 300 руб.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 27 Постановления № 63 требование кредитора к должнику, восстановленное в порядке применения последствий недействительности сделки, может быть предъявлено только после возврата в конкурсную массу должника полученного по недействительной сделке имущества или его стоимости. Восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве), такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Следовательно, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 27 Постановления № 63, суд первой инстанции правомерно применили последствия недействительности сделки.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены ввиду несостоятельности.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 08.12.2021 по делу № А38-137/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина


Судьи


Е.Н. Беляков


Д.В. Сарри