Постановление от 22 мая 2023 г. по делу № А81-7982/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-7982/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 22 мая 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКуклевой Е.А.,

судейФИО8 а В.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 (судья Джанибекова Р.Б.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 (судьи Зорина О.В., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А81-7982/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ямал-Бурение» (ИНН <***> ОГРН <***>), принятые по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» и конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании приняли участие: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Ямал-Бурение» ФИО3, представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 25.08.2022, представитель общества с ограниченной ответственностью «МГ-Групп» – ФИО5 по доверенности от 10.05.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ямал-Бурение» (далее – общество «Ямал-Бурение», должник) его конкурсный кредитор – обществос ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» (далее – общество «СТК», кредитор) обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении участника должника – общества с ограниченной ответственностью «МГ Групп» (далее – общество «МГ Групп») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; конкурсный управляющий должником ФИО3 (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: общества «МГ Групп», общества с ограниченной ответственностью «Объединенная буровая компания» (далее – общество «Объединённая буровая компания», далее совместно указанные общества – учредители должника), ФИО2 (далее – ФИО2, далее указанные лица совместно - ответчики) в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округаот 04.07.2022 обособленные споры по указанным заявлениям объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023, в удовлетворении заявлений кредитора и управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности отказано, с ФИО2, обществ «МГ Групп», «Объединённая буровая компания» в солидарно порядке в конкурсную массу должника взыскано 20 138 935,01 руб. в возмещение убытков.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 и общество «СТК» обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять по спору новый судебный акт: ФИО2 - отказать в удовлетворении заявления о взыскании убытков, общество «СТК» - взыскать с ФИО2 в пользу должника 60 000 000 руб. в возмещение убытков.

По мнению ФИО2, выводы судов о недобросовестности действий ответчиков при выдаче ФИО6 займа носят предположительный характер, не исследованы обстоятельства наличия у последнего дохода и имущества, в рамках дела о банкротстве указанного лица установлено имущество, стоимость которого достаточна для удовлетворения требований кредиторов; не учтено, что ФИО2 на момент одобрения займа не являлся участником должника, ФИО6 возвратил денежные средства в размере 7 361 064,99 руб., владел 25% уставного капитала должника через его участника - общество «МГ Групп» (доля 50% в уставном капитале), следовательно, мог рассчитывать на получение дивидендов от деятельности должника; на момент одобрения сделок общество «Ямал-Бурение» являлось финансово-устойчивым предприятием, что также признано публичным акционерным обществом «Роснефть» (письмо от 18.05.2018); из положений статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) следует, что работодатель вправе, с учетом его собственной оценки необходимости для предприятия конкретного работника, значения его труда для решения стоящих перед предприятием задач, определить размер вознаграждения работника; определение суда от 09.12.2019 о признании недействительными заключенных с ФИО6 трудового договора и договора займа не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора; к исполнению трудовых обязанностей ФИО6 приступил позднее даты заключения трудового договора, однако указанные обстоятельства не исключают факт подписания указанного договора именно 29.12.2017, экспертиза по вопросу давности подписания договора не проводилась; судами неверно распределено бремя доказывания, приведённые в обжалуемых судебных актах выводы носят противоречивый характер, не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчиков и причиненными убытками.

В кассационной жалобе общество «СТК» приводит следующие доводы: судами не учтено, что контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности; ответчики осуществляли свои права недобросовестно, неразумно, в ущерб интересам должника и его кредиторам; принимая решение по одобрению займа и заключая договор не проверили способность заёмщика с учётом его доходов возможность исполнить обязательства перед должником; вывод судов о возврате ФИО6 заёмных средств в размере 7 361 064,99 руб. является ошибочным, данная сумма рассчитана путем зачёта из заработной платы последнего; поскольку основанием для привлечения ответчиков к ответственности в виде возмещения убытков является не нарушение обязанности по осуществлению контроля за исполнением одобренных сделок, а нарушение требования действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно при одобрении сделок, следовательно, с ответчиков подлежали взысканию убытки в размере 60 000 000 руб. (сумма одобренной сделки).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 управляющий просит в её удовлетворении отказать, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В отзыве ФИО2 опровергает доводы кассационной жалобы общества «СТК», просит в её удовлетворении отказать.

В судебном заседании управляющий, представители ФИО2 и общества «МГ-Групп» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзывах на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационных жалоб законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены или изменения.

Из материалов дела следует и судами установлено, что согласно протоколуот 01.09.2016 № 1 учредителями общества «Ямал-Бурение» являлись общество «Объединённая буровая компания» (единственный участник и генеральный директор ФИО2) с долей участия 49,99% и общество «МГ Групп» (участники ФИО7 – 50%, ФИО6 - 50 %) с долей участия 50,01 %.

В дальнейшем общество «Объединённая буровая компания» произвело отчуждение доли 49,99% уставного капитала должника ФИО2 по договору от 27.11.2017.

Таким образом, контролирующими должника лицами по состоянию на 09.01.2017 являлись подконтрольное ФИО7 общество «МГ Групп» и подконтрольное ФИО2 общество «Объединённая буровая компания», в совокупности обладавшие 100% уставного капитала общества «Ямал-Бурение», а по состоянию на 29.12.2017 - общество «МГ Групп» и лично ФИО2, в совокупности обладавшие 100% уставного капитала общества «Ямал-Бурение».

Согласно протоколу от 01.09.2016 № 1 генеральным директором должника избран ФИО6

Между должником в лице его учредителей обществ «МГ Групп» и «Объединённая буровая компания» и ФИО6 заключен трудовой договор от 13.09.2016 для осуществления последним полномочий генерального директора сроком на три года с 13.09.2016 по 12.09.2019.

Указанный договор подписан генеральным директором общества «МГ-Групп» ФИО7 и генеральным директором общества «Объединённая буровая компания» ФИО2

Протоколом внеочередного общего собрания учредителей должника от 09.01.2017 № 3 принято решение о согласовании предоставления ФИО6 займа на сумму 60 000 000 руб., на основании которого между должником (заимодавец) и ФИО6 (заёмщик) подписан договор займа от 10.01.2017 № 2 (далее – договор займа).

Во исполнение указанного договора должник перечислил ФИО6 27 500 000 руб., что подтверждается платёжными поручениями от 28.04.2018 № 188, от 18.10.2018 № 469.

Также между должником (в лице учредителей) и ФИО6 заключен трудовой договор для осуществления полномочий генерального директором, датированный 29.12.2017 (далее – трудовой договор), сроком на пять лет с 01.01.2018 по 31.12.2022, подписанный от имени должника генеральным директором общества «МГ-Групп» ФИО7 и ФИО2, согласно которому оклад ФИО6 увеличен с 400 000 руб. до 2 000 000 руб. в месяц.

Конкурсный управляющий, полагая, что трудовой договор от 13.09.2016 и договор займа от 10.01.2017 составили единую притворную сделку, прикрывающую вывод активов должника в пользу ФИО6 во вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных договоров недействительными.

Определением суда от 09.12.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.06.2020 по настоящему делу, заявление управляющего удовлетворено, договоры признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 20 138 935,01 руб., а также 1 841 048,72 руб. процентов, с дальнейшим начислением процентов на сумму 20 138 935,01 руб. с 17.06.2019 по дату фактического возврата полученного по недействительной сделке в конкурсную массу, исходя из ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации.

Вышеуказанными судебными актами установлено, что на даты совершения данных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности; трудовой договор с ФИО6 составлен не ранее мая 2018 года, разумного объяснения начисления заработной платы по условиям нового договора от 29.12.2017 лишь с мая 2018 года не представлено, документальных доказательств обоснованности увеличения заработной платы, размер которой в четыре раза превышает заработную плату, установленную в трудовом договоре от 13.09.2016, ФИО6 не представлено; платежи ФИО6 в счет возврата займа на сумму 3 950 000 руб. являются формальными, в действительности не приводящими к исполнению соответствующего обязательства; в остальной части суммы 24 076 390,14 руб. возврат денежных средств осуществлялся не в соответствии с правилами пункта 1.4 договора займа № 2, а путем удержания из заработной платы ФИО6 начисленной согласно трудовому договору; выданные в пользу ФИО6 по договору займа денежные средства в сумме 27 500 000 руб. и начисленные проценты в размере 531 390,14 руб. в действительности должнику не возвращены.

В рамках дела № А81-218/2020 о банкротстве ФИО6 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования общества «Ямал-Бурение», основанные на указанных судебных актах, в том числе: 27 265 233,10 руб. основной долг, 2 127 893,50 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами (определение суда от 20.01.2021); 791 904,36 руб. основной долг, 2 227 066,83 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами (определение суда от 16.03.2021.

Данная задолженность ФИО6 не погашена.

Обращаясь в суд с заявлениями о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, управляющий и общество «СТК» ссылались на то, что исполнение одобренных ими сделок причинён существенный вред имущественным правам кредиторов должника, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении требований в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что сделка выдаче займа ФИО6 на сумму 27 500 000 руб. не является крупной по смыслу статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью),а также с учетом финансовых показателей также не является существенной исходя из масштабов деятельности должника; не представлено надлежащих доказательств наличия у ответчиков умысла на совершение данных сделок в качестве единой сделки по выводу активов должника в преддверии его банкротства в пользу ФИО6, причинно-следственной связи между действиями последних и банкротством должника, а также, что данными лицами совершались намеренные действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника; пропуске срока исковой давности для предъявления требования о привлечении общества «МГ Групп», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявления в части взыскания с ответчиков в солидарном порядке убытков, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности обстоятельств, необходимых для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, наличия убытков (уменьшение активов должника), причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением должнику убытков.

Восьмой арбитражный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа с учётом установленных по обособленному спору обстоятельств полагает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства, контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание:1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям (совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов и невозможность удовлетворения их требований (абзац третий пункта 4 статьи 10, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. То есть масштаб негативных последствий таких сделок способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки).

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством;

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в таком противоправном поведении, которое явилось непосредственной причиной причинения убытков должнику (например, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом и тому подобное).

В рассматриваемом случае, суды по результатам оценки заявленных доводов и возражений, представленных по спору доказательств, по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание установленные вступившими в законную силу судебными актами (определение суда от 09.12.2019) обстоятельства, установив отсутствие документального подтверждения, что фактический вред от одобрения договора займа, составляющий 27 500 000 руб., является непосредственной причиной банкротства должника, совершение признанных недействительными по настоящему делу сделок (займа и трудового договора) являются по существу единой сделкой по выводу имущества должника, принятия ответчиками мер (действий), результатов которых явилось объективное банкротство должника, пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части наличия оснований для привлечения ответчиков к ответственности в виде возмещения убытков в солидарном порядке суды правомерно исходили из следующей совокупности установленных обстоятельств.

Ответчики, не имея достаточной и объективной информации, указывающей на финансовую состоятельность ФИО6, приняли решение об одобрении сделки на крупную для общества «Ямал-Бурение» сумму в противоречие интересам общества без реальной оценки рисков; заключив договор займа в отсутствие обоснованной экономической модели и последующего контроля за исполнением данного договора ФИО6, общества «МГ Групп», «Объединенная буровая компания»и ФИО2 фактически совершили безвозвратное отчуждение высоколиквидных активов (до настоящего времени денежные средства не возвращены должнику).

Действия общества «МГ Групп» и контролируемого ФИО2 общества «Объединённая буровая компания» по подписанию от имени должника трудового договора с генеральным директором ФИО6 в отсутствие надлежащего контроля сделало возможным осуществление последним расчетов с должником по договору займа за счет денежных средств самого должника, выведенных ФИО6 на себя под видом заработной платы, суд пришёл к выводу, что данные обстоятельства являются основанием для привлечения ответчиков к ответственности в виде убытков.

Такими действиями общество «МГ Групп» и контролируемое ФИО2 общество «Объединённая буровая компания» фактически приняли участие в создании недостоверной (фиктивной) документации должника (в частности трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО6, который составлен не ранее мая 2018 года) для целей неправомерного и необоснованного освобождения ФИО6 от обязанности возвращать обществу «Ямал-Бурение» заём, порученный им по договору займа (прощения займа и прикрытия факта прощения данного займа).

Определяя размер убытков, суды обоснованно исходил из того, что фактически ФИО6 выдан заем на сумму 27 500 000 руб., который последним не возвращён, указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением суда от 09.12.2019.

При этом суд округа отклоняет доводы о необоснованном принятии судами в качестве преюдициальных обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, поскольку в данном случае суды не уклонились от непосредственного исследования доказательств, представленных сторонами в материалы данного обособленного спора, но обоснованно, в целях всестороннего рассмотрения спора приняли во внимание изложенные в указанном судебном акте выводы.

Указанное также соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), согласно которой если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве.

Суд округа полагает, что материалы обособленного спора исследованы судами полно, всесторонне и объективно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

По существу доводы, приведённые в кассационных жалобах, являлись предметом оценки судов обеих инстанций, не могут быть приняты во внимание, как противоречащие совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, оцененных судами первой и апелляционной инстанций с учетом установленных фактических обстоятельств обособленного спора, на основании правильного применения норм законодательства о банкротстве применительно к установленным фактическим обстоятельствам, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А81-7982/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


СудьиВ.А. ФИО8


ФИО1