Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А21-5909/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-5909/2018
17 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     11 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Серебровой А.Ю., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 11.03.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-40636/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 13.11.2024 по делу  № А21-5909/2018/-22 (судья  Чепель А.Н.), принятое

по заявлению ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

решением суда от 29 апреля 2019 года ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5, о чем произведена публикация в газете «Коммерсантъ» № 89 от 25 мая 2019 года.

Определением суда от 09 сентября 2020 года ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4

Определением суда от 09 ноября 2020 года финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО6 член Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Определением суда от 15 декабря 2021 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4

Определением суда от 04 февраля 2022 года финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО7 член Некоммерческого партнерства арбитражных управляющих «Орион».

Кредитор ФИО2 обратился 28 августа 2023 года в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО4.

Определением суда от 04 октября 2023 года заявление кредитора принято к производству, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Калининградской области, Ассоциация арбитражных управляющих «Орион».

Определением суда от 30 ноября 2023 года к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО5.

В судебном заседании 28 марта 2024 года от кредитора ФИО2 поступили уточнения заявления.

Уточнения приняты судом.

22 апреля 2024 года от ФИО2 поступило уточнение заявления об отстранении финансового управляющего, в котором кредитор просит дополнить требование об отстранении финансового управляющего следующими обстоятельствами, а именно:

признать незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО3 в рамках дела № А21-5909/2018 о банкротстве ФИО4 по:

- не истребованию сведений об имуществе заинтересованных лиц (детей, бывшей супруги);

- возражению против оспаривания сделки в рамках обособленного спора № А21-5909-18/2018 о признании Договора дарения от 23.12.2014, заключенного между ФИО8 и ФИО9, недействительным и применении последствий недействительности сделки;

- не оспариванию ни одной из признанных подозрительными сделок в рамках дела № А21-5909/2018 о банкротстве ФИО4;

- не взысканию возникших убытков, вызванных действиями ФИО5, выразившиеся в привлечении для проведения торгов по реализации имущества должника ООО «Оценка и сопровождение бизнеса», признанные несоответствующими требованиям Закона о банкротстве Определением Арбитражного суда Калининградской области от 19.09.2022 по обособленному спору № А21-5909-9/2018

- исключению дебиторской задолженности, не реализованной на торгах, а именно право требования № 1 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 1 027 250 руб., право требования № 2 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 977 250 руб., право требования № 3 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 2 204 000 руб.

- не истребованию сведений и документов о заключении между ФИО4 и ФИО10 договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки прав (цессии) по договору № Г4-2/2-10 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.12.2014;

- не оспариванию заключенных между ФИО4 и ФИО10 договора уступки права (цессии) по договору №Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки прав (цессии) по договору № Г4- 2/2-10 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.12.2014.

Уточнение требований принято судом.

Определением суда от 25 апреля 2024 года к рассмотрению обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: НКО ПОВС «Эталон», ООО «Британский страховой дом», ООО «МСГ».

Определением суда от 01 августа 2024 года к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО6.

07 сентября 2024 года от ФИО2 поступило заявление о процессуальном правопреемстве.

Определением от 13.11.2024 суд произвел замену заявителя ФИО2 на правопреемника ФИО1. Заявление ФИО1 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО4 оставить без удовлетворения.

ФИО1 не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отстранении финансового управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей в рамках дела о банкротстве ФИО4 №А21-5909/2018.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что именно финансовый управляющий обязан выявлять имущество должника и оспаривать подозрительные сделки, в противном случае у кредиторов и должника возникнут существенные убытки и риск не пополнения конкурсной массы имуществом, принадлежащим фактически должнику.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, кредитор полагал, что нарушения, допущенные финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства, являются основанием для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансовго управляющего  в рамках дела о банкротстве ФИО4 №А21-5909/2018.

Как указано выше, кредитор указывал на следующие нарушения:

- не истребованию сведений об имуществе заинтересованных лиц (детей, бывшей супруги);

- возражению против оспаривания сделки в рамках обособленного спора № А21-5909-18/2018 о признании Договора дарения от 23.12.2014, заключенного между ФИО8 и ФИО9, недействительным и применении последствий недействительности сделки;

- не оспариванию ни одной из признанных подозрительными сделок в рамках дела № А21-5909/2018 о банкротстве ФИО4;

- не взысканию возникших убытков, вызванных действиями ФИО5, выразившиеся в привлечении для проведения торгов по реализации имущества должника ООО «Оценка и сопровождение бизнеса», признанные несоответствующими требованиям Закона о банкротстве Определением Арбитражного суда Калининградской области от 19.09.2022 по обособленному спору № А21-5909-9/2018

- исключению дебиторской задолженности, не реализованной на торгах, а именно право требования № 1 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 1 027 250 руб., право требования № 2 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 977 250 руб., право требования № 3 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 2 204 000 руб.

- не истребованию сведений и документов о заключении между ФИО4 и ФИО10 договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки прав (цессии) по договору № Г4-2/2-10 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.12.2014;

- не оспариванию заключенных между ФИО4 и ФИО10 договора уступки права (цессии) по договору №Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки прав (цессии) по договору № Г4- 2/2-10 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.12.2014.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования действий (бездействия) арбитражного управляющего.

Основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом факта несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям законодательства, регламентирующего его деятельность при проведении мероприятий в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве и нарушении этими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

В силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом. При неисполнении гражданином указанной обязанности финансовый управляющий вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об истребовании доказательств у третьих лиц (абзац второй пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Из содержания указанных норм права следует, что финансовый управляющий вправе запрашивать информацию об имуществе непосредственно у должника (статьи 213.9 Закона о банкротстве), а также у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления сведения, касающиеся имущества и обязательств должника (статья 20.3 Закона о банкротстве). При этом законодатель не ограничивает финансового управляющего в объеме запрашиваемой информации и ориентирует на то, что данная информация должна соотноситься с целями процедуры банкротства и быть необходимой для исполнения арбитражным управляющим своих полномочий.

Таким образом, положения статей 20.3, 213.9 Закона о банкротстве предусматривают специальный субъектный состав. Именно финансовый управляющий наделен полномочиями, которые одновременно являются его обязанностью собирать сведения относительно действительного имущественного положения должника. Указанное корреспондирует его обязанности по формированию конкурсной массы несостоятельного лица и распределению денежных средств между кредиторами в целях погашения их требований.

Установив, что ранее утверждения финансовым управляющим ФИО3, были направлены запросы в отношении супруги должника, при этом, сведения о наличии/отсутствии имущества у бывшей супруги, детей должника имеются в  материалах дела, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления в части, указывающей кредитором на не истребования сведений об имуществе заинтересованных лиц.

Податель жалобы указал на то, что он имел ввиду, в том числе, сведения, послужившие основанием для оспаривания сделок, совершенных с заинтересованными лицами должника.

Так, по мнению подателя жалобы, финансовый управляющий ФИО3 не обладал информацией, которую обязан был выявить при истребовании сведений об имуществе заинтересованных с должником лиц, о наличии имущества в фактической собственности должника стоимостью минимум 21 693 646,03 руб.

Однако, договор дарения имущества от 23.12.2014 года, заключенный между ФИО4 и ФИО8, был оспорен в Арбитражный суд Калининградской области 04 марта 2021 года, тогда как арбитражный управляющий ФИО3 был утверждён финансовым управляющим в деле о банкротстве должника  спустя один год после подачи заявления.

Также соглашение о разделе общего имущества от 05.06.2015, договор от 20.04.2017 дарения земельного участка с кадастровым номером 39:15:130821:70 и жилого дома с кадастровым номером 39:15:130821:120, расположенных по адресу: <...>  оспорены в Арбитражный суд Калининградской области 22 апреля 2020 года, то есть намного ранее  даты, когда арбитражный управляющий ФИО3 был утверждён финансовым управляющим в деле о банкротстве должника.

При этом, то обстоятельство, что ФИО3 при исполнении им обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника высказывал свою правовую позицию по оспариваемым сделкам, не свидетельствует о его ненадлежащем исполнении возложенных обязанностей финансового управляющего должника, поскольку финансовый управляющий является лицом, процессуально самостоятельным, а потому может иметь собственную позицию, отличную от иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 11.10.2023, указано, что конкурсный управляющий должен оспаривать сделки, последствия применения недействительности которых влекут пополнение конкурсной массы должника или освобождают должника от исполнения его обязательств.

Конкурсный управляющий во избежание излишних необоснованных трат не должен совершать действия, которые не приведут к увеличению конкурсной массы должника. К таковым относится формальное оспаривание сделок, результат которого либо с очевидностью влечет отказ суда в удовлетворении заявления, либо последующее взыскание с ответчика не представляется возможным. Возбуждение по инициативе конкурсного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее постановление от 23.12.2010 N 63), в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Судом установлено, что кредиторами в деле о банкротстве ФИО4 самостоятельно подавались заявления об оспаривании сделок должника.

При этом, податель жалобы не указал какие сделки не оспорил финансовый управляющий, но должен был.

Более того, законодательство о банкротстве предусматривает порядок обжалования бездействия арбитражного управляющего по неоспариванию сделки: кредитор должен обратиться к арбитражному управляющему непосредственно с заявлением об оспаривании сделки либо с предложением вынести вопрос о необходимости оспаривания сделки на собрание кредиторов должника.

Из материалов обособленного спора не усматривается, что кредиторы должника обращались к финансовому управляющему с требованием об оспаривании сделки и что финансовый управляющий уклонялся от разрешения данного требования.

Следует отметить, что в соответствии с Законом о банкротстве, оспаривание сделок должника является правом, а не обязанностью арбитражного управляющего.

Законом о банкротстве не предусмотрена безусловная обязанность финансового управляющего абсолютно во всех ситуациях поддерживать любую позицию, высказываемую должником либо его кредитором. Наличие статуса финансового управляющего произвольно такую обязанность не возлагает, у него может быть собственная позиция по определенному вопросу, которая не должна противоречить основной цели банкротства - максимальное удовлетворение требований кредиторов, без ущерба интересов как кредиторов, так и самого должника.

Относительно доводов подателя жалобы о не взыскании финансовым управляющим  возникших убытков, вызванных действиями ФИО5, судом первой инстанции установлено, что денежные средства в размере 301 000 руб. перечислены в конкурсную массу должника ФИО4 по платежным поручениям № 221 от 30.09.2024, № 223 от 01.10.2024, № 224 от 02.10.2024.

Также  судом первой инстанции установлено, что исключение дебиторской задолженности по трем правам требований к ООО «Ганза-Сервис» на сумму 4 228 500 руб. совершено еще арбитражным управляющим ФИО5 при исполнении им в период с 25 апреля 2019 года по 03 сентября 2020 года обязанностей финансового управляющего.

Согласно отчету финансового управляющего должника ФИО4 ФИО5 от 25.07.2019 года в конкурсную массу должника включено: право требования № 1 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 1 027 250 руб., право требования № 2 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 977 250 руб., право требования № 3 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 2 204 000 руб.

При этом определением суда от 30.11.2015 по делу № А21-5739/2014 произведена замена кредитора ФИО4 на правопреемника ФИО10 в реестре требований кредиторов ООО «ГАНЗА-сервис» о передаче жилых помещений.

В отчете финансового управляющего от 30.09.2022, представленного ФИО3 в разделе «Сведения о количестве и об общем размере требований и взыскании задолженности, предъявленных финансовым управляющим к третьим лицам» в отношении дебитора (право требования № 1 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 1 027 250 руб., право требования № 2 к ООО «Ганза-Сервис» в размере 977 250 руб., право требования № 3 к ООО «ГанзаСервис» в размере 2 204 000 руб.) содержится запись: «Исключены из конкурсной массы по причине не подтверждения фактического наличия права на них у должника».

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, внесение в отчет записи об исключении указанной дебиторской задолженности из конкурсной массы не повлекло нарушение неблагоприятных последствия ни для должника, ни для кредиторов, поскольку указанное имущество не принадлежало на момент включения в конкурсную массу должнику ФИО4, доказательства причинения убытков не представлены.

Доводы про не истребование финансовым управляющим сведений и документов о заключении между ФИО4 и ФИО10 договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки прав (цессии) по договору № Г4-2/2-10 участия в долевом строительстве от 15.02.2014; договора уступки права (цессии) по договору № Г4-2/1-3 участия в долевом строительстве от 15.12.2014, также подлежат отклонению, поскольку финансовым управляющим были затребованы и получены все необходимые документы, подтверждающие переход имущественного права от должника к третьему лицу.

Обстоятельства, из которых бы следовало, что финансовый управляющий скрывал от кредитора наличие документов по вышеуказанных договорам цессии, материалы дела не содержат.

При этом, финансовый управляющий дал пояснения относительно обстоятельств, установив которые, он не нашел оснований для оспаривания указанных сделок. Так, договоры цессии  заключены за пределами периода подозрительности, не с аффилированным лицом и под контролем суда.

Из обстоятельств настоящего дела о банкротстве судом также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что финансовый управляющий действует в ущерб интересам должника и кредиторов.

В соответствии с пунктами 7 и 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих" обязательным условием для отстранения финансового управляющего в связи с удовлетворением жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, является доказанность наличия убытков у должника либо его кредиторов или возможность причинения (возникновения) таковых. Отсутствие доказательств, подтверждающих точный размер убытков, а равно и фактическое отсутствие убытков не являются препятствием для отстранения конкурсного управляющего, если установлена возможность причинения таких убытков в результате допущенных им нарушений.

Не установив фактов пренебрежительного отношения ФИО3  к своим обязанностям финансового управляющего имуществом должника, суд первой инстанции  обоснованно отказал в удовлетворении заявления, в том числе в части отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО4.

Подателем жалобы не приведено существенных аргументов, доказывающих профессиональную неспособность ФИО3 исполнять обязанности финансового управляющего в данном деле.

Доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 13.11.2024 по делу №  А21-5909/2018-22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

А.Ю. Сереброва

 А.Ю. Слоневская