Постановление от 5 ноября 2024 г. по делу № А03-19314/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-19314/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 г.

Полный текст постановления изготовлен 05 ноября 2024 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Назарова А.В.

судей: Аюшева Д.Н., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания проводимого в онлайн-режиме с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Терещенко Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ( № 07АП-7778/2024) ФИО2 на решение от 02.09.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-19314/2023 (судья Винникова А.Н.) по иску общества с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» (656043, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2, г. Омск о расторжении договора уступки права требования от 13.03.2023,

по встречному иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг», обществу с ограниченной ответственностью «Стройресурс» (ИНН <***>, 630015, <...>), Управлению Федеральной налоговой службы России по Алтайскому краю (ИНН <***>, 656038, Алтайский край, г. Барнаул, пр-т. Комсомольский д.118), обществу с ограниченной ответственностью «МСВ» (ИНН <***>, 656056, <...>) о признании недействительным (ничтожным) договор уступки права требования,

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к ФИО2 (далее - ответчик) о расторжении договора уступки права требования от 13.03.2023.

ФИО2 заявил встречный иск, уточненный в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу, обществу с ограниченной ответственностью «Стройресурс» (далее – общество «Стройресурс»), Управлению Федеральной налоговой службы России по Алтайскому краю (далее – управление), обществу с ограниченной ответственностью «МСВ» (далее – общество «МСВ») о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования, заключенного между обществом и ФИО2, взыскания с истца, общества «Стройресурс», управления, общества «МСВ» убытков в размере 122 705,52 рублей.

Решением от 02.09.2024 Арбитражного суда Алтайского края первоначальные исковые требования удовлетворены; суд расторг договор уступки от 13.03.2023; в удовлетворении встречных требований отказано; с ФИО2 в пользу общества взыскано 6 000 рублей в счет возмещения расходов по уплате госпошлины.

Ответчик с принятым судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просит решение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении первоначального иска и удовлетворить встречный иск.

В обоснование к отмене судебного акта указано, что судом первой инстанции не в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Общество и иные ответчики по встречному иску отзывы на апелляционную жалобу не представили; явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие ответчиком по встречному иску.

Апеллянт в судебном заседании на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал; указал, что ему уступлено несуществующее право требования; торги в деле о банкротстве проведены с нарушением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд считает его подлежащим отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, решением от 08.02.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-7813/2018 общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – управляющий).

Решением от 14.12.2020 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А0314437/2020, рассмотренным в порядке упрощенного производства, с общества с ограниченной ответственностью ПМК «Алтайтехизоляция» (656922, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – предприятие) в пользу общества взыскано 493 546 рублей 45 копеек, в том числе 400 000 рублей неосновательного обогащения и 93 546 рублей 45 копеек процентов за

пользование чужими денежными средствами, а также проценты по день фактической оплаты задолженности.

Платежным поручением № 922751 от 03.06.2021 ФИО4 перечислил обществу 400 000 рублей в счет оплаты за ФИО5 (представлено в электронном виде 15.02.2024 вместе с отзывом на встречный иск).

Указанный платеж зачтен управляющим в счет погашения основного долга предприятия перед обществом по делу № А03-14437/2020, что следует из отзыва на встречный иск, а также судебных актом, принятых в рамках дела № А03-7813/2018, в частности: определения суда первой инстанции от 20.07.2021, постановления апелляционного суда от 24.09.2021 и постановления суд округа от 03.12.2021, в которых отражено, что 400 000 рублей выведенные из конкурсной массы должника по платежному поручению № 172 от 23.06.2017 и взысканные в рамках дела А03-14437/2020, были возвращены ФИО5

При этом, ФИО2 участником дела А03-7813/2018 о банкротстве общества не являлся; в платежном поручении № 922751 от 03.06.2021, полученным ответчиком от управляющего, отсутствует ссылка, что оплата произведена за предприятие.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ предприятие было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 17.03.2022.

Из материалов дела о банкротстве общества следует, что 07.12.2022 проведено собрание кредиторов общества, на котором большинством голосов кредиторами утвержден порядок, сроки и условия реализации имущества должника в редакции, предложенной конкурсными кредиторами.

Управляющим 28.02.2023 проведены торги в форме аукциона, с открытой формой представления предложений о цене на электронной торговой площадке «Межрегиональная электронная торговая система», в том числе по лоту № 4 – право требования к обществу «Алтайтехизоляция» на сумму 93 546,45 рублей.

Указанные торги оспаривались обществом «Торговля и снабжение» и ФИО2

В частности ФИО2, указывал, что согласно данным ЕГРЮЛ предприятие исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо с 17.03.2022.

Определением от 24.02.2023 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 04.10.2023Седьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 25.01.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А03-7813/2018, в удовлетворения заявлений отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2024 № 304-ЭС20- 12772(8) отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судами отмечено, что оспариваемые торги проведены управляющим в соответствии с утвержденным порядком продажи имущества должника; информация о

проведении торгов была опубликована в газете «Коммерсантъ», в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и на сайте электронной торговой площадки организатора торгов.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что по лоту № 4 (право требования к ООО «Алтайтехизоляция» на сумму 93 546,45 рублей) победителем торгов признан ФИО2, предложивший наиболее высокую цену - 13 504,66 рублей.

При проведении торгов допущена ошибка в наименовании лота № 4, указано ООО «Алтайтехизоляция», в то время как реализована в действительности задолженность предприятия.

По результатам торгов между обществом в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО2 подписан договор уступки права требования.

03.03.2023 ФИО2 запросил информацию о составе задолженности.

09.03.2023 в адрес ФИО2 по электронной почте были направлены решение суда по делу А03-14437/2020 и платежное поручение об оплате основного долга.

Следовательно, из полученных от конкурсного управляющего документов, ФИО2 был осведомлен о предмете продажи, однако направил конкурсному управляющему подписанный им договор.

Таким образом, продажа права требования к лицу, исключенному из ЕГРЮЛ (несуществующего требования) не является основанием для признания торгов недействительными, поскольку влечет иные правовые последствия.

Как указал управляющий в рамках настоящего дела, по результатам торгов между обществом (цедент) и ФИО2 (цессионарий) подписан договор уступки права требования от 13.03.2023, предметом которого является право требования к предприятию в размере 93 546,45 рублей, возникшее на основании решения суда от 14.12.2020 по делу № А03-14437/2020 (пункт 1.1 договора).

Пунктом 2.1 договора установлено, что за уступаемые права (требования) цессионарий обязан произвести с цедентом расчет в размере 13 504 рублей 66 копеек.

Задаток в размере 47 рублей 71 копеек оплачиваемый цессионарием, засчитывается в счет оплаты права требования.

При этом в первоначальном договоре, подписанным управляющим и направленным ФИО2, предметом являлась дебиторская задолженность ООО «Алтайтехизоляция» в размере 93 546,65 рублей без указания № дела А03-14437/2020 (т. 2 л.д. 77), в связи с чем у победителя торгов отсутствовало понимание в отношении предмета, учитывая, что ООО «Алтайтехизоляция» является действующей организацией.

Пояснения относительно дебитора были направлены ФИО2 только 09.03.2023.

В связи с тем, что ответчик своевременно не исполнил свои обязательства по договору уступки права требования от 13.03.2023, а именно, не произвел оплату за уступаемые права (требования), конкурсный управляющий 28.04.2023 направил в адрес ответчика претензию с требованием погасить сложившуюся задолженность в добровольном порядке.

Обращаясь со встречными иском, ФИО2 указал на реализацию ему несуществующего права требования.

Размер убытков определен ответчиком следующим образом:

9 000 рублей – расходы по уплате госпошлины в рамках дела А03-7813/2018 по оспариванию торгов (обособленный спор + апелляционная жалоба);

1 006,92 рублей – почтовые расходы, связанные с рассмотрением обособленного спора в деле о банкротстве (оспаривание торгов);

93 546,45 рублей – упущенная выгода;

19 152,50 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 21.12.2023, с учетом моратория.

Удовлетворяя первоначальные требования и отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции исходил из того, что договор цессии ответчиком не оплачен, основания для признания договора цессии недействительным, отсутствуют, как и отсутствую основания для возвращения внесенного задатка в размере 47,71 рублей и взыскания убытков.

Вместе с тем, судом не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление № 54)).

По смыслу пункта 1 статьи 390 ГК РФ передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке требования.

При этом по общему правилу, предусмотренному в абзаце втором пункта 2 названной статьи, уступаемое требование должно существовать в момент уступки.

Под недействительным требованием судебная практика понимает как требование, которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее требование (например, прекращенное надлежащим исполнением) (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ»).

К продаже имущественных прав применяются положения параграфа 1 главы 30 ГК РФ, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (пункт 4 статьи 454 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2015 № 304-ЭС14-8595, передача несуществующего права не является сходной с ситуацией передачи недоброкачественного товара и поэтому к ней не могут применяться правила статьи 475 ГК РФ.

Аналогичные по содержанию отношения урегулированы пунктом 1 статьи 466 ГК РФ, согласно которому, если продавец передал в нарушение договора купли-продажи покупателю меньшее количество товара, чем определено договором, покупатель вправе, если иное не предусмотрено договором, либо потребовать передать недостающее количество товара, либо отказаться от переданного товара и от его оплаты, а если товар оплачен, потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

В случае нарушения цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 390 ГК РФ, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3).

На основании вышеизложенного, действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9, 11 Постановления № 54, если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение. Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку (если она была цессионарием уплачена), если вопреки условиям договора требование к цеденту не перешло.

Указанные правила применимы и при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 ГК РФ в связи с тем, что уступаемое право не просто не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, а вовсе не существовало (пункт 1 статьи 6 ГК РФ).

Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии (Определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2021 № 45-КГ20-30-К7, от 26.04.2022 № 48-КГ22-9-К7).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что с внесением в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника (предприятия) в соответствии со статьями 49, 63 и 419 ГК РФ правоспособность и обязательства должника прекратились.

Так, в силу пункта 3 статьи 49, статьи 64.2 ГК РФ правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения записи о его исключении из ЕГРЮЛ, что влечет

правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется, в том числе в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Согласно пункту 9 статьи 63 ГК РФ и пункту 6 статьи 22 Закона № 129-ФЗ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свою деятельность после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.

В момент завершения ликвидации юридического лица прекращается его правоспособность - способность иметь гражданские права, соответствующие целям его деятельности, и нести связанные с этой целью гражданские обязанности (пункт 3 статьи 49 АПК РФ).

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 61 ГК РФ, ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Материалами дела подтверждается, что предприятие исключено из ЕГРЮЛ 17.03.2022 и на дату заключения оспариваемого договора, требования уже не существовало, а соответственно оно не могло быть предметом уступки цессионарию по договору уступки, что является существенным нарушением договора со стороны цедента.

Передача по договору уступки несуществующего (кроме будущего) права требования противоречит существу законодательного регулирования данного вида сделок (абзацу 2 пункта 2 статьи 390 ГК РФ, статье 384 ГК РФ), а значит, договор в соответствии с положениями статьи 168 ГК РФ является ничтожным, в связи с чем в силу статьи 167 ГК РФ не влечет замену стороны в материальном правоотношении и, как следствие, не является основанием для замены истца (взыскателя) в порядке процессуального правопреемства.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Ответчик заявил о взыскании убытков в размере 122 705,52 рублей, которые состоят:

9 000 рублей – расходы по уплате госпошлины в рамках дела А03-7813/2018 по оспариванию торгов (обособленный спор + апелляционная жалоба);

1 006,92 рублей – почтовые расходы, связанные с рассмотрением обособленного спора в деле о банкротстве (оспаривание торгов);

93 546,45 рублей – упущенная выгода;

19 152,50 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 21.12.2023, с учетом моратория.

В рассматриваемом случае, основания для отнесения на общество расходов в размере 10 006,92 рублей, понесенных ФИО2 в рамах дела о банкротстве в связи с рассмотрением обособленного спора о признании торгов недействительными отсутствуют, поскольку ФИО2 отказали как в удовлетворении заявления, так и в удовлетворении апелляционной жалобы.

Основания для взыскания всей суммы процентов в размере 93 546,45 рублей также отсутствуют, поскольку за уступаемое право цессионарий должен был заплатить 13 504,66 рублей, т.е. размер упущенной выгоды составляет 80 041,79 рублей (93 546,45 – 13 504,66).

Основания для взыскания процентов, суд апелляционной инстанции не усматривает, учитывая, что общество деньгами ФИО2 не пользовалось; предметом уступки являлись проценты за пользование чужими денежными средствами, в размере 93 546,45 рублей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, учитывая, что общество уступило ФИО2 несуществующее право требования, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что встречный иск подлежит удовлетворению частично, а в удовлетворении первоначального иска, следует отказать.

Основания для взыскания убытков с общества «МСВ», общества «Стройресурс» и управления, судом апелляционной инстанции не установлено; указанные организации договор цессии с ответчиком не заключали и не уступали несуществующее право требования.

По результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым изменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для изменения судебного акта, и принимает новый судебный акт.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по первой и апелляционной инстанции в части имущественного требования подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Судом установлено, что по встречному иску государственная пошлина ответчиком не уплачивалась, ее размер составляет 10 681 рубль (6 000 + 4 681).

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение от 02.09.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-19314/2023 отменить и принять новый судебный акт.

Первоначальные исковые требования оставить без удовлетворения. Встречный иск удовлетворить частично.

Признать недействительным договор уступки права требования от 13.03.2023, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО2.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» в пользу ФИО2 убытки в размере 80 041,79 рублей.

В остальной части в удовлетворении встречного иска отказать.

Взыскать с ФИО2 1 629,45 рублей в доход федерального бюджета государственной пошлины по встречному иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» в доход федерального бюджета 9 053,55 рублей государственной пошлины по встречному иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АлтайИнжиниринг» в пользу ФИО2 1 956,15 рублей расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Председательствующий А.В. Назаров

Судьи Д.Н. Аюшев

ФИО1