Постановление от 13 апреля 2021 г. по делу № А24-7045/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-7045/2019
г. Владивосток
13 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 апреля 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-1044/2021

на определение от 01.02.2021

судьи В.П. Березкиной

по делу № А24-7045/2019 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Булат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 6 852 065, 77 руб.,

в рамках дела по заявлению акционерного общества «Комкон» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «Олимп» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Комкон» (далее – АО «Комкон») 13.09.2019 обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Олимп» (далее – ООО «Олимп», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 19.09.2019 заявление АО «Комкон» принято к производству, возбуждено производство по делу № А24-7045/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Олимп».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 06.12.2019 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении ООО «Олимп» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 231.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 06.03.2020 (дата объявления резолютивной части решения) ООО «Олимп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, апеллянт).

В рамках дела о банкротстве должника общество с ограниченной ответственностью «Булат» (далее – ООО «Булат», кредитор) 14.01.2020 обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) задолженности по договору займа от 20.12.2017 в размере 6 852 065,77 руб. (в общей сумме требований заявителем допущена опечатка и вместо 6 852 065,77 руб. указано 6 852 065,17 руб.), наличие которой также подтверждено решением Арбитражного суда Камчатского края от 12.12.2018 по делу № А24-6759/2018.

Определением суда от 19.11.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 и финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 01.02.2021 требования ООО «Булат» в размере 6 852 065,77 руб. (4 950 000 руб. долга, 1 442 280,83 руб. процентов за пользование займом, 446 584,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 13 200 руб. расходов по уплате государственной пошлины) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ООО «Булат». В обоснование своей позиции заявитель привел доводы о мнимом характере договора займа, положенного в основу заявленного требования. По мнению апеллянта, совершенная между должником и ООО «Булат» сделка прикрывает собой фактическое финансирование ИП ФИО3 производственной деятельности ООО «Олимп», арендовавшего принадлежащий дочери ФИО3 цементный завод, поскольку единственным родом деятельности кредитора является аренда нежилых помещений, единственным источником дохода - договор аренды аквапарка с арендной платой в размере 100 000 руб. в месяц, принадлежащего ИП ФИО3 Отметил, что ООО «Булат» по единственному имеющемуся у него договору за 2017 год получил выручку в сумме 41 445 000 руб. и даже не выплатил ИП ФИО3 арендную плату 1 200 000 руб., при этом производил множество платежей по письмам ИП ФИО3 Ссылается на то, что на момент заключения договора займа ООО «Булат» не имело денежных средств на счёте, средства поступили от ООО «Универсал» 28.12.2017 и в тот же день были переведены должнику в качестве займа; с ООО «Универсал» расплачивался не ООО «Булат», а ИП ФИО3 путем внесения в кассу предприятия наличными 2 000 000 руб., доказательства, свидетельствующие о том, что указанные средства получены ФИО3 в кассе ООО «Булат» в материалы дела не представлены. При рассмотрении требования кредитора суд не учел указанные доводы, повышенный стандарт доказывания не применил. Полагал ошибочной ссылку суда на определение от 22.10.2010 по делу № А24-6969/2019 о банкротстве ИП ФИО3, которым в реестр требований ИП ФИО3 включено требование ООО «Олимп» в сумме 3 166 568,74 руб.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2021 апелляционная жалоба конкурсного управляющего принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 31.03.2021, протокольным определением от 31.03.2021 в заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 06.04.2021.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ в суд апелляционной инстанции не поступил.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Одним из последствий открытия конкурсного производства, предусмотренных статьей 126 Закона о банкротстве, является наступление срока исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей. С даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 2 статьи 4 Закона о банкротстве).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Установление требований кредиторов, предъявленных в ходе конкурсного производства, осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 100, 142 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Требование, предъявленное ООО «Булат» к установлению в реестр, основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Камчатского края от 12.12.2018 по делу № А24-6759/2018, оставленном без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020, которым с ООО «Олимп» в пользу ООО «Булат» взыскано 4 950 000 руб. долга, 602 136,99 руб. процентов за пользование займом за период с 28.12.2017 по 19.10.2018, 30 513,70 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2017 по 19.10.2018, 13 200 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего взыскано 5 595 850,69 руб. Этим же решением определено производить начисление и взыскание с должника в пользу кредитора процентов в размере 15% годовых от суммы основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга 4 950 000 руб. за каждый день просрочки, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 20.10.2018 по день фактического погашения задолженности.

При рассмотрении названного дела арбитражными судами установлено, 20.12.2017 между ООО «Булат» (займодавец) и ООО «Олимп» (заемщик) заключен договор займа № 20/12/2017 (далее – договор займа), по условиям которого заимодавец обязуется предоставить заемщику целевой заем в размере 5 000 руб. сроком на девять месяцев, то есть до 20.09.2018 (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора заимодавец предоставляет заем в безналичной форме согласно заявке заемщика. Заем может предоставляться заемщику частями.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.2 договора по истечении срока предоставления займа заемщик обязан возвратить заем заимодавцу. За пользование заемными средствами заемщик уплачивает проценты в размере 15% годовых. Уплата процентов за пользование заемными средствами производится единовременно по окончании срока предоставления займа.

28.12.2017 платежным поручением № 312 по заявке заемщика ООО «Булат» перечислило на расчетный счет должника 4 950 000 руб.

В установленный договором срок ответчик не возвратил сумму займа, не выплатил проценты в размере 15% годовых, что явилось основанием для обращения ООО «Булат» в суд с соответствующим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом, в силу абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

При наличии вступивших в законную силу судебных актов, подтверждающих состав и размер требований кредитора, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд определяет возможность их включения в реестр требований кредиторов должника при проведении соответствующей процедуры банкротства должника и очередность их удовлетворения.

Арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившего в законную силу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику (пункт 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

Таким образом, в рассматриваемом случае, обстоятельства возникновения и размер задолженности ООО «Олимп» перед ООО «Булат», установленные вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего дела (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

По расчету кредитора, правильность которого участвующими в деле лицами не опровергнута, по состоянию на дату введения процедуры наблюдения задолженность по указанному выше договору займа составила 4 950 000 руб. основного долга, 1 442 280,83 руб. процентов за пользование займом, 446 584,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, всего 6 838 865,77 руб. Сведения об исполнении вступившего в законную силу решения суда от 12.12.2018 или о его отмене в установленном законом отсутствуют.

Апеллянтом и иными участвующими в деле лицами каких-либо возражений в части расчета задолженности не заявлено.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, возражения конкурсного управляющего относительно заявленных требований основаны на том, что договор займа является мнимой сделкой, при этом в обоснование данной позиции конкурсный управляющий ссылается на то, что договор займа прикрывал финансирование со стороны ФИО3 производственной деятельности должника, которое арендовало принадлежащий дочери ФИО3 цементный завод. Кроме того, апеллянт указывает, что расчетный счет ООО «Булат» использовался ФИО3 как транзитный, своих денежных средств данное общество не могло иметь.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, приведенными в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

При рассмотрении настоящего спора, настаивая на мнимости договора займа, конкурсный управляющий надлежащим образом не обосновал наличие такого обстоятельства как отсутствие у сторон сделки (кредитора и должника) иных намерений, кроме тех, что прямо следуют из буквального содержания договора займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 809 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. Займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

На основании пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из содержания приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 3, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 (вопрос № 10), разъяснил, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При рассмотрении дела № А24-6759/2018 арбитражными судами установлено, что ООО «Булат» во исполнение принятых обязательств по договору займа перечислил на расчетный счет ООО «Олимп» платежным поручением № 312 от 28.12.2017 денежные средства в размере 4 950 000 руб.

Факт перечисления заимодавцем в качестве займа денежных средств в размере 4 950 000 руб. на расчетный счет заемщика (должника) подтверждается сведениями, отраженными в выписке по операциям на счете ООО «Булат», открытом в ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», по строке 588, с назначением платежа «выдача займа по договору процентного займа № 20/12/2017 от 20.12.2017 (общая сумма займа 5 000 000 руб., под 15% годовых) сумма займа 4 950 000 руб., без НДС» (том 1, л.д. 100-144, л.д. 125).

Таким образом, реальность предоставления займа должнику подтверждена вступившим в законную силу судебным актом и представленными в материалы настоящего спора письменными доказательствами.

Доводов о том, что полученные должником от кредитора денежные средства не направлены на производственную деятельность должника конкурсным управляющим не приведено. Наоборот, апеллянт указывает на то, что с использованием данных денежных средств осуществлялось финансирование производственной деятельности должника.

При таких обстоятельствах коллегия не может признать доказанной позицию конкурсного управляющего о мнимости договора займа.

Ссылка апеллянта на использование ФИО3 расчетного счета ООО «Булат» в качестве транзитного правильно отклонена судом первой инстанции как не имеющая правового значения для разрешения настоящего спора. Данное обстоятельство, также как и иные приведенные апеллянтом доводы о правоотношениях между кредитором и ФИО3 (в частности, о том, что единственным доходом ООО «Булат» является аренда имущества ФИО3, об условиях данного договора аренды, об осуществлении ООО «Булат» платежей за ФИО3, о погашении ФИО3 обязательств ООО «Булат» перед его кредитором ООО «Универсал»), при определенных условиях, может свидетельствовать о мнимости сделки по получению ООО «Булат» от аффилированных лиц денежных средств (с учетом приведенных выше разъяснений Обзора от 29.01.2020), но не является доказательством мнимости спорного договора займа, реальность исполнения которого судом установлена, в отсутствие в деле доказательств того, что полученные должником от кредитора денежные средства не были использованы для целей хозяйственной деятельности должника.

Фактически иные доводы апеллянта свидетельствуют о том, что договором займа, по мнению конкурсного управляющего, оформлено финансирование должника со стороны ФИО3 с использованием расчетного счета ООО «Булат».

Следует отметить, что такой характер требования не влечет отказ суда в признании его обоснованным, на чем настаивает апеллянт, а является основанием для понижения очередности его удовлетворения. Так, согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом в пункте 3 Обзора от 29.01.2020 указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Вместе с тем, доводов о том, что заемные денежные средства предоставлены кредитором должнику в условиях имущественного кризиса последнего, конкурсным управляющим не приведено, доказательств этому в дело не представлено.

Представленная в дело выписка ПАО «Сбербанк России» по операциям на счете ООО «Олимп» за период с 08.12.2015 по 23.12.2019 свидетельствует о том, что должник как на момент предоставления спорного займа (28.12.2017), так и после его предоставления, вел активную хозяйственную деятельность (в том числе осуществлял расчеты с контрагентами, получал денежные средства по сделкам).

Из анализа финансово-экономического состояния должника от 30.01.2020, подготовленного временным управляющим ФИО2 (размещен в электронной картотеке настоящего дела о банкротстве должника на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru) в ограниченном доступе), усматривается, что финансовые показатели должника на момент предоставления займа были положительными (в частности, чистая прибыль по итогам 2017 года составила 273 тыс. руб., чистые активы – 377 тыс. руб.).

Изучив вынесенные в рамках настоящего дела определения о включении требований кредиторов в реестр (определения от 09.12.2019, 21.02.2020, 02.06.2020, 19.06.2020, 23.06.2020, 25.06.2020, 14.08.2020), а также решения Арбитражного суда Камчатского края от 29.10.2019 по делу № А24-5657/2019, от 12.11.2019 по делу № А24-7409/2019, на основании которых требования АО «Комкон», ПАО ЭиЭ «Камчатскэнего» включены в реестр, коллегия пришла к следующим выводам.

Просрочка по обязательству перед АО «Конкон» (который выступил поручителем перед АО Коммерческий Банк «Муниципальный Камчатпрофитбанк» по обязательствам должника по кредитному договору от 10.04.2017 по договорам поручительства от 25.12.2018, 28.02.2019, осуществив погашение основного долга и процентов за период с ноября 2018 года по январь 2019 года, а в дальнейшем приняв права требования к должнику по названному кредитному договору по договорам цессии от 31.01.2019, 22.03.2019, заключенным с банком) возникла лишь в декабре 2018 года (с учетом также даты предъявления должнику и поручителям требования о досрочном возврате кредита - 27.12.2018); просрочка по договору от 29.01.2016 перед ПАО ЭиЭ «Камчатскэнерго» возникла в апреле 2019 года (с учетом начисления пеней с 19.04.2019), то есть спустя почти год после предоставления должнику спорного займа. В обоснование требований ФНС России представлены требования, решения и постановления налогового органа в основной части датированные 2019 годом, что также значительно отсрочено от спорного договора займа.

С учетом изложенного, вышеназванные обязательства не могут быть приняты судом во внимание при разрешении вопроса о финансовом состоянии должника в период совершения спорной сделки. Также суд отмечает, что действия сторон спорной сделки, совершенной задолго до возникновения обязательств перед кредиторами, в частности: ФНС России, ПАО ЭиЭ «Камчатскэнерго», которые являются независимыми от должника лицами, при таких обстоятельствах не могут быть квалифицированы как направленные на причинение вреда этим кредиторам через корпоративный характер требований ООО «Булат» (на чем фактически настаивает апеллянт).

Требования иных кредиторов, а именно: ФИО3 и ООО «Ариэль» основаны на осуществлении кредитором ООО «Ариэль» платежей за должника в пользу третьих лиц по письмам должника (в период с июня 2017 года по январь 2019 года), на заключенном ООО «Ариэль» с должником договоре займа от 27.03.2018, по которому должником осуществлены частичные возвраты 11.10.2018, 19.11.2018, на передаче ИП ФИО3 должнику товара в период с 09.01.2017 по 30.07.2018, на перечислении ИП ФИО3 07.02.2017 на счет должника денежных средств с указанием в назначении платежа на оплату за цемент.

Однако данные кредиторы в лице их арбитражных управляющих предъявили требования к должнику после введения процедуры банкротства в 2020 году и после открытия процедур банкротства в отношении самих кредиторов (дела о банкротстве кредиторов №№ А24-6967/2019, А24-6969/2019 Арбитражного суда Камчатского края).

Учитывая характер сложившихся между названными кредиторами и должником правоотношений, принимая во внимание установленные выше обстоятельства по делу, позицию конкурсного управляющего о фактической аффилированности кредитора, должника и ИП ФИО3, коллегия не может признать наличие обязательств перед ООО «Ариэль» и ИП ФИО3 на момент совершения спорной сделки достаточным доказательством нахождения должника в состоянии имущественного кризиса.

При этом апелляционный суд также учитывает, что конкурсный управляющий, заявляя в настоящем споре по требованию ООО «Булат» возражения со ссылкой на то, что данное требование прикрывает осуществление ФИО3 финансирования должника, судебные акты от 25.06.2020 и 14.08.2020 о включении требований ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов должника не обжаловал, в том числе по основаниям, аналогичным заявленным в настоящем споре (при этом обязательства должника перед ФИО3 частично возникли в период заключения спорного договора, они признаны обоснованными в связи с отсутствием встречного предоставления со стороны должника).

Кроме того, как правильно отметил суд первой инстанции, определением суда от 22.10.2020 по делу № А24-6969/2019 требования ООО «Олимп» в размере 3 166 568,74 руб. неосновательного обогащения включены в реестр требований кредиторов ИП ФИО3

Из указанного определения следует, что между ИП ФИО3 и ООО «Олимп» существовали договорные отношения по поставке материальных ценностей, в рамках которых ООО «Олимп» и ИП ФИО3 выбрали не противоречащий действующему законодательств способ взаиморасчетов – проведение покупателем платежей за продавца в пользу третьих лиц (регулярно применяли такой способ расчетов по отношению друг к другу по встречным обязательствам).

Согласно определению от 22.10.2020 по делу № А24-6969/2019, при рассмотрении обособленного спора ни конкурсный управляющий ООО «Олимп», ни финансовый управляющий ИП ФИО3 (привлеченный к участию в настоящем споре и представивший в суд первой инстанции письменную позицию, аналогичную позиции конкурсного управляющего), не указывали на мнимость совершенных сделок между данными сторонами.

Действительно, как правильно указывает апеллянт, данное определение суда по делу № А24-6969/2019, также как и определения суда от 15.06.2020, 14.08.2020, вынесенные в рамках дела о банкротстве ООО «Олимп» по требованиям ИП ФИО3, не являются преюдициальными для разрешения настоящего обособленного спора, однако, они свидетельствуют о непоследовательной позиции конкурсного управляющего относительно взаимоотношений кредитора, должника и ИП ФИО3 При таких обстоятельствах признание позиции апеллянта обоснованной может привести к тому, что кредиторы ООО «Булат» и ИП ФИО3 будут поставлены в неравное положение в рамках одного дела о банкротстве ООО «Олимп».

Также в оспариваемом определении от 01.02.2021 суд первой инстанции отклонил довод конкурсного управляющего об аффилированности ООО «Олимп» и ООО «Булат» (фактической аффилированности, учитывая отсутствие юридической аффилированности между названными лицами), в обоснование которого конкурсный управляющий сослался на то, что генеральный директор ООО «Олимп» ФИО5 представлял интересы ООО «Торговый дом «Камчатка» при заключении договора ипотеки №2017-0029/ИП-1 от 10.04.2017 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Олимп» по кредитному договору № 2017-0029 от 10.04.2017, заключенному между АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» и ООО «Олимп» (заемщик). Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанное конкурсным управляющим обстоятельство, в отсутствие иных доказательств, не подтверждает факт аффилированности ООО «Олимп» и ООО «Булат», отметив, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Булат» одним из видов деятельности последнего является деятельность в области права.

Апелляционная коллегия находит правильным данный вывод суда первой инстанции. Каких-либо возражений в данной части обжалуемого судебного акта в апелляционной жалобе не приведено.

Недоказанность аффилированности кредитора и должника сама по себе исключает возможность квалификации требований такого кредита как корпоративных, направленных на финансирование должника.

При этом следует отметить, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (пункт 2 Обзора от 29.01.2020). Таким образом, признание кредитора и должника аффилированными по отношению друг к другу лицами не является безусловным основанием для понижения очередности удовлетворения требований кредитора либо отказа во включении его требований в реестр.

То обстоятельство, что накануне предоставления займа должнику на расчетный счет ООО «Булат» от ООО «Универсал» поступили денежные средства в размере 9 000 000 руб. (строка 586 выписки по операциям на счете ООО «Булат», открытом в ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» (том 1, л.д. 100-144, л.д. 125), не влияет на выводы апелляционного суда о фактическом наличии долга на стороне ООО «Олимп» перед ООО «Булат» в заявленном размере и правомерности предъявленного кредитором к установлению в реестр требования, поскольку, по сути, касается правоотношений между ООО «Булат» и ООО «Универсал» и напрямую не затрагивает спорные правоотношения по займу, возникшие между ООО «Булат» и ООО «Олимп».

Иные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Поскольку требования ООО «Булат» в размере 4 950 000 руб. основного долга, 1 442 280,83 руб. процентов за пользование займом, 446 584,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами признаны коллегией обоснований, оснований для понижений очередности их удовлетворения судом не установлено, то в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве данные требования подлежат включению в третью очередь реестра.

При этом, проценты по займу относятся к телу основного долга, не являются штрафными санкциями, то есть по сути являются основным долгом и образуют сумму основного требования, учитываемого в составе третьей очереди удовлетворения реестра требований кредиторов должника (пункт 1 статьи 4, пункт 3 статьи 134 Закона о банкротстве). Требование в части взыскания процентов на основании статьи 395 ГК РФ в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов по займу.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции от 01.02.2021 в части включения в третью очередь реестра требований кредитора в размере 6 838 865,77 руб. (4 950 000 руб. долга, 1 442 280,83 руб. процентов за пользование займом, 446 584,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами) является правильным.

Вместе с тем, производство по требованию кредитора в части 13 200 руб. расходов по уплате государственной пошлины подлежит прекращению, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве в целях названного Закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 16 постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязанность по возмещению судебных расходов (расходов на оплату услуг представителя, государственной пошлины и т.д.), понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, для целей квалификации в качестве текущего платежа считается возникшей с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании указанных расходов.

Апелляционным судом также учтено, что распределение судебных расходов представляет собой процессуальное действие, не связанное с материальными основаниями рассматриваемого спора, следовательно, обязанности, связанные с его осуществлением, имеют в качестве основания лишь соответствующий судебный акт.

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 12.12.2018 по делу № А24-6759/2018 вступило в законную силу 23.03.2020 в связи с принятием постановления Пятым арбитражным апелляционным судом, то есть после возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «Олимп» и признания должника несостоятельным (банкротом). Следовательно, предъявленные кредитом к установлению в реестр судебные расходы относятся к текущим платежам должника.

Абзацем 2 пункта 39 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» регламентировано, что, в случае, если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

В связи с изложенным, производство по требованию в части 13 200 руб. расходов по уплате государственной пошлины подлежит прекращению.

Указанное являются основанием для изменения определения суда первой инстанции (пункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Апелляционный суд, в целях недопущения двусмысленного толкования резолютивных частей определения суда первой инстанции (в неизмененной части) и постановления и обеспечения их надлежащего исполнения, полагает необходимым изложить в резолютивной части выводы в отношении всех подлежащих включению в реестр сумм в полном объеме.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые арбитражным судом по результатам проверки обоснованности требований кредиторов о включении в реестр по делам о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 01.02.2021 по делу № А24-7045/2019 изменить.

Включить требование общества с ограниченной ответственностью «Булат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 6 838 865,77 руб. (4 950 000 руб. долга, 1 442 280,83 руб. процентов за пользование займом, 446 584,94 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами) в третью очередь реестра требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Олимп» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Производство по требованию в части 13 200 руб. расходов по уплате государственной пошлины прекратить.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

ФИО6