Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А56-121922/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-121922/2022
17 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.6-2

Резолютивная часть постановления объявлена   03 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 марта 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии:

от внешнего управляющего ООО «Коммунальщик» ФИО1: ФИО2 по доверенности от 22.01.2025, ФИО3 лично, по паспорту,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1504/2025) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.12.2024 по делу № А56-121922/2022/сд.6-2, принятое по заявлению внешнего управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммунальщик» к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммунальщик»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммунальщик» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Санкт-Петербург, пр.Большевиков, д.2, литер А, кв.175, далее - Общество).

Определением суда от 14.05.2023 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1.

Определением суда от 13.09.2023 в отношении Общества введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утверждена ФИО1

Внешний управляющий обратилась в суд с заявлением о признании недействительным трудового договора №31 от 02.05.2023, заключенного ФИО3 и Обществом, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу Общества 848 000 руб., а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средства в размере 86 592,44 руб. за период с 08.06.2023 по 17.04.2024, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 18.04.2024 по дату фактического исполнения решения суда.

Решением суда от 08.09.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №203 от 02.11.2024.

Определением суда от 02.12.2024 конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Определением суда от 09.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявления. По мнению подателя жалобы, сделка совершена при отсутствии признаков неплатежеспособности Общества.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на то, что ответчик является аффилированным к Обществу лицом, договор заключен при признаках неплатежеспособности должника, поскольку у Общества имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, что подтверждается вступившими в силу судебными актами. Кроме того, конкурсный управляющий указывает об отсутствии экономической целесообразности указанного договора.

В судебном заседании ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Лица, участвующие в деле, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Обществом (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор №31 от 02.05.2023, согласно которому работник выполняет трудовую функцию в качестве юриста дистанционно, а работодатель выплачивает заработную плату в размере 160 500 руб. в месяц.

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий указала, что договор заключен с целью причинения вреда кредиторам путем формального правового основания для преимущественного перед другими кредиторами получения денежных средств, поскольку оспариваемый договор заключен после возбуждения дела о банкротстве Общества, у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами. Кроме того, конкурсный управляющий выразил сомнения относительно фактического осуществления ФИО3 какую-либо трудовой функцию в рамках оспариваемого договора при наличии действующего гражданско-правового договора на оказание аналогичных услуг.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего и признал сделку недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи    223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) установлено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 7 Постановления №63,  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Оспариваемый договор заключен в день вынесения резолютивной части определения от 02.05.2023 о введении в отношении Общества процедуры наблюдения, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем является доказанным факт наличия признаков неплатежеспособности при заключении оспариваемого договора.

Кроме того, факт неплатежеспособности подтверждается определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023, которым в реестр требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1» в размере 34 576 713,62 руб. Данный судебный акт вступил в законную силу, а судом установлено, что обязательство перед кредитором возникло у Общества в результате заключения договора теплоснабжения №64630-ИКУ-02от 26.02.2020.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемый договор заключен при фактической неплатежеспособности должника, а ФИО3 знал об этой неплатежеспособности.

В материалах дела также содержатся сведения о том, что руководителем должника выдавались доверенности на имя ответчика, которые датируются 2018-2019 годами, в то время как оспариваемый договор заключен в 2023 году.

Как следует из материалов дела, в договоре отсутствует конкретный перечень поручаемой ответчику работы, а также информация по учету времени, отработанном работником.

Также содержатся ссылки на такие документы, как договор от 24.03.2023 на оказание юридических услуг, договор на оказание бухгалтерских услуг №Бух1/20 от 01.01.2020, договор №ИТ/20 от 01.03.2020 на оказание информационных услуг, договор оказания консультационных услуг №К17/20 от 01.03.2019 и №еа11/20 от 04.08.2020.

Ответчик, который на основании указанных договоров оказывал различные услуги, в том числе бухгалтерские и юридические, не мог не знать о наличии признаков неплатежеспособности с учетом его  аффилированности с Обществом.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При установлении фактической аффилированности лиц, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Ответчик не опроверг приводимые управляющим доводы о наличии доверительных отношений Общества в лице руководителя и ответчика со ссылкой на выдачу ФИО3 доверенности с полномочиями на подписание от имени Общества гражданско-правовых договоров. В дело представлены акты и договоры, подписанные ФИО3 от имени Общества с подтверждением полномочий по доверенности от 01.08.2018, что не опровергнуто ответчиком.

При таких обстоятельствах, учитывая общность экономических интересов, согласованность и скоординированность действий, в том числе процессуальных, наличие доверительных отношений, представление интересов разных лиц одними и теми же физическими лицами по доверенности, данные обстоятельства свидетельствуют об аффилированности должника и ответчика.

Ходатайство ответчика об истребовании информации из судебных участков правильно отклонено судом первой инстанции, поскольку ответчик не обосновал невозможность самостоятельного получения конкретных доказательств по правилам статьи 66 АПК РФ.

Таким образом, оспариваемый договор заключен аффилированным с должником лицом в целях причинения вреда кредиторам, с целью наращивания текущей задолженности и в отсутствие встречного предоставления по нему.

Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что ответчик не оказывал услуги/не выполнял работы по оспариваемому трудовому договору, поскольку соответствующие услуги оказывались в рамках иных гражданско-правовых договорах, в частности, от 25.05.2023, от 26.06.2023, то есть оспариваемый трудовой договор имеет признаки мнимости.

Доказательства увеличения объема трудовых обязанностей либо появления необходимости в оказании юридических услуг Обществу специалистом с заключением трудового договора именно после введения процедуры наблюдения в отношении должника отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В обоснование мнимости сделки заинтересованной в этом стороне необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Кроме того, указанные документы и обстоятельства порождают сомнения относительно квалификации и компетенций ответчика, а также ставят под сомнение экономическую целесообразность оспариваемого договора, поскольку, как видно, ответчик и ранее представлял интересы Общества при отсутствии оспариваемого трудового договора, то есть выполнял трудовую функцию по гражданско-правовому договору.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценив совокупность согласующихся между собой доказательств, суд приходит к выводу о том, что они ставят под сомнение реальность оспариваемой сделки, а также свидетельствуют о том, что в действительности сделка совершалась для вида, без намерения создать соответствующие этой сделке правовые последствия. Имея процессуальную возможность, стороны сделки не представили суду доказательства реальности сделок, а также подтверждение того, что оспариваемые сделки влекли правовые и фактические последствия, характерные для сделок данного вида.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд установил, что в пользу ответчика выплачивалась заработная плата в период действия трудового договора, что косвенно подтверждает факт выполнения ответчиком возложенной на него трудовой функции. Однако выполнение конкретных трудовых функций помимо предусмотренных договором на оказание юридических услуг ответчиком не представлено.

В свою очередь, управляющий представил доказательства того, что ответчик оказывал услуги не по оспариваемому трудовому договору, а в рамках договора об оказании юридических услуг. В частности, представлены исковые заявления к контрагентам Общества, к которым приложены акты к договору от 25.05.2023, от 26.06.2023 на оказание юридических услуг. Ко всем искам приложен договор на оказание юридических услуг от 21.02.2022, заключенный Обществом и          ФИО3, что свидетельствует о фактическом оказании услуг Обществу на основании гражданско-правового договора об оказании юридических услуг, а не трудового договора штатным работником Общества. При этом апелляционный суд считает несостоятельными доводы ответчика о разделении оплаты на два различных договора в целях перехода от приказного производства.

Конкурсный управляющий дополнительно обосновал экономическую нецелесообразность заключения оспариваемого трудового договора.

Как утверждает ответчик, он принял участие в 403 судебных заседаниях по взысканию задолженности с граждан. Согласно представленному в материалы дела договору об оказании юридических услуг от 21.02.2022, заключенного Обществом и ФИО3, в рамках которого ответчика осуществлял юридическое консультирование Общества и представлял его интересы в судах, размер оплаты оказанных услуг установлен следующий: подготовка и направление в суд заявления о вынесении судебного приказа – 2 000 руб., направление в суд искового заявления о взыскании задолженности за коммунальные услуги – 3 000 руб., участие в судебном заседании суда первой инстанции – 2 000 руб., прибытие для участия в судебном заседании суда первой инстанции – 500 руб., подача заявления о выдаче исполнительного листа и получение исполнительного листа – 1 000 руб., гонорар успеха – 10% от взысканной судом суммы в пользу заказчика.

Таким образом, гражданско-правовые договоры Общества с ФИО3 предусматривали полное возмещение расходов ФИО3 и оплату его юридических услуг, в том числе с возможностью их отнесения (возмещения) на проигравшую сторону (с проигравшей стороны). При этом доводы ФИО3 об отсутствии доказательств получения вознаграждения по договорам об оказании юридических услуг отклоняются, поскольку с учетом аффилированности сторон сделок не исключен расчет наличными денежными средствами с сокрытием соответствующих доказательств. Кроме того, отсутствие расчетов по договорам само по себе не свидетельствует о незаключенности соответствующих  договоров.

Экономическая обоснованность заключения в период действия гражданско-правовых договоров об оказании юридических услуг также трудового договора с аналогичными трудовыми обязанностями ответчиком не доказана, приемлемые пояснения, опровергающие доводы управляющего о мнимости трудового договора,  ФИО3 суду не приведены.

Как указывает конкурсный управляющий и согласно доводам самого ответчика, за период с мая по сентябрь 2023 года ФИО3 выплачено 848 000 руб., однако конкурсный управляющий отмечает, что в результате расчетов ответчику согласно трудовому договору должно было быть выплачено не более      642 000 руб., что не опровергнуто ФИО3 Таким образом, размер выплаченного ФИО3 вознаграждения по оспариваемому трудовому договору не соответствует размеру заработной платы, установленной этим договором и превышает фактически выплаченный размер заработной платы, что свидетельствует о мнимости заключенного трудового договора.

Факт осуществления ответчиком трудовой функции опровергнут конкурсным управляющим, убыточность спорной сделки доказана, равно как и неравноценность ее условий, а также обоснованы доводы о мнимости трудового договора.

Учитывая изложенные обстоятельства, обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по приведенным в ней доводам. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.12.2024 по делу № А56-121922/2022/сд.6-2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Слоневская


Судьи


И.В. Сотов


И.Ю. Тойвонен