Постановление от 30 декабря 2022 г. по делу № А32-41332/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-41332/2019
город Ростов-на-Дону
30 декабря 2022 года
15АП-19036/2022

15АП-19558/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 28 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, ФИО2

при участии:

ФИО3 - лично;

от ИП ФИО4: представитель ФИО4 по доверенности от 17.01.2022;

ФИО5 – лично;

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции,

заявление финансового управляющего ФИО6

о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 28.11.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО7,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО6 к ФИО10, ФИО7 и ФИО8 с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 28.11.2017 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением от 29.09.2022 по делу № А32-41332/2019 суд признал недействительным в силу ничтожности заключенный между ФИО10 и ФИО7 договор купли-продажи от 28.11.2017. Суд обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО3 земельный участок кадастровый номер 23:50:0101058:61, площадью 2155 кв.м, с жилым домом литер Д, д1,д2,д3, подземная этажность:1, площадь общая 34,4 кв.м, жилая 20,3 кв.м, инвентарный номер: 4208, кадастровый номер 23:50:0101005:2411, с объектом незавершенного строительства – 44%, кадастровый номер 23:50:0101058:76, с хозяйственными постройками и сооружениями, расположенные по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, <...> Распределены судебные расходы.

Не согласившись с определением суда от 29.09.2022, ФИО8, ФИО9 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный.

Апелляционная жалоба ФИО9 мотивирована тем, что апеллянт является залогодержателем спорного имущества, однако не был привлечен к участию в деле судом первой инстанции. Обжалуемый судебный акт затрагивает права и законные интересы апеллянта.

Апелляционная жалоба ФИО8 мотивирована тем, что оспариваемый договор совершен не с имуществом должника, в связи с чем имущество не может быть возвращено в конкурсную массу. Право собственности ФИО10 установлено вступившим в законную силу судебным актом, в установленном порядке зарегистрировано. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства заключения договора при неравноценном встречном исполнении; наличие судебных споров свидетельствует об отсутствии умысла по сокрытию имущества от кредиторов должника. Также в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ФИО10 и должника. Выводы суд первой инстанции не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

В отзыве на апелляционные жалобы кредитор ФИО5 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определением от 22.11.2022 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о привлечении ФИО9 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Указанным определением суд апелляционной инстанции привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Изучив материалы дела, оценив доводы заявления, выслушав участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявление о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, публичное акционерное общество «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (правопредшественник РНКБ Банк (ПАО)) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.09.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.11.2019 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сведения о введении процедуры реструктуризация долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.11.2019 № 216 (6696).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020 № 219 (6940).

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства управляющим установлено, что из выписок ЕГРН и копий регистрационных дел, право собственности ФИО8 на земельный участок кадастровый номер 23:50:0101058:61, площадью 2155 кв.м, с жилым домом литер Д, д1,д2,д3, подземная этажность:1, площадь общая 34,4 кв.м, жилая 20,3 кв.м, инвентарный номер: 4208, кадастровый номер 23:50:0101005:2411, с объектом незавершенного строительства – 44%, кадастровый номер 23:50:0101058:76, с хозяйственными постройками и сооружениями, расположенные по адресу: <...> возникло в период с 2000 по 2002 годы, то есть в период ее брака с должником (брак зарегистрирован 18 мая 1996 г., расторгнут 28 мая 2019 г.).

27.12.2007 между ФИО8 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости по цене 18 000 000 руб. (пункт 2.1. договора).

В 2009 году ФИО10 обратился в Тихорецкий городской суд Краснодарского края с иском к супруге должника - ФИО8 о признании сделки состоявшейся и признании права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости. Определением Тихорецкого городского суда от 08.10.2009, утверждено мировое соглашение между ФИО8 и ФИО10, право собственности на указанные объекты признано за ФИО10

Государственная регистрация перехода права собственности на указанные объекты за ФИО10 на основании данного судебного акта осуществлена 28.02.2017.

25.03.2010 между ФИО10 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи в отношении вышеуказанных объектов недвижимости по цене 18 000 000 руб.

28.10.2016 между ФИО8 и ООО «Родина» заключен договор купли-продажи спорных объектов по цене 82 000 000 руб., однако регистрация перехода права собственности по данному договору произведена не была по причине наличия у регистрирующего органа определения Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 08.10.2009 о признании права собственности на указанные объекты за ФИО10

19.12.2016 ФИО8 обратилась в Тихорецкий городской суд Краснодарского края с иском к ФИО10 о признании права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

Как указано в определении Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 25.01.2017 об оставлении данного иска без рассмотрения, исковое заявление ФИО8 мотивировала тем, что с 2001 года она являлась собственником вышеуказанных объектов недвижимости, определение Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 08.10.2009 об утверждении мирового соглашения между ФИО8 и ФИО10 не было исполнено по обоюдному согласию, 25.03.2010 между ФИО10 и ФИО8 заключен договор купли-продажи в отношении вышеуказанных объектов недвижимости по цене 18 000 000 рублей, в устной форме стороны договорились, что ФИО10 не будет производить государственную регистрацию права собственности согласно определению Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 08.10.2009, претензий друг к другу не имеют, с 2010 года ФИО8 владеет имуществом, оплачивает налоги, расходы, связанные с эксплуатацией. В октябре 2016 года ФИО8, считая, что является собственником, решила продать указанное недвижимое имущество, ею были поданы документы на государственную регистрацию, которая была приостановлена, поскольку имеется определение Тихорецкого городского суда от 08.10.2009 об утверждении мирового соглашения, которым право собственности ФИО8 прекращено.

После вынесения Тихорецким городским судом Краснодарского края определения об оставлении без рассмотрения иска ФИО8 к ФИО10 о признании права собственности на спорные объекты, 28.02.2017 осуществлена регистрация права собственности на спорные объекты за ФИО10

28.11.2017 между ФИО10 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного имущества по цене 5 000 000 руб. На основании данного договора произведена государственная регистрация права собственности ФИО7 на спорные объекты недвижимости.

Полагая, что договор купли-продажи от 28.11.2017 является ничтожным, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий недействительности сделки.

При рассмотрении обособленного спора суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 наличие в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации дано понятие притворной сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе актива, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений.

Оценивая условия заключенного между ФИО10 и ФИО7 договора от 28.11.2017, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

По условиям указанного договора стоимость отчуждаемого имущества составила 5 000 000 руб., в то время как в договоре купли-продажи от 25.03.2010 указана стоимость этого домовладения в размере 18 000 000 руб. Таким образом, цена имущества, указанная в оспариваемом договоре явно многократном занижении стоимости отчуждаемого по спорной сделке имущества.

Как следует из материалов дела, ФИО7 на момент совершения сделки исполнилось 70 лет, он проживал и проживает по настоящее время в г. Краснодаре, в связи с чем приобретение им недостроенного жилья в другом городе представляется маловероятным.

Кроме того, 28.10.2016 супругой должника ФИО8 принималась попытка реализовать спорное имущество ООО «Родина» по цене 82 000 000 руб., что свидетельствует о том, что ФИО8 считала себя действительным собственником данного имущества.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016).

Верховный Суд РФ придает существенное значение выяснению источников дохода для приобретения объектов недвижимости в условиях наличия родственных связей между должником и приобретателем таких объектов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016).

По представленным налоговым органом сведениям доходы ФИО7 в 2014-2016 годах составили совокупно 52 992, 36 руб., что свидетельствует о невозможности совершения им оспариваемой сделки на декларируемых условиях.

При рассмотрении обособленного спора судом апелляционной инстанции ФИО3 в материалы дела представлены договоры о долевом участии в строительстве, а также договоры купли-продажи объектов недвижимости, которые, по мнению должника, подтверждают финансовую возможность ФИО7 произвести оплату по спорному договору.

Оценивая представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции учитывает, что указанными доказательствами подтверждается факт приобретения имущества супругой ответчика – ФИО11 квартир по договорам участия в долевом строительстве, а также факт реализации объектов недвижимости в 2013 году. Однако в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства сохранения и (или) аккумулирования полученных от реализации объектов недвижимости денежных средств на протяжении четырех лет (до 28.11.2017).

Довод должника о хранении указанных денежных средств в течении почти четырех лет прямо противоречит осуществляемой семьей К-вых активной инвестиционной деятельности.

Таким образом, являясь пенсионером на момент совершения сделки, в отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии у ФИО7 по состоянию на 2017 год финансовой возможности произвести оплату в установленном по договору размере, суд апелляционной инстанции с учетом заинтересованности ФИО7 по отношении к должнику и, соответственно, применения повышенного стандарта доказывания пришел к выводу о совершении спорной сделки в отсутствие встречного исполнения.

Коллегия также учитывает наличие единых противоправных целей у обеих сторон сделки, что подтверждается тем, что интересы продавца ФИО10 при подписании правоустанавливающих документов представляли лица, аффилированные с должником и подконтрольные ему.

Так, из материалов дела следует, что право собственности ФИО10 на спорные объекты возникло на основании определения Тихорецкого городского суда от 08.10.2009, которым утверждено мировое соглашение между супругой должника - ФИО8 и ФИО10 При этом интересы ФИО10 в данном гражданском деле представляла по доверенности ФИО12 Она же представляла интересы ФИО8 при рассмотрении в 2017 году Тихорецким городским судом Краснодарского края иска ФИО8 к ФИО10 о признании права собственности на эти объекты.

Данное обстоятельство свидетельствует о наличии признаков фактической заинтересованности сторон указанных споров и отсутствии подлинного материально-правового конфликта между ними.

Как указал финансовый управляющий должника по результатам анализа выписок движений денежных средств по банковским счетам должника установлено, что на банковские счета ФИО12 в период с ноября 2014 года по ноябрь 2018 года от должника поступило не менее 132 522 169,13 руб. с назначениями платежей: «На командировочные расходы», «На личные нужды», «По договору займа», «Временная финансовая помощь» и т.д.

Помимо этого, должник выдал ФИО12 доверенность с правом распоряжения его денежными средствами, хранящимися на банковских счетах. Отец должника ФИО13 при жизни выдал доверенность на ФИО12 с правом управлять и распоряжаться всем его имуществом.

Кроме того, ФИО12 является единственным участником и генеральным директором ООО «Бизнес Регион». Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Бизнес Регион» зарегистрировано по юридическому адресу 352104, Краснодарский край, Тихорецкий район, поселок Парковый, территория промзона, дом 38, корпус «А». Из выписки ЕГРН следует, что здание по указанному адресу, имеющее кадастровый номер: 23:32:0402004:332, принадлежит матери должника ФИО14.

ООО «Бизнес Регион» является конкурсным кредитором должника ФИО3, требования общества в размере 134 506 748 руб. включены в третью очередь реестра кредиторов. Задолженность возникла в результате неосновательного обогащения ФИО3 в связи с перечислениями ФИО12 с банковского счета ООО «Бизнес Регион» на банковские счета ФИО3 указанных денежных средств.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о высоком уровне доверия между ФИО3 и ФИО12

Кроме того, оспариваемый договор от имени продавца ФИО10 подписан ФИО15, которая до 08.12.2017 являлась единственным участником ООО «Родина» (ИНН <***>), директором которого являлся должник. После 08.12.2017 должник являлся и единственным участником данного юридического лица. Ссылка должника на то, что решение о продаже 100% доли в уставном капитале ООО «Родина» ФИО3 было принято ФИО15 27.10.2017, существенного значения для существа спора не имеет, поскольку не опровергает наличие между сторонами корпоративных отношений.

Таким образом, в юридическом оформлении перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к ФИО10, а затем – к отцу супруги должника участвовали супруга должника и заинтересованные по отношению к должнику лица.

Из материалов дела следует, что супруга должника после вынесения в 2009 году судебного акта о признании права собственности на спорные объекты за ФИО10 продолжала оставаться их титульным собственником, а также осуществила их обратный выкуп за 18 000 000 руб. Супруга должника владела спорными объектами недвижимости, оплачивала налоги и несла расходы на их содержание, что подтверждено ею в судебном заседании по гражданскому делу по ее иску к ФИО10 о признании права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

Вместе с тем после регистрации имущества за ФИО7 должник продолжил нести расходы по содержанию спорного имущества.

Так, 19.03.2018 между ФИО7 и АО «Газпромгазораспределение Краснодар» заключен договор о подключении (технологическом присоединении) объектов капитального строительства к сети газораспределения, предметом которого являлось технологическое присоединение объекта - жилой дом, расположенный по адресу: <...>/Ляпидевского, 46, кадастровый номер 23:50:0101058:61. Стоимость платы за присоединение данного объекта к газораспределительным сетям составила 35 000 руб. и оплачена 20.03.2018 ФИО3, что подтверждается выпиской по счету № 40802810331100001223, открытому в ПАО «АКБ «Авангард».

Также 19.06.2018 должник оплатил ООО «Партнер» 40 004,84 руб. за газоснабжение указанного жилого дома, что подтверждается выпиской по счету № 40817810131100904528, открытому в ПАО «АКБ «Авангард».

Коллегия учитывает, что несение должником расходов на технологическое подключение спорного объекта к сетям газораспределения и последующая оплата расходов на газоснабжение свидетельствует о том, что должник продолжил относиться к данному имуществу как к своему и после перехода права собственности к ФИО7, а стороны прикрываемой сделки не преследовали цели наделить ФИО7 полномочиями собственника.

Подобное поведение участников сделки может быть объяснено тем, что регистрация права собственности на спорные объекты за ФИО8 могла привести к обращению на них взыскания в связи с наличием у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в связи с чем избран способ формального перевода права собственности на спорные объекты напрямую от ФИО10 к ФИО7

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО7 является номинальным собственником спорных объектов недвижимости, не имел самостоятельных средств на их покупку, не принимал самостоятельных решений о совершении и исполнении сделки, действовал под контролем должника и его супруги.

Осуществленное с участием аффилированных лиц должника оформление его имущества на родственника, не обладающего для покупки достаточными средствами, в условиях наличия значительных денежных обязательств самого должника, преследовало цель скрыть от кредиторов истинную принадлежность данного имущества и сделать невозможным обращение на него взыскания по долгам ФИО3 при сохранении им этого имущества за членом семьи в ущерб независимым кредиторам.

Оценивая фактически совершенную (прикрываемую) сделку по передаче недвижимого имущества супруги должника ее отцу – ФИО7, коллегия учитывает следующее.

Как следует из материалов дела, право собственности ФИО8 на земельный участок кадастровый номер 23:50:0101058:61, площадью 2155 кв.м, с жилым домом литер Д, д1,д2,д3, подземная этажность:1, площадь общая 34,4 кв.м, жилая 20,3 кв.м, инвентарный номер: 4208, кадастровый номер 23:50:0101005:2411, с объектом незавершенного строительства – 44%, кадастровый номер 23:50:0101058:76, с хозяйственными постройками и сооружениями, расположенные по адресу: <...> возникло в период с 2000 по 2002 годы, то есть в период ее брака с должником (брак зарегистрирован 18 мая 1996 г., расторгнут 28 мая 2019 г.).

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства раздела совместно нажитого имущества между должником и его супругой, в связи с чем с учетом положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, преданное по спорной сделке является совместным имуществом супругов.

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Следовательно, заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 28.11.2017 может быть рассмотрено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что с 2001 по 28.02.2017 спорные объекты недвижимости находились в собственности супруги должника ФИО8 Определением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 08.10.2009 утверждено мировое соглашение, по условиям которого право собственности на спорное имущество признано за ФИО10 Соответствующие изменения не были зарегистрированы. Позже спорное имущество приобретено супругой должника у ФИО10 по договору 25.03.2010 по цене 18 000 000 руб., после чего 28.10.2016 принята попытка реализации имущества ООО «Родина» по цене 82 000 000 руб. Переход права собственности на имущество к ООО «Родина» не был зарегистрирован по причине отсутствия у ФИО8 права распоряжаться спорным имуществом с учетом определения Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 08.10.2009. Определением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 25.01.2017 оставлено без рассмотрения заявление ФИО8 о признании права собственности на спорное имущество за супругой должника, в котором установлено, что мировое соглашение не было исполнено ФИО10 и ФИО8 по обоюдному согласию; представители ФИО10 и ФИО8 при рассмотрении дела судом общей юрисдикции подтвердили оплату по договору от 25.03.2010 в сумме 18 000 000 руб.

Вместе с тем 28.11.2017 между ФИО10 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного имущества по цене 5 000 000 руб. На основании данного договора произведена государственная регистрация права собственности ФИО7 на спорные объекты недвижимости.

Таким образом, в результате заключения договора от 28.11.2017 совместно нажитое имущество должника и его супруги выбыло в пользу заинтересованного лица.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, что ФИО7 является отцом супруги должника ФИО8 Указанное обстоятельство также подтвердил должник в судебном заседании.

Таким образом, имущество отчуждено заинтересованному лицу – отцу супруги должника.

Вместе с тем на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные, просроченные обязательства перед кредиторами, в том числе:

- перед ООО ТД «Агроторг» в размере 67 434 342,22 руб., размер задолженности подтвержден вступившими в законную силу решением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 18.06.2010 по делу № 2-459/2010, решением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 27.11.2009;

- перед ООО «Сто Пудов» в размере 16 849 346 руб., размер задолженности подтвержден определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2016;

- перед ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (правопредшественник РНКБ Банк (ПАО)) в размере 238 792 339,40 руб., размер задолженности подтвержден решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 22.11.2017.

Как установлено ранее, сделка совершена в отсутствие встречного исполнения со стороны покупателя.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки произошло безвозмездное отчуждение ликвидного актива должника при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника, тем самым причинив вред имущественным правам кредиторов.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договора от 28.11.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО7, недействительным (ничтожным).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В настоящее время имущество зарегистрировано за ФИО7, в связи с чем с учетом установленных по делу обстоятельств и указанных норм имущество подлежит возврату ответчиком действительному собственнику – ФИО8. Соответственно, запись о праве собственности ФИО10 на спорное имущество подлежит погашению.

Из материалов дела также следует, что после заключения ФИО7 оспариваемого договора между ФИО7 (залогодатель) и ФИО9 (залогодержатель) заключен договор залога № 1 от 31.05.2022, по условиям которого залогодателем в счет исполнения обязательств по договора займа № 1 от 31.05.2022 передано в залог спорное имущество.

02.06.2022 в ЕГРН зарегистрировано обременение в отношении спорного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные ГК РФ, другими законами и договором залога.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/2011, залог в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (ст. 1 ГК РФ) залогодержатель вправе защищать свое право залога, ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на него без должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением законодательства сторонами сделок при отчуждении имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 307-ЭС20-5284 по делу N А56-23506/2017).

Таким образом, для решения вопроса о сохранении залога необходимо установить добросовестность/недобросовестность ФИО9

Исходя из сложившейся судебной практики (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов дела, 16.11.2021 между ФИО9 (заимодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа № 1, по условиям которого ФИО9 передал ФИО8 в заем денежные средства в сумме 13 000 000 руб. под 3% в месяц. В обеспечение исполнения обязательств в залог передано имущество должника по договору залога № 1 от 16.11.2021.

16.05.2022 финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора залога № 1 от 16.11.2021, после чего 31.05.2022 между ФИО9, ФИО8 и ФИО3 подписан акт об исполнении обязательств по договору займа № 1 от 16.11.2021 и по договору залога № 1 от 16.11.2021, в соответствии с которым обязательства по договорам исполнены в полном объеме, стороны финансовых претензий друг к другу не имеют, заимодавец обязуется в день составления акта освободить от залога предмет залога.

При этом в день подписания акта об исполнении договора с супругой должника между ФИО9 и ФИО7 заключен договор займа на такую же сумму, а также заключен договор залога, обеспечивающий исполнение обязательств по договору займа.

Подписание акта об исполнении договора займа с супругой должника и заключение аналогичных договоров с отцом супруги должника – ФИО7 в один день, совпадение суммы займа, наличие родственной связи между ФИО8 и ФИО7 свидетельствует о наличии признаков фактической заинтересованности ФИО9 по отношению к ФИО8 и ФИО7

Кроме того, в данном случае договор залога № 1 от 31.05.2022 с ФИО9 заключен в ходе рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительной сделкой, на основании которой предмет залога зарегистрирован за ответчиком (заявление поступило в суд 09.02.2022). Соответственно, действуя разумно и добросовестно, ФИО9 не мог не знать о наличии спора о праве в отношении данного имущества.

Таким образом, ФИО9 не может быть признан судом апелляционной инстанции добросовестным залогодержателем.

Поскольку при принятии определения от 29.09.2022 по делу № А32-41332/2019 суд первой инстанции неправильно применил нормы процессуального права, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины относятся на ответчиков в равных долях.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу № А32-41332/2019 удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины в сумме 6 000 руб. Также определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2022 по делу № А32-41332/2019 приняты обеспечительные меры.

Поскольку при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 9 000 руб. не уплачена, надлежит взыскать с ФИО10, ФИО7, ФИО8 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.09.2022 по делу № А32-41332/2019 отменить, заявление удовлетворить.

Признать недействительным договор купли продажи от 28.11.2017, заключенный между ФИО10 и ФИО7.

Обязать ФИО7 возвратить ФИО8 земельный участок кадастровый номер 23:50:0101058:61, площадью 2155 кв.м., с жилым домом литер Д, <...>, д. 3, подземная этажность:1, площадь общая 34,4 кв.м., жилая 20,3 кв.м., инвентарный номер: 4208, кадастровый номер 23:50:0101005:2411, с объектом незавершенного строительства – 44%, кадастровый номер 23:50:0101058:76, с хозяйственными постройками и сооружениями, расположенные по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, <...>

Взыскать с ФИО10 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Емельянов


Судьи М.А. Димитриев


Н.В. Сулименко