Постановление от 21 декабря 2023 г. по делу № А41-85054/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25643/2023

Дело № А41-85054/20
21 декабря 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от НО Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий – ФИО2 по доверенности от 07.07.2023,

от ФИО3 – ФИО4, ФИО5 по доверенности от 22.04.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу НО Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий на определение Арбитражного суда Московской области от 27 октября 2023 года об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу А41-85054/20,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2021 по делу № А41-85054/20 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ДаурияСпутниковые Технологии» (ИНН <***>) введена процедура наблюдения.

Временным управляющим утвержден ФИО6.

Произведена публикация сообщения о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» - 10.04.2021.

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2021 по делу № А41- 85054/20 общество с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» (ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО6.

Произведена публикация сообщения о введении процедуры в газете «Коммерсантъ»

11.09.2021 Определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2021 по делу № А41-85054/20 ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий со следующими требованиями: привлечь ФИО3, ФИО8 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» равным совокупному размеру неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам; взыскать с ФИО3, ФИО8 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» денежные средства в сумме совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника на дату завершения конкурсного производства общества с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии».

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц (ст. 61.11 Закона о банкротстве) и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2023 в удовлетворении заявления было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, НО Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и доводы отзыва на нее, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» образовано путем создание юридического лица – 08.08.2012.

Учредителями (участниками) общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» являются акционерное общество «Даурия Аэроспейс» (77,67 % доли) и общество с ограниченной ответственностью «ВЭБ Капитал» (22,33% доли).

15.02.2021 акционерное общество «Даурия Аэроспейс» (ИНН <***>) исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как юридическое лицо, в отношении которого внесена запись о недостоверности.

Судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» осуществляло деятельность с иностранным участием, а именно с участием офшорной кипрской компании «Даурия Аэроспейс Лимитед». Компания «Даурия Аэроспейс Лимитед» (Dauria Aerospace Holding Limited) зарегистрирована на Кипре, регистрационный номер НЕ 318392.

11.11.2020 компания ликвидирована по решению суда.

Управление компанией осуществлялось советом директоров, в число которых входили ФИО9, ФИО10, ФИО8, в качестве секретаря совета ФИО11.

Кроме того, с 06.08.2019 ФИО11 исполнял обязанности руководителя общества с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии».

Конкурсный управляющий полагая, что действия контролирующих должника лиц привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, а также, что указанными лицами не исполнена обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как отмечалось ранее, общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» образовано путем создание юридического лица – 08.08.2012.

Учредителями (участниками) общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» являются акционерное общество «Даурия Аэроспейс» (77,67 % доли) и общество с ограниченной ответственностью «ВЭБ Капитал» (22,33% доли).

15.02.2021 акционерное общество «Даурия Аэроспейс» (ИНН <***>) исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как юридическое лицо, в отношении которого внесена запись о недостоверности.

Компания «Даурия Аэроспейс Лимитед» (Dauria Aerospace Holding Limited) зарегистрирована на Кипре, регистрационный номер НЕ 318392.

11.11.2020 компания ликвидирована по решению суда.

Управление компанией осуществлялось советом директоров, в число которых входили ФИО9, ФИО10, ФИО8, в качестве секретаря совета – ФИО11.

Компания «Даурия Аэроспейс Лимитед», по мнению конкурсного управляющего, осуществляла централизованный контроль за деятельностью компаний, входивших в группу по реализации инновационных проектов за счёт средств бюджета Российской Федерации, выделяемых в качестве гранта Фондом «Сколково».

Структура управления группы была направлена на создание трёх подгрупп, каждая из которых занимается реализацией отдельных, но взаимосвязанных инновационных проектов.

Так, общество с ограниченной ответственностью «НПП Даурия», акционерное общество «Даурия Аэроспейс» и общество с ограниченной ответственностью «Даурия - спутниковые технологии» и Canopus Systems US LLS (США), общество с ограниченной ответственностью «Система Канопус Ру» осуществляли реализацию инновационных проектов по производству спутников, а общество с ограниченной ответственностью «Даурия Сатком», открытое акционерное общество «Спутниковая система «Гонец» и общество с ограниченной ответственностью «Даурия - Гонец М2М Системы» разработку системы спутниковой связи, в свою очередь, общество с ограниченной ответственностью «Клаудео» разрабатывало геоинформационную платформу.

Первые пять компаний (общество с ограниченной ответственностью «НПП Даурия», акционерное общество «Даурия Аэроспейс», общество с ограниченной ответственностью «Даурия - спутниковые технологии», Canopus Systems US LLS (США), общество с ограниченной ответственностью «Система Канопус Ру») находились под непосредственным контролем ФИО8.

Общество с ограниченной ответственностью «НПП Даурия» со 100 % долей участия и общество с ограниченной ответственностью «Даурия - спутниковые технологии» с 77,67% долей участия принадлежали акционерному обществу «Даурия Аэроспейс», тогда как само указанное юридическое лицо принадлежало двум иностранным компаниям: Dauria Aerospace Ltd, Британские Виргинские Острова (генеральный директор ФИО8) и Dauria Aerospace Limited, Кипр (генеральный директор ФИО8).

Вместе с тем, общество с ограниченной ответственностью «Система Канопус Ру» принадлежало американской компании Canopus Systems us LIc (100% доли), исполнительным директором которой является ФИО8, и которая также принадлежит другой компании - Dauria Geo Inc., директором которой также является ФИО8.

В свою очередь, с 06.08.2019 обязанности руководителя общества с ограниченной ответственностью «Даурия - Спутниковые Технологии» исполнял ФИО11.

По мнению конкурсного управляющего должником и Фонда, в результате действий контролирующих должника лиц причинен существенный вред интересам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Даурия-Спутниковые технологии» являлось резидентом Фонда «Сколково».

Общество было создано для реализации инновационного проекта по разработке низкобюджетного, мультиспектрального космического аппарата «Аурига» в массогабаритных параметрах микрокласса для получения спутниковых снимков высокого разрешения с целью из дальнейшей коммерциализации.

Иной деятельности Общество не осуществляло.

Для реализации Проекта Обществом в лице генерального директора Хана Д. И. с Фондом «Сколково» было заключено Соглашение о предоставлении гранта № Г35/14 от 14.10.2014 г. (т. 1 л. д. 30-70), согласно которому Обществу был предоставлен грант Фонда «Сколково» в размере 149 876 437 рублей.

Также ООО «Даурия-Спутниковые технологии» привлекло средства соинвестиций от участника должника – АО «Даурия Аэроспейс», в размере 168 735 066 рублей. Источников финансирования помимо Гранта и Соинвестиций Общество не имело. Получение прибыли планировалось после завершения Проекта.

Проект предусматривал совершение комплекса мероприятий в два этапа.

01.06.2020 должником в соответствии с пунктом 7.1 соглашения представлен отчет об использовании гранта по результатам выполнения второго этапа.

В ходе проверки отчета Фондом установлено следующее: нарушение условий использования гаранта в размере 988 539,15 рублей; использование средств соинвестиций в размере 84 814 467,02 рублей с нарушением условий предоставления, за расходование которых рассчитана нестойка в размере 39 897 147,43 рублей.

Решением Арбитражного сада города Москвы от 06.07.2021 по делу № А40- 25988/21 с общества с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» в пользу Фонда взысканы неиспользованные средства гранта в размере 988 539,15 рублей, неустойка в размере 39 897 147,43 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.01.2022 по делу № А41-85054/20 требование Фонда включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» в размере 988 539,15 рублей – основной долг, 39 897 147,43 рублей – неустойка, в третью очередь.

Кроме того, определением Арбитражного суда Московской области от 18.04.2022 по делу № А41-85054/20 требование Фонда включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» в размере 84 156 048 рублей – основной долг, в третью очередь.

По мнению заявителя, поскольку контролирующие должника лица не приняли мер по организации работ надлежащего качества в соответствии с условиями соглашения о предоставлении гранта, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности управляющему необходимо доказать либо наличие одной из презумпций, закрепленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве либо доказать прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями ответчика и банкротством должника.

В рассматриваемом случае, судом верно установлено, что в деле не содержится доказательств наличия обстоятельств, положенных в основу презумпций, закрепленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как отмечалось ранее, основной целью деятельности Общества являлась разработка КА «Аурига» для получения спутниковых снимков высокого разрешения. Работы над Проектом велись в 2 этапа: на первом этапе осуществлялась разработка КА «Аурига», а на втором происходила сборка, проведение испытаний и подготовка к запуску (План мероприятий интегрирован в текст Грантового соглашения – п. 12.2.5 Грантового соглашения, план мероприятий в итоговой редакции – т. 1 л. д. 59-64).

В рамках работы над Проектом Обществом была разработана оптическая камера. омплектующие для оптической камеры были заказаны у корейского поставщика — компании SatByul Co. Ltd. по Контракту №DST/SAT/01 от 05.02.2015 (т. 2 л. д. 13-28).

Камера была приобретена на средства Соинвестиций от АО «Даурия Аэроспейс», а не на средства Гранта от Фонда «Сколково».

Сделка с корейским поставщиком была одобрена как крупная участниками ООО «Даурия-Спутниковые технологии» - Некоммерческой организацией «Фондом-оператором программы финансового содействия инновационным проектам Фонда «Сколково» и АО «Даурия Аэроспейс», что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания ООО «Даурия-Спутниковые технологии» №19 от 31.03.2016 г. (т. 2 л. д. 32).

При этом изначально составные части камеры для КА «Аурига» предполагалось приобрести у европейской компании Elencor Deimos. Но из-за экономических санкций 2014 года, которые затронули ракетно-космическую отрасль, Elencor Deimos не смогла обеспечить своевременную поставку компонентов для оптической камеры, в связи с чем Общество было вынуждено искать альтернативного поставщика на азиатском рынке .

В письме от 26.01.2015 (т. 2 л. д. 29-30) ООО «Даурия-Спутниковые технологии» обратилось в Фонд Сколково с просьбой согласовать замену поставщика компонентов полезной нагрузки с Elencor Deimos на SatByul Co. Ltd, в котором указано, что поскольку SatByul Co. Ltd. является корейской, снижаются санкционные риски задержки или даже отказа поставки компонентов для оптической камеры. Для подтверждения влияния санкций на ракетно-космическую отрасль, в связи с чем азиатский рынок стал фактически единственным альтернативным рынком для закупки комплектующих, представителем ФИО3 бы направлены адвокатские запросы вицепрезиденту, исполнительному директору кластера передовых производственных технологий Фонда «Сколково» ФИО12, генеральному директору резидента Фонда «Сколково» ООО «АВАНТ-СПЭЙС СИСТЕМС» ФИО13, начальнику отдела главного конструктора, ведущему научному сотруднику Лаборатории космической рентгеновской и гамма-астрономии НИИЯФ МГУ ФИО14, генеральному директору резидента Фонда «Сколково» ООО «СПУТНИКС».

23.06.2015 Обществом было обосновано изменение статей Проекта с предложением заключить дополнительное соглашение.

03.07.2015 был представлен полный комплект документов, необходимых для заключения дополнительного соглашения.

17.08.2015 было направлено письмо с изменениями проекта дополнительного соглашения из-за изменения курса доллара.

15.09.2015 Фонд Сколково подписал Дополнительное соглашение №1 к Гранту (т. 1 л. д. 42-49) в котором окончательно была утверждена смета Проекта в новой редакции по позициям капитальных затрат в части расходов на составные части оптической камеры с указанием данных об оборудовании и контрагенте.

В то же время, без обоснования надежности поставщика расходы на оборудование не могли быть включены в смету Гранта. Для Проекта также имело значение, что оптическая камера была собрана непосредственно на базе поставщика в Корее, куда выезжали специалисты Общества, то есть согласовывалось не просто оборудование, а лицо, которое могло обеспечить условия для сборки камеры, проведения испытаний и верификации.

Таким образом, сделка с корейским поставщиком была заключена в экстраординарных обстоятельствах и была согласована с участниками ООО «Даурияспутниковые технологии» и Фондом «Сколково».

Процесс работы по созданию камеры описан в Отчете ООО «Даурия-спутниковые технологии» об использовании Гранта по завершении Этапа №2 реализации инновационного проекта по Соглашению о предоставлении гранта от 14.10.2014 № Г35/14 от 01.06.2020 (т. 1 л. д. 71-111).

Сборка и тестирование камеры осуществлялось на территории поставщика по разработанной Обществом документации (стр. 46 Отчета по 2 этапу, т. 1, л. д. 193).

По результатам термовакуумного испытания в Корее был выявлен недостаток камеры в виде термической разъюстировки под воздействием экстремальных температур. Для устранения дефекта Обществом было спроектировано дополнительное оборудование (компенсационное кольцо), которое позволяло решить проблему. Оборудование было направлено в Корею для доработки камеры. Заверяя, что все работы выполнены, корейский поставщик направил камеру в Россию (стр. 54 Отчета по 2 Этапу, т. 1, л. д. 198).

При получении летного и технологического образцов оптической камеры ООО «Даурия-Спутниковые технологии» были выявлены дефекты, которые невозможно было устранить своими силами, не переделывая образцы полностью. 2

5.10.2019 в адрес поставщика была направлена претензия с требованием полного возврата оплаты по договору и акт о несоответствии от 01.10.2019 (т. 4, л. д. 137 – 147, документы об отправке претензии т. 4, л. д. 148 – 149).

Однако, учитывая, что дополнительном соглашением № 10 от 31.10.2019 к Грантовому соглашению (т. 1 л. д. 69-70) срок реализации мероприятий № 9,12,13 был пролонгирован до 30.04.2020, а претензия в адрес корейского поставщика не была удовлетворена, в июне 2020 года ООО «Даурия-Спутниковые технологии» был подготовлен Отчет по 2 этапу, в котором были изложены обстоятельства работы над Проектом и подробности взаимодействия с корейским поставщиком.

В Отчете по 2 этапу было указано следующее: «По результатам Этапа 2 проекта были выполнены все запланированные мероприятия за исключением тех, которые связаны с испытанием и интеграцией в состав КА «Аурига» оптической полезной нагрузки» (стр. 72 Отчета по 2 этапу, т. 1, л.д. 106). По факту проведения работ выпущен итоговый отчет о готовности космической платформы «Аурига» к летным испытаниям. На оптическую полезную нагрузку выпущен полный комплект рабочей конструкторской документации, в соответствии с которой изделие может быть изготовлено. Тем не менее, блок электроника ОПН необходимо будет разрабатывать вновь, поскольку за его создание отвечала компания SatByul Co. Ltd. и, фактически, сорвала работы.» (стр. 75 Отчета по 2 этапу, т. 1, л. д. 108).

Таким образом, Фонд «Сколково» был уведомлен о возникших проблемах с корейским поставщиком и о возможности переделать камеру по разработанной рабочей конструкторской документации.

Вместе с тем, срок действия Грантового соглашения более не продлевался, Отчет по 2 этапу не был принят, а в отношении Общества была выставлена претензия о выплате 41 млн. рублей.

При таких обстоятельствах, доводы Фонда «Сколково», изложенные в апелляционной жалобе, о том, что контролирующими должника лицами не предпринимались действия по выполнению принятых на себя обязательств, опровергаются материалами дела.

Согласно разъяснениям в пунктах 1, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ); контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В данном случае, такие доказательства отсутствуют.

Судом установлено, что большая часть требований Фонда составляет неустойка, которая начислена по не зависящим причинам, а именно: ненадлежащим исполнением обязательств поставщиком. Фонд признал расходы на приобретение оптической камеры нецелевым использованием средств, тогда как покупка произведена за счет средств соинвестора – акционерного общества «Даурия Аэроспейс».

Доказательства того, что сделка по приобретению оптической камеры выходила за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, направлена и повлекла за собой получение ответчиками собственной выгоды в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств экстраординарного и очевидно убыточного характера сделки.

Доказательств недобросовестности и неразумности при заключении договора и наличия причинно-следственной связи между заключением договоров и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния и последующее банкротство должника) также не представлено.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Фонд «Сколково» в апелляционной жалобе указывает, что не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела, которые суд посчитал доказанными, а именно, суд не дал никакой оценки решению Арбитражного суда города Москвы по делу № А40- 25988/2021 и определению Арбитражного суда Московской области от 18.04.2022 по делу А41-85054/2020, как доказательствам, подтверждающим нецелевое расходование Гранта.

Данный довод Фонда «Сколково» подлежит отклонению апелляционной коллегией.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2023 по делу А40-25988/21- 136-179 (т. 2 л. д. 144-150) взысканы: неиспользованные средства Гранта в размере 988 539,15 руб., неустойка в размере 39 897 147,43 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины.

Из указанного судебного акта следует, что 16.10.2020 в адрес ООО «Даурия-Спутниковые технологии» было направлено Предписание Фонда «Сколково» об устранении нарушений Исх/12-4836 (т. 1 л. д. 20-24, далее – «Предписание») с требованием вернуть в Фонд «Сколково» средства Гранта в размере 988 539,15 руб., и выплатить неустойку в размере 39 897 147,43 руб.

Поскольку у Общества не было денежных средств в таком размере, а прибыль Общество не получало, ФИО3, как добросовестный руководитель, обратился в суд с заявлением о признании ООО «Даурия-Спутниковые технологии» банкротом.

Кроме того, согласно ст. 8 Закона о банкротстве должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства.

Уже после введения наблюдения Фонд «Сколково» обратился в суд с требованием о взыскании сумм, указанных в Предписании.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2023 по делу А40-25988/21-136-179 требования фонда «Сколково» удовлетворены. Суд признал нецелевое расходование средств Гранта только на сумму 988 539,15 руб. Неустойка была рассчитала следующим образом: 1 676 711,89 руб. – неустойка за нецелевое расходование Соинвестиций, 38 220 435,74 руб. – неустойка за покупку камеры у корейского поставщика.

При этом сумма 988 539,15 руб., на которую указывает Фонд, была выплачена сотрудникам ООО «Даурия-Спутниковые технологии» в качестве компенсационных выплат за неиспользованный отпуск, направлена на оплату товаров, не полученных в сроки реализации Проекта, а поставленных после завершения срока реализации Проекта, оплату штрафа за обмен авиабилетов сотрудников, оплату пени и штрафов по страховым взносам, оплату аудита.

Таким образом, указанные денежные средства не были потрачены ответчиками на оплату личных нужд, а были израсходованы на нужды Общества.

Относительно довода о том, что в результате действий (бездействия) контролирующий должника лиц образовалась задолженность перед Фондом по возврату компенсации таможенных платежей, судом установлено следующее.

Должник, как лицо, осуществляющее исследовательскую деятельность и коммерциализацию ее результатов в рамках инновационного центра «Сколково», по смыслу Федерального закона от 28.09.2010 № 244-Ф3 «Об инновационном центре «Сколково» обладало правом на возмещение затрат по уплате таможенных платежей в отношении товаров, ввозимых для целей их использования при реализации проекта.

Уплата таможенных платежей осуществлялась Фондом «Сколково» в лице дочерней структуры – общество с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково», учрежденной для оказания услуг таможенного представителя.

Расходы по уплате таможенных платежей возмещались в виде субсидий путем их перечисления управляющей компании в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

В течение срока реализации Проекта в Россию были ввезены следующие товары по следующим декларациям: № 10129060/201218/0031225: Служебный модуль космического аппарата «Аурига» (летный образец) из Испании; № 10129060/281218/0032026: Оптические камеры (летный и технологический образец) из Кореи; № 10129060/201218/0031227: Служебный модуль космического аппарата «Аурига» (технологический образец) из Испании; № 10129060/201218/0031228: система отделения контейнерного типа (контейнер для размещения внутри космических аппаратов), набор отверток, клещи из Германии.

В отношении этих товаров обществом с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково» неоднократно проводились проверки на предмет целевого использования.

По результатам проверки, несмотря на то, что невозможность использования оптической камеры без доработок обусловлена ненадлежащим исполнением обязательств поставщиком, общество с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково» признало использование оптической камеры нецелевым использованием товара и обязало уплатить сумму компенсации на таможенные платежи за ввоз оптической камеры в размере 28 844 165,49 рублей.

Использование остальных товаров было признано целевым.

Согласно акту проверки целевого использования товара от 13.08.2021 № 1308/2021, по результатам камеральной проверки ввиду непредставления обществом с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» документов на товары обществом с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково» сделан вывод о нецелевом использовании товара и обязанности общества с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» возвратить полученное возмещение затрат в размере 55 311 882,50 рублей.

Согласно вышеуказанному акту, запрос о предоставлении документов и информации об использовании товаров направлен по юридическому адресу должника.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2021 по делу № А41-85054/20 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» введена процедура наблюдения.

Доказательств обращения общества с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково» к ответчикам либо временному управляющему в материалы дела не представлено.

Как пояснил ФИО3, узнав в августе 2021 из материалов настоящего дела о проведенной камеральной проверке, им в адрес общества с ограниченной ответственностью ТФК «Сколково» направлено письмо, выражающее готовность представить товары на обозрение для подтверждения целевого использования, а также содержащее просьбу отменить акт проверки целевого использования товара от 13.08.2021 № 1308/2021 и требование о возмещении затрат за счет субсидий.

Поскольку решением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2021 по делу № А41-85054/20 общество с ограниченной ответственностью «Даурия-Спутниковые Технологии» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, у ответчиков отсутствовали полномочия на обжалование вышеупомянутого акта проверки.

Доказательств того, что льготы по уплате таможенных платежей использованы не по целевому назначению, материалы дела не содержат.

В дело не представлены доказательства того, что ответчики в период руководства должником действовали недобросовестно, в ущерб интересам кредиторов, а равно и доказательства того, что после возникновения признаков неплатежеспособности в результате действий контролирующих должника лиц увеличился размер долговых обязательств должника.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что действия ответчиков были недобросовестные и именно недобросовестные действия контролирующих должника лиц привели к объективному банкротству Общества.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.

Таким образом, субсидиарная ответственность является ответственностью из причинения вреда кредиторам должника.

В то же время деликтная ответственность по ст. 1064 ГК РФ требует доказывания причинения вреда кредиторам, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи и вины.

В настоящем деле состав гражданско-правовой ответственности по ст. 1064 ГК РФ отсутствует.

На уровне высшей судебной инстанции (определения СКЭС ВС РФ от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение указанных положений конкурсным управляющим и заявителем жалобы не представлено доказательств того, что действия контролирующих должника лиц по совершению сделок, либо иные их недобросовестные действия (бездействие) привели к банкротству должника либо в результате таких действий существенно ухудшено финансовое положение должника, в результате чего причинен вред как самому должнику или имущественным правам кредиторов должника.

Доводы о заведомом неисполнении Гранта и незавершении Проекта со стороны ответчиков являются необоснованными и опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку не свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта, соответственно, не являются основанием его отмены.

В части выводов суда об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документации Общества и не подачу заявления о собственном банкротстве, апелляционная жалоба доводов не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 октября 2023 года по делу №А41-85054/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.



Председательствующий cудья


В.А. Мурина



Судьи:


В.П. Мизяк



А.В. Терешин