Постановление от 3 апреля 2019 г. по делу № А43-18148/2018

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44–76–65, 44–73–10




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


г. Владимир

Дело № А43–18148/2018

03 апреля 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 27.03.2019.

В полном объеме постановление изготовлено 03.04.2019.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АгроКапиталИнвест»

на определение Арбитражного суда Нижегородской области

от 22.01.2019 по делу № А43–18148/2018,

принятое судьей Красильниковой Е.Л.,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АгроКапиталИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «БиоМай» (ИНН <***>, ОГРН <***>) требований в размере 41 691 800 руб.,


в отсутствие представителей,



у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БиоМай» (далее – ООО «БиоМай», должник) общество с ограниченной ответственностью «АгроКапиталИнвест» (далее – ООО «АгроКапиталИнвест») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении 41 691 800 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 22.01.2019 суд отказал в удовлетворении заявленного требования.

Выводы суда основаны на статьях 2, 4, 16, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «АгроКапиталИнвест» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 22.01.2019 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявитель жалобы указал, что арендные взаимоотношения сторон подтверждены копиями договоров аренды и субаренды земельных участков, актами приема-передачи земельных участков, бухгалтерскими актами о начислении подлежащих к оплате арендных платежей, правоустанавливающими документами на эти участки; сведениями из Управления сельского хозяйства Перевозского и Большемурашкинского района о наличии и количестве используемых посевных площадей ООО «БиоМай» на протяжении последних лет, включая 2017 и 2018 годы. Заявитель жалобы полагает, что ООО «БиоМай» не обладает собственными земельными участками сельскохозяйственного назначения на территории Перевозского и Большемурашкинского районов Нижегородской области, отсутствуют арендные отношения в отношении земель сельскохозяйственного назначения с другими юридическими и физическими лицами, что дополнительно подтверждает и доказывает то обстоятельство, что оно не могло вести свою сельскохозяйственную деятельность в указанном большом объеме по выращиванию сельскохозяйственных культур без использования земельных участков, принадлежащих на праве собственности и праве аренды ООО «АгроКапиталИнвест» и арендуемых по указанным договорам аренды и субаренды. При этом на территории Большемурашкинского района ООО «АгроКапиталИнвест» предоставило ООО «БиоМай» в аренду в 2017 году земельные участки общей площадь 1574 га, в 2018 году –2036 га; по данным статистической отчетности структура посевных площадей ООО «БиоМай» только на территории Большемурашкинского района составила 3098 га в 2017 году и 3100 га в 2018 году соответственно (а не по двум районам, на территории которых осуществлялась деятельность), что также свидетельствует о необоснованности выводов по данным обстоятельствам дела.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от 01.02.2019 и позиции от 25.03.2019.

Временный управляющий ООО «БиоМай» ФИО2 в отзыве от 25.03.2019 № 282/19 указал на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили. Участники процесса, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания, размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Повторно оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Определением от 19.07.2018 Арбитражный суд Нижегородской области ввел в отношении ООО «БиоМай» процедуру наблюдения; утвердил временным управляющим должника ФИО2

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.07.2018.

Согласно материалам дела, ООО «БиоМай» (арендатор) и ООО «АгроКапиталИнвест» (арендодатель) заключили договоры:

– аренды земель сельскохозяйственного назначения от 10.01.2017 № 10/01-2017/01, задолженность по которому составила 1 322 500 руб.;

– субаренды от 10.01.2017 № 10/01-2017/2, задолженность по которому составила 3 149 120 руб.;

– субаренды от 10.01.2017 № 10/01-2013/03, задолженность – 6 464 000 руб.;

– субаренды от 10.01.2017 № 10/01-2017/04, задолженность – 9 448 000 руб.;

– аренды от 11.01.2018 № 11/01-2018/01, задолженность – 1 322 500 руб.;

– субаренды земель от 11.01.2018 № 11/01-2018/2, задолженность – 4 073 680 руб.;

– субаренды от 11.01.2018 № 11/01-2018/03, задолженность – 6 464 000 руб.;

– субаренды от 11.01.2018 № 11/01-2018/4, задолженность – 9 448 000 руб.

Всего задолженность составила 41 691 800 руб.

Указанное послужило основанием для обращения ООО «АгроКапиталИнвест» в арбитражный суд с требованием о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

На основании пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

С даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступают следующие последствия: требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику (пункт 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1, 2, 3, 5 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статьям 1 и 2 Закона о банкротстве названный Закон регулирует порядок и условия проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Исходя из подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора, бремя доказывания распределяется иначе: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, – на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 отражено, что возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В обоснование заявленного требования ООО «АгроКапиталИнвест» представило в материалы дела договоры аренды и субаренды земель сельскохозяйственного назначения, расположенных в Перевозском и Большемурашкинском районах Нижегородской области, заключенных между ООО «БиоМай» (арендатор/субарендатор) и ООО «АгроКапиталИнвест» (арендодатель) и акты приема-передачи земельных участков.

Суд первой инстанции установил, что заключенные в 2018 году договоры аренды и субаренды земельных участков имеют тот же предмет, что и договор аренды, договоры субаренды земель сельскохозяйственных назначений, заключенных между этими же сторонами в 2017 году.

То есть, одни и те же земельные участки были предметом договора аренды и субаренды при не расторгнутых предыдущих договоров и в отсутствие актов о передаче земельных участков арендодателю.

Согласно пояснениям ООО «АгроКапиталИнвест» в общей сложности в аренду (субаренду) передано в 2017 году 10 191 га земельных участков; в 2018 – 10 653 га земельных участков.

В ответ на требование суда должником представлена справка из Управления сельского хозяйства Администрации городского округа Перевозский Нижегородской области от 27.11.2018 № 332, согласно которой структура посевных площадей ООО «БиоМай» в 2017 году составила: плановая 11 483 га, к уборке 11 623 га; структура посевных площадей ООО «БиоМай» в 2018 году составила: плановая 11 633 га, к уборке 9388 га.

В справке Управления сельского хозяйства Администрации Большемурашкинского района Нижегородской области отражено, что структура посевных площадей ООО «БиоМай» в 2017 году составила: плановая 3098 га, к уборке 3098 га; структура посевных площадей в 2018 году: плановая – 3100 га, к уборке – 3100 га.

Вместе с тем на основании сведений Министерства сельского хозяйства и продовольственных ресурсов Нижегородской области о сельскохозяйственной деятельности ООО «БиоМай» отчеты о производстве, затратах, себестоимости и реализации продукции растениеводства ООО «БиоМай» предоставлялись за 2015 – 2016, 2016 – 2017 годы. Соответствующей информации по итогам 2018 года не предоставлялось.

В отчете по итогам 2017 года указано, что объем посеянной площади составил 13 983 га, в то время как по сведениям Управления сельского хозяйства Администрации городского округа Перевозский Нижегородской области и Управления сельского хозяйства администрации Большемурашкинского муниципального района Нижегородской области объем посевных площадей в 2017 году составил 14 581 га.

По сведениям, предоставленным непосредственно ООО «БиоМай» в Управление сельского хозяйства Большемурашкинского района предварительная структура посевных площадей на 2017 год составила 4315 га. Сведений о планируемых посевах в Перевозском районе в Управление сельского хозяйства Перевозского района должник не предоставлял.

Из представленной статистической отчетности (Федеральное статистическое наблюдение) по форме № 2-фермер за 2017 год следует, что объем всей посевной площади под урожай 2017 года составил 3098 и в 2018 году – 3100 га.

На основании изложенного, установив противоречивость данных о количестве посевных площадей, поступивших в материалы дела из разных контролирующих источников, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что не представляется возможным определить точную площадь посевных площадей в 2017 и 2018 годах, то есть в течение тех периодов времени, задолженность по которым якобы образовалась у ООО «БиоМай» перед ООО «АгроКапиталИнвест» с учетом того, что площадь посевных площадей, переданная в аренду должнику значительно превышает сведений статистической отчетности.

При этом ООО «БиоМай» сведений об объемах сбора урожая, его месте хранения, объемах продажи и выручки суду не представило, как не представило и иных доказательств, которые достоверно могли бы свидетельствовать о реальной деятельности ООО «БиоМай» по производству сельхозпродукции, в том числе сведения о нахождении в собственности (аренде) сельхозмашин и уборочных комбайнов; штатное расписание, табель учета рабочего времени работников, трудовые книжки, сведения об отчисления в ФСС, путевые листы на сельхозтехнику, сведения медицинского осмотра водителей; сведения о покупке семян (подсолнечник, рапс, пшеница, кукуруза) для посева и т.д.

Вместе с тем указанные доказательства могли бы свидетельствовать о реальности использования земель сельскохозяйственного назначения и сложившихся гражданских правовых отношений.

В рассматриваемом случае, такие документы не представлены. При этом правильное оформление договоров аренды (субаренды) и актов передачи земель не может являться неопровержимым и единственным доказательством реальности договоров, по которым предъявлена задолженность.

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Суд первой инстанции верно установил и это не опровергнута участниками спора, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948?1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135?ФЗ «О защите конкуренции», все сделки заключены между заинтересованными лицами, входящими в одну группу и имеющими общие экономические интересы и, соответственно обладающими возможностью оказывать влияние на действия друг друга.

На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6)).

Суд установил, что одним из доказательств ничтожной по признаку мнимости сделки является то, что она заключена между заинтересованными лицами, осведомленными об объеме неисполненных требований.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности с лицом, заявившим о включении требований в реестр), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Разумные экономические мотивы заключения договоров аренды (субаренды) земельных участков в зимне-осенний период заявителем жалобы не представлено, как не раскрыты мотивы поведения арендодателя по заключению последующих договоров аренды (субаренды) при наличии большой задолженности по предыдущим договорам в части их оплаты.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, о наличии в действиях сторон рассматриваемых сделок признаков злоупотребления правом, выраженном в их совместных действиях заключению между собой экономически не обоснованных сделок.

Таким образом, в рассмотренном случае подлинная воля сторон не была направлена на установление арендных правоотношений, представленные договоры аренды и субаренды имеют признаки мнимых сделок, направленных на создание искусственной задолженности и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Представленные соглашения исключают достоверность положенных в основу требований заявителя документов, не позволяют делать обоснованные выводы о фактических обстоятельствах, имеющих юридическое значение для существа настоящего спора, опровергают обоснованность расчета требований.

Таким образом, оформление ООО «АгроКапиталИнвест» и ООО «БиоМай» спорных договоров аренды и субаренды, позволило ООО «АгроКапиталИнвест» создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов в процедуре банкротства должника.

Подобные факты указывают на подачу ООО «АгроКапиталИнвест» заявления о включении в реестр требований кредиторов исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В результате подписания спорных договоров у должника возникли денежные обязательства, которые могут повлиять на возможность удовлетворения требований иных его кредиторов, рассчитывающих на соразмерное удовлетворение своих требований, что свидетельствует о причинении вреда как самому должнику , так и его кредиторам.

Оценив представленные в материалы дела документы и обстоятельства дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что в рассматриваемом случае заключение договоров аренды и субаренды имело место в отсутствие экономической деятельности и экономической необходимости в использовании сельскохозяйственных земель с января 2017 по декабрь 2018 года, осуществлялось для вида, без намерения создать правовые последствия, для целей создания мнимой кредиторской задолженности и ведения контроля над процедурой банкротства, оценив действия сторон с позиции добросовестности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необоснованности заявленного требования и, как следствие, об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя жалобы о том, что арендные взаимоотношения сторон подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, и признает их несостоятельными и противоречащими материалам дела и установленным по делу фактическим обстоятельствам, поскольку внутригрупповые отношения между заинтересованными лицами позволяют создать видимость наличия любых хозяйственных отношений с документальным оформлением, поскольку у аффилированных лиц существует возможность подписания любых документов, подтверждающих наличие договорных отношений, а также задолженности по ним за одним из участников группы.

Доказательств экономической разумности рассматриваемых сделок, не представлено. При этом суд апелляционной инстанции учитывает факты того, что подписывались новые договоры при наличии условия пролонгации в предыдущих; период заключения договоров (осеннее – зимний); у должника семян и техники не имелось; в отчетности должника сведения об урожае и его последующей реализации также не отражены.

Все иные доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело доказательств.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.01.2019 по делу № А43–18148/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АгроКапиталИнвест» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.



Председательствующий судья

Е.А. Кирилова


Ю.В. Протасов


Е.А. Рубис