Постановление от 27 июля 2025 г. по делу № А65-25476/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД443070, <...>, тел. 273-36-45www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕапелляционной инстанции по проверке законности иобоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-25476/2024
г. Самара
28 июля  2025  года
11АП-5924/2025


Резолютивная часть постановления оглашена  22 июля 2025 года

В полном объеме постановление изготовлено 28 июля 2025 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Митиной Е.А.,

судей  Копункина В.А., Ястремского Л.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щербининой В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО1 на решение   Арбитражного суда  Республики Татарстан от 17 апреля  2025  года по делу № А65-25476/2024 (судья Мусин Ю.С.), по иску ФИО1 (ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>),

о признании незаконным бездействия после отстранения от должности генерального директора Общества по исполнению обязанности передать документы, возложении обязанности и взыскании убытков в размере 18 390 000 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: Общества с ограниченной ответственностью Сельхозпредприятие "ЮЖНЫЙ ВЕТЕР" (ОГРН <***>, ИНН <***>) и ФИО3 (ИНН <***>),

с участием в судебном заседании:

от третьего лица ООО  Сельхозпредприятие "ЮЖНЫЙ ВЕТЕР" - директора ФИО4, по протоколу от 23.05.2022  г.,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО2 (далее - ответчик) о признании незаконным бездействия ответчика после отстранения от должности генерального директора Общества по исполнению обязанности передать документы, возложении обязанности передать документы  и о взыскании убытков в размере 18 390 000 руб.

Решением  Арбитражного суда  Республики Татарстан от 17 апреля  2025  года в иске отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить   решение суда первой инстанции  в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика в пользу ООО Сельхозпредприятие "Южный Ветер" убытков в размере 18 390 000 рублей, нанесенных вследствие невнесения ответчиком в кассу Общества денежной выручки в размере 18 390 000 рублей, полученной ответчиком в 2016, 2017 и 2018 году при исполнении обязанностей генерального директора ООО СХП «Южный Ветер», в указанной части принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований; в данной части перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков в пользу Общества,  ссылаясь на причинение Обществу ущерба  вследствие невнесения  денежных средств в кассу Общества, полученных от продажи недвижимого имущества - руководителем Общества ФИО2 в 2017-2018 годах. По мнению истца, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков им не пропущен.

     Более подробно доводы истца приведены в апелляционной жалобе.

   До начала судебного заседания от истца поступило уточнение просительной части апелляционной жалобы.

От третьего лица ООО  Сельхозпредприятие "ЮЖНЫЙ ВЕТЕР"  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно согласилось с доводами апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель третьего лица ООО  Сельхозпредприятие "ЮЖНЫЙ ВЕТЕР" - директор ФИО4 просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители истца, ответчика и иных третьих лиц в судебное заседание не явились.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд рассмотрел дело в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От сторон возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило.

С учетом изложенного, поскольку заявителем обжалуется решение суда в части, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в указанной части.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив  в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью Сельхозпредприятие «Южный ветер» (далее- Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 25.12.2008.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками общества на момент разрешения спора являются:

- ФИО3 Марсович– 99,787% доли в уставном капитале Общества,

- ФИО1 – 0,213% доли в уставном капитале Общества.

Истец (ФИО1) является участником Общества с ограниченной ответственностью Сельхозпредприятие "ЮЖНЫЙ ВЕТЕР" с даты его учреждения (22.11.2008), а также являлся генеральным директором Общества с даты учреждения общества и до 09.10.2016.

Ответчик (ФИО2) исполняла обязанности генерального директора Общества с 10 октября 2016 года до 01 июня 2022 года.

С 02 июня 2022 года по день разрешения спора генеральным директором Общества является ФИО4

Обращаясь в суд, истец ссылался на то, что из последнего бухгалтерского баланса Общества по результатам деятельности в 2018 году, сданного 29.03.2019 (том 1, л.д. 33-34) следует, что нематериальные финансовые и иные внеоборотные активы общества (код строки 1110) составляли 380 000 руб., финансовые и другие оборотные активы (код строки 1230) составляли 18 010 000 руб. Итого – баланс 18 390 000 руб.

Истец полагал, что указанная сумма является выручкой общества и должна была быть передана ответчиком новому директору общества.

Согласно позиции Общества, денежная выручка сформировалась в результате продажи имущества Общества по договорам от 20 августа 2016 года (покупатель ФИО5, сумма 1 100 000 руб.), от 20 августа 2016 года (покупатели ФИО6, ФИО7, сумма 3 400 000 руб.),  заключения соглашения об отступном от 10.04.2017 (сумма 8 300 000 руб.) и договора купли – продажи долей от 16.09.2017 (сумма 6 300 000 руб.)

Из материалов регистрационного дела по сделкам, совершенным в отношении жилого дома и земельного участка, принадлежавшего обществу, представленного ППК «Роскадастр» (том 1 л.д. 137-138, том 3 л.д. 22-31)  судом установлено, что основная часть сделок совершены в период осуществления истцом – ФИО1  полномочий генерального директора.

В период деятельности ответчика как генерального директора общества заключены соглашение об отступном от 10.04.2017 и договор купли продажи доли от 16.09.2017.

По соглашению об отступном от 10.04.2017 Общество передает в пользу ООО "Инвест-Бизнес" принадлежащее ему имущество в счет уплаты долга истца – ФИО1 в размере 8 300 000 руб.

По договору купли- продажи доли от 16.09.2017 Общество передает принадлежащую ему долю  в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <...>, общей стоимостью 6 300 000 руб.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее- постановление № 62) требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

По правилам пункта 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Пунктом 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления № 62, лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган -директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

-действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В соответствии с п. 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

По мнению истца, причиной возникновения  убытков  у общества послужила утрата денежной выручки, полученной от реализации недвижимого имущества Общества и отраженной в бухгалтерской отчетности общества. Факт наличия у общества убытков в виде недостачи денежных средств истец обосновывает бухгалтерской отчетностью Общества за 2018 год.

Вместе с тем, как установлено, истец являлся генеральным директором Общества с даты учреждения и до 09.10.2016г.

Ответчик являлась генеральным директором Общества с 10.10.2016 до 01.06.2022.

С 02 июня 2022 года генеральным директором Общества является ФИО4

Таким образом, ответчик не может нести ответственность за действия, совершенные до назначения его  генеральным директором Общества.

В отношении сделок - соглашения об отступном от 10.04.2017, договора купли-продажи доли от 16.09.2017, суд первой инстанции, проверяя доводы истца, правомерно исходил из следующего.

Статьей 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что активы и обязательства предприятия подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета. Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами. Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация.

Как следует из Положения о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина Российской Федерации № 34н от 29.07.1998 и Методических  указаний об инвентаризации и финансовых обязательствах, утвержденных Приказом Минфина Российской Федерации № 49 от 13.06.1995, при смене материально ответственных лиц (на день приемки- передачи дел) обязательно проведение инвентаризации.

Таким образом, способом проверки соответствия фактического наличия имущества, в том числе в обществе с ограниченной ответственностью, данным бухгалтерского учета признается в силу Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» инвентаризация имущества.

Из материалов дела, пояснений сторон следует, что как при передаче дел от истца к ответчику, так и при передаче дел от ответчика новому директору (ФИО4) инвентаризация активов не проводилась.

Из выписки по единственному расчетному счету общества в ПАО «Тимер Банк», закрытому 17.08.2017, следует,  что в период с 05.06.2013 по 18.05.2015 по счету было совершено всего 4 операции на общую сумму 102, 83 руб.

При этом, как установлено, соглашение об отступном от 10.04.2017 и договор купли -продажи доли от 16.09.2017, подписанные ответчиком, не предполагали получение денежной выручки после их подписания. Соглашение об отступном было направлено на прекращение обязательств самого истца предоставлением взамен имущества Общества и было подписано самим истцом, а договор от 16.07.2017 содержал положение, в соответствии с которым расчет по договору произведен до заключения договора.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, истцом не представлены доказательства наличия у общества денежной выручки, которая выбыло из его владения вследствие  неправомерных действий  ответчика.

Представленные доказательства в их совокупности не подтверждают наступление вреда в результате противоправного поведения ответчика, то есть не подтверждают его вины и причинно- следственной связи между наступлением вреда и поведением ответчика. По сути требования истца основаны лишь на предположении того, что ответчик не передал истцу ценности якобы числящиеся на балансе общества на 31.12.2018 и на момент увольнения.

Однако, как правильно отметил суд первой инстанции, одного лишь предположения недостаточно, чтобы считать, что ответчик совершил виновные действия (бездействия) как руководитель общества для взыскания с него убытков.

Кроме того, ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно статьи 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

В соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно статье 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Согласно абзацу 2 пункта 10 Постановления № 62 в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Исходя из указанных разъяснений закона, срок исковой давности следует исчислять не с момента назначения нового генерального директора Общества, а с момента, когда Общество имело реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора.

Из материалов дела установлено, что ответчиком сдавалась бухгалтерская отчетность Общества до 29.03.2019. Отчетность по итогам 2019 года и впоследствии Обществом не сдавалась. Именно на отчетность по итогам 2018 года истец ссылался как на источник информации о размере выручки общества.

Суд первой инстанции также исходил из того, что согласно материалам дела, оба участника Общества, в том числе, сам истец, были осведомлены о сделках общества. Подписанные ими протоколы общего собрания участников общества хотя и не могут подтверждать факт принятия высшим органом общества юридически значимого решения об одобрении указанных сделок ввиду порока формы (при отсутствии нотариального удостоверения факта принятия решения или иного альтернативного способа удостоверения), однако подтверждают осведомленность участников об этих сделках.

Изложенное позволило суду первой инстанции прийти к выводу о том, что о наличии у общества выручки, подлежащей внесению на расчетный счет или в кассу общества, участники общества узнали или должны были узнать не позднее сроков утверждения финансовых результатов за 2017-2018 годы, т.е. не позднее июня 2019 года.

Доказательства того, что ответчиком скрывалась от участников общества информация о финансовых результатах деятельности общества, не представлены.

Из материалов дела не следует, что в обществе между участниками существует корпоративный конфликт и кто-либо из участников аффилирован с ответчиком.

С учетом изложенного, судом был отклонен довод третьего лица о том, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда юридическое лицо, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, в связи с осведомленностью участников общества о финансовых результатах общества за 2017-2018 годы.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, основанными на фактических обстоятельствах дела, правильном применении норм материального и процессуального права.

В апелляционной жалобе истец, настаивая на своей позиции, ссылается на присвоение ответчиком наличных денежных средств, полученных по сделкам, совершенным Обществом в 2016-2018г.г., не принимая во внимание тот факт, что в 2016г. сделки совершались самим истцом, будучи генеральным директором Общества. Доказательств того, что истцом по данным сделкам были получены денежные средства, которые впоследствии передавались ответчику, не представлено.

По сделкам отступного и купли-продажи доли от 2017г., как установлено, передача денежных средств Обществу не осуществлялась. Сделки в установленном порядке не оспорены, недействительными не признаны.

Таким образом, оснований утверждать, что ответчиком были получены (присвоены) причитающиеся Обществу денежные средства, не имеется.

Кроме того, суд апелляционной инстанции в отношении требований истца, основанных на сделке отступного, усматривает злоупотребление правом последним, поскольку данная сделка совершена в интересах самом истца, задолженность которого перед третьим лицом была погашена  за счет имущества Общества.

В ходе рассмотрения дела ответчиком указывалось, что в период ее работы на должности генерального директора Общество никакой деятельности не вело, денежные средства в Общество не поступали. Единственный расчетный счет общества в ПАО «Тимер Банк» был закрыт 17.08.2017. В соответствии с выпиской из расчетного счета, в период с 05.06.2013 по 18.05.2015 по этому счету было совершено всего 4 операции на общую сумму 102, 83 руб. Передача имущества Общества третьим лицам производилась в счет погашения личного долга истца перед третьим лицом на основании соглашения о отступном. Дальнейшее оформление передачи имущества Общества третьим лицам производилась без получения от них денежных средств, в связи с чем в договорах указывалось о полном расчете по договору на дату подписания. В отчетности общества указывались те показатели, которые были сформированы в период, когда Обществом руководил сам истец. Основания для корректировки отчетности не имелись, в связи с чем ответчик продолжала указывать в отчетности общества наличие активов на указанную истцом сумму. При передаче дел истец, как предыдущий генеральный директор общества не передавал какие- либо наличные денежные средства. В период исполнения ответчиком обязанности генерального директора общества денежные средства в Общество не поступали.

Доводы апеллянта о несогласии с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Заявитель полагает, что с момента передачи бывшим директором всей документации, касающейся сделок Общества (07.04.2025), он не мог знать о заключенных сделках, поскольку ответчиком не созывались общие собрания общества, на которых бы рассматривалась и утверждалась бухгалтерская отчетность Общества за 2017-2019г.г.

Однако, как указано выше, стороной сделки отступного от 10.04.2017 являлся сам истец, следовательно, ему было известно о данной сделке.

Сделка купли-продажи доли от 16.09.2017 была одобрена решением общего собрания участников (протокол № 2 от 16.02.2017), принятым и подписанным истцом, соответственно, о ее совершении истцу также было известно.

Кроме того, как верно установлено судом первой инстанции, истец как участник Общества, имел возможность узнать не позднее сроков утверждения финансовых результатов за 2017-2018 годы, т.е. не позднее июня 2019 года, о финансовых результатах деятельности общества.

Доказательств обращения  истца к руководителю Общества за предоставлением данной информации и отказа в ее передаче участнику суду не представлено.

С четом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, имеющимся по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка.

Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

В связи с изложенным, ходатайство апеллянта о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции подлежит отклонению.

Поскольку заявитель жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины за ее подачу (является инвалидом 1 группы), государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы с него не взыскивается.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение  Арбитражного суда  Республики Татарстан от 17 апреля  2025  года по делу № А65-25476/2024 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа  в двухмесячный срок, через суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                         Е.А. Митина


Судьи                                                                                                      В.А. Копункин


                                                                                                                            Л.Л. Ястремский