Постановление от 17 июля 2024 г. по делу № А56-119853/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-119853/2018
17 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Беляевой Д.С.

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 08.07.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А56-119853/2018/суб.1 по правилам суда первой инстанции

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ИК «АРБАТ ФИНАНС» к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИК «АРБАТ ФИНАНС»,



установил:

27.09.2018 ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Компания «Арбат Финанс» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 03.10.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 01.02.2019 (резолютивная часть объявлена 28.01.2019) общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Компания «Арбат Финанс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации Арбитражных управляющих Субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.02.2019 №24.

Решением арбитражного суда от 18.07.2019 (резолютивная часть объявлена 15.07.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.07.2019 №132.

15.07.2020 через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО5 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника; о приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчётов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.08.2021 заявленные требования были удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.09.2022 указанное определение суда было отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением арбитражного суда от 06.12.2022 конкурсный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

При новом рассмотрении дела определением от 01.12.2023 суд привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Компания «Арбат Финанс». Взыскак с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Компания «Арбат Финанс» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 756 474 468,06 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказал.

ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2023 по делу № А56-119853/2018/суб.1, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока для ее подачи.

С учетом доводов, изложенных в ходатайстве, апелляционный суд назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы на 10.06.2024.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 доводы ходатайства поддержала, ходатайствовала об отложении судебного заседания с целью предоставления возможности ознакомиться с материалами дела и представить письменную правовую позицию.

Определением от 10.06.2024 апелляционный суд восстановил ФИО2 пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы; отложил судебное разбирательство на в час. мин.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 доводы жалобы поддержал, с учетом письменных пояснений, просил приобщить к материалам дела дополнительные доказательства.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Апелляционный суд приобщает к материалам дела дополнительные доказательства, представленные ФИО2, поскольку у последней отсутствовала объективная возможность их предоставления в суд первой инстанции.

В своих письменных пояснений ФИО2 указала, что судом первой инстанции не учтено, что бухгалтерский баланс за 2015 год, сданный ФИО1, имеет существенные отличия от баланса 2014 года, сданного ФИО2, в сторону уменьшения стоимости активов. ФИО2 не могла располагать документацией, которая раскрывает движение активов на балансе в 2015 году, так как операции произведены уже после прекращения ее полномочий; фактическое исполнение обязанностей генерального директора ООО «ИК «Арбат Финанс» в 2015 году именно ФИО1 подтверждается доверенностями, выданными от его имени на третьи лица; ФИО2 не могла исполнить обязанность по передаче документов по объективным причинам: изъятие документов правоохранительными органами, последовательное нахождение под стражей и под домашним арестом с запретом на получение и отправку корреспонденции; конкурсный управляющий должника как его руководитель не был лишен возможности запросить у правоохранительных органов копии изъятых документов.

ФИО2 просила определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2023 по делу № А56-119853/2018/суб.1 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отменить, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИК «Арбат Финанс» отказать.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по состоянию на 20.04.2015 участниками Общества являлись ООО «Ю Эф Эс Лиз» (0,002% доли в уставном капитале) и ООО «Ю Эф Эс Кэпитал Партнерс» (99,998% голосов кредиторов).

Генеральным директором обоих указанных Обществ была ФИО2

Решением участников от 20.04.2015, оформленных протоколом № 2, принято решение об изменении наименования Общества с ООО «Инвестиционная компания «Ю Эф Эс Финанс» на ООО «ИК «Арбат Финанс», изменено место нахождения Общества на: <...>, строение 1. Собственником помещения являлось открытое акционерное общество «Экспериментальный завод средства автоматизации».

Уставный капитал Общества, как указано в пункте 8.1 его Устава в редакции, утвержденной решением общего собрания участников от 20.04.2015, составил 200 005 000 руб.

Основными видами деятельности Общества указана деятельность на финансовых рынках (брокерская, дилерская деятельность, деятельность по управлению ценными бумагами, депозитарная деятельность).

Решением внеочередного собрании участников Общества от 03.06.2015 ФИО2 освобождена от должности его генерального директора, генеральным директором назначен с 03.06.2015 ФИО1, решением внеочередного собрания участников Общества от 02.07.2015 утверждена новая редакция его Устава.

Срок полномочий руководителя Общества в силу пункта 19.1 Устава указан – пять лет с возможностью неограниченного продления.

ФИО2 направила в Общество извещение о продаже доли в уставном капитале от имени ООО «Ю Эф Эс Лиз».

ООО «Арбат Кэпитал Партнерс» в лице генерального директора ФИО7 сообщило о намерении воспользовался преимущественным правом покупки доли.

Согласно сведениям, отраженным в СКБ контур, представленных в материалы дела конкурсным управляющим, ООО «Арбат Кэпитал Партнерс» прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 09.01.2018.

Сведения о генеральном директоре указанного общества – ФИО7 внесены 17.07.2015, а 03.08.2017 по заявлению указанного лица сделана отметка о недостоверности этих сведений.

По сведениям о бухгалтерской отчетности должника, опубликованным в СКБ контур, по итогам 2015 года имело место резкое снижение показателей активов Общества, совокупный финансовый результат приобрел отрицательное значение.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве послужило наличие задолженности перед ФИО3 по депозитарному договору от 05.08.2013 N DO-010/13, установленной решением Петроградского районного суда от 13.09.2017 в размере 117 862 593 руб. 75 коп.

При проведении Финансового анализа деятельности должника за период 2016, 2017, 2018 года временным управляющим не выявлено сведений о значении коэффициентов, характеризующих финансовое положение Общества.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО2, конкурсный управляющий просил применить к ним ответственность по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), ссылаясь на наличие презумпций вины ответчиков в банкротстве Общества: непредставление документации должника конкурсному управляющему; совершение экономически невыгодных для Общества сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве.

Заявитель указал на то, что по данным бухгалтерской отчетности за 2015 год на балансе Общества имелись активы на сумму 177 896 000 руб., и отсутствие документации должника препятствует установлению их судьбы.

Кроме того, конкурсный управляющий просил применить к контролирующим должника лицам ответственность по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что признаки неплатежеспособности должника возникли с декабря 2014 года.

В ходе судебного разбирательства, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил применить к ответчикам субсидиарную ответственность в размере 756 474 468 руб. 06 коп., в размере суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также текущих обязательств в деле о банкротстве.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" судам даны следующие разъяснения.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При этом, как до принятия главы III.2 Закона о банкротстве, так и в настоящее время, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 6 постановления от 21.12.2017 N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2020 по обособленному спору №А56-119853/2018/истр.1 ходатайство конкурсного управляющего ФИО5 об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, касающихся деятельности должника у руководителей ФИО1 и ФИО2 удовлетворено.

При этом, судом также установлено, что ФИО1 фактически не являлся контролирующим должника лицом, о чём указано ранее в настоящем судебном акте.

Так, доводы ФИО1 о том, что он не совершал каких-либо юридически значимых действий, которые могли бы привести к образованию задолженности компании, не получал какой-либо доход или иную выгоду, не принимал участие в хозяйственной деятельности Общества, не подписывал от своего имени каких-либо документов, не принимал ни от кого финансово-экономические документы, не опровергнуты надлежащими доказательствами.

Более того, судом первой инстанции установлено, что выписка из ЕГРЮЛ № ЮЭ9965-22- 51546443 от 19.02.2022 содержит в себе сведения о том, что ФИО1 обращался в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу с заявлением 7177847408952 от 09.06.2017 о недостоверности сведений содержащихся в ЕГРЮЛ о физическом лице запись № 370-371; обращением в ИФНС г. Москвы №46, с заявлением по форме Р34001, согласно которому было получено уведомление №05-18/0001 от 07.02.2017; приказом об увольнении №14, высланным ФИО1 по электронной почте от ООО «ИК «Арбат Финанс», из которого следует, что официальное увольнение ФИО1 произошло 12.07.2016.

Таким образом, лицом, которое хранило документы должника и обязано было передать их конкурсному управляющему следует признать ФИО2

Как указывает ФИО2, имея полномочия генерального директора, она могла сдать отчетность только за 2014 год, а за 2015 год отчетность сдавал уже ФИО1 Движения основных дорогостоящих активов должника происходили уже после прекращения полномочий ФИО2, соответственно, последняя не могла располагать документами, раскрывающими движение активов после 03.06.2015.

Апелляционный суд не может согласиться с указанной позицией, поскольку, несмотря на уменьшение финансовых активов должника на конец 2015 года, ФИО2 не лишена была возможности представить доказательства наличия активов указанных в бухгалтерском балансе за 2014 год, с целью проверки ликвидности данных активов, не только конкурсным управляющим, но и последующим директором – ФИО1

ФИО2 не учитывает, что в отсутствие документации, подтверждающей активы должника на 2014 год, с учетом того, что последняя продолжала официально являться руководителем должника еще до 03.06.2015 и являлась мажоритарный действительный владелец компании, чей контроль опосредован участием подконтрольной ей компанией ООО «Ю Эф Эс Кэпитал Партнерс», следует признать, что бухгалтерский баланс на 2014 год является искаженным, что является недопустимым.

Апелляционный суд отмечает, что доводы ФИО2 о том, что активы и сделки с ними, которые необходимо было идентифицировать конкурсному управляющему должника, осуществлялись после прекращения полномочий ФИО2, не подтверждены соответствующими доказательствами.

Более того, ФИО2 не пояснила обстоятельства невозможности передачи документации и материальных ценностей должника ФИО1 в 2015 году.

В свою очередь, отсутствие документации не позволило проследить изменения, касающиеся размера активов должника, осуществить мероприятия по их реализации с целью погашения требований кредиторов должника.

Доказательств того, что невозможность погашения требований, а также возникновение существенной задолженности Общества возникло в следствие неправомерных, неразумных действий ФИО1 материалы дела не содержат.

Напротив, признаки неплатежеспособности появились у должника именно в период руководства Обществом ФИО2, в 2014 году возникли требования кредиторов, непогашенные до настоящего времени, при этом, активы должника отраженные в бухгалтерском балансе 2014 года, как указано выше, не раскрыты.

Таким образом, ФИО2 не только не приняла никаких мер для погашения задолженности в 2014 году, но и своим бездействием фактически бросила подконтрольное общество с долгами.

Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Такие пояснения ФИО2 даны не были.

Апелляционный суд полагает, что материалами дела подтверждается, что поведение ФИО2 не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым должник не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение конкурсного управляющего о том, что под руководством именно ФИО2 подконтрольное ему лицо намеренно не рассчиталось по долгам, а последняя скрывает свою причастность к этому. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица – ФИО2, считается доказанным.

Что касается не представления доказательств нахождения у ФИО2 какой-либо документации, то в настоящем случае предметом обособленного спора является не истребование документации должника у его руководителя, а привлечение к субсидиарной ответственности, и действуют иные презумпции.

Доводы жалобы о наличии у конкурсного управляющего самостоятельной возможности получить истребованные у него сведения, подлежат отклонению, так как наличие у конкурсного управляющего соответствующих полномочий для получения необходимых сведений не освобождает ответчика от обязанности, установленной Законом о банкротстве, учитывая, что неисполнение данной обязанности повлекло за собой установленные судом негативные последствия в виде существенного затруднения проведения процедуры конкурсного производства.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.12.2023 по делу № А56-119853/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Сотов