Постановление от 15 сентября 2025 г. по делу № А53-3066/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***> E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-3066/2021
город Ростов-на-Дону
16 сентября 2025 года
15АП-5270/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 16 сентября 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А., судей Пипченко Т.А., Николаева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Словечно-Дон» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-3066/2021,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланиным М.И., в отсутствие лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Словечно-Дон» судом первой инстанции рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника - ФИО1 о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-3066/2021, суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства отказал. В удовлетворении заявленных требований отказал.

Конкурсный управляющий ФИО1 определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В возражение на апелляционную жалобу ФИО2 просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся

представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Словечно-Дон» (далее – должник) рассматривается заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих лиц должника ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основании определения от 13.11.2023 произведена замена судьи Гамова Д.С., дело № А53-3066/21 передано на рассмотрение судье Лепилиной О.Ф.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд первой инстанции не нашел оснований для отложения судебного заседания, поскольку у конкурсного управляющего имелось достаточно процессуального времени для раскрытия всех доказательств, обосновывающих его процессуальную позицию.

В силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Участвующие в деле лица не заявили ходатайств о необходимости приобщения каких-либо новых доказательств.

В материалах дела имеются все необходимые документы и доказательства для полного и всестороннего изучения дела и рассмотрения его по существу.

С учетом изложенного суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции установил следующее.

Дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Словечно-Дон» возбуждено 13.02.2021.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Словечно-Дон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда первой инстанции от 05.10.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника и его учредителя, конкурсный управляющий указал, что согласно выписке из ЕГРЮЛ от 03.11.2023 учредителем должника является ФИО3, в период с 10.05.2018 по 14.04.2021 (дату введения конкурсного производства) руководителем должника являлся ФИО2.

В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неподачу заявления о признании несостоятельным (банкротом) при наличии признаков объективного банкротства (ст. 61.12 Закона о банкротстве), наступившего 31.07.2019; а также на не передачу документации (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку на настоящий момент определить точный размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, так как не завершены все мероприятия по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами, конкурсный управляющий просил приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Словечно- Дон».

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпунктам 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для его привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в его действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Судом первой инстанции было установлено, согласно выписке из ЕГРЮЛ, представленной уполномоченным органом при подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО2 являлся генеральным директором должника с 10.05.2018 и по дату введения процедуры банкротства (14.04.2021); ФИО3 является учредителем должника с 05.06.2013.

ФИО2 в своем отзыве на заявление подтвердил, что являлся руководителем должника, однако 29.07.2019 в адрес единственного учредителя должника ФИО3 им направлено заявление об освобождении от занимаемой должности 29.08.2019, согласно отчету об отслеживании почтовой корреспонденции заявление получено адресатом 06.08.2019, однако соответствующие изменения в ЕГРЮЛ не внесены.

04.02.2020 ФИО2 самостоятельно в регистрирующий орган подано уведомление о недостоверности сведений, содержащихся в отношении должника. Указанные доводы подтверждены соответствующими доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела (л.д. 66-72).

Сведения о недостоверности внесены регистрирующим органом 11.02.2020.

Таким образом, оснований полагать, что с 30.08.2019 Смородин являлся руководителем должника, не имеется.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по ч. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим указано, что признаки банкротства у должника возникли с 31.07.2019, в связи с чем, ответчики обязаны были созвать ликвидационную комиссию или обратиться с соответствующим заявлением в суд о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно части 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно части 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в месячный срок руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, то в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о

недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53).

Соответственно, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление состояния объективного банкротства у должника.

При этом сам по себе факт наличия у должника перед одним из кредиторов задолженности не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве: момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявитель в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя (учредителя) должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств.

Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом-банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента.

Конкурсный управляющий указал, решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.04.2021 в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Словечно-Дон» включено требование Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Ростовской области в размере 389 637,34 руб. из которых: во вторую очередь в размере 29727,89 рублей, в третью очередь в размере 359909,45 рублей, из них: 290 018,32 рублей – основной долг, 69891,13 рублей – пени.

Задолженность образовалась в результате представленных расчетов за 1, 2 кв. 2019 года по НДС; 2 кв. 2019 года по НДФЛ; 2 кв. 2019 но налогу на имущество юридических лиц; 2 кв. 2019 по налогу на прибыль СБ, ФБ; 2 кв. 2019 года по страховым взносам.

Иных кредиторов у должника не имеется, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, новых обязательств, возникших с указанной конкурсным управляющим даты объективного банкротства - 31.07.2019 и до даты возбуждения производства по делу (13.02.2021), судом первой инстанции не было установлено.

Кроме того, суд первой инстанции обратил внимание на то, что отрицательная величина чистых активов не тождественна терминам неплатежеспособность и не свидетельствует о признаках несостоятельности (банкротства).

Обязанность по подаче заявления возникает у разумного руководителя тогда, когда возникает такое критическое состояние чистых активов, которое указывает на непреодолимую утрату возможности погасить требования кредиторов.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не обосновал надлежащими доказательствами наступление объективного банкротства именно 31.07.2019.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку из материалов дела не следует возникновение новых обязательств перед кредиторами, сокрытия фактического неудовлетворительного финансово-имущественного состояния компании, в связи с этим при наличии недоказанности установленной законом совокупности обстоятельств в удовлетворении заявленных требований, предъявленных к ответчикам по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, надлежит отказать.

Конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указано на не передачу документации.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (постановление Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.11.2012 N 9127/12).

Таким образом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Вместе с тем, конкурсный управляющий не обосновал, каким именно образом отсутствие документации воспрепятствовало принятию мер по выявлению и розыску имущества, а также не раскрыл наличие негативных последствий, возникших в связи с не предоставлением документов, при этом конкурсным управляющим оспорены сделки,

совершенные должником со ФИО2, проводятся мероприятия по реализации дебиторской задолженности.

В этой связи, конкурсным управляющим не обосновано наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции счел необходимым отметить следующее, заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными (статьи 61.1, 61.2, 61.3, 61.9 Закона о банкротстве), целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов.

Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307- ЭС20-22591(3,4) по делу № А05-8798/2018 сформирована следующая правовая позиция: 1. Реституционное требование к стороне недействительной сделки о возврате предоставленного по этой сделке и требование о взыскании убытков с контролирующего должника лица за совершение этой сделки являются солидарными. 2. Продажа требований к одному солидарному должнику означает продажу требований и к другому солидарному должнику. 3. При продаже должником третьему лицу требований о возврате предоставленного по недействительной сделке и о взыскании убытков с контролирующих лиц последние объективно не имеют возможности возвратить полученное в конкурсную массу, они должны предоставить исполнение цессионарию.

В таком случае пополнение конкурсной массы осуществляется посредством получения цены договора купли-продажи названного требования. Должник, получивший выручку за счет продажи права требования на торгах (в размере, превышающем реестр требований кредиторов), не вправе рассчитывать на взыскание с упомянутых лиц причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, реституционные права требования по оспоренной сделке реализуются конкурсным управляющим в рамках процедуры банкротства. В таком случае пополнение конкурсной массы осуществляется посредством получения цены договора купли-продажи названного требования.

Общество, получившее выручку за счет продажи права требования на торгах, не вправе рассчитывать на взыскание с упомянутого лица причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности либо убытков.

Схожая правовая позиция также нашла свое отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 N 305-ЭС20-23090(5,6) по делу N А40-65516/2017.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В абзацах втором - четвертом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено следующее.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке судом первой инстанции вышеуказанных обстоятельств на предмет причинения убытков контролирующими должника лицами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных лиц и возникновением убытков.

Судом первой инстанции не было усмотрено оснований для переквалификации заявленных требований в требование о взыскании с ответчиков убытков, поскольку конкурсным управляющим не приведено доказательств наличия совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующих лиц к деликтной ответственности по приведенным основаниям.

Суд апелляционной инстанции, оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств и заявленных доводов, считает выводы суда первой инстанции правомерными, а доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту

вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (постановление Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.11.2012 N 9127/12).

Таким образом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Судебная коллегия отмечает, что апеллянт не обосновал, каким именно образом отсутствие документации воспрепятствовало принятию мер по выявлению и розыску имущества, а также не раскрыл наличие негативных последствий, возникших в связи с не предоставлением документов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательств в обоснование заявленного довода в материалы дела не представлено.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 ноября 2024 года по делу № 15АП-14433/2024 (А53-3066/2021) определение об истребовании документов было отменено. Указанное постановление не было обжаловано конкурсным управляющим.

Таким образом, имеется решение об отсутствии вины ФИО2 в не передаче документов.

Оценив довод апеллянта о том, что ФИО2 01.10.2019. обязан был подать заявление о банкротстве Общества, судебная коллеги считает его несостоятельным на основании следующего.

В жалобе управляющий указывает, что основания для подачи заявления в связи с образовавшейся задолженностью возникли не ранее III кв. 2019 года. В соответствии с

заявлением о признании Общества банкротом, задолженность возникла на основании деклараций по различным налогам за I и II кварталы 2019 года.

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам, суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО2 прекратил свою трудовую деятельность 21.08.2019 года, что свидетельствует о том, что он не был обязан осуществлять какую-либо деятельность от лица Общества, поскольку не обладал полномочиями.

Как следует из представленных в материалы доказательств, ФИО2 пытался уволиться с лета 2019г, однако увольнение оформлено не было, в связи с чем, ФИО2 пришлось самостоятельно обращаться в ФНС.

В соответствии со ст. 280 ТК РФ, руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме, не позднее чем за один месяц. Однако, согласно п. 9.3 Трудового договора от 03.04.2018 г. стороны договорились сократить данный срок до двух недель.

ФИО2 29.07.2019 года отправил на юридический адрес Общества заявление об увольнении. Заявление было получено 06.08.2019 года, что доказывают документы Почты России. Таким образом, с «21» августа 2019 года ФИО2 не может считается руководителем ООО «Словечно-Дон», на которого в силу закона возложена обязанность подать заявление о банкротстве в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника-руководителя (ст. 80 и 280 ТК РФ, п. 9.3 Трудового договора от 03.04.2018 г.).

Вопреки волеизъявлению ФИО2 сведения об изменении в ЕГРЮЛ в связи со сменой лица, имеющего право действовать без доверенности, внесено не было.

Данный факт ФИО2 обнаружил в январе 2020 года. ФИО2 в надлежащем порядке самостоятельно обратился в ИФНС России с заявлением об установлении недостоверности сведений. ИФНС России приняла документы к рассмотрению.

Согласно раздела 9 выписки из ЕГРЮЛ в отношении Общества данное заявление было удовлетворено и в отношении того факта, что руководителем ООО «Словечно-Дон» является ФИО2 было 11.02.2020 г. была внесена запись № 2206100099027 о недостоверности.

Судебная коллегия отмечает, что задолженность образовалась в результате представленных расчетов за 1, 2 кв. 2019 года по НДС; 2 кв. 2019 года по НДФЛ; 2 кв. 2019 но налогу на имущество юридических лиц; 2 кв. 2019 по налогу на прибыль СБ, ФБ; 2 кв. 2019 года по страховым взносам.

Иных кредиторов у должника не имеется, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, новых обязательств, возникших с указанной конкурсным управляющим даты объективного банкротства - 31.07.2019 и до даты возбуждения производства по делу (13.02.2021), не возникло.

Кроме того, судебная коллегия обращает свое внимание на то, что отрицательная величина чистых активов не тождественна терминам неплатежеспособность и не свидетельствует о признаках несостоятельности (банкротства).

Обязанность по подаче заявления возникает у разумного руководителя тогда, когда возникает такое критическое состояние чистых активов, которое указывает на непреодолимую утрату возможности погасить требования кредиторов.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не обосновал надлежащими доказательствами наступление объективного банкротства именно 31.07.2019.

Каких либо доказательств подтверждающих необходимость привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, являвшегося учредителем должника апеллянтом в материалы дела не представлено. Из материалов дела не усматривается наличие противоправных действий ФИО3, которые служили бы основанием

для привлечения его к субсидиарной ответственности. Довод апеллянта о неосуществлении контроля с его стороны за директором носит голословный характер.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

По существу доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, которым в полном объеме дана оценка судом первой инстанции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-3066/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий М.А. Димитриев

Судьи Т.А. Пипченко

Д.В. Николаев