Постановление от 1 августа 2022 г. по делу № А56-90309/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

01 августа 2022 года

Дело №А56-90309/2018/субс.2



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2022 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- конкурсного управляющего ФИО2 по паспорту;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-12463/2022, 13АП-12467/2022) ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 по обособленному спору № А56-90309/2018/субс.2 (судья Мороз А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нева-Проект»,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «МЕГАЛАЙН» (далее – ООО «МЕГАЛАЙН») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Нева-Проект» (далее – ООО «Нева-Проект») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.07.2018 заявление ООО «МЕГАЛАЙН» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 17.12.2018 заявление ООО «МЕГАЛАЙН» признано обоснованным, в отношении ООО «Нева-Проект» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.12.2018 № 237.

Решением суда первой инстанции от 22.04.2019 ООО «Нева-Проект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО5

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 08.05.2019 № 79.

Определением суда первой инстанции от 21.05.2019 конкурсным управляющим ООО «Нева-Проект» утвержден ФИО6.

Определением суда первой инстанции от 23.06.2020 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Нева-Проект».

Определением суда первой инстанции от 19.11.2020 конкурсным управляющим ООО «Нева-Проект» утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 21.07.2021 (зарегистрировано 23.07.2021) обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нева-Проект» в размере 13 337 585 руб. 91 коп.

Определением суда первой инстанции от 30.03.2022 ФИО3 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нева-Проект». Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 30.03.2022 по обособленному спору № А56-90309/2018/субс.2 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и объективным банкротством должника; ФИО3 передал в адрес конкурсного управляющего всю имеющуюся у него документацию и активы общества; вывод суда о совершении ответчиком убыточных сделок, приведших к банкротству должника, является ошибочным.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 30.03.2022 по обособленному спору № А56-90309/2018/субс.2 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, действия ответчика не связаны с появлением у должника признаков неплатежеспособности; ответчик передал в адрес конкурсного управляющего всю имеющуюся у него документацию и активы общества; вывод суда о совершении ответчиком убыточных сделок, приведших к банкротству должника, является ошибочным.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 просила оставить обжалуемое определение без изменения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, до даты признания ООО «Нева-Проект» несостоятельным (банкротом) ФИО3 являлся генеральным директором общества, а ФИО4 – участником должника.

По мнению конкурсного управляющего должником, своими действиями по совершению недействительных сделок ответчики привели общество в состояние имущественного кризиса, при этом обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не исполнили, что причинило дополнительный ущерб конкурсной массе ООО «Нева-Проект». Заявитель указал, что ФИО3 также не передал всю имеющуюся у него бухгалтерскую документацию должника, а также активы и материальные ценности, что затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нева-Проект», пришел к выводу о доказанности и обоснованности доводов конкурсного управляющего о непередаче бывшим руководителем должника истребуемой документации и совершении ответчиками недобросовестных сделок, причинивших существенный вред имущественному положению общества.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В отношении довода о бездействии ФИО3 по своевременной подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53) также разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как следует из пункта 8 постановления Пленума № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Как указано выше, ФИО3 являлся генеральным директором общества. По мнению конкурсного управляющего, ООО «Нева-Проект» под руководством ответчиков приобрело признаки неплатежеспособности, в связи с чем руководитель должника, начиная с 15.06.2018, был обязан обратиться в суд с соответствующим заявлением, чего им сделано не было, а дело о банкротстве было возбуждено 20.07.2019 по требованию ООО «МЕГАЛАЙН».

Дата возникновения у должника признаков объективного банкротства определена заявителем в связи с тем, что после вынесения Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области решения по делу № А56-60330/2017 о взыскании с должника в пользу ООО «МЕГАЛАЙН» неосновательного обогащения (составляющего сумму аванса по договору № ВГ-38/10/2014 в размере 2 500 000 руб., неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору № ВГ-38/10/2014 в размере 5 327 980 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5702 руб. 05 коп.), должник и ООО «МЕГАЛАЙН» заключили соглашение об окончательном расчете по договору № ВГ-38/10/2014, однако в установленный срок должник его не исполнил, 15.06.2018 истек 30-дневный срок с первого дня нарушения должником срока исполнения обязательств по данному соглашению.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, конкурный управляющий должником не указал, когда и в связи с чем, по его мнению, наступило объективное банкротство должника, не представил доказательств в подтверждение наступления таких обстоятельств.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Наличие задолженности должника перед отдельными кредиторами само по себе не влечет риска банкротства юридического лица в связи с тем, что его активы и пассивы постоянно находятся в движении, и не может рассматриваться арбитражным судом как объективно свидетельствующее о неплатежеспособности должника и достаточное для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, однако в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника на конкретную дату не представлено.

Таким образом, само по себе наличие у должника неисполненных обязательств перед кредитором ООО «МЕГАЛАЙН» не может свидетельствовать о наступлении неплатежеспособности должника.

При таких обстоятельствах, несмотря на наличие у должника кредиторской задолженности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности того, что в заявленный конкурсным управляющим период у ООО «Нева-Проект» имелись очевидные признаки неплатежеспособности, свидетельствующие о невозможности продолжения хозяйственной деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Более того, в нарушение положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий не пояснил, какие именно обязательства принял на себя должник и впоследствии не исполнил после предполагаемой даты обращения за банкротством

Недоказанность данных обстоятельств исключает привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Относительно непередачи ФИО3 бухгалтерской документации и материальных активов общества, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Определением суда первой инстанции от 17.06.2021 по обособленному спору № А56-90309/2018/истр.2 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов и материальных ценностей.

Суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему печати, штампы, бухгалтерскую и иную документацию, материальные и иные ценности ООО «Нева-Проект», в том числе основные средства на сумму 952 000 руб., запасы на сумму 4000 руб., документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 15 952 000 руб., за исключением Устава, ОГРН, ИНН, баланса за 2018 год.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал, что документация должника передавалась им конкурсному управляющему ФИО6 по акту приема-передачи документов от 20.06.2019.

Как установил суд первой инстанции, из данного акта следует, что ответчиком переданы бывшему конкурсному управляющему учредительные документы, печать, уведомление об открытии счета в ПАО «Росбанк».

После обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО3 передал заявителю документацию должника, перечень которой отражен в сопроводительном письме от 09.03.2022.

В дополнительных пояснениях конкурсный управляющий указал, что 09.03.2022 представителем ФИО3 и ФИО4 переданы конкурсному управляющему документы, касающиеся бухгалтерского учета (карточки счетов, балансы, отчеты о финансовых результатах, оборотно-сальдовые ведомости, книги покупок и продаж, договоры).

Однако суд первой инстанции установил, что среди переданной документации отсутствует первичная документация, касающаяся имущества должника на дату введения конкурсного производства, как и само имущество – основные средства на сумму 952 000 руб., запасы на сумму 4000 руб., документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 15 952 000 руб. (наличие указанных активов отражено в бухгалтерской балансе должника на последнюю отчетную дату).

По акту приема-передачи от 20.06.2019 конкурсному управляющему ФИО6 от 20.06.2019 указанное имущество и документы также не передавались.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, до настоящего времени определение суда от 17.06.2021 ФИО7 не исполнено.

Довод ответчиков о том, что задолженность в сумме 15 952 000 руб. имелась перед должником у дебитора ООО «МЕГАЛАЙН», правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами. Как установил суд первой инстанции, размер требования ООО «МЕГАЛАЙН», включенного в реестр требований кредиторов должника, составляет 2 500 000 руб. основного долга, 5 327 980 руб. неустойки, 5702 руб. 05 коп. процентов и 62 168 руб. судебных расходов (определение суда первой инстанции от 17.12.2018).

Непередача вышеуказанной документации существенно затруднила деятельность конкурсного управляющего, не позволила ему в полной мере определить, выявить и идентифицировать основные активы должника, сведения о которых содержатся в бухгалтерской отчетности должника, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, установить содержание принятых органами должника решений, что исключило возможность проведения анализа этих решений на предмет причинения вреда должнику и кредиторам с целью потенциальной возможности взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Принимая во внимание, что доказательств, опровергающих данную презумпцию, ФИО3 не представлено, суд первой инстанции правильно признал заявление конкурсного управляющего в указанной части обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Конкурсный управляющий также просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения нескольких недействительных сделок.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Из материалов дела следует, что определением суда первой инстанции от 17.11.2020 по обособленному спору № А56-90309/2018/сд.5 признаны недействительными сделками перечисления со счета должника в пользу ФИО4 в период с 04.03.2016 по 18.05.2017 денежных средств на общую сумму 1 092 000 руб., применены последствия недействительности сделки: с ФИО4 в пользу должника взысканы 1 092 000 руб.

Кроме того, определением суда первой инстанции от 15.12.2020 по обособленному спору № А56-90309/2018/сд.4 признаны недействительными сделками перечисления со счета должника в пользу ФИО3 в период с 28.04.2016 по 08.08.2017 на общую сумму 3 573 232 руб. 56 коп., применены последствия недействительности сделки: с ФИО3 в конкурсную массу должника взысканы 3 573 232 руб. 56 коп.

Вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу.

При рассмотрении указанных обособленных споров (№ А56-90309/2018/сд.4 и № А56-90309/2018/сд.5) судом было установлено, что согласно имеющемуся в материалах дела анализу финансового состояния ООО «НеваПроект» от 20.03.2019 безубыточная деятельность с учётом коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности общества не предполагалась, основные средства должника не отражены в бухгалтерском учете за 2014 и 2015 годы, имущество, подлежащее государственной регистрации, также отсутствовало, руководителем должника не представлены сведения о наличии у должника каких-либо активов; сведения о запасах общества на рассматриваемый период также отсутствуют.

Согласно пунктам 4 и 5 приказа Минфина «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01 от 30 марта 2001 года № 26н актив принимается в качестве основных средств, если одновременно выполняются следующие условия: объект предназначен для использования в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг, для управленческих нужд организации либо для предоставления организацией за плату во временное владение и пользование или во временное пользование; объект предназначен для использования в течение длительного времени; организация не предполагает последующую перепродажу данного объекта; объект способен приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем. К основным средствам, в том числе, относятся здания, сооружения, рабочие и силовые машины и оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, вычислительная техника, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности.

Бухгалтерская отчетность должника не содержит сведений, подтверждающих наличие у должника достаточных активов в спорный период.

Должник на момент совершения сделок по перечислению денежных средств обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем расчёты с кредиторами были прекращены в рассматриваемый период.

В отсутствие каких-либо надлежащих доказательств исполнения обязательств со стороны ответчиков в пользу должника, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к произведенным платежам в связи с объективной невозможностью установления существа и экономической целесообразности договорного правоотношения.

Кроме того, из выписки по расчетному счёту должника также не следует, что ответчиками были предоставлены заемные денежные средства, либо то, что указанные денежные средства действительно направлялись во исполнение заемного обязательства.

При таких обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции о том, что в результате совершения сделок должник лишился денежных средств, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Получая со счета должника денежные средства при отсутствии к тому оснований, и не возвращая их в последующем должнику, ответчики не могли не осознавать, что причиняют вред кредиторам. Впоследствии, как установлено судом первой инстанции, деятельность должником не велась, то есть сделки носили характер убыточных для должника.

В связи с этим суд первой инстанции обоснованно привлек ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Между тем в соответствии с пояснениями конкурсного управляющего в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, возможность пополнения конкурсной массы не исчерпана, конкурсный управляющий к расчетам с кредиторами не приступал.

Таким образом, на данный момент определить точный размер субсидиарной ответственности невозможно.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера подлежащей применению субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 по обособленному спору № А56-90309/2018/субс.2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий


Е.А. Герасимова



Судьи



М.Г. Титова


И.Ю. Тойвонен