Постановление от 16 мая 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106470/2021
17 мая 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4


Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2026 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.

судей Радченко А.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дукаевым А.Л.

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 18.11.2025

от АО «Управление по строительству №111»: представитель ФИО3 по доверенности от 19.12.2025 (онлайн)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 13АП-6865/2026) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2026 по обособленному спору №А56-106470/2021/сд.4 (судья Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению акционерного общества «Управление по строительству №111» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аскон»,

ответчик: ФИО1,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление акционерного общества «Моспромстрой» о признании ООО «Аскон» (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.11.2021 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 29.01.2022, резолютивная часть объявлена 18.01.2022, заявление АО «Моспромстрой» признано обоснованным, в отношении ООО «Аскон» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 16 от 29.01.2022.

Решением арбитражного суда от 27.12.2022 (резолютивная часть объявлена 23.12.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.01.2023.

В арбитражный суд 23.07.2025 (зарегистрировано 25.07.2025) поступило заявление правопреемника кредитора-заявителя - акционерного общества «Управление по строительству №111» (далее также - АО «СУ-111»), которое просило: признать недействительной сделкой дополнительное соглашение от 01.06.2020 №1 к трудовому договору от 01.06.2014 №015, заключённому между ООО «Аскон» и ФИО1 (далее - ответчик), которым ответчику как работнику должника, исполнявшему обязанности генерального директора, был установлен оклад в размере 300 000 рублей, применить последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Аскон» денежных средств в размере 6 659 235,30 рублей.

Определением от 02.08.2025 указанное заявление принято к производству.

К судебному заседанию, которое состоялось 18.12.2025, от кредитора поступило ходатайство об уточнении исковых требований, в котором он просил признать недействительной сделку по выплате ФИО1 заработной платы согласно дополнительному соглашению №1 к трудовому договору от 01.06.2014 №015 в общем размере 14 363 739,16 рублей; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Аскон» названной суммы денежных средств, отметив, что по результатам анализа выписок со счетов должника им обнаружено перечисление в пользу ответчика значительно большей суммы в качестве заработной платы в размере - 14 584 493,64 рублей, нежели сумма, отраженная в расчетных листках, которыми кредитор руководствовался первоначально при определении последствий недействительности сделки.

В последующем представитель кредитора вновь уточнил требования, указав, что усматривает основания для взыскания с ответчика не 14 363 739,16 рублей, а 14 230 973,16 рублей, признав, что им дважды была учтена одна и та же сумма за август 2020 года в размере 132 766 рублей.

Определением арбитражного суда от 06.02.2026 по обособленному спору №А56-106470/2021/сд.4 заявленные требования удовлетворены частично: признано недействительной сделкой дополнительное соглашение №1 от 01.06.2020 к трудовому договору от 01.06.2014 №015, заключенному между ООО «Аскон» и ФИО1, а также произведенное по данному соглашению исполнение, полученное ФИО1 в виде выплаченной ему заработной платы в сумме 13 226 690,80 рублей; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Аскон» денежных средств в сумме 13 226 690,80 рублей; с ФИО1 в пользу АО «Управление по строительству №111» взыскано 162 388,50 рублей расходов по уплате государственной пошлины; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым по обособленному спору судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции нарушил основополагающие принципы арбитражного процесса, рассмотрев не заявленное АО «СУ-111» требование и оказывая заявителю содействие на протяжении всего процесса. Так, исходя из содержания процессуальных документов, представленных АО «СУ-111» в суд (заявление о признании сделки недействительной, ходатайство об уточнении требований), заявитель просил признать недействительной сделкой дополнительное соглашение к трудовому договору и платежи по нему на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как сделку, совершенную должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, однако, суд в тексте всего обжалуемого определения приводит аргументы и ссылки на законодательство и судебную практику, квалифицируя спорную сделку по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделку с неравноценным встречным исполнением. Именно вывод суда о том, что ФИО1 не предоставлено в адрес ООО «Аскон» равноценного встречного предоставления в виде выполняемой им трудовой функции (суд посчитал заработную плату в размере 300 000 рублей в месяц завышенной), который прослеживается во всем оспариваемом определении и повлек за собой признание спорной сделки недействительной.

В приведенных действиях суда первой инстанции податель жалобы усматривает самостоятельное изменение судом предмета и основания заявленных требований, неправомерную проверку совершенных платежей на предмет неравноценности встречного представления в ситуации, когда такие платежи могли быть проверены только на предмет причинения вреда кредиторам.

Ссылается на незаконное принятие судом первой инстанции мер по поиску и сбору доказательств при полном игнорировании доказательств, представленных ФИО1

Считает, что в рамках настоящего спора судом первой инстанции был проигнорирован стандарт доказывания по спорам о признании сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, выполнение которого судом должно было быть проверено. При этом податель жалобы отмечает, что на момент заключения дополнительного соглашения к трудовому договору ООО «Аскон» не обладало признаками неплатежеспособности, значит, оспариваемые платежи не могут быть признаны недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доказательства того, что в результате совершения спорных платежей имущественное положение должника ухудшилось, заявителем представлено не было, в то время как платежи совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника – выплата заработной платы работнику.

Не соглашается податель жалобы и с выводом суда первой инстанции об отсутствии равноценного встречного представления по сделке со стороны ответчика, полагая, что приведенные им доводы и доказательства подтверждают факт выполнения ответчиком возложенных на него трудовых функций.

Ответчик обращает внимание, что выплата дивидендов производилась за предшествующие спорному периоды, а использовать для квалификации платежей исключительно графы «Назначение платежа» в платежных поручениях недопустимо: единственным основанием для правильной квалификации назначения платежа могут быть только справки по форме 2-НДФЛ, которые были переданы в налоговую инспекцию в рамках выполнения установленной законом обязанности организации сдавать соответствующую отчетность, данные справки приняты налоговым органом к учету.

Оснований для признания недействительным самого дополнительного соглашения к трудовому договору, по мнению ФИО1, также не имелось, поскольку сам факт заключения дополнительного соглашения об увеличении заработной платы в условиях, когда прежний размер составлял менее одного минимального размера оплаты труда (МРОТ), не свидетельствует о его недействительности.

АО «СУ-111» представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно доводы жалобы по существу оспаривает и просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в письменной позиции также считает доводы ФИО1 несостоятельными и просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал, обжалуемое определение просил пересмотреть в полном объеме.

Представитель конкурсного кредитора АО «СУ-111» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам отзыва, оставил на усмотрение апелляционной коллегии вопрос о приобщении к материалам дела письменной позиции конкурсного управляющего.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Суд апелляционной инстанции признал возможным приобщить к материалам спора поступившую от конкурсного управляющего письменную позицию.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 с 07.02.2014 по 18.01.2023 являлся генеральным директором ООО «Аскон».

В соответствии с пунктом 5.1 Трудового договора от 01.06.2014 №015 (далее – трудовой договор) генеральному директору был установлен оклад в размере 10 000 рублей в месяц.

Работа по трудовому договору являлась для генерального директора работой по совместительству.

Дополнительным соглашением №1 от 01.06.2020 к трудовому договору должностной оклад ответчика был увеличен до 300 000 рублей в месяц.

Согласно расчётным листкам за период с июня 2020 года по декабрь 2022 года ответчику была начислена заработная плата в размере 7 906 987,78 рублей, в т.ч. 931 122,50 рублей – компенсация за 77 дней неиспользованного отпуска.

В последующем заявитель, проведя анализ выписок со счетов должника, обнаружил, что в пользу ответчика перечислено значительно большая сумма, чем та, которая отражена в расчетных листках, а именно - 14 363 739,16 рублей.

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ответчика являются недействительными, АО «СУ-111» обратилось в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования частично обоснованными, заявление конкурсного кредитора удовлетворил.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63) разъясняется, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 Постановления №63).

В силу пункта 2 статьи 61.9 заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 23.11.2021, тогда как оспариваемые перечисления произведены в период с июня 2020 года по декабрь 2022 года на основании дополнительного соглашения №1 от 01.06.2020 к трудовому договору, следовательно, подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления №63 разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что, в свою очередь, не является нарушением принципов равенства и равноправия сторон, а также не свидетельствует о самостоятельном изменении судом первой инстанции предмета и основания заявленного требования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 Постановления №63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановления №63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из изложенного, убыточность оспариваемой сделки является квалифицирующим признаком для признания ее недействительной в рамках дела о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицо являются аффилированные лица должника.

Как установлено пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В рассматриваемом случае ответчик правильно признан заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку являлся с 07.02.2014 единоличным исполнительным органом ООО «Аскон», а также являлся учредителем Общества.

В обоснование неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок конкурсный кредитор указал, что в соответствующий период времени у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность:

1) в размере 12 067 411,20 рублей перед АО «Моспромстрой», возникшая 01.09.2018, что подтверждается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2021 по делу №А40-283356/2018, определением арбитражного суда от 29.01.2022;

2) в размере 714 197,97 рублей перед ООО «АТ-Лайт», возникшая не позднее 22.05.2019, что подтверждено решением арбитражного суда от 19.01.2022 по делу №А56-106584/2021, определением арбитражного суда от 08.08.2022 по делу №А56-106470/2021;

3) в размере 15 551 085,43 рублей перед ООО «Строительные системы СПб», возникшая 16.06.2020, что подтверждается определением арбитражного суда от 29.07.2022 по делу №А56-106470/2021.

Вышеназванные обязательства не были исполнены должником, задолженность перед указанными кредиторами впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления №63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника.

Следовательно, в момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, доказательств и доводов об обратном ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы спора не представлено, доводы жалобы по существу указанный вывод не опровергают.

При этом, в рассматриваемом случае, наличие признаков неплатежеспособности не является необходимым критерием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки сама по себе не препятствует квалификации такой сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью.

По смыслу указанной нормы, недействительной может быть признана сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам при условии достижения этой цели.

В рамках настоящего обособленного спора судом первой инстанции были направлены запросы в целях установления средней заработной платы за 2020-2022 гг. в отрасли «строительство зданий» для группы должностей «руководители», что, вопреки изложенной ФИО1 позиции не является сбором доказательств за заявителя, учитывая сформированный Верховным Судом Российской Федерации подход об активной роли суда в делах о банкротстве и возможности самостоятельно истребовать доказательства.

В частности, суд истребовал у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №23 по Санкт-Петербургу все имеющиеся справки по форме 2-НДФЛ (информацию о размере дохода и кодах доходов) в отношении ФИО1 за период с 2019 по 2022 год включительно, также истребовал у ПАО Сбербанк и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» выписки по счетам ФИО1 за период с 01.06.2019 по 31.12.2022, с учетом пояснений ответчика о том, что заработная плата зачислялась ему преимущественно на счета, открытые в данных кредитных организациях.

В ходе исследования данных выписок стало известно, что в период с июня 2020 по декабрь 2022 года ответчику с назначением – заработная плата или аванс, в действительности произведены выплаты на значительно большую сумму, а именно: 12 106 341,22 рублей, из них 2 822 364,04 рублей выплачено с июня по декабрь 2020 года (в среднем в месяц около 470 тыс.рублей), в 2021 году - 7 570 061,3 рублей (в среднем в месяц около 630 тыс.рублей), а в 2022 году - 1 713 915,88 рублей (в среднем в месяц около 142 тыс.рублей).

Также суд впоследствии самостоятельно направил запрос в адрес Управления Федеральной службы государственной статистики по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (Петростат) в целях получения сведений о средней заработной плате руководителей организаций, отнесенных к субъектам малого предпринимательства, за период с 2020 по 2022 годы, а также о средней заработной плате в сфере строительства за тот же период времени с учетом того, что основным видом деятельности должника являлось «строительство жилых и нежилых зданий» (код ОКВЭД - 41.20).

Помимо прочего суд счел необходимым также направить запрос в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (ОСФР) в целях получения сведений обо всех выплатах (размере и периоде) сотрудникам должника за 2020-2022 годы, которые были произведены в их пользу со стороны должника как непосредственного работодателя и налогового агента с учетом того, что в отличие от расчетов по форме 6-НДФЛ, ранее представленных конкурсному управляющему, данные ФСС содержат структурированную информацию по месяцам в отношении каждого сотрудника.

Из поступившего от ОСФР ответа судом не установлено, что заработная плата в отношении кого-либо из сотрудников должника также кратно была увеличена в спорный период времени, начиная с июня 2020 года.

Из названного ответа судом первой инстанции установлено, что существенная по размеру заработная плата была установлена только в отношении гражданина ФИО6 – свыше 100 тыс. рублей в месяц, который являлся директором по производству в соответствии с представленным в материалы дела приказом о прекращении действия трудового договора от 01.07.2021.

В дальнейшем в материалы дела поступил ответ Петростата, согласно которому среднемесячная номинальная заработная плата одного работника малых предприятий Санкт-Петербурга, начисленная в 2020-2022 гг. в сфере «строительство жилых и нежилых зданий», составила 43 466 рублей в 2020 году, 54 475 в 2021 году, 62 324 рублей в 2022 году.

Также судом первой инстанции установлено, что из первоначально представленных кредитором расчетных листков (сведения которых соответствуют справкам по форме 2-НДФЛ) следует, что ответчику в 2020 году начислялась заработная плата с июня по декабрь (7 месяцев), в 2021 году – с января по март и в декабре (4 месяца), в 2022 году в течение всего года, за исключением неполного месяца декабря, когда в отношении должника введено конкурсное производство.

В то же время из выписок по расчетным счетам следует, что за месяцы, за которые ответчику не начислялась заработная плата, ему, тем не менее произведены выплаты заработной платы, а именно за апрель, август, сентябрь, октябрь, ноябрь 2021 года.

Представитель ответчика не смог пояснить, чем обусловлено неуказание в некоторых расчетных листках в отличие от других ссылки на нахождение ответчика в отпуске за свой счет при одновременном отсутствии в них сведений о начисленной заработной плате.

При рассмотрении заявления конкурсного кредитора судом первой инстанции была установлена следующая хронология событий для целей последующей оценки действий ответчика и их соответствия требованиям закона:

- в конце 2018 года должником был самостоятельно инициирован спор с кредитором, в котором он просил взыскать с него задолженность по договору подряда, в мае 2019 года первоначальное исковое заявление должника было удовлетворено, в удовлетворении встречного искового заявления кредитора было отказано,

- в июне 2020 года апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции, удовлетворил встречные требования кредитора и отказал в первоначальном иске должнику, тогда же должник и ответчик заключили дополнительное соглашение к трудовому договору, увеличив оклад ответчика с 10 до 300 тыс. рублей в месяц,

- в октябре 2020 года суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционного суда,

- в мае 2021 года Верховный Суд Российской Федерации истребовал дело из суда первой инстанции и назначил судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы на судебные акты нижестоящих инстанций, а в июне того же года отменил судебные акты апелляционного и кассационного судов, направив дело на новое рассмотрение, изложенное коррелирует с приостановкой выплат, которые производились с июня 2020 года в пользу ответчика,

- в августе 2021 года суд апелляционной инстанции удовлетворил встречные требования кредитора частично, в результате проведенного сальдирования у должника возникла задолженность перед кредитором,

- в декабре 2021 года суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционного суда, тогда же выплаты в пользу ответчика по заработной плате вновь возобновились.

Также в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции ставились на обсуждение вопросы об увеличении заработной платы прочим сотрудникам общества в спорный период времени, о составе выполняемых ответчиком функций и объеме увеличившихся обязанностей, что могло повлечь заключение спорного дополнительного соглашения к трудовому договору, а равно истребованы выписки по счетам должника, которые поступили в материалы дела как по запросу суда, так и в результате добровольного их представления конкурсным управляющим уже после направления судом запросов в кредитные организации.

Из материалов дела и поступивших по запросу суда первой инстанции документов следует, что в 2020 году количество сотрудников у должника, за которых он уплачивал страховые взносы по сведениям, представленным конкурсного управляющего, составляло свыше 30 человек (около 32-33 работников), средняя заработная плата данных сотрудников не превышала 20-40 тыс. рублей. Согласно выпискам по счетам должника, с конца августа 2020 года наблюдается резкое сокращение количества безналичных банковских операций по сравнению с 2019 годом, оборот средств по всем открытым счетам должника по итогам 2020 года составил (приход) около 45 млн. рублей, тогда как по итогам 2019 года объем поступивших на счета должника денежных средств составлял свыше 300 млн. рублей. С февраля по сентябрь 2021 года по выпискам по счетам должника производилось незначительно количество операций, по итогам 2021 года приход средств на счета ООО «Аскон» составил около 21 млн. рублей, при этом указанные средства преимущественным образом поступали от аффилированной с должником организации с одноименным наименованием ООО «Аскон».

К концу 2020 года из штата должника уволено 4 сотрудника, в начале 2021 года с января по апрель уволено еще 4 сотрудника, в июне 2021 года уволено еще 20 работников, таким образом к концу 2021 года штат сотрудников должника был значительно сокращен; в 2022 году в штате сотрудников должника осталось не более 5-6 сотрудников, на счета должника по итогам года поступило не более 7 млн. рублей.

Сопоставление указанных данных с хронологией судебного разбирательства с кредитором, размер требований которого составляет чуть менее 50% от общего совокупного размера задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, свидетельствует о том, что, несмотря на ухудшение финансовых показателей должника, что выражалось в сокращении объемов денежных средств, движение которых отражено по счетам, с одновременным увольнением состоящих в штате сотрудников, в середине 2020 года ответчику в 30 раз был увеличен оклад по сравнению с установленным ранее. При этом, увеличение оклада в отношении других сотрудников не производилось.

Сведения об изменении/увеличении объема выполняемой ответчиком работы, увеличении количества функций не раскрыты, таких доказательств ответчиком в ходе судебного разбирательства не представлено.

Более того, изложенное опровергается и выписками по счетам должника, из которых очевидно следует сокращение оборотов хозяйственной деятельности должника, которое фактически совпало с одной стороны с увеличением оклада ответчику, с другой стороны с удовлетворением встречных требований кредитора в рамках искового процесса, инициированного изначально самим должником.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлена и ответчиком не опровергнута закономерность между выплатами средств ответчику и вынесением судебных актов в рамках спора с кредитором: в момент, когда исковые требования кредитора были впервые удовлетворены, между должником и ответчиком заключено оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору, на основании которого началось совершение платежей в пользу ответчика, при том, что согласно справке по форме 2-НДФЛ и расчетным листкам, представленным в материалы спора, до июня 2020 года руководитель должника находился в отпуске без сохранения заработной платы («за свой счет»); напротив, после отмены вышестоящей судебной инстанцией судебных актов нижестоящих судов, выплаты в пользу ответчика временно прекратились, а потом вновь возобновились тогда, когда судебные акты были снова приняты не в пользу должника по итогам нового рассмотрения в апелляционном суде.

Также судом первой инстанции было установлено, что за некоторые месяцы в материалах дела отсутствуют расчетные листки в принципе, за некоторые месяцы в расчетных листках отсутствует начисленная заработная плата без указания причин изложенного, в других расчетных листках указано на нахождение ответчика в отпуске без сохранения заработной платы.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что расчетный листок служит исключительно цели информирования сотрудника о произведенных ему выплатах, в случае же, если таковые отсутствуют, объективная потребность в оформлении и выдаче расчетного листка отсутствует, что может объяснять как незаполненные расчетные листки, так и отсутствие за некоторые месяцы таких документов в материалах спора при том, что суд первой инстанции предлагал сторонам представить их и раскрыть информацию о точном периоде нахождения в отпуске без сохранения заработной платы. При расчете той заработной платы, которая причиталась к выплате ответчику, суд руководствовался указанными расчетными листками, в которых отражено начисление заработной платы, что соответствует справке по форме 2-НДФЛ, которая была истребована судом первой инстанции у налогового органа и поступила в материалы спора.

Вместе с тем в рассматриваемой ситуации, в отсутствие увеличения объема трудовых функций ответчика, одновременного сокращения оборотов по счетам должника в спорный период времен, и увольнения значительного количества сотрудников начиная с середины 2020 года, увеличение ответчику размера оклада почти в 30 раз при том, что он был трудоустроен в ООО «Аскон» по совместительству, при наличии спора с кредитором в части суммы задолженности, которая причиталась к выплате правопредшественнику заявителя, повлекло вред имущественным интересам должника, а равно его кредиторского сообщества.

Ответчику при этом, как аффилированному с должником лицу, очевидно, было известно о требованиях кредитора, предъявленных в порядке встречного иска.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу указанных выше норм, вступление в трудовые правоотношения должно предусматривать получение предприятием положительного эффекта для его деятельности в виде результата работы и оплату труда работника, соразмерную выполненной им работе; заработная плата, выплата премий является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

В материалах дела отсутствуют убедительные документальные доказательства, подтверждающие равноценное встречное исполнение со стороны ФИО1 своих трудовых обязанностей, которые могли быть оценены в 300 000 рублей (сопровождали бы увеличение его оклада с 10 000 рублей до 300 000 рублей (учетом 0,5 ставки), в 30 раз).

Объем трудовых функций генерального директора в спорный период времени не изменился, обратного ответчиком не доказано.

Характер выполняемой директором с июня 2020 года деятельности, которая требовала увеличения заработной платы в 30 раз, не раскрыт, равно как и достигнутые им значимые результаты работы, конкретные трудовые достижения.

При этом судом первой инстанции учтено, что доказательства возложения на ФИО1 дополнительных обязанностей, отличных от тех, которые он выполнял в силу условий трудового договора от 01.06.2014, а также переход на основную занятость или привлечение его к сверхурочной работе в порядке статьей 99, 129, 191 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) в материалы дела не представлены.

В приведенной части суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить внимание на разъяснения, содержащиеся в пункте 11 «Тематического обзора Верховного Суда Российской Федерации №5/2026. О судебной практике разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2025 год» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29.04.2026 №7А/2026), из которого следует, что неравноценность встречного предоставления для целей признания указанных выплат недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть констатирована, если полученные работником суммы кратно отличаются от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают в других организациях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

В рассматриваемом случае соответствующее кратное отличие размера оплаты труда ответчика от оплаты за труд по аналогичной должности материалами обособленного спора подтверждено, в то время как обоснованность и необходимость тридцатикратного увеличения заработной платы ответчику при отсутствии пропорционального роста должностных обязанностей не раскрыта.

При наличии у работодателя признаков неплатежеспособности, в условиях наличия незавершенного спора о взыскании в пользу кредитора задолженности в значительном размере, в отсутствие доказательств изменения трудовых функций как качественных, так и количественных, обоснованность увеличения оклада не доказана.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 №305-ЭС17-9623(7), существенная неравноценность встречного исполнения со стороны работника и цель причинения вреда кредиторам отсутствуют в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

В любом случае, ответчиком не доказан значительно возросший объем своей работы, сверх того, как предусматривала его должность генерального директора первоначально, а также не представлено доказательств того, что указанная работа ответчика привела к экономически оправданному результату.

В данной ситуации увеличение заработной платы, в том числе премиальной ее части, не было связано с расширением круга полномочий ответчика, повышением его квалификации или увеличением объема выполняемой работы, существенным изменением сложности выполняемой работы.

Следует также отметить, что в материалах дела отсутствуют доказательства повышения параллельно с заработной платой квалификации ответчика, изменения его трудовых обязанностей и условий труда, возложения на ответчика дополнительных обязанностей и полномочий, в сравнении с установленными должностными обязанностями и окладом генерального директора должника в размере 10 000 рублей в первой половине 2020 года.

В свою очередь, даже если принять во внимание, что под видом заработной платы ответчику в действительности выплачивались дивиденды, изложенное, тем не менее, не свидетельствует о правомерности таких выплат с учетом ухудшавшегося начиная с середины 2020 года финансового состояния должника, что подтверждается увольнением сотрудников, сокращением количества безналичных операций и общего объема поступивших на счета должника денежных средств в сравнении с 2019 годом, поскольку в статье 29 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлен запрет на выплату обществом участникам общества прибыли, принятие решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты; либо если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты; либо в иных случаях, предусмотренных федеральными законами.

Сам факт того, что задолженность перед кредитором находилась в спорном состоянии в связи с незавершенностью судебного разбирательства, которое было окончено лишь к концу 2021 года, не свидетельствует об обратном.

Будучи участником должника, ответчик обладал доступом к финансовой документации должника и на момент совершения себе выплат дивидендов не мог не знать о сложившейся в обществе ситуации.

В связи с этим выплата ответчику дивидендов в условиях, когда требования внешних кредиторов остаются неудовлетворенными, свидетельствует о причинении вреда их имущественным правам, так как в результате такой выплаты происходит уменьшение ликвидных активов должника.

При изложенных обстоятельствах является законным и обоснованными вывод суда первой инстанции о том, что разумный и добросовестный владелец бизнеса, осуществляющий предпринимательскую деятельность в условиях ограничения своей персональной ответственности путем создания хозяйственного общества, не может приступить к выплате дивидендов в свою пользу при наличии существенной кредиторской задолженности, которая в дальнейшем явилась предпосылкой для того, чтобы ООО «Аскон» стало отвечать признакам банкротства юридического лица.

Фактически безвозмездное перечисление аффилированному ответчику денежных средств свидетельствует о выводе активов общества из хозяйственного оборота, в результате чего должник лишился имущества, за счет которого могли быть погашены денежные обязательства перед кредиторами, чем был причинен вред имущественным правам кредиторов, таким образом оспариваемые платежи подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы кредитора о необходимости применения в качестве размера зарплаты ответчика минимального размера оплаты труда обоснованно отклонены судом, поскольку, тем не менее, обществом осуществлялась уставная деятельность, велась и сдавалась бухгалтерская и иная отчетность, выполнялась административная работа в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что установление генеральному директору размера оплаты труда по минимальному значению не соответствует принципам соразмерности и справедливости, а также квалификации работника.

Более того, одной из государственных гарантий по оплате труда работников является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 ТК РФ).

В абзаце 23 пункта 10 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, содержится правовая позиция, согласно которой исходя из буквального толкования положений статьи 134 ТК РФ индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

Для признания дополнительного соглашения к трудовому договору, которым увеличен оклад работника, недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве следует сопоставить всю фактически полученную ФИО1 плату за труд с аналогичными соглашениями о размере заработной платы, заключавшимися в том числе иными участниками оборота (абзац четвертый пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Неравноценность встречного предоставления может быть констатирована в случае, если совокупная заработная плата работника существенно (кратно) отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности. Бремя доказывания такой неравноценности лежит на оспаривающем сделку лице (статья 65 АПК РФ).

Принимая во внимание, что данные, предоставленные Петростатом, не учитывают должность ответчика – руководитель/генеральный директор, суд первой инстанции признал возможным руководствоваться сведениями сайта городработ.ру https://gorodrabot.ru, основное назначение и направленность которого – организация взаимодействия между работодателем и соискателем в целях трудоустройства соискателя и обеспечение эффективного поиска сотрудников работодателем. Согласно сведениям, размещенным на указанном сетевом ресурсе, по должности «руководитель»:

в 2020 году средняя заработная плата (то есть с учетом как самого высокого предложения, так и самого низкого) составляла около 67 тыс. рублей, самым частым предложением (модальная заработная плата) было – около 80 тыс. рублей;

в 2021 году – средняя заработная плата около 81 тыс. рублей, а самое частое предложение – 100 тыс. рублей;

в 2022 году – средняя заработная плата около 87 тыс. рублей, а самое частое предложение – 100 тыс. рублей

- по должности «директор по строительству»:

в 2020 году средняя заработная плата около 140 тыс. рублей, а самое частое предложение – 100 тыс. рублей,

в 2021 году – средняя заработная плата около 130 тыс. рублей, а самое частое предложение – 90 тыс. рублей,

в 2022 году – средняя заработная плата около 170 тыс. рублей, а самое частое предложение – 100 тыс. рублей

- по должности «генеральный директор»:

в 2020 году средняя заработная плата около 60 тыс. рублей, а самое частое предложение – 20 тыс. рублей,

в 2021 году средняя заработная плата около 70 тыс. рублей, а самое частое предложение – 50 тыс. рублей,

в 2022 году средняя заработная плата 75 тыс. рублей, а самое частое предложение – 50 тыс. рублей

Указанные сведения были сгенерированы судом первой инстанции посредством названного сайта применительно к региону ведения деятельности должника – Санкт-Петербург.

Изложенное свидетельствует о том, что наиболее «близкими» (сопоставимыми) вакансиями по отношению к выполнявшейся ответчиком функции являются вакансии «руководитель» и «директор по строительству» с учетом вида деятельности, которым занимался должник, в свою очередь, сведения относительно должности «генеральный директор», фактически не учитывают отрасли, в которой должник осуществлял свою деятельность.

С учетом этого судом первой инстанции для расчета адекватного вознаграждения ответчика, которое могло быть выплачено ему за выполняемые в спорный период функции, приняты средние показатели по двум данным должностям применительно к данным о самом часто встречающемся в спорный период времени в 2020, 2021 и 2022 гг. предложении с размером заработной платы (модальная заработная плата) за выполняемую трудовую функцию в соответствующей должности, в результате чего суд пришел к выводу о том, что средняя заработная плата руководителя в сфере строительства в 2020 году не превышала 90 тыс. рублей (от 80 до 100 тыс. рублей), в 2021 году – 95 тыс. рублей (от 90 до 100 тыс. рублей), а в 2022 году – 100 тыс. рублей (по обоим должностям показатели были одинаковыми – 100 тыс. рублей).

Данное вознаграждение арбитражный суд признал адекватным применительно к тому функционалу, которым обладает генеральный директор общества, которое ведет деятельность в области строительства.

Доказательств обратного, альтернативных сведений за 2020-2022 годы, позволяющих установить среднюю зарплату на территории Санкт-Петербурга в отношении занимаемой ответчиком должности податель жалобы ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представил.

В свою очередь, поскольку ответчику была установлена ставка 0,5 в связи с выполнением работы по совместительству, указанные выше суммы суд первой инстанции уменьшил вдвое, в результате чего произвел расчет заработной платы ответчика в 2020-2022 годах от 45 до 50 тыс. рублей в месяц с учетом неполной занятости ответчика.

Судом первой инстанции правомерно отклонен представленный ответчиком отчет, поскольку оценщиком при использовании данных для расчета средней заработной платы за ретроспективный период были отобраны данные за 2023 год без какой-либо индексации или применения коэффициента в связи с тем, что по общему правилу имеется тенденция к росту заработной платы в связи с ежегодным ростом инфляции.

Помимо прочего оценщиком при определении корректировок, на которые впоследствии был умножен размер средней заработной платы, фактически дважды учтена корректировка на форму собственности (негосударственная), так как им отдельно выполнена корректировка на форму собственности, а также при определении корректировки на отрасль и руководящих работников использованы данные о средней заработной плате работников организаций негосударственной собственности в строительстве за октябрь 2023 года.

Изложенное привело к необоснованному завышению размера средней заработной платы ответчика, которая по данным отчета составила не менее 290 тыс. рублей.

Апелляционная коллегия, изучив приведенный судом первой инстанции расчет сумм, подлежащих выплате ответчику, находит его обоснованным и мотивированным, соответствующим не только установленным судом обстоятельствам, но исследованным показателям оплаты труда в соответствующие временные периоды.

Приняв во внимание, что общая сумма выплат в пользу ответчика составила 14 451 727,64 рублей (за вычетом повторной суммы за август 2020 года), суд первой инстанции установил расчетным путем, что с ответчика подлежит взысканию необоснованно выплаченная ему сумма 13 226 690,80 рублей.

Учитывая изложенное, дополнительное соглашение правомерно признано судом первой инстанции частично недействительным в той части, в какой размер оклада, установленного ответчику, превышает 45 тыс. рублей в 2020 году; 47,5 тыс. рублей в 2021 году и 50 тыс. рублей в 2022 году, поскольку, в названной части дополнительное соглашение, содержащее условие о тридцатикратном увеличении заработной платы в условиях снижения оборотов финансово-хозяйственной деятельности общества, направлено на причинение вреда кредиторам, о чем ответчик как заинтересованное лицо не мог не знать. Доводы апелляционной жалобы об обратном не свидетельствуют и позицию подателя жалобы о незаконности обжалуемого судебного акта в данной части не подтверждают.

В рассматриваемом случае апелляционный суд полагает, что доводы жалобы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба при таких обстоятельствах удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2026 по обособленному спору №А56-106470/2021/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


М.В. Тарасова

Судьи


А.В. Радченко

И.В. Сотов