Решение от 9 октября 2017 г. по делу № А40-80324/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-80324/17-122-669
09 октября 2017 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 05 октября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 09 октября 2017 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Газэнергоинформ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 192174, <...>, лит. А, пом. 8Н, дата регистрации: 27.03.2009), ООО «Газпром газораспределение Москва»

к УФАС по г. Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, 107078, <...>, дата регистрации: 06.04.1999)

3-е лицо: ООО «Торговый Дом Мир инструмента»

о признании незаконным решения и предписания по делу № 1-00-722/77-17

при участии:

от заявителей - ФИО2, дов. от 12.07.2016 г. б/н (ООО «Газэнергоинформ»), ФИО3, дов. от 04.04.2016 г. №2016-15 (ООО «Газпром газораспределение Москва»)

от ответчика - ФИО4, удост. №14030, дов. от 28.12.2016 г. №3-46

от третьего лица - ФИО5, дов. от 02.10.2017г. №12

УСТАНОВИЛ:

ООО «Газэнергоинформ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения и предписания Воронежского УФАС от 16.12.2016 г. по делу № 733-18.1.

Заявитель в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил требования, просил признать незаконными решение и предписание УФАС по г. Москве по делу № 1-00-722/77-17 от 17.04.2017 года.

С такими же требованиями обратился ООО «Газпром газораспределение Москва», заявление было принято к производству Арбитражным судом г. Москвы за номером А40-84915/17-130-783.

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-80324/17-122-669 в соответствии с ч. 2 ст. 130 АПК РФ дела № А40-80324/17-122-669, № А40-83191/17-130-765, № А40-84915/17-130-783 объединены в одно производство, присвоен номер А40-80324/17-122-669.

В судебном заседании представители Заявителей требования поддержали.

Представитель Ответчика требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель 3-го лица поддержал позицию Ответчика.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 198 Кодекса, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, ООО «ТД «МИР ИНСТРУМЕНТА» обратилось в УФАС по г. Москве с жалобой на действия ООО «Газэнергоинформ» при проведении открытого запроса предложений в электронной форме № 111858.

Московское УФАС, рассмотрев указанную жалобу, решением от 17.04.2017 года по делу № 1-00-722/77-17 (решение) признало ее обоснованной, а также установило, что ООО «Газпром газораспределение Москва» допустило нарушение требований пункта 2 части 1 статьи 3 Федерального закона №223 от 18.07.2011 года «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон о закупках). Во исполнение названного решения антимонопольный орган выдал ООО «Газпром газораспределение Москва» предписание от 17.04.2017 года по делу № 1-00-722/77-17 (предписание) об устранении нарушений требований Закона о закупках.

Считая данные решение и предписание незаконными, Заявитель обратился в суд.

Отказывая в удовлетворении требований Заявителя, суд соглашается с позицией Ответчика и 3-го лица, при этом исходит из следующего.

Законом о защите конкуренции (ст. ст. 17, 17.1, 18.1), нормативными актами Правительства Российской Федерации (п. 5.3.19 постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331) антимонопольный контроль торгов делегирован антимонопольным органам.

Пунктом 1 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках установлены требования к закупкам, осуществляемым унитарными предприятиями. Как установлено антимонопольным органом и не отрицается заявителем, заявитель относится к перечню указанных субъектов.

В свою очередь, Закон о закупках как рамочный акт распространяется на все закупки заказчиков со специальной правосубъектностью, в том числе на процедуры по конкурентному отбору контрагентов.

Таким конкурентным отбором контрагента, в силу положений ст.ст. 447 и 448 ГК РФ, являются торги.

Оспариваемое решение было вынесено комиссией в рамках рассмотрения процедуры торгов и порядка заключения договоров, то есть в пределах предоставленных антимонопольному органу полномочий по пресечению нарушений при осуществлении конкурентных процедур (в том числе и закупок), а не исключительно на действия (бездействие) заказчика при закупке товаров, работ, услуг в соответствии с Законом о закупках.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.05.2014 № ВАС-5634/14, требования ст. 18.1 Закона о защите конкуренции распространяются на все закупочные процедуры (торги). Положения названной нормы права допустимо применять в совокупности с иными нормативными актами, регулирующими проведение закупок (торгов).

Таким образом, положения ст. 18.1 Закона о защите конкуренции (не содержащей какого-либо перечня случаев для обжалования) допустимо применять как в совокупности с ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, так и в отдельности, в том числе в случае Неурегулированности Законом о закупках отдельных процедурных моментов. В противном случае отсутствие законодательно закрепленной возможности контроля стадии проведения торгов неизбежно приведет к злоупотреблениям со стороны организаторов торгов и, как следствие, недостижению основных целей как Закона о защите конкуренции, так и Закона о закупках.

Согласно ч. 10 ст. 3 Закона о закупках определены случаи обжалования действий заказчиков в порядке, который был определен антимонопольным органом, то есть внутренним нормативным актом, утвержденным как того требует законодатель для ведомственных актов.

Такие правила были определены Приказом ФАС России от 18.01.2013 № 17/13 "Об утверждении порядка рассмотрения жалоб на действия (бездействие) заказчика при закупке товаров, работ, услуг" (приказ № 17/13).

Названным приказом определялся порядок рассмотрения антимонопольным органом жалоб на действия (бездействие) заказчика при закупке товаров, работ, услуг в соответствии с Законом о закупках, за исключением закупок, осуществляемых путем проведения торгов и запроса котировок.

Кроме того, приказ № 17/13 содержал строго определенный перечень оснований, по которым была допустима подача жалобы именно в антимонопольный орган, дублировавший перечень ч. 10 ст. 3 Закона о закупках.

Таким образом, при осуществлении хозяйствующими субъектами закупочных процедур в соответствии с положениями Закона о закупках в иных формах, нежели торги или запрос котировок, жалобы на такие процедуры могли быть поданы в строго определенных случаях и подлежали рассмотрению по правилам, установленным приказом №17/13.

Однако названный приказ утратил силу 18.08.2014 и на момент подачи обществом жалобы в антимонопольный орган не действовал.

В свою очередь, Федеральным законом от 28.12.2013 № 396-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (вступил в силу с 01.01.2014) изменена редакция ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, согласно которой по установленным ею правилам антимонопольный орган рассматривает жалобы на действия (бездействие) юридического лица, организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной комиссии или аукционной комиссии при организации и проведении торгов, заключении договоров по результатам торгов либо в случае, если торги, проведение которых является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, признаны несостоявшимися, а также при организации и проведении закупок в соответствии с Законом о закупках, за исключением жалоб, рассмотрение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере.

Таким образом, при рассмотрении жалоб на действия заказчиков антимонопольный орган вправе и обязан рассматривать все доводы жалобы, которые изложены заявителем, если данное лицо является участником закупочной процедуры (торгов), как это следует из ч. 1 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, поскольку данная статья, как было указано ранее, фактически разграничивает не основания для подачи жалобы, а круг лиц, которые с такой жалобой могут обратиться.

Кроме того, из приведенных заявителем определений Верховного Суда Российской Федерации, в частности от 11.04.2017 по делу № 304-КГ16-17592, обозначена обязанность антимонопольного органа проверять на соответствие положениям ч. 10 ст. 3 Закона о закупках только доводы поступающей жалобы, но в возможности выявления в действиях организаторов закупки (заказчиков) иных нарушений (на основании ч. 17 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции) упомянутый орган не ограничен. Указаний обратного данные определения не содержат, а расширительному толкованию судебные акты не подлежат.

В то же самое время, оценивая доводы поданной обществом «Мир инструмента» жалобы, равно как и выявленное в действиях заявителя нарушение, следует признать их подпадающими под требования п. 2 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку заявителем к названному обществу было предъявлено требование о предоставлении именно дилерского договора (как следует из протокола от 28.02.2017 № 111858), а не фактически установленное в закупочной документации требование о наличии у участника подтвержденной возможности осуществить поставку товара (что соответствует правовому подходу, изложенному судами Московского региона, в частности в рамках дела № А40-21925/2017).

В это же время участникам было представлено требуемое заявителем свидетельство, подписанное им как дилером производителя товара, подтверждена возможная поставка, в том числе предоставлением копий свидетельств на правомочие ООО «ТД Мир инструмента» распоряжаться соответствующей интеллектуальной собственностью.

Таким образом, оспариваемые акты административного органа в настоящем случае вынесены в рамках предоставленной ему компетенции в полном соответствии с требованиями, указанными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.04.2017 по делу № 304-КГ16-17592, также исходя из правовой природы рассматриваемых правоотношений в области контроля процедуры торгов, поскольку спорное решение вынесено комиссией антимонопольного органа, рассматривающей жалобы на процедуру торгов и порядок заключения договор, а не только закупок, проводимых в рамках Закона о закупках.

В связи с чем, оспариваемый акт вынесен Московским УФАС России в пределах предоставленных ему полномочий.

Согласно пп. «л» п. 1.4.2 документации о запросе предложений участники закупки должны включить в состав своей заявки следующие документы, подтверждающие их соответствие установленным дополнительным требованиям, в том числе свидетельство предприятия-изготовителя (дилера) - если участник не является изготовителем или дилером предлагаемой им Продукции (ее части).

Свидетельство предприятия-изготовителя (дилера) должно соответствовать установленной данной документацией форме (Форма 12), и подписано предприятием-изготовителем либо дилером. Если свидетельство подписано дилером, необходимо подтвердить его полномочия на выдачу данного свидетельства, приложив копию дилерского соглашения (дилерского договора). Дилерское соглашение (дилерский договор) - если участник закупки является Официальным дилером.

Лицо, подписавшее Форму 12, принимает на себя обязательства по поставке продукции в адрес участника в случае избрания участника победителем закупки и приобретает статус соисполнителя с момента подачи заявки на участие в запросе предложений.

Требования п. 1.3.6 закупочной документации на лицо, подписавшее Форму 12, не распространяются.

Представленное участником в составе заявки дилерское соглашение (дилерский договор) должно быть действующим на момент заключения договора по результатам закупки и содержать сведения о предмете договора.

Участник в составе заявки должен представить копии документов, подтверждающих правопреемство лица, подписавшего Форму 12, если в отношении данного лица была осуществлена процедура реорганизации либо лицо было переименовано (копия выписки из ЕГРЮЛ реорганизованного и вновь созданного, либо переименованного лица).

Таким образом, из материалов дела усматривается, что лицо, которое предполагает подать заявку на участие в закупке, а в последующем заключить и исполнить договор, должно либо быть производителем требуемого товара, либо быть дилером (действующим) производителя товара.

При этом установленная в закупочной документации вариативность в представлении документов, подтверждающих требуемый статус, фактически предполагает, что участник закупки должен быть либо производителем товаров, либо уже иметь соответствующие договорные отношения с производителем, с безусловностью позволяющие определить наличие между данными лицами обязательств гражданско-правового характера, выраженная в определенном виде документа.

Вместе с тем, заявители не учитывают того, что указанное требование, вопреки их доводам об обратном, само по себе не может гарантировать качество товара, правоспособность участника закупки к его отчуждению, но устанавливает соответствующий необоснованный барьер для участия в конкурентных процедурах для поставщиков и дилеров товаров, у которых хозяйственные связи с производителем товаров урегулированы отличными от установленных в документации способами (внедоговорные отношения, отношения на основании соглашений о сотрудничестве, отношения на основании рамочного договора, непоименованного в качестве дилерского, Приобретение права на товар по закону (акту управления, судебному акту), и т. д.).

В связи с этим, приведенное в закупочной документации требование, как было установлено в оспариваемом решении и подтверждается материалами дела, действительно ведет к ограничению количества участников закупки, поскольку допущенным к участию в спорной процедуре было признано только одно лицо, а иные лица, будучи введенными в заблуждение требованиями данной документации, представили в подтверждение своего соответствия документы, на основании которых они имеют возможность исполнить заключаемый договор, но по субъективному мнению заказчика не указанные в документации о запросе предложений.

Более того, само по себе требование о предоставлении тех или иных документов, подтверждающих фактическое наличие товара у потенциального контрагента противоречит самому правовому смыслу конкурентной процедуры (торгов), проводимой публичной компанией в целях удовлетворения собственных потребностей, а также общим началам гражданского и антимонопольного законодательства.

Как усматривается из материалов дела, заказчик, в силу Закона о закупках, для удовлетворения своих потребностей в том или ином товаре обязан проводить конкурентную процедуру на основе определенных данным законом принципов и соответствии с иным законодательством, в том числе гражданским и антимонопольным.

Между тем, спорное требование, а также его толкование заказчиком и организатором закупки, которое приводится исключительно в доводах об оспаривании ненормативных правовых актов, но никак не выраженное в самой документации, означает, что обязательства по договору возлагаются не только на участника закупки, но и на его контрагентов, хотя сам контрагент (производитель, дилер и т. д.) в закупке участия не принимает.

При этом, как следует из положений ч. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не Допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским Кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

То есть, применительно к настоящему случаю, принуждение к заключению договора между участником закупки и третьим лицом возможно только при наличии добровольно принятого обязательства — подписание Формы 12 закупочной документации.

Вместе с этим, третье лицо в данных правоотношениях должно взять на себя обязательство перед лицом, которое еще не стало победителем закупочной процедуры, не подписало договор с заказчиком, а только лишь, имеет намерение подать соответствующую заявку. Таким образом, от волеизъявления третьего лица будет зависеть возможность реализации другим лицом своего права на участие в запросе предложений.

Однако заявители, исходя из собственного усмотрения на основании подписанной Формы 12 (то есть письменного соглашения — фактически расписки о предоставлении товара) устанавливают, что участник закупки совместно с таким третьим лицом образуют одну группу лиц, участвующих в закупке, то есть включают в состав обязательства не только участника закупки (то есть лицо прямо установленное и поименованное в Законе о закупках, а также в законодательстве о торгах, где оно именуется участником торгов), но лицо, которое в принципе (в силу своей свободной ^ воли) может отказываться от получения подобного статуса.

При этом, согласно ч. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

Однако заявители, действуя с явным пренебрежением к интересам иных лиц, заставляют лицо, имеющее только намерение принять участие в закупке, включить в состав будущего обязательства по договору иное лицо при том, что создание такой группы лиц, которая указана в закупочной документации, в силу обстоятельств для надлежащего исполнения заключаемого договора может и не понадобиться, как, например, в случае с ООО «ТД «Мир Инструмента», имеющим права и возможность в получении требуемого товара.

Как указано в оспариваемом решении антимонопольного органа, требование о наличии соответствующего права требования возможности отгрузки товара возникает только у лица, ставшего победителем закупочной процедуры и обязанного заключить договор по ее итогам, то есть у субъекта с иными правами и обязанностями, нежели чем у участника закупки.

Действительно, у победителя закупочной процедуры в целях исполнения заключаемого договора возникает больший объем прав, позволяющий уже на основании своего правового статуса вступать в договорные отношения с третьими лицами (при необходимости) и требовать от них исполнения обязательств, что действительно соответствует положения гражданского законодательства, в частности ст.ст. 401 — 406 ГК РФ.

Правовой подход заявителей со ссылками на положения ст.ст. 223, 454, 460, 475506 ГК РФ основан на их субъективном и ограниченном толковании.

Так, положения ст. 223 ГК РФ определяют исключительно момент возникновения права собственности у приобретателя по договору, ст. 454, 506 ГК РФ определяет общие положения договоров купли-продажи и поставки, ст. 460 ГК РФ устанавливает обязанность продавца передать товар свободным от прав третьих лиц, то есть данная обязанность есть у продавца товара вне зависимости от подписания или неподписания требуемой заказчиком Формы 12, положения ст. 475 ГК РФ относятся на последствия неисполнения условий договора купли-продажи.

Таким образом, какое-либо правовое основание в действиях заказчика и организатора закупки по установлению подобного требования является нормативно необоснованным, поскольку те положения законодательства, на которые ссылаются заявители не относятся к спорным правоотношения, а распространяют свое действие исключительно на поставщика-продавца и покупателя.

Доводы заявителей о возможных признаках недобросовестной конкуренции со стороны участника закупки, который ненадлежащим образом подготовлен, по мнению заявителей, к исполнению условий заключаемого договора, подлежат отклонению, так как не относятся к рассматриваемым правоотношениям и основываются на субъективном толковании заявителем положений Закона о защите конкуренции.

Недобросовестная конкуренция по своей правовой сути является формой деятельности, оказывающей негативное влияние на конкуренцию и направленной на ограничение конкуренции на товарном и географическом рынке.

Сам по себе факт наличия признаков незаконного или ненадлежащего осуществления хозяйствующим субъектом при проведении закупки или участии в ней прав и обязанностей, возложенных на него законодательством, в отсутствие иных квалифицирующих признаков, определенных п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции, не может свидетельствовать о совершении организацией действий, являющихся актом недобросовестной конкуренции.

Квалификация предоставления недостоверных сведений о товаре в контексте недобросовестной конкуренции устанавливается антимонопольным органом исходя из документально подтвержденного фактического несоответствия таких сведений действительности, целенаправленного создания у третьего лица ложного впечатления ^ касательно товара (его характеристик) или его производителя сведений, что влечет фактическое нарушение нормального товарооборота на соответствующем рынке.

Законом о закупках установлен порядок осуществления закупок товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг.

Ответственность за ненадлежащее исполнение своих обязательств, введение в заблуждение заказчика и т. д. поставщики несут в соответствии с действующим законодательством и условиями договоров, заключенных заказчиками по результатам закупки.

Правоотношения сторон по исполнению условий договоров не относятся к действиям, совершаемым в ходе функционирования товарного рынка, не влияют на состояние конкуренции на рынке определенного товара.

В свою очередь, выявление недостоверных сведений в заявке как до, так и после проведения торгов является основанием для совершения действий, описанных и регулируемых соответствующим отраслевым законодательством.

Кроме того, заявитель фактически исходит из предположения о возможном недобросовестном поведении иного хозяйствующего субъекта, основываясь на субъективном мнении о невозможности последнего исполнить принятые на себя гражданско-правовые обязательства, однако представленными в материалы дела доказательствами подтверждено обратное.

Более того, из положений ч. 5 ст. 10 ГК РФ следует, что любой участник гражданских правоотношений является добросовестным, если иного не доказано в установленном законом порядке.

В настоящем случае, заявители презюмируют такую недобросовестность участников закупки, заставляя даже потенциальных участников закупки вступать в договорные отношения без какой-либо гарантии реализации прав по таким отношениям в дальнейшем (если с таким участником не будет заключен соответствующий договор).

Правовой подход заявителей не соответствует тем целям и задачам, которые законодатель заложил в Закон о закупках, их действия, обусловленные желанием уже до проведения торгов знать конкретного контрагента или пусть даже их группу, нивелирует принципы, заложенные в названный закон и само его действие, поскольку такой отбор контрагентов создает лишь видимость конкурентной процедуры, исключая из числа ее участников значительную группу лиц способную удовлетворить потребности заказчика, но формально несоответствующих установленным требованиям.

В связи с этим, отклонение общества (как и любого другого лица) по данному основанию по своей правовой сути является злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, именно заявители, а не потенциальные участники закупки, действуют явно недобросовестно с пренебрежением к правам и законным интересам других лиц, считая, что право формирования закупочной документации позволяет им установить любые требования, напрямую не запрещенные законом.

Однако, как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Таким образом, из материалов дела усматривается очевидное отклонение в действиях заявителей от добросовестного поведения, которое, в настоящем случае, предполагает, что безусловно возможные требования к своим контрагентам необходимо предъявлять к тем лицам, которые таковыми стали или станут на законных основаниях (по результатам торгов), а не ко всем лицам, которые только изъявили подобное желание. Тем более, что сами заявителя, исходя из положений п. 2.6 закупочной документации, вправе отказаться от проведения закупки без какого-либо ущерба для себя, при этом без возмещения участнику закупки понесенных им расходов, подобного права участники закупки — лишены.

В связи с этим, следует признать, что рассматриваемая документация предоставляет большинство прав именно заказчику и организатору торгов, ставя участников закупки в неравное положение как между собой, так и по отношению к инициаторам торгово-закупочной процедуры, что не отвечает необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов при проведении публичных закупок.

В этой связи антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении заявителем требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В свою очередь, выданное антимонопольным органом заказчику обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений направлено не только на восстановление прав и законных интересов участника закупки в административном порядке (ст. 11 ГК РФ), но также на проведение закупочной процедуры в строгом соответствии с требованиями Закона о закупках.

При таких данных оспариваемое решение и предписание антимонопольного органа соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности, в абзаце втором пункта 1 установлено следующее: «если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным».

Следовательно, для признания недействительным обжалуемого Заявителем Решения и предписания ФАС России необходимо наличие двух обязательных условий: Наличие нарушения прав истца; Несоответствие оспариваемого акта закону.

Признание недействительным, как несоответствующего законодательству ненормативного акта антимонопольного органа, в соответствии со статьей 12 ГК РФ является способом защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов юридического лица при обращении с заявлением в арбитражный суд.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

Обязанность Заявителя доказать нарушение своих прав вытекает из части 1 статьи 4, части 1 статьи 65, части 1 статьи 198 и части 2 статьи 201 АПК РФ.

Целью подачи заявления о признании решения ФАС России недействительным является восстановление прав Заявителя.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствуют, оспариваемое решение и предписание являются законными, обоснованными, приняты в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Судом проверены и оценены все доводы заявителя, но отклонены как противоречащие материалам дела и основанные на неверном толковании норм права.

На основании части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании ст.ст. 8, 12, 13 Гражданского кодекса РФ, и руководствуясь ст.ст. 4, 64, 65, 71, 75, 150, 159, 167 -170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «Газэнергоинформ» и ООО «Газпром газораспределение Москва» отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая