Решение от 11 июля 2019 г. по делу № А59-3313/2019

Арбитражный суд Сахалинской области

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28,

http://sakhalin.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-3313/2019
г. Южно-Сахалинск
11 июля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2019 года. Полный текст решения изготовлен 11 июля 2019 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Киселева С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Промфлот» об оспаривании постановления от 08.05.2019 по делу об административном правонарушении № ПУ/110-19 и постановления от 08.05.2019 по делу об административном правонарушении № ПУ/111-19, вынесенных старшим государственным инспектором РФ по государственному контролю в сфере охраны биологических ресурсов отделения режимно-контрольных мероприятий ПУ ФСБ России по Сахалинской области,

с участием представителей:

от заявителя – ФИО2 по доверенности от 29.05.2019,

от административного органа – ФИО3 по доверенности от 10.01.2019 № 31/25,

У С Т А Н О В И Л :

ООО «Промфлот» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными и отмене двух постановлений ПУ ФСБ России по Сахалинской области (далее – пограничное управление, административный орган) от 08.05.2019 по административным делам №№ ПУ/110-19, ПУ/111-19, которыми общество привлечено к административной ответственности по статье 18.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) за нарушение порядка прохождения установленных контрольных пунктов (точек).

В обоснование заявленных требований указано, что оспариваемые постановления вынесены по неполно выясненным обстоятельствам, а именно при отсутствии событий вмененных административных правонарушений, связи с чем, общество неправомерно привлечено к административной ответственности. Управление не учло, что объективная сторона административного деяния, квалифицируемого по статье 18.6 КоАП РФ, характеризуется противоправным действием или бездействием, выразившимся в нарушение судами рыбопромыслового флота порядка прохождения установленных контрольных пунктов (точек). Однако в рассматриваемом случае выявлено нарушение уведомительного порядка пересечения внешней границы исключительно экономической зоны Российской Федерации (далее – ИЭЗ РФ). Отсутствие обязанности судами общества прохождения контрольных пунктов также признается самим административным органом. В этой связи вмененное обществу нарушение не соответствует диспозиции статьи 18.6 КоАП РФ, что свидетельствует о незаконности вынесенных постановлений о назначении административного наказания. Кроме того, КоАП РФ не предусмотрена ответственность за нарушение порядка пересечения внешней границы ИЭЗ РФ. Наряду с изложенным общество отметило, что должностным лицом управления неверно дана оценка фактическим обстоятельствам относительно невозможности применения положений статьей 2.9 и 4.1.1 КоАП РФ, что дополнительно подтверждает незаконность решений административного органа о привлечении к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 200 000 рублей по каждому постановлению.

В судебном заседании представитель общества требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении, дополнив, что допущенные нарушения порядка пересечения внешней границы ИЭЗ РФ не повлекли причинение вреда или возникновение какой-либо угрозы, в том числе объектам животного и растительного мира, окружающей среде либо безопасности государства, как и отсутствует существенная угроза охраняемым общественным отношениям.

Пограничное управление в представленном отзыве и его представитель в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, полагая привлечение общества к административной ответственности законным и обоснованным, о чем свидетельствуют материалы административных дел. Доводы общества по существу спора считают несостоятельными и противоречащими действующему законодательству.

Заслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно представленным сведениям общество создано путем реорганизации в форме выделения и зарегистрировано в качестве юридического лица 18 октября 2013 года ИФНС России по Центральному району города Хабаровска за основным государственным регистрационным номером 1132721006967, при постановке на налоговый учет присвоен ИНН <***>.

Основным видом хозяйственной деятельности общества по данным ЕГРЮЛ является рыболовство (код по ОКВЭД 03.1).

Как видно из материалов и не оспаривается участвующими в деле лицами, 24 мая 2018 года в 18 час. 35 мин. UTS (25 мая 2018 года в 05 час. 35 мин. камчатского времени) в усредненных координатах 51º35' северной широты 149º41' восточной долготы рыболовное судно СРМС «Плутонас», принадлежащее и эксплуатируемое обществом, пересекло линию внешней границы ИЭЗ РФ в центральной части Охотского моря на выход и 24 мая 2018 года в 21 час. 35 мин. UTS (25 мая 2018 года в 08 час. 35 мин. камчатского времени) в усредненных координатах 57º34' северной широты 149º34' восточной долготы пересекло линию внешней границы ИЭЗ РФ в центральной части Охотского моря на вход. Согласно судовым документам судно осуществляло промышленное рыболовство по разрешению на добычу (вылов) водных биоресурсов № 652018010569 от 09.02.2018, выданному обществу с правом освоения квоты вылова креветки северной в количестве 20 тонн в подзоне Приморье (6106.1), креветки северной в количестве 40 тонн в Западно-Сахалинской подзоне (6106.2) с 12 февраля по 9 декабря 2018 года, креветки северной в количестве 177,453 тонн в Северо-Охотоморской подзоне (6105.1), креветки северной в количестве 112,518 тонн в Камчатско-Курильской подзоне (6105.4), креветки северной в количестве 21,111 тонн в Восточно-Сахалинской подзоне (6105.3) с 15 марта по 30 ноября 2018 года.

Кроме того, 27 мая 2018 года в 02 час. 15 мин. UTS (27 мая 2018 года в 13 час. 15 мин. камчатского времени) в усредненных координатах 52º35' северной широты и 150º38' восточной долготы рыболовное судно СРМС «Сапфир-1», принадлежащее и эксплуатируемое обществом, пересекло линию внешней границы ИЭЗ РФ в центральной части Охотского моря на выход и 27 мая 2018 года в 09 час. 00 мин. UTS (27 мая 2018 года в 20 час. 00 мин. камчатского времени) в усредненных координатах 52º14' северной широты и 148º45' восточной долготы пересекло линию внешней границы ИЭЗ РФ в центральной части Охотского моря на вход. Согласно судовым документам судно осуществляло промышленное рыболовство по разрешению на добычу (вылов) водных биоресурсов № 652018010108 от 21.12.2017, выданному обществу с правом освоения квоты вылова креветки северной в количестве 310,430 тонн в подзоне Приморье (6106.1), креветки северной в количестве 40 тонн в Западно-Сахалинской подзоне (6106.2) с 1 января по 31 декабря 2018 года, креветки северной в количестве 140 тонн в Северо-Охотоморской подзоне (6105.1), креветки северной в количестве 140 тонн в Камчатско-Курильской подзоне (6105.4), креветки северной в количестве 22 тонн в Восточно-Сахалинской подзоне (6105.3) с 15 марта по 30 ноября 2018 года.

При пересечении в указанных случаях линии внешней границы ИЭЗ РФ капитан судна СРМС «Плутонас» ФИО4 и капитан судна СРМС «Сапфир-1» ФИО5 уведомления в пограничный орган не подавали, тем самым, по мнению управления, допущено нарушение пункта 11 Порядка прохождения российскими и иностранными судами контрольных пунктов (точек) и Системы контрольных пунктов (точек), утвержденного Приказом ФСБ РФ № 56, Росрыболовства № 91 от 15.02.2010 (далее – Порядок № 56/91).

Усмотрев при названных обстоятельствах в бездействии общества признаки административного деяния, предусмотренного статьей 18.6 КоАП РФ, должностное лицо управления составило в отношении юридического лица применительно к обозначенным фактам два протокола от 15.04.2019 об административном правонарушении.

По результатам рассмотрения материалов административных производств старший государственный инспектор РФ по государственному контролю в сфере охраны биологических ресурсов отделения режимно-контрольных мероприятий ПУ ФСБ России по Сахалинской области постановлением от 08.05.2019 по делу № ПУ/110-19 и постановлением от 08.05.2019 по делу № ПУ/111-19 признал общество виновным в совершении вмененных административных правонарушений и назначил наказание в размере 200 000 рублей штрафа за каждое деяние.

Полагая, что данные постановления вынесены в нарушение действующего административного законодательства, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Проверив в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, представленные в обоснование заявленных требований и возражений доказательства, суд не находит основания для удовлетворения заявления общества.

В соответствии с частью 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность такого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7 статьи 210 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Статьей 18.6 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение судами рыбопромыслового флота порядка прохождения установленных контрольных пунктов (точек) при пересечении внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации.

Положения указанных норм носят бланкетный характер, вследствие чего, привлечение к ответственности за данное правонарушение возможно лишь при условии нарушения конкретных обязательных требований (правил) в обозначенных правоотношениях.

В соответствии с действующим законодательством промышленное рыболовство в исключительной экономической зоне Российской Федерации регулируется, в частности, положениями Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее – Закон № 166-ФЗ) и Федерального закона от 17.12.1998 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» (далее – Закон № 191-ФЗ).

В силу пункта 10 статьи 1 Закона № 166-ФЗ под промышленным рыболовством понимается предпринимательская деятельность по поиску и добыче (вылову) водных биоресурсов, по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству на судах рыбопромыслового флота рыбной и иной продукции из этих водных биоресурсов.

Документом, удостоверяющим право на добычу (вылов) водных биоресурсов, является разрешение на добычу (вылов) водных биоресурсов (пункт 19 статьи 1 Закона № 166-ФЗ).

Согласно статье 1 Закона № 191-ФЗ исключительная экономическая зона Российской Федерации – это морской район, находящийся за пределами территориального моря Российской Федерации и прилегающий к нему, с особым правовым режимом, установленным указанным Законом, международными договорами Российской Федерации и нормами международного права. Внутренней границей исключительной экономической зоны является внешняя граница территориального моря. Внешняя граница исключительной экономической зоны находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, если иное не предусмотрено международными договорами Российской Федерации.

Статьей 12.4 Закона № 191-ФЗ установлены права и обязанности лиц, осуществляющих рыболовство в исключительной экономической зоне. В частности, в силу подпункта 12 пункта 2 данной статьи такие лица обязаны проходить контрольные пункты (точки) и соблюдать порядок их прохождения, установленные федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства и федеральным органом исполнительной власти в области обороны.

Охрану исключительной экономической зоны, ее водных биоресурсов и неживых ресурсов в целях их сохранения, защиты и рационального использования, защиты морской среды, экономических и иных законных интересов Российской Федерации осуществляют федеральные органы исполнительной власти, определяемые Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 35 Закона № 191-ФЗ), к которым относится Федеральная служба безопасности Российской Федерации (статья 11.1 Федерального закона от 03.04.1995 № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности Российской Федерации»).

Согласно пункту 15 статьи 7 Закона № 191-ФЗ в компетенцию федеральных органов государственной власти в исключительной экономической зоне входят, в том числе, установление контрольных пунктов (точек) и порядка прохождения их российскими и иностранными судами, осуществляющими рыболовство и следующими в исключительную экономическую зону и выходящими из нее, в целях проведения контрольно-проверочных мероприятий.

Совместным приказом от 15.02.2010 ФСБ России № 56 и Росрыболовства № 91 утвержден Порядок прохождения российскими и иностранными судами контрольных пунктов (точек) и Система контрольных пунктов (точек).

Пунктом 1 Порядка № 56/91 предусмотрено, что контрольные пункты (точки) устанавливаются в исключительной экономической зоне Российской Федерации (далее – ИЭЗ Ф) в целях проведения контрольно-проверочных мероприятий при осуществлении государственного контроля в сфере охраны морских биологических ресурсов в отношении российских и иностранных судов, осуществляющих рыболовство и (или) морские ресурсные исследования, в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе Российской Федерации, при входе этих судов в ИЭЗ РФ с целью осуществления рыболовства и при выходе из нее.

В силу пункта 3 Правил № 56/91 контрольные пункты являются обязательными для прохождения судами при каждом входе в ИЭЗ РФ при пересечении линии ее внешней границы для осуществления рыболовства и при выходе из нее после завершения рыболовства, а также судами, осуществляющими рыболовство в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе Российской Федерации при переходе из одного промыслового района в другой.

На основании пунктов 5 и 6 Порядка № 56/91 прохождение судами контрольных пунктов включает проход судов через контрольные пункты и проведение на судах контрольно-проверочных мероприятий. Капитаны судов (при одиночном плавании) или старшие групп (при групповом плавании) судов не позднее чем за 24 часа до предполагаемого времени прохождения контрольного пункта обязаны передать (телефонограммой, по факсимильной связи или электронной почте) в пограничное управление ФСБ России по субъекту Российской Федерации (по направлению) в соответствии с приложением № 1 к названному Порядку информацию по формам, установленным соответственно в приложениях № 2 и № 3 к этому Порядку.

Согласно абзацу 3 пункта 4 Порядка 56/91 контрольные пункты не проходятся российскими судами в случаях осуществления промышленного или прибрежного рыболовства в районах, из которых законодательством Российской Федерации установлена обязательная доставка уловов водных биологических ресурсов на таможенную территорию Российской Федерации.

В этом случае российские суда пересекают линию внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации в уведомительном порядке с представлением в пограничное управление ФСБ России информации по форме, установленной в приложении N 2 к названному Порядку, за исключением пункта 14 (пункт 11 Порядка № 56/91).

Из анализа приведенных норм в их системном толковании следует, что в целях осуществления государственного контроля в сфере охраны морских биологических ресурсов рыболовство в ИЭЗ РФ сопряжено с обязательным уведомлением пограничный орган в случае пересечения линии ее внешней границы.

Судом установлено и материалам дела подтверждается, что в нарушение приведенных норм 25 мая 2018 года по камчатскому времени капитан СРМС «Плутонас», принадлежащего и эксплуатируемого обществом, в рамках промышленного рыболовства по разрешению № 652018010569 при следовании в район промысла (в Восточно-Сахалинскую подзону) не сообщил в уполномоченный пограничный орган по установленной форме о предстоящем пересечении в центральной части Охотского моря линии внешней границы ИЭЗ РФ на выход и на вход рыболовного судна.

Аналогичной, 27 мая 2018 года по камчатскому времени капитан СРМС «Сапфир-1», принадлежащего и эксплуатируемого обществом, в рамках промышленного рыболовства по разрешению № 652018010108 при следовании в район промысла (в Восточно-Сахалинскую подзону) не сообщил в уполномоченный пограничный орган по установленной форме о предстоящем пересечении в центральной части Охотского моря линии внешней границы ИЭЗ РФ на выход и на вход рыболовного судна.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства и собранные по делу доказательства, суд находит обоснованными выводы пограничного управления о наличии в действиях общества объективной стороны двух составов административного правонарушения, предусмотренного статьей 18.6 КоАП РФ, выразившегося в невыполнении предусмотренной пунктом 11 Порядка № 56/91 обязанности по уведомлению пограничного управления ФСБ РФ путем предоставления информации по утвержденной форме при пересечении судном линии внешней границы ИЭЗ РФ.

Довод заявителя об обратном суд отклоняет как несостоятельный и основанный на ошибочном толковании действующего законодательства.

Как указывалось выше, по своему содержанию диспозиция статьи 18.6 КоАП РФ является бланкетной нормой, отсылающей к порядку прохождения установленных пунктов (точек) при пересечении внешней границы ИЭЗ РФ.

Такой порядок установлен нормативным правовым актом уполномоченного федерального органа государственной власти в соответствии с их компетенцией, а отсылка к правилам поведения без указания на нормативно-правовой акт, их регулирующий, является обычным приемом юридической техники, используемым в нормах КоАП РФ.

В этой связи объективная сторона административного правонарушения, закрепленного в статье 18.6 КоАП РФ, характеризуется противоправным деянием (действием или бездействием), выразившимся в нарушении судами рыбопромыслового флота требований Порядка № 56/91.

В силу статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Особенности определения вины юридического лица как субъекта административного правонарушения состоят в том, что такое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых названным Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ).

Согласно данной формулировке вины субъекты административного производства не лишены возможности доказывать, что нарушение обязательных правил и норм вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми для соответствующих отношений препятствиями, находящимися вне их контроля.

Следовательно, сделать выводы о невиновности лица возможно только при наличии объективно непредотвратимых обстоятельств либо непредвиденных препятствий, находящихся вне контроля данного лица.

Исследовав и оценив материалы дела с учетом положений статьи 71 АПК РФ, суд не установил объективных причин, препятствовавших соблюдению обществом требований Порядка № 56/91, в том числе, вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Вступая в правоотношения, связанные с промышленным рыболовством в ИЭЗ РФ, общество должно было в силу публичной известности и доступности не только знать о существовании обязанностей, вытекающих из законодательства, но и обеспечить их выполнение, то есть использовать все необходимые меры для недопущения события противоправного деяния при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в целях надлежащего исполнения своих обязанностей и требований закона.

Однако установленный факт правонарушения свидетельствует о том, что обществом не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению норм и правил, регулирующих данные правоотношения.

По смыслу части 3 статьи 2.1 КоАП, а также исходя из принципов юридической ответственности, неисполнение юридическим лицом требований публичного порядка вследствие ненадлежащего исполнения трудовых (служебных) обязанностей его работником не является обстоятельством, освобождающим юридическое лицо от административной ответственности.

Критерии виновности юридического лица (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ) позволяют рассматривать виновное поведение представителя/представителей юридического лица как не исключающее, а, напротив, подтверждающее вину организации в совершении противоправного деяния.

В пояснениях от 19.04.2019 капитан судна СРМС «Плутонас» ФИО4 указал, что он решил осуществить выход из ИЭЗ РФ и вход в ИЭЗ РФ в центральной части Охотского моря с целью сокращения времени перехода из одного промыслового района в другой. Уведомления о пересечении линии внешней границы ИЭЗ РФ не подавались ввиду неправильного понимания статуса центральной части Охотского моря и неправильного толкования законодательства Российской Федерации.

Схожие объяснения были получены от капитана судна СРМС «Сапфир-1» ФИО5 (пояснения от 19.04.2019).

Таким образом, вина общества выражается в неосуществлении надлежащего контроля за исполнением капитанами рыболовных судов требований пункта 11 Порядка № 56/91, что позволило бы гарантировать соблюдение действующего законодательства и предупредить совершение правонарушения.

Имеющиеся в материалах дела доказательства суд в соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ находит допустимыми, относимыми, достоверными и достаточными в своей совокупности для признания в действиях (бездействии) общества двух составов административного правонарушения, предусмотренного статьей 18.6 КоАП РФ.

В ходе проверки соблюдения административным органом процессуальных требований нарушений не выявлено. Составление протоколов об административном правонарушении и вынесение постановлений о назначении административного наказания осуществлено уполномоченным органом с соблюдением предоставляемых привлекаемому к ответственности лицу административным законодательством прав, что не оспаривается обществом.

При осуществлении указанных процессуальных мероприятий заявитель не лишен был возможности ознакомиться с материалами административных дел, квалифицированно возражать по существу вмененных нарушений, предоставлять объяснения и доказательства в обоснование и подтверждение своих доводов.

Аналогично судом не выявлены нарушения, которые не позволили управлению всесторонне, полно и объективно рассмотреть дела об административных правонарушениях №№ ПУ/110-19, ПУ/111-19.

Оспариваемые постановления содержат все необходимые сведения, предусмотренные статьей 29.10 КоАП РФ, в том числе установленные в ходе административного производства обстоятельства и мотивированное решение пограничного управления со ссылкой на статью вмененного административного правонарушения, что позволяет объективно оценить события противоправных действий (бездействия) общества.

Предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ годичный срок давности привлечения к административной ответственности (за нарушение законодательства об исключительной экономической зоне Российской Федерации) управлением не пропущен.

Оснований для применения статьи 2.9 КоАП РФ суд не усматривает.

Доказательств наличия исключительного случая, при котором совершенные обществом правонарушения можно было признать малозначительными, материалы дела не содержат.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

По юридической конструкции правонарушение, ответственность за которое предусмотрена статьей 18.6 КоАП РФ, образует формальный состав, в связи с чем, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо последствий в результате допущенного правонарушения, а в пренебрежительном отношении общества к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере охраны морских биоресурсов. В рассматриваемом случае уведомления согласно пункту 11 Порядка № 56/91 не представлялись в пограничный орган как при выходе из ИЭЗ РФ, так и при входе в ИЭЗ РФ. Поскольку квалификация фактических обстоятельств и назначение наказания по статье 18.6 КоАП РФ не поставлены в зависимость от каких-либо последствий совершенного правонарушения, то наличие/отсутствие у пограничного органа в рамках отраслевого мониторинга соответствующей информации о деятельности судна в период промышленного рыболовства, а также не выявление нарушений по итогу проведенных в последующем проверок на судне, не имеет правового значения при оценке правонарушения на предмет признания его малозначительным. Исключительность обстоятельств в сложившейся ситуации отсутствует.

Суд также учитывает, что заявитель как в ходе административных производств, так и на протяжении всего судебного разбирательства вину в совершенных правонарушениях не признал, не осознав тем самым общественную опасность своих противоправных действий (бездействия). В данном случае применение статьи 2.9 КоАП РФ не будет соответствовать публичным интересам государства.

Проверив порядок определения наказания при вынесении постановлений по административным делам, судом нарушений не выявлено. Управлением учтены все обстоятельства, имеющие значение по административному делу, в связи с чем, штраф назначен в минимальном размере санкции статьи 18.6 КоАП РФ.

Оснований для применения положений части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ не имеется ввиду отсутствия совокупности обстоятельств, указанных в части 2 статьи 3.4 названного Кодекса. В частности, совершенное обществом правонарушение посягает на экономическую безопасность государства и создает угрозу причинения вреда окружающей среды в сфере охраны морских биологических ресурсов. Кроме того, из материалов административных производств усматривается и заявителем не опровергнуто, что общество неоднократно привлекалось к административной ответственности по части 2 статьи 8.37 КоАП РФ (постановление ПУ ФСБ России по Приморскому краю от 09.02.2018 по делу № 2459/151-18, постановление ПУ ФСБ России по Приморскому краю от 03.07.2018 по делу № 2459/705-18, постановление ПУ ФСБ России по Приморскому краю от 03.07.2018 по делу № 2459/709-18, постановление мирового судьи судебного участка № 8 Невельского района от 18.05.2018), по статье 17.7 КоАП РФ (постановление Южно-Сахалинского городского суда от 11.07.2018), по части 1 статьи 18.3 КоАП РФ (постановление ПУ ФСБ России по Сахалинской области от 14.11.2017).

В пункте 43 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, разъяснено, что основополагающим условием для применения статьи 4.1.1 КоАП РФ является то обстоятельство, что административное правонарушение совершено впервые, то есть преференция, предусмотренная данной нормой, является исключительной. При этом при рассмотрении вопроса о возможности замены административного штрафа на предупреждение должны учитываться совершенные ранее иные административные правонарушения, в том числе не являющиеся однородными по отношению к рассматриваемому правонарушению.

Наложенный оспариваемыми постановлениями на общество административный штраф в размере по 200 000 рублей соответствует конституционным принципам дифференцированности и справедливости наказания совершенным обществом административным правонарушениям, отвечает признаку индивидуализации административной ответственности, а также обеспечит фактическую реализацию целей административного наказания – предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Доказательств применения несоизмеримо большого штрафа, что может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, материалы дела не содержат.

Суд также признает, что назначенное обществу административное наказание соответствует характеру правонарушений, их опасности для защищаемых законом ценностей, а также обеспечивает учет причин и условий их совершения, степень вины юридического лица, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для заявителя. Кроме того, наложенный на общество размер административного штрафа обладает разумным сдерживающим эффектом, необходимым для соблюдения находящихся под защитой административно-деликтного законодательства запретов, и отвечает предназначению государственного принуждения, которое заключаться в превентивном использовании соответствующих юридических средств.

Наличие исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения частей 3.2, 3.3 статьи 4.1 КоАП РФ, из материалов дела не усматривается.

Принимая во внимание, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждены факты совершенных правонарушений, судом не установлено нарушения порядка привлечения общества к административной ответственности, следовательно, правовых оснований для отмены оспариваемых постановлений не имеется.

Нарушение срока обжалования постановлений административного органа в суд со стороны заявителя не выявлено.

При таких обстоятельствах суд находит вынесенные управлением постановления от 08.05.2019 о назначении обществу административного наказания по статье 18.6 КоАП РФ по двум административным делам №№ ПУ/110-19, ПУ/111-19 законными и обоснованными.

В соответствии с частью 3 статьи 211 АПК РФ если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 176 и 211 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Промфлот» о признании незаконными и отмене постановления от 08.05.2019 по делу об административном правонарушении № ПУ/110-19 и постановления от 08.05.2019 по делу об административном правонарушении № ПУ/111-19, вынесенных старшим государственным инспектором РФ по государственному контролю в сфере охраны биологических ресурсов отделения режимно-контрольных мероприятий ПУ ФСБ России по Сахалинской области, отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в десятидневный срок со дня его принятия.

Судья С.А. Киселев