Постановление от 12 августа 2022 г. по делу № А65-23329/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-23329/2020
г. Самара
12 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 августа 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ПАО «ТАТФОНДБАНК» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2022 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ООО «Сабинская ПМК «Мелиорация» о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок (вх. 3028)

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственность «Мелиорация-Строй», ИНН <***>, ОГРН <***>

при участии третьего лица: ФИО3


при участии в судебном заседании: представитель ООО «Сабинская ПМК «Мелиорация» - ФИО4, доверенность от 24.06.2021.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.01.2021 заявление ПАО «Татфондбанк» признано обоснованным, в отношении ООО «Мелиорация-Строй» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.04.2021 ООО «Мелиорация-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственность «Мелиорация-Строй» ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сабинская ПМК «Мелиорация» (вх.3028) о признании договора купли-продажи от 20.01.2017 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 14.02.2022 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственность «Мелиорация-Строй» ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Сабинская ПМК «Мелиорация» (вх.3028) о признании договора купли-продажи от 20.01.2017г. недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственность «Мелиорация-Строй», д.Илебер (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.».

ПАО «ТАТФОНДБАНК» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением заместителя председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 произведена замена судьи Гадеевой Л.Р. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До судебного заседания от ответчика поступили дополнительные документы с ходатайством об их приобщении к материалам дела от 04.08.2022, однако в судебном заседании представитель ответчика не поддержал упомянутое ходатайство, в связи с чем представленные документы апелляционным судом не приобщались, возвращены в судебном заседании представителю ответчика.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, 20.01.2017 года между Должником и ООО Сабинская ПМК «Мелиорация» был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которыми Должник продал ООО Сабинская ПМК «Мелиорация» Экскаватор 2014 г.в., марка TVEX-140W, ПТС серия СА309418 по цене 300 000 рублей.

Обращаясь в суд с заявлением об оспаривании указанных сделок конкурсный управляющий со ссылкой на положения ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 170 указывал на фактическую безвозмездность отчуждения имущества должника, аффилированность сторон сделки.

При этом суд первой инстанции установил, что дополнительным соглашением от 21.01.2017 цена реализованного имущества по оспариваемому договору купли-продажи была скорректирована, а именно увеличена до суммы 3 100 000 руб.

Также суд первой инстанции установил, что оплата по оспариваемому договору купли-продажи была осуществлена зачетом встречных однородных требований, что следует из соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.04.2019.

При этом, как указал суд первой инстанции, основание встречного требования Ответчика к Должнику является задолженность за поставленный должнику товар ООО «РАФФ» по договору поставки № 59-16 от 01.10.2016.

Так, между Фондом поддержки и развития малого предпринимательства Сабинского района (цедент) и ООО «Сабинская ПМК «Мелиорация» (цессионарий) был заключен договор цессии (уступки права требования) № 1/19 от 15.04.2019, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования долга к должнику – ООО «Мелиорация-Строй» на сумму 13 063 490 руб.

Ранее указанное право требования долга к должнику Фонд поддержки и развития малого предпринимательства Сабинского района приобрел у ООО «РАФФ» по договору цессии (уступки права требования) № 2018-Ц-18 от 29.03.2019.

Суд первой инстанции указал, что реальность указанной задолженности подтверждена Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021 года по настоящему делу о банкротстве, которым требование ООО «Сабинская ПМК «Мелиорация» в размере 7363490 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «Мелиорация-Строй» указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд первой инстанции указал, что посчитал, что в данном случае конкурсный управляющий и ПАО «Татфондбанк» не доказали совокупности оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции отметил недоказанность признаков неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемых сделок, поскольку задолженность перед ПАО «Татфондбанк» возникла на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2020 по делу №А65-5821/2017, которое вступило в законную силу 16.06.2020 года.

Суд первой инстанции указал, что в основе реституционных требований по существу единственного кредитора Должника лежит совершение сделки по переводу денежных средств с банковского счета в период, охватываемый ст. 61.3 Закона о банкротстве для ПАО «Татфондбанк», в связи с чем посчитал, что до момента совершения указанных сделок, как и в период с 2017 по февраль 2020 года указанные сделки являлись действительными.

Суд первой инстанции отметил, что Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.10.2019 года по делу №А65-5821/2017 первоначально вынесенное по спору определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.08.2018 (которым признаны недействительными банковские операции по переводу денежных средств ООО «Мелиорация-Строй» и применены последствия недействительности сделок) было отменено по безусловным основаниям по причине неизвещения о месте и времени судебного разбирательства с направлением дела на новое рассмотрение.

Суд первой инстанции посчитал, что в этой связи на момент отчуждения транспортных средств Должник не знал о заявлении об оспаривании сделок со стороны ПАО «Татфондбанк», как не мог знать этого и ответчик, а сами сделки не являлись недействительными.

Как указал суд первой инстанции, согласно позиции, изложенной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016, права кредиторов не могут нарушаться сделками Должника, которые имели место до возникновения обязательств перед кредитором (как в настоящем случае). Суд первой инстанции указал, что аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 января 2022 года № 304-ЭС17-18149 (10-14), где также обращено внимание на следующее.

Специальные составы недействительности, предусмотренные законодательством о несостоятельности, являются средством защиты интересов кредиторов должника, а не иных лиц. В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20- 2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

Вступая в отношения с должником, иные кредиторы могли учитывать наличие в структуре активов и пассивов кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими компаниями, и напротив, у них не могли возникнуть разумные правовые ожидания отсутствия у контрагента долга перед ответчиками. В силу этого интересы таких кредиторов не могут быть противопоставлены ответчикам в целях оспаривания сделки.

Таким образом, Верховным Судом РФ указано, что сделки Должника не могут быть оспорены в связи с наличием в деле о банкротстве задолженности перед кредиторами, которые либо не существовали к моменту совершения оспариваемых сделок, либо знали о таких сделках и/или вступили в отношения с Должником с учетом того баланса активов и пассивов, которые существовал на соответствующую дату.

Поскольку суд первой инстанции посчитал, что на момент отчуждения имущества Должника (13.05.2018) требования ПАО «Татфондбанк» не существовали, указанным судом сделан вывод о том, что оспариваемые сделки не могут быть признаны недействительными в интересах данного кредитора.

Как указано судом первой инстанции, ООО «РАФФ» также не является кредитором, в интересах которого могут быть признаны недействительными сделки, так как, именно данное лицо фактически произвело отчуждение прав требований которыми в последующем был осуществлен зачет встречных однородных требований Ответчиком, следовательно ООО «РАФФ» имело сведения о сделках, своей волей и в своем интересе распорядилось своим правом требования и не могло рассчитывать на погашение своей задолженности за счет имущества, отчужденного по оспариваемым сделкам.

Суд первой инстанции указал, что наличие задолженности перед иными кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки конкурсным управляющим не доказано.

С учетом изложенного и отсутствия на момент совершения оспариваемых сделок лиц, чьи права могли бы быть нарушены данными сделками, суд первой инстанции посчитал, что аффилированность сторон оспариваемых сделок не имеет в данном случае правового и решающего значения.

При этом суд первой инстанции установил, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве в отношении ООО «Мелиорация-Строй» (заявление о признании банкротом принято к производству 07.10.2020), и в целом не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В то же время судом первой инстанции не установлено и оснований для квалификации спорной сделки как ничтожной по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку указываемые конкурсным управляющим дефекты относятся к специальным составам недействительности, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве и не свидетельствуют о выходе сделки за пороки подозрительных сделок.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции посчитал недоказанной совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки за пределами предусмотренного указанной нормой трехлетнего срока подозрительности, и об отсутствии доказательств выхода пороков сделки за пределы специальных оснований недействительности (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) и оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В спорном случае, как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника было возбуждено 07.10.2020, а оспариваемая сделка совершена 20.01.2017, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. При этом суд первой инстанции не установил обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305- ЭС18-22069).

В спорном случае конкурсный управляющий в обоснование требования не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет оспариваемая сделка, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ. Требования конкурсного управляющего, по сути, заключаются в признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника. Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемой сделке положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом), что является недопустимым.

Исходя из установленных при рассмотрении обособленного спора обстоятельств, не доказана в данном случае и совокупность условий для признания оспариваемого договора недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должником и признания оспариваемой сделки недействительной у суда первой инстанции не имелось.

Отклоняя требование о признании договоров купли-продажи недействительными, суд первой инстанции установил обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент их заключения у должника не имелось обязательств перед независимыми кредиторами, а неисполнение обязательств перед банком стало следствием признания в рамках дела о банкротстве кредитной организации преференциальной сделки недействительной и применении реституции – восстановления ранее считавшихся исполненными обязательств должника перед банком. Указанная сделка, признанная недействительной 17.02.2020 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2020 по делу № А65-5821/2017) - в период после заключения оспариваемых договоров являлась оспоримой.

До признания ее недействительной и применении последствий ее недействительности не имелось оснований считать обязательства должника перед Банком не исполненными, тем более для целей разрешения вопроса о преследовании у должника и его контрагента по оспариваемым договорам цели причинения вреда единственному независимому кредитору – банку. Существенное значение при этом имеет основание признания указанных сделок недействительными, поскольку погашение обязательств должником перед банком признаны недействительными в деле о банкротстве кредитной организации только ввиду преференциальности, при этом обстоятельства, свидетельствующие о наличии признаков подозрительной сделки (неравноценности, цели причинения вреда (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) судом установлено не было.

Кроме того, предметом оспаривания со стороны конкурсного управляющего являлись только договоры купли-продажи, зачет встречных требований – самостоятельная сделка – не являлась предметом оспаривания по настоящему обособленному спору. Формулирование предмета требования является прерогативой конкурсного управляющего; процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета заявления управляющего с целью использования более эффективного способа защиты; такие действия являлись бы нарушением как положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К аналогичным выводам пришел суд кассационной инстанции также при рассмотрении иного ранее заявленного спора в рамках данного дела (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.07.2022 №Ф06-11278/2021 №А65-23329/2020).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2022 по делу № А65-23329/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийД.К. Гольдштейн



СудьиЯ.А. Львов



А.В. Машьянова