Постановление от 12 ноября 2024 г. по делу № А38-5206/2022

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владимир

«13» ноября 2024 года Дело № А38-5206/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30.10.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 13.11.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Москвичевой Т.В.,

судей Гущиной А.М., Захаровой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная Компания «ТЕХПРОМСНАБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 07.08.2024 по делу №А38-5206/2022, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная Компания «ТЕХПРОМСНАБ» о признании недействительным решения Управления Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл от 20.07.2022 № 1449.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, не явились.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Йошкар-Оле (в настоящее время Управление Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл, далее по тексту – Управление, налоговый орган) на основании решения от 20.03.2019 №2 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная Компания «ТЕХ-ПРОМСНАБ» (далее по тексту - Общество) проведена выездная налоговая проверка по 31.12.2017 по вопросам правильности исчисления и уплаты налогов, сборов, страховых взносов за период с 01.01.2016.

По результатам проверки 11.11.2019 составлена справка о проведенной выездной налоговой проверки, акт от 10.01.2020 № 300, дополнение к акту от 21.06.2022 №61.

Управлением 20.07.2022 принято решение №1449 об отказе в привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Приволжскому федеральному округу от 18.10.2022 №07-07/2460@ жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением Управления, Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании его недействительным.

Управлением решением от 02.05.2024 в оспариваемое решение внесены изменения. В расчете налоговых обязательств Общества учтены представленные налогоплательщиком документы, которые были выставлены поставщиками материалов в адрес индивидуальных предпринимателей и не исследованные в ходе проведения выездной проверки. В результате оценки данных документов дополнительно в состав расходов по налогу на прибыль принято 2 500 676 рублей 11копеек, в состав налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость - 381 459 рублей 09копеек.

С учетом решения от 02.05.2024 сумма доначисленных налогов за 2016-2017 годы составила 7 893 261 рубль (в том числе налога на добавленную стоимость в размере 6 340 123 рубля, налог на прибыль организаций в размере 1 553 138 рублей), пени, подлежащие уплате, составили 4 797 170 рублей 19 копеек.

Не согласившись с решением Управления от 20.07.2022 №1449, Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании его недействительным.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальные предприниматели ФИО2, ФИО3, ФИО4 и Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по Приволжскому федеральному округу.

Решением от 07.08.2024 в удовлетворении заявленного требования отказано.

В апелляционной жалобе Общество ссылается на нарушение норм материального и процессуального права. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно установил признаки взаимозависимости налогоплательщика и индивидуальных предпринимателей ФИО3, ФИО2. По мнению Общества, материалы проверки не подтверждают, что ФИО3, ФИО2 находились в проверяемом периоде под финансовым и управленческим контролем руководителя Общества. Считает, что материалами дела не доказано, что действия, поведение или распоряжения которые в проверяемый период мог отдавать ФИО5 работникам налогоплательщика и, соответственно, индивидуальным предпринимателям могли повлиять или повлияли на экономические результаты деятельности Общества, приведшие к искажению бухгалтерской отчетности. По мнению Общества,суд первой инстанции бездоказательно пришел к выводу о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды, признаки которой определены пунктами 3-5 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2066 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». Указывает, что в решении суда в нарушение статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержится опровержения доводов налогоплательщика о незаконности взыскания налогов, пеней и штрафов за пределами срока, предусмотренного положениями статей 46, 47 Налогового кодекса Российской Федерации, также налогоплательщик считает, что нарушение срока вручения акта налоговой проверки влияет на период начисления пеней, которые, по его мнению, не могут начисляться до даты его вручения.

Управление в отзыве на апелляционную жалобу считает решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на апелляционную жалобу, Первый арбитражный апелляционный суд не усмотрел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из решения Инспекции усматривается, что основанием для доначисления налогов послужил вывод налогового органа о применении Обществом схемы «дробления бизнеса» с целью получения необоснованной налоговой выгоды посредством применения взаимозвисимыми организациями упрощенной системы налогобложения.

Как следует из материалов дела, Общество в проверяемом периоде осуществляло деятельность по торговле металлопрокатом, строительными материалами, производству профнастила и металлочерепицы.

По результатам проведенной выездной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу, что Общество посредством согласованных действий с взаимозависимыми подконтрольными индивидуальными предпринимателями ФИО4 ИНН <***>, ФИО2 ИНН <***>, ФИО3 ИНН <***>, применяющими режим налогообложения в виде упрощенной системы налогобложения, была создана схема ухода от налогообложения, направленная на получение налоговой экономии в виде разницы в налоговых обязательствах, возникающей при применении специального и общего режимов налогообложения.

Инспекцией в ходе проверки установлено, что Обществом реализовывались стройматериалы покупателям через подконтрольных индивидуальных предпринимателей ФИО4, ФИО3, ФИО2 Обосновывая доводы о формальности отношений между этими лицами с целью получения налоговой выгоды налоговый орган, в соответствии с пунктом 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - НК РФ), сослался на их взаимозависимость и согласованность действий.

Налоговым органом установлено, что директором Общества с 26.08.2008 является ФИО4, который в спорных договорах выступал также в качестве индивидуального предпринимателя. Он же являлся учредителем Общества, обществ с ограниченной ответственностью «Базис М», «САНТЕХПРОМ» и др. Соучредителями этих организаций помимо ФИО4 с размером доли 1/3 являлись ФИО5 и ФИО6

Согласно трудовому договору №6 от 30.03.2011 ФИО3 был принят на работу в Общество на должность менеджера. С 01.07.2016 ФИО3 принят на работу в ООО «САНТЕХПРОМ» (руководитель ФИО5) на должность заместителя директора. Зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 24.06.2016, дата прекращения деятельности 26.02.2020 (т.2, л.д. 57-58).

Согласно трудовому договору №10 от 15.09.2014 ФИО2 был принят на работу в ООО «Базис М» (руководитель ФИО5) на должность оператора газовой котельной, по трудовому договору №1 от 01.03.2017 был принят на должность заместителя директора (переводом по заявлению). Является индивидуальным предпринимателем с 29.09.2015.

На основании изложенных фактов налоговый орган пришел к выводу о взаимосвязи ФИО4, ФИО7, ФИО3 и Общества, основанной на гражданско-правовых, корпоративных и трудовых (основанных на подчинении) отношениях. Кроме того, в ходе проверки помимо должностного подчинения между данными субъектами было установлено, что предприниматели и Общество вели совместный бизнес, совместно использовали материальные (единые складские и офисные помещения, банки, в которых открыты расчетные счета), трудовые, денежные, организационные, информационные ресурсы. Во взаимоотношениях контрагентов отсутствовала разумная деловая цель финансово-хозяйственной деятельности, поскольку Общество обладало всеми необходимыми ресурсами для ведения хозяйственной деятельности. Перечисленные обстоятельства, на основании положений подпунктов 2 и 10 пункта 2 и пункта 7 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, обоснованно расценены налоговым органом как свидетельства подконтрольности (аффилированности) и взаимозависимыми указанных лиц (стр. 7-8 решения).

В ходе проведения выездной налоговой проверки проведен осмотр (протокол осмотра № 749 от 03.09.2019) территорий и производственных нежилых помещений Общества по адресу <...>. В результате осмотра установлено, что по юридическому адресу Общества и по адресу места нахождения арендованных помещений индивидуальных предпринимателей велась реализация третьим лицам товаров и продукции Общества. При этом продавцами выступали индивидуальные предприниматели ФИО4, ФИО2, ФИО3 Разделение товаров на складской территории не осуществлялось, в ходе осмотра не установлено разграничения площади между Обществом и арендаторами, также не установлено и наличие вывесок у индивидуальных предпринимателей, что подтверждается свидетельскими показаниями и фотографиями, приложенными к протоколу осмотра (т. 3, л.д. 31-121).

Общество и индивидуальные предприниматели ФИО2 и ФИО3 также арендовали на идентичных условиях офисное и складское помещение, земельный участок у взаимозависимой организации ООО «Базис-М» по адресу <...>. При этом описания границ участков, кадастрового плана, схемы разделения арендуемых площадей между арендаторами, либо иных документов, позволяющих разделить и идентифицировать самостоятельную хозяйственную деятельность каждого субъекта ни в ходе проверки, ни при судебном разбирательстве заявителем не представлено.

Более того, соглашение об аренде с индивидуальными предпринимателями следует из договора поставки, что свидетельствует о формальности договорных отношений между предпринимателями и арендодателем (т. 3, л.д. 4-21).

Представленные Обществом в материалы дела фотографии, которые, по его мнению, доказывают фактическое разделение территорий, используемых участниками договорных отношений, напротив свидетельствуют об отсутствии каких-либо видимых границ (стен, перегородок, дверей, вывесок и т.п.), позволяющих безусловно выделить площади и помещения, используемые различными (не взаимосвязанными) субъектами хозяйственной деятельности (т. 2, л.д. 93-102).

Довод Общества, сопровождающийся демонстрацией фотоснимков, о том, что «в этой части» складских и производственных помещений находились товары индивидуальных предпринимателей и все работники Общества, в том числе осуществляющие транспортировку и складирование этих товаров, знали, что они принадлежат индивидуальным предпринимателям, суд правомерно признал бездоказательный.

Проверкой установлено, что численность работников Общества составляла в 2016 году 48 человек, в 2017 году - 73 человека. Трудовые ресурсы для ведения предпринимательской деятельности у индивидуальных предпринимателей ФИО4, ФИО2, ФИО3 в проверяемом периоде отсутствовали. Сведения о среднесписочной численности работников и справки по форме 2-НДФЛ за 2016-2017 годы предпринимателями не представлялись, согласно полученным в ходе проверки объяснениям, работников они не нанимали, деятельность вели самостоятельно.

Общество признало, что работа с товарами (перенос, приемка, складирование и т.п.) осуществлялась работниками Общества. При этом из анализа документов, представленных покупателями индивидуальных предпринимателей, налоговым органом выявлены факты подписания счетов-фактур (УПД), выписанных от имени указанных предпринимателей, сотрудниками Общества (стр. 38-41 решения).

У индивидуальных предпринимателей, помимо трудовых ресурсов, отсутствует собственная производственно-материальная база (транспорт, техника и т.п.). Личные контакты и данные индивидуальных предпринимателей на сайтах сети Интернет, реклама их предпринимательской деятельности отсутствует. В качестве контактных телефонов, в том числе в банковских документах, и у общества и у индивидуальных предпринимателей указаны одни и те же номера.

Участниками «схемы» использовались единые информационные ресурсы - телефонные линии, компьютеры. Так индивидуальные предприниматели ФИО4, ФИО2, ФИО3 представляли налоговую отчетность по телекоммуникационным каналам связи с использованием ip-адреса, принадлежащего Обществу. Подписантом налоговых деклараций, представляемых от имени предпринимателей, выступал на основании доверенностей ФИО4, как руководитель Общества.

По результатам проверки налоговым органом установлено совпадение круга поставщиков и покупателей общества и индивидуальных предпринимателей. При этом основным поставщиком стройматериалов для ФИО4, ФИО2, ФИО3 являлось Общество. Ассортимент реализуемого товара в адрес покупателей идентичен с номенклатурой товара, реализуемого Обществом. Проанализировав схему движения товаров, налоговый орган установил, что материалы реализовались Обществом в адрес индивидуальных предпринимателей с меньшей наценкой, чем иным покупателям, далее, с дополнительной наценкой, поставлялись в адрес третьих лиц (стр. 45-46 решения). Более того, из пояснений опрошенных в ходе проверки конечных покупателей следует, что они были уверены, что продавцом товаров является Общество.

С целью соблюдения и сохранения условий применения упрощенной системы налогообложения взаимозависимыми индивидуальными предпринимателями Обществом разделяет реализацию товарно-материальных ценностей между ними по периодам: продажи с января по июль 2016 года и с августа по декабрь 2017 года оформлены через индивидуального предпринимателя ФИО2, продажи с июля по декабрь 2016 года и с января по август 2017 года - через индивидуального предпринимателя ФИО3

При оценке порядка и способов оплаты поставляемых от Общества в адрес предпринимателей товаров было установлено, что частично задолженность погашалась соглашениями о зачете, по которым долг предпринимателей за поставленные материалы засчитывался в счет задолженности общества перед предпринимателями по договорам займа (т. 2, л.д. 36-37).

В ходе проверки в качестве подтверждения задолженности Общества перед индивидуальными предпринимателями представлены:

- Договор процентного займа №4-16/ТПК от 29.12.2016 с индивидуальным предпринимателем ФИО3 (Заимодатель), согласно которому Общество Заемщику) предоставляются единовременно денежные средства в общей сумме 8400000 руб. сроком до 31.03.2017. Дополнительное соглашение от 31.03.2017 к договору процентного займа №4- 16/ТПК от 29.12.2016 о продлении срока действия договора до 31.12.2017. Проценты за использование заемными средствами - 6,8% годовых. Проценты выплачиваются при окончательном погашении суммы долга;

- Договор процентного займа №3-16/ТПК от 29.12.2016 с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (Займодатель), согласно которому Общество (Заемщику) предоставляются единовременно денежные средства в общей сумме 5 400 000 рублей сроком до 31.03.2017. Дополнительное соглашение от 31.03.2017 к договору процентного займа №3-16/ТПК от 29.12.2016 о продлении срока действия договора до 31.12.2017. Процент за пользование заемными средствами - 6,8 % годовых;

- Договор беспроцентного займа №1-14/ТПК от 29.01.2014 с индивидуальным предпринимателем ФИО4 (Займодатель) на предоставление Обществу (Заемщику) денежных средств в сумме 8 000 000 рублей сроком на 2 года. Дополнительное соглашение от 29.01.2016 к договору беспроцентного займа №1-14/ТПК от 29.01.2014 о продлении срока действия договора до 28.01.2018;

- Договор беспроцентного займа №1-15/ТПК от 23.01.2015 с индивидуальным предпринимателем ФИО4 (Займодатель), согласно которому Обществу (Заемщику) предоставляются денежные средства в сумме 7 700 000 рублей сроком на 2 года.

- Договор беспроцентного займа №12-15/ТПК от 14.10.2015 с индивидуальным предпринимателем ФИО4 (Займодатель) о предоставлении Обществу (Заемщику) денежных средства в сумме 2 000 000 рублей сроком на 2 года.

Вместе с тем, из свидетельских показаний ФИО3 и ФИО2 следует, что индивидуальные предприниматели каких-либо доходов, позволяющих выдать займы в указанных размерах, помимо заработной платы, не имели. Более того, они не были осведомлены о выдаче ими займов для общества в проверяемом периоде, что также свидетельствует о формальности заключенных договоров от имени индивидуальных предпринимателей и неучастии физических лиц в осуществлении фактической предпринимательской деятельности. По договорам с ФИО4, который является руководителем организации, в учете Общества числится задолженность в размере 19 700 000 рублей.

На основании совокупности вышеуказанных обстоятельств налоговый орган пришел к обоснованному выводу о несамостоятельности субъектов спорных договорных отношений. Установленные факты свидетельствуют о фиктивности дробления единого процесса перепродажи товаров, произведенного только для создания видимости совершения хозяйственных операций предпринимателями, которая прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика - Общества.

Статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем. В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения от 26.03.2020 №544-О, от 04.07.2017 №1440-О).

Исходя из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 №169-О, от 04.11.2004 №324-О, о недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных средств, что может привести к нарушению публичных интересов в сфере налогообложения и нарушению конституционных прав и свобод других налогоплательщиков. Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Таким образом, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), полученная в связи с этим налоговая выгода может быть признана необоснованной, объем прав и обязанностей налогоплательщика должен определяться исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции или совокупности операций в их взаимосвязи, что согласуется с правовой позицией, выраженной в пунктах 3 и 7 постановления Пленума №53.

Аналогичные разъяснения относительно оценки налоговых последствий финансово-хозяйственных операций даны в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Исходя из изложенного, установив, что имело место распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами, которыми прикрывалась фактическая деятельность одного хозяйствующего субъекта, обладавшего необходимыми ресурсами для ее самостоятельного ведения (так называемое «дробление бизнеса»), налоговый орган вправе консолидировать доходы и исчислить налоги соответствующему плательщику по общей системе налогообложения.

В настоящем случае налоговым органом установлено и материалами дела подтверждено, что предпринимательской деятельности Общества присущи признаки получения экономии в виде разницы в налоговых обязательствах, возникающей при применении специального и общего режима налогообложения.

Результатами проведения налогового контроля подтверждено совершение Обществом налогового правонарушения, предусмотренного пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, посредством искажения в налоговом и бухгалтерском учете и налоговой отчетности сведений о фактах хозяйственной жизни и об объектах налогообложения.

В связи с этим исчисление налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате в бюджет Обществом за проверяемый период, произведено с учетом доходов и расходов его взаимозависимых лиц - ФИО4, ФИО7, ФИО3

В соответствии со статьей 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Пунктом 2 статьи153 Налогового кодекса Российской Федерации установлен порядок определения налоговой базы: выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.

Согласно пункту 1 статьи 166 Налогового кодекса Российской Федерации сумма налога при определении налоговой базы исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз.

На основании пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей, и при наличии соответствующих первичных документов (пункт 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету является счет-фактура. Порядок оформления и содержание счетов-фактур установлены пунктами 5-6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Объектом обложения налогом на прибыль, в соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации, являются доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В статье 39 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что реализацией товаров, работ или услуг организацией признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 248 Налогового кодекса Российской Федерации к доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав, а также внереализационные доходы.

В статье 249 Налогового кодекса Российской Федерации указано, что доходом от реализации признается выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

Согласно пункту 1 статьи 271 Налогового кодекса Российской Федерации доходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав (метод начисления).

Согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации в целях исчисления налога на прибыль организаций налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Налогового кодекса Российской Федерации).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Налогового кодекса Российской Федерации, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 271, пункта 1 статьи 272 Налогового кодекса Российской Федерации доходы и расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от времени фактического поступления (выбытия) денежных средств, иного имущества (работ, услуг, имущественных прав), и определяются с учетом положений статей главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, арбитражный суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности налоговым органом совокупности обстоятельств, свидетельствующих о создании налогоплательщиком схемы ухода от налогообложения, при которой фактически деятельность реализации металлопроката, строительных материалов являлась единым процессом самого заявителя. Разумная деловая цель ведения деятельности с подконтрольными налогоплательщику лицами, с использованием одной и той же промышленной базы и ресурсов, отсутствовала. Формальное привлечение в процесс реализации продукции взаимозависимых лиц было направлено на регулирование полученных доходов.

Пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлен запрет на уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Установление по результатам выездной налоговой проверки искажения сведений об объектах налогообложения участниками схемы «дробления бизнеса» (Общество, индивидуальных предпринимателей ФИО2, ФИО3, ФИО4), фактически действовавшими и осуществлявшими деятельность, как единая организация, в совокупности и взаимосвязи по установленным проверкой доказательствам, явилось, в силу положений пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, превышением налогоплательщиками пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и сумм налогов, в том числе с применением льготного режима индивидуальными предпринимателями, что привело к неуплате обществом в бюджет исчисляемых в общеустановленном порядке налогов.

Выявление необоснованной налоговой выгоды предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (Определение ВС РФ от 06.03.2018 №304-КГ17-8961). Целью такого расчетного метода является максимально достоверное определение налоговых обязательств проверяемого налогоплательщика. При установлении факта неправомерного применения налогоплательщиком либо его взаимозависимыми лицами УСН налоговый орган производит реконструкцию его налоговых обязательств, исходя из правил налогообложения по общей системе, имеющихся документов и фактов хозяйственной жизни. При этом предполагается, что действуя в собственных интересах, налогоплательщик применил бы налоговые вычеты, заявил расходы и т.п.

Налоговым органом при вынесении решения от 20.07.2022 № 1449 (в редакции решения от 02.05.2024) учтены все представленные налогоплательщиком и третьими лицами первичные учетные документы, на основании которых рассчитана налоговая база по НДС и налогу на прибыль. Каких-либо дополнительных документальных доказательств, влияющих на расчет налоговых обязательств, сторонами не представлено. Расчет налогов судом проверен и признан правильным.

Довод Общества о неправильном определении суммы пеней, подлежащих уплате в бюджет на основании оспариваемого решения обоснованно отклонен судом.

По мнению налогоплательщика, пеня, в соответствии со статьей 75 Налогового кодекса Российской Федерации, является обеспечительной мерой, «понуждающей к своевременному исполнению обязанности по уплате налогов». Такие обеспечительные меры не могут распространяться на периоды времени, в течение которых налоговым органом нарушались сроки проведения мероприятий налогового контроля. С учетом нарушения срока вручения налогоплательщику акта проверки (должен быть вручен не позднее 17.01.2020, а фактически представлен 31.03.2022) при исчислении пеней, полагает заявитель, период с 18.01.2020 по 31.03.2022 должен быть исключен из расчета.

В соответствии с пунктом 1 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации, пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен уплатить в бюджетную систему Российской Федерации в случае неисполнения обязанности по уплате причитающихся сумм налогов в установленные законодательством о налогах и сборах сроки. Пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налогов начиная со дня возникновения недоимки по день (включительно) исполнения совокупной обязанности по уплате налогов (пункт 3 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации). Законом предусмотрены исключительные случаи, когда пени не подлежат начислению: на сумму недоимки, которую налогоплательщик не мог погасить в силу того, что по решению налогового органа был наложен арест на имущество налогоплательщика или по решению суда были приняты обеспечительные меры в виде приостановления операций по счетам налогоплательщика в банке (абзац 2 пункта 3 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, пеня является не наказанием, побуждающим уплатить налоги, а компенсацией налогоплательщиком потерь бюджета из-за несвоевременной уплаты налоговых платежей. Обязанность по уплате пеней возникает в случае неисполнения обязанности по уплате налога в установленные сроки, и не зависит от момента выявления налоговым органом факта ненадлежащего исполнения такой обязанности и, тем более, от даты фиксации в ненормативном акте выявленного нарушения.

В рассматриваемом случае, пени исчислены с учетом сроков, установленных для уплаты налогов. Доказательств наличия обстоятельств, исключающих начисление пеней, заявителем не представлено. Расчет пеней судом проверен и признан правильным.

Доводы Общества, что решение по итогам проведения выездной налоговой проверки незаконно и не подлежит исполнению в связи с утратой налоговым органом возможности судебного взыскания задолженности вследствие нарушения предельного двухлетнего срока, предусмотренного положениями статьи 46-47 Налогового кодекса Российской Федерации правомерно отклонен судом в силу следующего.

В силу пункта 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных Налогового кодекса Российской Федерации, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Материалами дела подтверждено, что акт налоговой проверки получен руководителем общества лично 31.03.2022. Материалы налоговой проверки, возражения налогоплательщика, дополнение к акту проверки от 21.06.2022 №61 были рассмотрены при участии представителя общества 18.07.2022. Итоговое решение вынесено с учетом возражений на акт и дополнение к акту проверки, права налогоплательщика на обжалование решения нарушены не были. Тем самым налоговым органом была обеспечена возможность заявителя участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки, давать объяснения и представлять необходимые доказательства.

Следовательно, существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки ответчиком нарушены не были. Само по себе вручение ненормативного правового акта позже установленного Налоговым кодексом Российской Федерации срока не свидетельствуют о существенном нарушении налоговым органом процедуры принятия оспариваемых ненормативных актов и, как следствие, не является безусловным основанием для признания решения налогового органа недействительными в соответствии с пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации. Иных нарушений процедуры, которые привели или могли бы привести к принятию налоговым органом неправомерного решения, заявителем не названо.

Соблюдение или нарушение налоговым органом сроков принудительного внесудебного (судебного) взыскания, а также выводы подлежит или не полежит исполнению решение о взыскании, могут быть оценены только в ходе установления своевременности действий налогового органа на стадии исполнения решения, вынесенного по результатам налоговой проверки, поскольку речь идет о сроках, относящихся к различным административным процедурам - срокам производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах, и срокам исполнения решения, принятого по результатам названного производства.

При таких обстоятельствах учитывая, что налогоплательщику была предоставлена возможность ознакомления с ними и доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено, суд пришел к выводу об отсутствии нарушений порядка рассмотрения материалов налоговой проверки, являющихся безусловным основанием для отмены оспариваемого решения.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал Обществу в удовлетворении заявленного требования, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы Общества по изложенным в ней доводам суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, Арбитражный суд Республики Марий Эл полно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, его выводы соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на Общество.

При этом излишне уплаченная Обществом при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина в размере 1500 рублей подлежит возврату.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 07.08.2024 по делу №А38-5206/2022 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Промышленная Компания «ТЕХПРОМСНАБ» оставить без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-Промышленная Компания «ТЕХПРОМСНАБ» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1500 рублей, уплаченную по платежному поручению от 21.08.2024 №3446.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня принятия.

Председательствующий судья Т.В. Москвичева

Судьи А.М. Гущина

Т.А. Захарова