Постановление от 10 июня 2022 г. по делу № А65-12520/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда


Дело № А65-12520/2020
г. Самара
10 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Ануфриевой А.Э., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Премьер-Транс" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2021 по делу № А65-12520/2020 (судья Абульханова Г.Ф.),

принятое по иску по иску общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Транс»

к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Премьер-лизинг»»

третьи лица: ФИО2, общество с ограниченной ответственностью "М7 Трак"

о взыскании неосновательного обогащения в размере 2434506,20 руб,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Истец - общество с ограниченной ответственностью «Премьер-Транс», г. Набережные Челны, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Премьер-лизинг», Елабужский район, Промышленная площадка «Алабуга», о взыскании 2 434 506,42 руб. неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного 2 А65-12520/2020 процессуального кодекса Российской Федерации привлечены: поручитель - гражданин ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «М7 Трак» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Для более полного и всестороннего судебного разбирательства, суд первой инстанции определением от 19.08.2020 объединил дела № А65-12520/2020 и № А65-12601/2020 в одно производство с присвоением номера № А65-12520/2020.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2020, 11.11.2020 удовлетворены ходатайства истца о назначении судебной и (в последующем) повторной экспертиз с разрешением вопросов, представленных лицами, участвующими в деле, с целью определения стоимости трех транспортных средств – грузовых тягачей седельных DAF FT XF 105460 2017 г.в. и постановкой их перед экспертами экспертного учреждения – Общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы+», Общества с ограниченной ответственностью «Казанский региональный центр экспертизы».

Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 31.08.2021 исковые требования удовлетворил частично. С общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Премьер-лизинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Транс» взыскано 156 295, 34 руб. неосновательного обогащения. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование своей жалобы истец укaзал на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального права. Заявитель полагает, что суд первой инстанции необоснованно включил в расчет сальдо взаимных требований выплаченное лизингодателем агентское вознаграждение в размере 551 250 руб., а также страховку в размере 272 068,71 руб.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прoсил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, а также просил рассмотреть дело без участия представителя.

Стороны, третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришeл к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 30.10.2017 между истцом (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды лизинга № 1024/17-5, в редакции дополнительного соглашения от 20.12.2018 №1, по условиям которого лизингодатель в соответствии с заявкой лизингополучателя на приобретение и передачу в лизинг транспортного средства (приложение №3 к настоящему договору), на условиях отдельно заключенного лизингодателем договора купли-продажи, инвестирует денежные средства и приобретает в свою собственность у выбранного лизингополучателем продавца, а именно: ООО «ТК АзимутТранс» ИНН/КПП 1650242171/165001001 (продавец), указанное в заявке лизингополучателя транспортное средство грузовой Тягач Седельный DAF FT FX 105 460 2017 г.в., в кол-ве 3 (три) единиц, на основании Спецификации (приложение №1 к настоящему договору), которое предоставляется за плату с последующим выкупом во временное владение и пользование для предпринимательских целей (лизинг) лизингополучателю в порядке и на условиях, установленных настоящим договором.

Пунктом 2.2 договора общая сумма лизинговых платежей (включая авансовый платеж), подлежащая уплате лизингополучателем лизингодателю установлена сторонами сделки в сумме 23 685 422,04 руб., в т.ч. НДС 18%.

Лизингодатель вправе в одностороннем порядке увеличить общую сумму лизинговых и иных платежей, предусмотренных настоящим договором в части, неоплаченной на момент принятия решения об увеличении платежей, в любое время согласно перечисленным случаям. Об этом лизингодатель уведомляет лизингополучателя не менее чем за 5 календарных дней до внесения указанных изменений и направляет новый график платежей по настоящему договору. Указанный график лизинговых платежей вступает в силу и становится обязательным для исполнения сторонами по истечении 5 календарных дней с момента его получения лизингополучателем или с момента, когда график платежей считается полученным по правилам п. 14.5 настоящего договора (пункт 2.6 договора).

На основании раздела 6 договора лизингодатель обязался страховать транспортное средство в выбранной им страховой компании на период с момента подписания акта приема-передачи транспортного средства по договору купли-продажи и до момента окончания срока действия настоящего договора по рискам «ущерб» и «утрата». Выгодоприобретателем по договору страхования транспортного средства на момент его заключения является лизингодатель. Лизингополучатель обязуется за свой счет страховать гражданскую ответственность владельца транспортного средства, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью либо имуществу третьих лиц при использовании им транспортного средства в период с момента подписания акта приема-передачи по договору купли-продажи и до момента окончания срока действия настоящего договора.

В случае несвоевременной уплаты лизингополучателем любого платежа, предусмотренных настоящим договором и графиком платежей, а также нарушения лизингополучателем предусмотренных договором сроков, лизингодатель праве потребовать уплаты штрафной неустойки в размере 0,5 % за каждый день просрочки от суммы задолженности (п. 9.1 договора).

Договор может быть досрочно расторгнут по соглашению сторон, а также в случаях, установленных настоящим договором и законодательством Российской Федерации. Лизингодатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения настоящего договора в предусмотренных случаях, в том числе при нарушении сроков оплаты любого платежа (полностью или частично). При расторжении договора он считается расторгнутым со дня направления лизингодателем лизингополучателю извещения об одностороннем отказе от исполнения настоящего договора (раздел 12 договора).

Как установлено судом первой инстанции, по акту приема-передачи от 31.10.2017 ответчик передал истцу лизинговое имущество - грузовой Тягач Седельный DAF FT FX 105 460 2017 г.в., в кол-ве 3 (трех) единиц.

График платежей приложен к материалам дела и не оспаривается сторонами.

Также между ответчиком (кредитор) и третьим лицом ФИО2 (поручитель) подписан договор поручительства №301017-1024 от 30.10.2017, с целью обеспечения исполнения ООО «Премьер-Транс» обязательств по договору лизинга.

Дополнительным соглашением №1 от 20.12.2018 в п. 2.2. стороны установили: Общая сумма лизинговых платежей (включая авансовый платеж), подлежащая уплате лизингополучателем лизингодателю, составляет 23 969 500,89 руб., в том числе НДС 20%.

Дополнительным соглашением №1 от 20.12.2018 сторонами утвержден График платежей (Приложение №2 к Договору) в новой редакции, изложенной в Приложении №1 к настоящему Дополнительному соглашению, которым установлены сроки и размеры платежей по договору.

Согласно материалам дела, истцом платежными поручениями оплачены лизинговые платежи. Ввиду несвоевременного исполнения взятых на себя обязательств истцом, ответчик направил в его адрес извещение об одностороннем отказе от исполнения договора финансовой аренды (лизинга) №1024/17-5.

Транспортные средства (лизинговое имущество) переданы от истца ответчику на основании актов об изъятии имущества (предмета лизинга) от 19.12.2019, от 30.12.2019 и 03.01.2020.

При этом на оборотной стороне актов в рукописном варианте отражен пробег конкретной единицы техники, выявленные повреждения, подписанные представителем истца с указанием даты, что не оспаривается и подтверждено в судебном заседании ответчиком.

03.03.2020 истец направил в адрес ответчика досудебную претензию, согласно которой произвел расчет сальдо встречных обязательств и просил оплатить неосновательное обогащение в его пользу по указанным банковским реквизитам.

Ответчик оставил претензию без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

В обоснование изложенных возражений и произведенного контррасчета ответчиком, в том числе, был представлен договор купли-продажи транспортных средств № АО1-12951/2020 от 03.02.2020, подписанный с ООО «М7 Трак» на сумму 131 025 000 руб., с учетом спецификации транспортных средств (приложение № 1).

Стоимость трех единиц спорного имущества была определена в сумме 3 675 000 руб. за каждое, а всего – 11 025 000 руб.

Имущество передано Обществом «М7 Трак» по товарным накладным №313 от 11.02.2020, оплата произведена по платежному поручению от 10.02.2020 № 505 на общую сумму 131 025 000 руб.

Кроме этого, ответчиком представлен договор возмездного оказания услуг паркования № 1 от 15.12.2019, подписанный с ООО «ИСК «СДС», учитывая приложение № 1 в виде схемы парковочных мест открытого паркинга, актов оказанных услуг и платежных поручений в подтверждение произведенных оплат.

Исходя из произведенного расчета по трем спорным транспортным средствам, стоимость парковки определена в сумме 7 643,87 руб. и подтверждена сторонами для возможности включения в расчет сальдо.

В материалы дела представлен агентский договор № АГ/20012020 от 20.01.2020, подписанный с ИП ФИО3, акт сдачи-приемки оказанных услуг от 11.02.2020, с учетом указанного в акте вознаграждения суммы в размере 6 551 250 руб., а также платежные поручения в подтверждение оплаты оказанных услуг.

Пунктом 5.1 агентского вознаграждения вознаграждение эксперта составляет 5% от стоимости реализованного имущества.

По мнению ответчика, размер агентского вознаграждения по спорному договору составил 551 250 руб.

В качестве документального подтверждения фактического оказания агентских услуг ответчиком представлен скриншот рекламного сайта Avito с размещенным объявлением о продаже имущества, копия протокола осмотра доказательств с приложениями от 05.03.2021.

С учетом представленного ответчиком платежного поручения от 12.05.2020 № 1976 расчет транспортного налога составил 9 819 руб., признанный истцом и подтвержденный им в представленном расчете сальдо.

В обоснование понесенных расходов по страхованию в материалы дела ответчиком представлены страховые полисы «Каско-лизинг» от 30.10.2017, а также платежные поручения, подтверждающие уплату страховой премии.

Со ссылкой на п. 9.1 договора ответчик указывает на необходимость включения в расчет договорной неустойки в общей сумме 3 043 109,17 руб. за период с 25.01.2018 по 11.02.2020 из расчета 0,5 % за каждый день просрочки.

Истец не оспаривал алгоритм расчета с указанием начального периода начисления неустойки с 25.01.2018 по 11.02.2020 с учетом даты платежа 25 десятого числа каждого месяца, при этом просил снизить указанный размер неустойки до 235 522,65 руб., применив двукратную ключевую ставку Банка России.

Определением суда от 28.08.2020 удовлетворено ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы, с учетом поставленных вопросов в целях определения рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на дату их реализации.

Согласно заключению эксперта от 30.09.2020 №30506-20 рыночная стоимость каждого транспортного средства, по состоянию на 11.02.2020 составляет – 3 676 400 руб., 3 548 000 руб., 3 662 700 руб.

Определением суда от 11.11.2020 удовлетворено ходатайство истца, по делу назначена повторная судебная экспертиза.

В соответствии с выводами эксперта по повторной экспертизе: рыночная стоимость транспортного средства - грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 19.12.2019 года составляет: 3 827 000 руб.; рыночная стоимость транспортного средства - грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 30.12.2020 года составляет: 3 637 000 руб.; рыночная стоимость транспортного средства - грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 03.01.2020 года, составляет: 3 827 000 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Исковые требования истца мотивированы статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 (далее – Пленум от 14.03.2014 № 17).

Согласно статье 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде» права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Как предусмотрено статьей 665 ГК РФ, по договору финансовой аренды (договору лизинга), арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно статье 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом. Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. Если иное не предусмотрено договором, размер арендной платы может изменяться по соглашению сторон в сроки, предусмотренные договором.

Исходя из положений ст. 28 Федерального закона № 164-ФЗ от 29.10.1998 «О финансовой аренде (лизинге)», лизингополучатель обязан оплатить за пользование предметом лизинга в порядке и размере, определенных договором лизинга. В соответствии с п. 5 ст. 15 ФЗ № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинга)» лизингополучатель (ответчик) обязуется выплачивать лизинговые платежи в порядке и в сроки, предусмотренные договором лизинга. Обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга (п. 3 ст. 28 ФЗ № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинга)»).

Согласно п. 2 Пленума № 17 от 14.03.2014 судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

На основании п. 3 Пленума № 17 от 14.03.2014, при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (п.п. 3, 4 с. 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Также разделом 3 Пленума № 17 от 14.03.2014 предусмотрено, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В соответствии с п. 4 Пленума № 17 от 14.03.2014, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя - ст. 11 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» № 164-ФЗ.

Расторжение договора лизинга произошло по причине существенного нарушения условий договора лизингополучателем, а именно отсутствие погашения лизинговых платежей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», что сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, поскольку именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе (истце).

В силу положений пункта 4 Постановления от 14.03.2014 № 17 необходимость при расчете сальдо взаимных обязательств руководствоваться отчетом оценщика возникает у суда лишь в том случае, если лизингополучатель доказал, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств, и отчет об оценке признан надлежащим доказательством.

Как следует из материалов дела, возвращенный лизингодателю предмет лизинга был реализован по договору купли-продажи №АО1-12951/2020 от 03.02.2020 г. ООО «М7 Трак» по цене 11 025 000 руб.:

- грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 19.12.2019 г. - 3 675 000 руб.;

- грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 30.12.2020 года - 3 675 000 руб.;

- грузовой тягач седельный DAF FT 105.460, 2017 г.в., VIN: <***>, по состоянию на 11.02.2020, с учетом акта изъятия от 03.01.2020 года - 3 675 000 руб.

При расчете сальдо встречных обязательств сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств в силу того, что именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Доказательств возможности реализации указанного предмета лизинга по цене большей, чем указано в договоре купли-продажи, истцом не представлено, как и не представлено надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о продаже предмета лизинга по заниженной цене.

Доводы истца о том, что ответчик не уведомлял о предполагаемой продаже транспортных средств и как следствие не обеспечил честную продажу, т.е. повел себя недобросовестно, являются несостоятельными, поскольку действовавшее в момент реализации законодательство не возлагало на лизинговую компанию обязанность уведомлять лизингополучателя адресно о продаже предмета лизинга. Ответчик не обязан сообщать подобную информацию истцу.

Доводы истца, а также представленные ООО «М7 Трак» документы о последующей продаже транспортных средств третьим лицам, свидетельствующие о продаже ООО «М7 Трак» приобретенных у ответчика транспортных средств по более высокой стоимости, не подтверждают недобросовестное поведение ответчика. Ответчик не обязан осуществлять поиск предложений по реализации изъятого предмета лизинга по максимальной цене.

Кроме того, ООО «М 7 Трак» является организацией, которая на профессиональном уровне занимается выкупом и продажей грузовых транспортных средств с целью извлечения выгоды, что подтверждается в том числе данными в ЕГРЮЛ (код и наименование вида деятельности: 45.1. Торговля автотранспортными средствами, 45.20. Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств). ООО «М7 Трак» осуществляет свою деятельность во многих крупных городах России (г. Санкт-Петербург, г. Москва, <...> г. Уфа). То есть выкуп, улучшение и перепродажа транспортных средств является основным видом деятельности компании на протяжении более 6 лет. Соответственно в ООО «М7 Трак» налажена работа на поиск объявлений, ремонт покупаемых транспортных средств, размещение объявлений о продаже и т.п. У ООО «М7 Трак» имеется специально предусмотренный для целей покупки и продажи сайт, скриншот которого был представлен ответчиком. Согласно информации, имеющейся на сайте ООО «М7 Трак», вся продажная техника проходит предпродажную подготовку (т.е. ремонт, доукомплектование и т.п.), компания проводит кузовной ремонт, смену резины.

При отсутствии доказательств неразумного поведения ответчика стоимость реализованного предмета лизинга на основании представленного в материалы дела договора купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, отраженного в заключении эксперта по настоящему делу, как отражающий реальную денежную сумму, уплаченную за предмет лизинга.

Результаты оценки рыночной стоимости имущества, в отличие от цены реальных сделок, носят всегда вероятностный характер. Такой вывод содержится, например, в определении Верховного Суда РФ от 30.03.2020 № 305-ЭС20-2318 по делу № А40- 140700/2018).

Фактическая стоимость реализованного транспортного средства, составляющего предмет лизинга, составляет 3 675 000 руб., в то время как согласно заключению эксперта среднерыночная стоимость транспортного средства составляет от 3 637 000 руб. до 3 827 000 руб., что всего на 4,14% меньше.

Указанная разница не является существенной и не может свидетельствовать об умышленном занижении ответчиком продажной стоимости предмета лизинга, наличии в его действиях злоупотребления, признаков недобросовестного или неразумного поведения, что подтверждается материалами судебной практики (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.01.2020 № Ф06-56182/2019 по делу № А57-29010/2018).

Ввиду того, что установленная судебной экспертизой рыночная стоимость лизингового имущества несущественно отклоняется от цены его реальной продажи ответчиком, а истцом не было представлено доказательств недобросовестности ответчика, выводы экспертизы являются прямым доказательством достоверности договорной цены, по которой ответчик реализовал изъятый предмет лизинга, в связи с чем при расчете сальдо взаимных обязательств должна использоваться именно договорная цена.

По условиям договора № АГ/20012020 от 20.01.2020 вознаграждение Агента составляло 5% (Пять процентов) от стоимости реализованного транспортного средства (с НДС) покупателю по договору купли-продажи.

Стоимость реализованного предмета лизинга составила 3 675 000,00 руб. Размер вознаграждения составил 183 750,00 руб. за одно транспортное средство. Общая сумма вознаграждения согласно расчету ответчика составила 551 250,00 руб.

В подтверждение оказания услуг агентом ответчиком был представлен скриншот из рекламного сайта Avito, а также протокол осмотра доказательств с приложениями от 05.03.2021 г. Прилагаемый протокол с документами подтверждают выполнение агентом поручений по агентскому договору: размещение объявлений, общение с потенциальными покупателями, фотографирование транспортных средств, а также их показ.

Как установлено судом первой инстанции, договор № АО1-12951/2020 от 03.02.2020 с учетом товарной накладной к нему от 11.02.2020 фактически был исполнен, учитывая произведенную оплату по договору 131 025 000 руб. (платежное поручение № 505 от 10.02.2020) и составление первичной документации по передаче транспортных средств.

Вознаграждение агенту было уплачено ответчиком в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями, представленными ответчиком в материалы дела на общую сумму 9 594 750 руб.

Исходя из представленного протокола осмотра доказательств нотариусом был осмотрен личный кабинет агента – ФИО3, архив его объявлений, а также переписки с потенциальными покупателями. В личном кабинете агента имеется объявление, скриншот которого был изначально представлен ответчиком. Из имеющихся в протоколе переписок следует, что агентом предпринимались меры по продаже изъятого предмета лизинга в январе 2020 года после изъятия, агент показывал транспортные средства потенциальным покупателям.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности указанных затрат и необходимости включения в расчет сальдо сумму агентского вознаграждения в размере 551 250 руб.

Как отметил суд первой инстанции, при заключении договора лизинга, заключается договор купли-продажи предмета лизинга, между продавцом и лизингодателем. Лизингодатель в цене предмета лизинга перечисляет НДС продавцу. Продавец соответственно, перечисляет данный НДС в бюджет Российской Федерации. В последующем, исходя из норм налогового законодательства, лизингодатель предъявляет указанный НДС (с покупки) к возмещению из бюджета Российской Федерации.

В соответствии с п. 3.6 Пленума от 14.03.2014 № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Вместе с тем объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (ст. 247 Налогового кодекса Российской Федерации).

Прибылью в целях главы 25 названного Кодекса признаются доходы, уменьшенные на величину расходов, которые определяются в соответствии с данной главой. При определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль в целях его исчисления, не имеет правового значения, относятся ли доходы и (или) расходы к конкретной операции либо имуществу.

Материалами дела подтверждается факт реализации изъятого лизингового имущества. Возникновение у лизингодателя обязательств по уплате налоговых платежей не связано с действиями/бездействиями лизингополучателя.

Уплата налога на добавленную стоимость является законодательно предусмотренным обязательством лизингодателя как налогоплательщика и бремя его уплаты не может возлагаться на его контрагентов, в том числе в отсутствии условия предусмотренного договором. Исходя из механизма начисления и уплаты этого налога, он является суммой, дополнительно предъявляемой покупателю товаров (работ, услуг) и оплачиваемой последним.

Сумма налога на добавленную стоимость, включенная в цену товара и уплаченная покупателем, не может рассматриваться как убыток и не подлежит исключению из стоимости реализованного предмета лизинга при расчете сальдо.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что налог на прибыль не может быть отнесен к убыткам лизингодателя, поскольку его уплата является законной обязанностью лизингодателя, в случае, если договор лизинга не был расторгнут, то ответчик получал бы доход от лизинговых платежей, с которого в любом случае исчислял и уплачивал бы налог на прибыль.

Таким образом, оснований для возложения на иное лицо расходов по уплате налоговых платежей, уплаченных налогоплательщиком как стороной налоговых отношений, не имеется, поскольку именно ответчик является лицом, на которого в силу закона возложена обязанность по уплате налога. Кроме того, поскольку налог на добавленную стоимость включен в состав лизинговых платежей, оснований для исключения данной суммы из расчета взаимных предоставлений сторон не имеется.

Учитывая отсутствие доказательств того, что указанные лизингодателем налоговые платежи уплачены в связи с незаконными действиями лизингополучателя, основания для их исключения из стоимости реализованного предмета лизинга отсутствуют. Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст. 15 ГК РФ.

Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем, по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.

В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права.

Следовательно, именно он должен доказать, что суммы налога на добавленную стоимость (уплаченные или подлежащие уплате), не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует признанию их в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта.

Правила уменьшения сумм налога или их получения из бюджета императивно установлены ст. 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, признанными формально определенными и имеющими достаточную точность, в том числе в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации.

Лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частноправового обязательства. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125.

На лизингодателе лежит обязанность доказать то обстоятельство, что спорные суммы не были и не могут быть возмещены ему из бюджета. Иное толкование норм налогового и гражданского законодательства может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды – из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления.

При рассмотрении данного спора суд приходит к выводу, что лизингодателем не было представлено обоснование такой невозможности. Конкретные расчеты, которые позволяли бы с достоверностью установить, на каком этапе исполнения налоговых обязательств были произведены расходы по уплате НДС, в какой сумме, когда возникла невозможность получения возмещения и в отношении какой суммы НДС, вызвана ли она виновными и противоправными действиями со стороны истца, не приведены.

На основании изложенного, суд первой инстанции не нашел оснований для включения суммы НДС в размере – 1 481 774,12 руб.

В силу пункта 3.4 постановления Пленума № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Пунктом 6.1 договора лизинга предусмотрена обязанность лизингодателя за свой счет застраховать предмет лизинга от всех рисков, связанных с его утратой или повреждением. Указанная обязанность исполнена лизингодателем, что подтверждается представленными ответчиком полисами страхования на каждое транспортное средство отдельно, а также платежным поручением, подтверждающим уплату страховой премии за первый год страхования – 2017 год.

Поскольку расходы по страхованию предмета лизинга ответчик понес в связи с заключением договора лизинга и передачей истцу предмета лизинга, они обоснованно включены в размер финансирования при расчете сальдо встречных обязательств в размере 272 068,71 руб.

Как верно отметил суд первой инстанции, добровольное принятие лизингодателем на себя обязательств по страхованию предмета лизинга не свидетельствует о необходимости исключения расходов, связанных с исполнением этого обязательства, при определении размера финансирования, предоставленного лизингодателем.

С учетом положений Пленума от 14.03.2014 № 17 установлению также подлежит сумма неустойки, учитывая условия договора лизинга (0,5 % за каждый день просрочки от суммы задолженности).

Ответчик произвел расчет неустойки в общей сумме 3 043 109,17 руб. Истец в представленном контррасчете указал сумму неустойки 235 522,65 руб., исходя из применения двукратной ключевой ставки Банка России.

Истцом при рассмотрении данного спора было заявлено ходатайство о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ, с учетом представления расчета.

В случае несвоевременной уплаты лизингополучателем любого платежа, предусмотренных настоящим договором и графиком платежей, а также нарушения лизингополучателем предусмотренных договором сроков, лизингодатель праве потребовать уплаты штрафной неустойки в размере 0, 5 % за каждый день просрочки от суммы задолженности (п. 9.1 договора).

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Основанием для применения неустойки является факт нарушения обязательства.

При этом, как разъяснено в п. 71 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст.2, п. 1 ст. 6, п.1 ст. 333 ГК РФ).

Истец заявил ходатайство об уменьшении размера неустойки ввиду ее несоразмерности. В соответствии с п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997г. №17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 ГК РФ», критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и др.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что предусмотренная договором неустойка является чрезмерно высокой (0,5%).

Рассмотрев заявление истца о снижении неустойки, суд счел возможным применить ст. 333 ГК РФ и снизить размер неустойки исходя из применения наиболее распространенного процента договорной неустойки в деловом обороте – 0, 1 %.

Такой размер ответственности является адекватным по отношению к последствиям нарушения истцом денежного обязательства и обеспечивает сохранение баланса интересов сторон.

Доводы истца об уменьшении неустойки до 2 кратной ключевой ставки Банка России, отклонены судом, поскольку п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 81 «О некоторых вопросах применения ст. 333 ГК РФ» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» предусматривают, что суды при снижении неустойки должны исходить из того, что невыполнение обязательств должника не должно быть выгоднее, чем правомерное поведение стороны. При этом установление двукратной ставки рефинансирования является нижним пределом для снижения неустойки, а не рекомендованной постоянной величиной. Более того, снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях.

С учетом изложенного, судом произведен следующий расчет:

Срок Договора лизинга: с 30.10.2017 г. по 30.10.2021 г. - 1 462 дней.

Срок использования предмета лизинга: с 31.10.2017 г. по 11.02.2020 г. - 834 дней.

Сумма аванса по Договору лизинга: 1 600 404,12 руб.

Общий размер платежей по Договору лизинга: 23 969 500,89 руб.

Оплачено по Договору лизинга: 10 852 626,48 руб.

Оплачено по Договору лизинга без авансового платежа: 9 252 222,36 руб.

Закупочная цена предмета лизинга: 16 004 041,20 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга: 11 025 000 руб.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя и прибавлением расходов, связанных с передачей предмета лизинга).

Размер финансирования: 16 004 041,20 руб. – 1 600 404,12 + 272 068,71 руб. = 14 675 705,79 руб.

Плата за финансирование определяется по следующей формуле:

(П - А) - Ф

ПФ = ___________x 365 x 100 ,

Ф x С/ДН

Где ПФ - Плата за финансирование (в процентах годовых)

П - общий размер платежей по договору лизинга

А - сумма аванса по договору лизинга

Ф - размер финансирования

С/дн - срок договор лизинга в днях

(23 969 500,89 – 1 600 404,12) – 14 675 705,79

ПФ = ________________________________________x 365 x 100 = 13,09%

14 675 705,79 x 1 462

Плата за финансирование до момента возврата предмета лизинга:

за 1 год = 14 675 705,79 руб. х 13,09% = 1 921 049,89 руб.

за 1 день = 1 921 049,89 руб. / 365 = 5 263,15 руб.

соответственно, плата за финансирование до момента возврата предмета лизинга:

5 263,15руб. х 834 дня = 4 389 467,10 руб.

Сальдо встречных обязательств = ((внесенные лизингополучателем платежи - авансовый платеж) + стоимость возвращенного предмета лизинга) - (размер финансирования + плата за финансирование до момента возврата предмета лизинга + неустойка + транспортный налог + расходы по парковке + агентское вознаграждение - часть страховой премии за неистекший срок действия договора страхования).

Сальдо встречных обязательств по договору лизинга № 1024/17-5 от 30.10.2017 г. = (9 252 222,36 руб. + 11 025 000 руб.) – (14 675 705,79 руб. + 4 389 467,10 руб. + 7 643,87 руб. + 9 819 руб. + 551 250 руб. + 608 621,86 руб.-121 580,60 руб) = 20 277 222,36 руб. – 20 078 071,15 руб. = 156 295,34 руб.

Судом учтено фактическое количество дней срока действия договора лизинга и фактическое использование по момент продажи, что сторонами не оспаривалось, учитывая разницу с расчетами в несколько дней ввиду неверного определения их количества.

Согласно ст. 450 ГК РФ, договор может быть расторгнут в порядке, предусмотренном соглашением сторон. При этом правовые последствия расторжения договора по общему правилу предусмотрены в ст. 453 ГК РФ, в тоже время последствия расторжения договора, отличающиеся от тех, которые установлены в ГК РФ могут содержаться в положениях об отдельных видах договоров (п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Расторжение договора, влекущее такие серьезные последствия для сторон, как прекращение правоотношений, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны, а сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны; в данном случае избранная ответчиком мера ответственности (расторжение договора) была по мнению суда несоразмерной степени существенности допущенных истцом нарушений и балансу интересов сторон, учитывая незначительный период просрочки и сумму неустойки.

Как следует из содержания параграфа 6 Главы 34 ГК РФ и ФЗ от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» специальными нормами предусмотрены последствия расторжения договора лизинга, отличающиеся от тех, которые установлены в ГК РФ (п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

В п. 3.2 указанного Постановления от 14.03.2014 № 17 разъяснено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, при рассматриваемых обстоятельствах расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (абзац 3 п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

В силу ч. 1 ст. 65, 71 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд пришел к выводу об обоснованности 156 295,34 руб. неосновательного обогащения в пользу истца.

Оценив приведенные в апелляционной жалобе доводы заявителя, суд апелляционной инстанции нашел их необоснованными.

Довод истца о том, что суд первой инстанции неправомерно включил врасчет сальдо встречных обязательств агентское вознаграждение в качествеубытков ответчика, является необоснованным, противоречит имеющейсядоказательственной базе.

В материалы дела ответчиком была приобщена копия протокола осмотрадоказательств с приложениями от 05.03.2021 г. Данный протокол с документамиподтверждают выполнение агентом поручений по агентскому договору: размещениеобъявлений, общение с потенциальными покупателями, фотографированиетранспортных средств, а также их показ.

Представление ответчиком указанного доказательства не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика.

На сегодняшний день ответчик в полном объеме исполнил обязанность пооплате агентского вознаграждения, в материалах дела имеются платежныепоручения, подтверждающие оплату агентских услуг в полном объеме на сумму9 594 750,00 рублей.

Довод истца о том, что вознаграждение агента в размере 5% являетсянеобоснованным и чрезмерно завышенным, не имеет какой-либообоснованной доказательственной базы.

Распечатки из общедоступных Интернет-ресурсах о стоимости аналогичных услугагента по продаже транспортных средств от 500,00 руб. до 5 000,00 руб. не могутсвидетельствовать о чрезмерном завышении вознаграждения Агента, так как услуги напредставленных Интернет-ресурсах предоставляются в основном для физических лиц вотношении легковых автомобилей.

Согласно сложившейся судебной практике вознаграждение Агента в размере 5% отстоимости реализованного транспортного средства (учитывая определенную спецификуизъятых транспортных средств, их количество и желаемый срок реализации) не являетсячрезмерно завышенным. Более того, судами при определении сальдо встречныхобязательств по договорам лизинга в составе убытков учитывается агентскоевознаграждение в размере 4% и более.

Протокол осмотра доказательств от 05.03.2021 г., приложенный Ответчикомк письменным объяснениям № 3 от 12.03.2021 г., является допустимым и относимымк настоящему делу доказательством. Ответчик имел право приобщить его кматериалам дела.

2) Нотариусом не был нарушен порядок обеспечения доказательств.

Согласно ст. 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее - «Основы»): «При выполнении процессуальных действий по обеспечению доказательств нотариус руководствуется соответствующими нормами гражданского процессуального законодательства Российской Федерации.

Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны изаинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнениядействий по обеспечению доказательств.

Обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле».

При обеспечении доказательств в Интернете нотариус в соответствии с положениями ст. 109 Основ вправе не извещать одну из сторон или заинтересованных лиц. Об этом указано в самом Протоколе осмотра доказательств от 05.03.2021 г.

Более того, с учетом требований закона в данном случае нотариус не был обязанизвещать ООО «Премьер-Транс» и ФИО4, так как они в каком-либо судебномспоре с ФИО3 не состоят.

Рассуждения истца о том, что суд первой инстанции необоснованно инезаконно включил в расчет сальдо встречных обязательств сумму страховки запервый год страхования, основаны на неправильном толковании положенийПостановления № 17.

При разрешении вопроса о включении суммы страховой премии за первыйгод страхования в сальдо встречных обязательств, которая также была включена в составлизинговых платежей, необходимо исходить из правовой природы сальдо встречныхобязательств.

Доводам истца относительно правомерности включению в расчет сальдо расходов лизингодателя по страхованию суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

То обстоятельство, что по условиям договора расходы на страхование были включены в состав лизинговых платежей, не исключает необходимости учета выплаченных лизингодателем страховых премий для определения общего размера финансирования, предоставленного лизингодателем.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2021 по делу № А65-12520/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Л.Л. Ястремский


Судьи А.Э. Ануфриева


С.Ш. Романенко