Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А76-51602/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4497/25

Екатеринбург

21 октября 2025 г.


Дело № А76-51602/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Шершон Н. В., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2025 по делу № А76-51602/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда принял участие представитель управляющего – ФИО4 (паспорт, доверенность от 02.06.2025).

В арбитражном суде Уральского округа приняли участие:

лично ФИО1 (паспорт; далее – должник) и его  представитель по устному ходатайству ФИО5 (паспорт);

лично ФИО2 (паспорт);

лично ФИО6 (паспорт).


Решением арбитражного суда от 01.02.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 23.05.2024 ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3

Кроме того, решением арбитражного суда от 09.12.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 09.12.2024 дело № А76-51602/2020 о банкротстве ФИО1 объединено в одно производство с делом № А76-34056/2022 о банкротстве ФИО2 для совместного рассмотрения, делу присвоен № А76-51602/2020; финансовым управляющим утвержден ФИО3

Управляющий 28.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий с кредитором – публичным акционерным обществом «Челиндбанк» (далее – Банк) относительно включения в конкурсную массу должника ФИО1 единственного жилья – жилого дома, площадью 273,2 кв. м, и земельного участка, площадью 800 кв. м, расположенных по адресу: <...>, с предоставлением должнику взамен замещающего жилья – жилого помещения меньшей площади в пределах административно-территориальных границ г. Еманжелинска, общей площадью не менее учетной нормы на члена семьи, для проживания ФИО1 и членов его семьи, зарегистрированных в данном доме, отвечающего социальным нормам.

Кроме того, должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решений собрания кредиторов, оформленного протоколом от 30.08.2022, принятых по вопросам повестки собрания, касающимся замещения единственного жилья.

Впоследствии 08.07.2024 ФИО8 (дочь должников) и ФИО6 (сын должников) обратились в арбитражный суд с заявлениями об исключении из конкурсной массы должника ФИО1 жилого дома с кадастровым номером 74:28:0129002:82 и земельного участка с кадастровым номером 74:28:0129002:0030, расположенных по адресу: <...>.

Протокольным определением суда от 22.08.2024 в порядке, предусмотренном положении статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обособленные споры по заявлению финансового управляющего о разрешении разногласий, по заявлению должника об оспаривании решений собрания кредиторов и заявлениям ФИО8, ФИО6 об исключении имущества из конкурсной массы должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2025 заявления финансового управляющего о разрешении разногласий и ФИО6 удовлетворены; из конкурсной массы должников  исключены жилой дом с кадастровым номером 74:28:0129002:82 и земельный участок с кадастровым номером 74:28:0129002:0030, расположенные по адресу: <...>; в восстановлении срока на оспаривание, в удовлетворении заявления о признании недействительными решений собрания кредиторов ФИО1 отказано; в удовлетворении заявления ФИО8 также отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 определение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить в части удовлетворения требований об исключении имущества из конкурсной массы, в отмененной части дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды необоснованно отклонили доводы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны должников и членов их семьи; в частности, судами не дана надлежащая оценка тому факту, что должники трудоспособного возраста не осуществляют трудовую деятельность и не раскрывают источники дохода, что является недопустимым в рамках процедуры банкротства; судами также не учтено, что реализация спорного имущества (жилого дома), площадью 273,2 кв. м, принадлежащего пяти членам семьи, позволит не только обеспечить должников замещающим жильем, но и существенно удовлетворить требования кредиторов, поскольку рыночная стоимость имущества составляет 16 392 000 руб., при этом стоимость замещающего жилья для двух должников составит 2 520 000 руб., а для всей семьи – 5 400 000 руб.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что члены семьи должников имеют достаточные финансовые возможности для приобретения отдельного жилья – сын должника ФИО6 имеет стабильный доход (1 607 121 руб. 93 коп. за 2024 год), два автомобиля и право на материнский капитал (630 380 руб. 78 коп.); полагает, что судами проигнорировано предложение управляющего о заключении мирового соглашения, которое предусматривало сохранение права собственности на имущество при условии установления долгосрочного графика платежей, при этом категорический отказ должников от данной возможности свидетельствует о недобросовестности их поведения.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов противоречат правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что отказ в применении исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл и не являться карательной мерой. При этом реализация имущества в данном случае позволит обеспечить должников жильем по социальным нормам, частично погасить задолженность перед кредиторами (9 223 688 руб. 18 коп.), сохранить баланс интересов всех участников процесса

Кроме того, заявитель обращает внимание, что судами не учтено, что механизм банкротства не может использоваться для необоснованного уклонения от исполнения обязательств, при этом в данном случае имеет место явное злоупотребление правом со стороны должников, которые стремятся сохранить излишнее имущество в ущерб интересам кредиторов.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должников – супругов ФИО14 включены требования следующих кредиторов:

- требования Банка учтены в общей сумме 7 714 906 руб. 11 коп., в том числе 2 878 588 руб. 10 коп. основного долга, 4 725 486 руб. 16 коп. процентов, 90 737 руб. 69 коп. неустойки, 18 091 руб. 26 коп. государственной пошлины в составе третьей очереди (определения от 24.05.2021, от 22.03.2023);

- требования акционерного общества «Газпром газораспределение Челябинск» учтены в сумме 1 803 руб. 02 коп. неустойки и 2 000 руб. судебных расходов в составе третьей очереди (определение от 07.06.2021);

- требования некоммерческой микрокредитной компании «Фонд местного развития Еманжелинского муниципального района» учтены в сумме 600 000 руб. основного долга, 67 500 руб. процентов, 20 400 руб. пени, 16 758 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины в составе третьей очереди (определение от 31.08.2021)

- требования Федеральной налоговой службы России в сумме 92 648 руб. 49 руб. недоимки по страховым взносам ФИО1 на обязательное пенсионное страхование учтены во второй очереди реестра требований кредиторов, в сумме 425 200 руб. 45 коп., в том числе 353 731 руб. 64 коп. недоимки, 55 268 руб. 81 коп. пени, 16 200 руб. штрафов учтены в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника (определение от 03.09.2021);

- требования Федеральной налоговой службы России в общей сумме 97 224 руб., в том числе: 46 383 руб. 39 коп. недоимки по страховым взносам ФИО2 на обязательное пенсионное страхование учтены во второй очереди реестра требований кредиторов; в третью очередь реестра требований кредиторов включена задолженность по обязательным налоговым платежам в сумме 50 840 руб. 61 коп., в том числе недоимка – 16 365 руб. 86 коп., пени – 34 474 руб. 75 коп. (определение от 03.05.2023).

Из общедоступных сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, следует, что между Банком и должником ФИО1 (заемщик) заключены два кредитных договора: от 10.04.2013 № С-7161339540/10  на сумму 5 000 000 рублей и от 08.04.2014 № С-7161442497/10 на сумму 1 800 000 руб., обеспеченных договорами поручительства с ФИО2 (от 10.04.2013 и от 07.04.2019) и залога недвижимости (ипотеки) от 10.04.2013 и 08.04.2014.

Ввиду нарушения должником обязательств по своевременному возврату очередной части кредита и уплаты процентов за пользование кредитом, Банк обратился с иском в суд о взыскании задолженности по кредитным договорам.

Решением Еманжелинского городского суда Челябинской области от 18.07.2016 по делу № 2-829/2016 солидарно с супругов ФИО14 в пользу Банка взыскан долг по кредитному договору от 10.04.2013 № С-7161339540/10 в сумме 5 085 666 руб. 06 коп., в том числе 3 543 519 руб. 35 коп. срочной задолженности, 554 406 руб. 33 коп. просроченной задолженности, 937 470 руб. 38 коп. процентов, 50 000 руб. неустойки.

Кроме того, решением Еманжелинского городского суда Челябинской области от 18.07.2016 по делу № 2-830/2016 солидарно с супругов ФИО14 в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору от 08.04.2014 № С-7161442497/10 в сумме 1 978 252 руб. 85 коп., в том числе 1 320 419 руб. срочной задолженности, 204 981 руб. 45 коп. просроченной задолженности, 402 852 руб. 85 коп. процентов, 50 000 руб. неустойки.

Указанными судебными актами также обращено взыскание на заложенное имущество: лесопильную раму 363-4А заводской номер 18232 модель Р63-4А, сушильную камеру ТДКсКЛТэ-2001А (КСТ12) «Универсал» ТУ № 3443-003-44360878-2001, термодинамическую камеру с конвективно-лучистым теплообменом, электрическую, с автоматическим режимом управления, нежилое здание – пилораму общей площадью 189,9 кв. м, нежилое здание – столярный цех общей площадью 407 кв. м, нежилое здание – цех корпусной мебели общей площадью 355,1 кв. м., земельный участок площадью 1260 +/- 12 кв. м с кадастровым номером 74:28:0106015:86, земельный участок площадью 965 +/- 11 кв. м.

Из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 125 – 126) следует, что заложенное имущество было передано на торги и реализовано на общую сумму 2 278 008 руб.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, за должником ФИО1 с 03.06.2009 зарегистрировано право собственности на жилой дом, площадью 273,2 кв. м, и земельный участок, площадью 800 кв. м, расположенные по адресу: <...>.

В ходе процедуры банкротства должника 23.09.2021 проведено собрание кредиторов по вопросу включения в конкурсную массу должника – ФИО1 единственного жилья – жилого дома, площадью 273,2 кв. м, и земельного участка, площадью 800 кв. м, расположенных по адресу: <...>, с предоставлением взамен замещающего жилья.

Ссылаясь на несогласие с решением кредиторов, на заключение о рыночной стоимости спорного жилого дома и земельного участка под ним по состоянию на октябрь 2021 года в размере 2 421 440 руб., финансовый управляющий ФИО7 обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с кредиторами относительно включения единственного жилья должника в конкурсную массу с последующим его замещением.

Банком представлено заключение о рыночной стоимости спорного имущества на 15.01.2022 – 4 500 000 руб.

На собрании кредиторов, оформленном протоколом от 30.08.2022, приняты следующие решения по повестке дня:

2) определить рыночную стоимость спорных жилого дома и земельного участка (4 600 000 руб.);

3) согласовать расчет затрат на все сопутствующие мероприятия (максимум 52 860 руб.);

4) определить стоимость замещающего жилья (1 000 000 руб. – 1 300 000 руб.);

5) определить кредитора, принимающего обязательство по приобретению замещающего жилья для должника (Банк);

6) согласовать расчет сальдо – суммы, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения (3 244 139 руб. 66 коп.);

7) провести анализ эффективности процедуры замещения (общая сумма реестровых требований – 9 223 688 руб. 48 коп., сумма от продажи дома и земельного участка – 3 244 139 руб. 66 коп. (35,17%));

8) финансовому управляющему в течение 14 дней разработать и предоставить в суд Порядок продажи.

Собранием кредиторов 11.04.2023 утверждено Положение о порядке продажи имущества должника – жилого дома, площадью 273,2 кв. м, и земельного участка, площадью 800 кв. м, расположенных по адресу: <...>, с предоставлением должнику взамен замещающего жилья жилого помещения меньшей площади в пределах административно-территориальных границ г. Еманжелинска, общей площадью не менее учетной нормы на члена семьи, для проживания ФИО1 и членов семьи, зарегистрированных в данном доме, отвечающего социальным нормам.

В период рассмотрения обособленных споров Банк представил суду новую редакцию Положения и 03.10.2023 направил в адрес финансового управляющего требование о проведении собрания с повесткой об утверждении Положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника.

ФИО1, обращаясь с заявлением об оспаривании решений собрания кредиторов о признании принадлежащего ему жилого дома по адресу: <...>, подлежащим реализации в процедуре банкротства, указал на незаконность данных решений, ссылаясь при этом на то, что реализация жилого дома и расположенного под ним земельного участка невозможна, поскольку жилой дом является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жилым помещением, соответствующие решения нарушают права и законные интересы как самого должника, так и других членов его семьи.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае подлежат рассмотрению разногласия между должником и его кредиторами относительно наличия необходимых оснований для отказа в применении исполнительского иммунитета к единственному жилью должника, как на этом настаивают кредиторы и против чего возражает должник. В данном случае предметом разногласий между должником и его кредиторами является возможность реализации в процедуре банкротства жилого дома, площадью 273,2 кв. м, и земельного участка, площадью 800 кв. м, расположенных по адресу: <...>, с предоставлением должнику замещающего жилого помещения.

Суд первой инстанции по результатам разрешения разногласий исключил из конкурсной массы должника ФИО1 спорный жилой дом и земельный участок под ним, при этом отказал в восстановлении срока на оспаривание и в удовлетворении заявления о признании недействительным решения собрания кредиторов; также было отказано в удовлетворении заявления ФИО8 об исключении имущества из конкурсной массы, исходя из того, что для нее спорный дом не является ни объектом права собственности, ни местом постоянного проживания, поэтому ее права в данном случае не затрагиваются.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Вместе с тем положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ не может толковаться и применяться без учета конституционно-правовой природы имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилых помещений, предназначенного не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 !О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе, его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Институт исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья должника не является абсолютным.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:

– сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

– ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

– отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

– отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания. В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления – отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 сформировал правовую позицию по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью, а также указал, что в процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. При этом отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, в связи с чем необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого).

При этом столь значимый вопрос о приобретении замещающего жилья отдельным кредитором за свой счет (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы) либо финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, разрешаемый судом в отсутствие прямого законодательного регулирования на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 ГК РФ), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника. На этом собрании свое мнение могут высказать каждый из кредиторов, должник, финансовый управляющий и иные заинтересованные лица (в том числе, относительно наличия у существующего жилья признаков излишнего, об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, об условиях, на которых кредитор (собрание кредиторов) готовы предоставить (приобрести) замещающее жилье, а также о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать).

На этом собрании каждый из кредиторов, должник, финансовый управляющий и иные заинтересованные лица могут высказать свое мнение, в том числе относительно наличия у существующего жилья признаков излишнего, об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, об условиях, на которых кредитор (собрание кредиторов) готовы предоставить (приобрести) замещающее жилье, а также о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать.

Полно и всесторонне исследовав материалы дела, суды двух инстанций не нашли правовых оснований для ограничения исполнительского иммунитета в отношении единственного жилого дома, принадлежащего должнику и членам его семьи.

Исследуя обстоятельства спора, установив, что спорный объект недвижимости зарегистрирован за должником задолго до возбуждения процедуры банкротства, до возникновения требований кредиторов и в течение всего периода времени из его собственности не выбывал; принимая во внимание, что в доме с 2009 года постоянно проживают должник ФИО1, его супруга ФИО10, их сын ФИО6, невестка ФИО11 и малолетний внук, которые не имеют иного жилья на праве собственности, суды пришли к выводу о том, что спорный жилой дом является единственным пригодным для проживания жильем должника и членов его семьи.

Судами установлено, что требования финансового управляющего ФИО3 и кредитора о приобретении должнику замещающего жилья, последующем включении жилого дома и земельного участка должника в конкурсную массу, и их продаже обосновано указанием на его значительную площадь, превышающую региональный стандарт нормативной площади жилого помещения и предположением о высокой рыночной стоимости недвижимого имущества должника, возможностью приобрести для него без нарушения его конституционных прав меньшего и более дешевого жилья, возможностью в значительном размере погасить требования кредиторов за счет достигнутого экономического результата.

Исследовав данные доводы управляющего и кредитора, суды констатировали, что спорное жилое помещение по своим характеристикам не является чрезмерным (роскошным) жильем.

При постановке соответствующего вывода суды проанализировали характеристики спорного жилого дома и заключили, что формально площадь дома является значительной – 273 кв. м, однако жилая площадь дома составляет 130,60 кв. м (при том условии, что в данном доме проживают пять членов семьи Ольховских, соответственно, на каждого проживающего в доме члена семьи приходится 54,6 кв. м от общей площади дома и 26,12 кв. м жилой площади), при этом дом не имеет дополнительных услуг, позволяющих отнести его к роскошному сегменту рынка недвижимости (как то: престижная локация, закрытая территория, услуги по охране, дизайнерское благоустройство и т.п.); сам дом имеет стандартную отделку и требует ремонта (после затопления). Приняв во внимание состояние дома и надворных построек (наличие которых объективно при индивидуальном жилищном строительстве и само по себе не свидетельствует о какой-либо чрезмерности при определении уровня жизни), суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что жилой дом и земельный участок не подпадает под критерии роскошного жилья, в том числе с учетом проживания в нем не только должников, но и членов их семьи.

Соответственно, исследуя доводы о роскошности единственного жилья должников и членов их семьи, установив, что жилая площадь дома составляет всего 130,60 кв. м, включает четыре жилые комнаты и комнату отдыха в цокольном этаже; принимая во внимание, что по результатам судебной экспертизы по состоянию на декабрь 2022 года установлена рыночная стоимость спорного имущества – жилого дома в сумме 10 045 099 руб., земельного участка в сумме 469 294 руб., суды первой и апелляционной инстанций сделали выводы, что спорный жилой дом по своим характеристикам (включая отделку внутренних помещений) не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника в жилище, и не обладает признаками избыточного жилья (роскошности), при этом оценочная стоимость сама по себе не является безусловным основанием для лишения спорного дома исполнительского иммунитета.

Суды также не установили признаков недобросовестных действия должника и членов его семьи по наделению статусом единственного жилья спорного жилого дома, а также  наличие в действиях должника признаков злоупотребления правом, в частности, искусственного создания ситуации с единственным пригодным для проживания помещением; при этом должники давали пояснения судам нижестоящих инстанций, что спорный дом был построен в 2009 году, источником строительства послужили денежные средства, вырученные от продажи квартиры, с момента постройки дома в нем были зарегистрированы супруги ФИО12, а также их сын – ФИО6, впоследствии также – ФИО13 (внук).

При этом должники, давая пояснения по обстоятельствам возникновения задолженности перед Банком, указывали, что кредитные договоры были заключены в 2013 году и в 2014 году (то есть после постройки дома и веления в него должников и членов их семьи); кредитные обязательства перед Банком были обеспечены залогом имущества ФИО1, расположенного в г. Еманжелинске, промышленная площадка «Восточная» № 33, которое было реализовано в ходе исполнительного производства (т. 5 л.д. 109 – 111).

Исходя из изложенного, суды также не установили обстоятельств, являющихся достаточными основаниями для отказа в применении исполнительского иммунитета к жилому дому по основанию пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Исследуя обстоятельства, связанные с проведением собрания кредиторов от 23.09.2021, на котором принято решение о предоставлении должнику замещающего жилья путем его приобретения Банком, суды констатировали, что конкретное замещающее жилье и его характеристики, включая место его нахождения, площадь, стоимость, кредиторами не определены.

При этом ни финансовым управляющим, ни кредиторами не представлены объективные и конкретные сведения об издержках по продаже спорного жилого помещения и покупке замещающего жилья, ввиду чего невозможно исчислить сальдо – сумму, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, и проверить, не будет ли сальдо малозначительным, вследствие чего продажа квартиры выполнит исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов; равным образом финансовым управляющим не обоснован механизм наделения должника и членов его семьи иным жильем взамен спорного жилого дома, не конкретизирован порядок и сроки предоставления, когда и каким образом новое жилье поступит в собственность должника, не подобраны конкретные объекты недвижимости, имеющиеся на рынке в г. Еманжелинске и соответствующие определенным на собрании кредиторов лимитам для покупки замещающего жилья (в соответствии с протоколом от 30.08.2022 кредиторами решено определить стоимость замещающего жилья  в пределах суммы 1 000 000 – 1 300 000 руб., в соответствии с новой редакцией Положения стоимость замещающего жилья не должна превышать 2 500 000 руб.).

В утвержденном на собрании кредиторов 11.04.2023 Положении отсутствуют конкретные характеристики замещающего жилья, указано лишь на возможность приобретения в течение месяца после продажи дома замещающего жилья по цене не более 2,5 млн. руб., в то время как без них невозможно оценить, защищены ли интересы должника и членов его семьи.

Такой подход приведет к утрате должником и членами его семьи права на жилье в связи с отсутствием гарантированного замещающего места проживания.

Таким образом, установив, что спорный объект с учетом его характеристик (показатели места нахождения – небольшой провинциальный город, год постройки, интерьер, архитектура, площадь) не представляется возможным отнести к чрезмерному или роскошному, в том числе с учетом постоянного проживания семьи вместе в спорном жилом доме, отсутствия иных имеющихся в собственности должников объектов пригодных для постоянного проживания членов семьи должников жилых помещений, в отсутствие обоснованного расчета экономических выгод от реализации спорного дома с учетом всех необходимых издержек, позволяющего сделать вывод о том, что реализация спорного объекта недвижимости и покупка замещающего жилья в рассматриваемом случае действительно будет являться эффективным способом погашения требований кредиторов, суды не усмотрели оснований для нераспространения исполнительского иммунитета на спорную недвижимость как на единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение и пришли к выводу о целесообразности исключения из конкурсной массы жилого дома и земельного участка под ним.

Суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о необходимости наделения исполнительским иммунитетом спорного недвижимого имущества, обеспечив тем самым должнику и членам его семьи, совместно с ним проживающих, разумной потребности в жилище, являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к установленным фактическим обстоятельствам дела с учетом приведенных правовых подходов.

Согласно сложившейся судебной практике само по себе превышение площади дома над нормами предоставления жилья не может являться единственным критерием для отнесения его к категории «роскошного». Существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение и не подлежат использованию в качестве ориентиров при применении имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения. При этом под «роскошным» жильем понимается недвижимость, явно и очевидно превышающая уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище.

Более того, индивидуальное жилищное строительство, в отличие от многоквартирной застройки, предполагает особенности, связанные в том числе с техническим оснащением частных жилых домов системами жизнеобеспечения, что безусловно должно учитываться при определении разумной потребности в жилище, представляющем собой индивидуальный жилой дом (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 78-КГ17-28).

Соответственно, вопреки доводам финансового управляющего, судами с учетом всех фактических обстоятельств дела справедливо было констатировано, что сам по себе факт значительной площади объекта (273,2 кв. м) не является достаточным основанием для признания жилого дома, отвечающим критериям роскошности или чрезмерности. Оценивая доводы управляющего и кредитора о роскошности занимаемого должником и членами его семьи дома, а также о явном излишке площади, суды правомерно включили в предмет судебного исследования жилую площадь помещений, состав членов семьи должника, проживающих в данных помещениях, отсутствие у них иного пригодного для проживания имущества, состояние объекта; установив, что в спорном доме проживают должник и члены их семьи (сын с супругой и их малолетний ребенок), иных жилых помещений, пригодных для проживания, они не имеют, при этом жилая площадь дома, с учетом количества проживающих, не указывает на такую степень чрезмерности и эксклюзивности, которая бы выходила за пределы разумной потребности в жилище, суды не установили достаточных оснований для вывода о том, что спорный объект действительно подпадает под критерии роскошного.

При этом с учетом сложившегося с 2009 года порядка пользования жилым домом должниками и членами их семьи, исходя из положений статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд округа не может согласиться с позицией кассатора, полагающего, что у членов семьи должника отсутствуют какие-либо права в отношении спорного дома и их интересы не подлежат учету.

Доводы кассационной жалобы управляющего о недобросовестном поведении должника в ходе проведения процедуры банкротства не могут явиться основанием для его неприменения к данному объекту.

Критерии, по которым находящемуся в банкротстве гражданину-должнику суд вправе в силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ отказать в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, изложены в постановлении Конституционного суда № 15-П от 26.04.2021.

К таковым отнесено установленное судом само приобретение жилого помещения со злоупотреблениями, в частности сопоставимые со временем образования долга время и условия, в том числе суммы (цена), соответствующих сделок и других операций (действий) по отчуждению денег, имущественных прав, иного имущества, с целью приобретения (создания) объекта, защищенного исполнительским иммунитетом.

Приведенные в обоснование снятия со спорного дома исполнительского иммунитета факты (уклонение от сотрудничества с финансовым управляющим по вопросам раскрытия источников существования, непринятие мер к трудоустройству в процедуре банкротства, отказ в заключении мирового соглашения по делу о банкротстве, проживание совместно с должниками членов их семьи) не подпадают под содержащиеся в названном Постановлении Конституционного Суда признаки злоупотребления правом, позволяющие ограничить исполнительский иммунитет единственного жилья, а оснований для вывода о том, что и приобретение жилья происходило с нарушением принципов добросовестности, в том числе за счет кредиторов, при том что жилой дом возведен еще в 2009 году – суды не установили.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы кредиторов, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, нормы законодательства о потребительском банкротстве применены правильно, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований в данном случае для исключения из конкурсной массы соответствующего недвижимого имущества – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства, нарушений норм материального или процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы заявителей кассационной жалобы судом округа изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда округа в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку при подаче кассационной жалобы управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, государственная пошлина подлежит взысканию за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета в сумме 20 000 руб. (пункт 20 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2025 по делу № А76-51602/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 20 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова


Судьи                                                                                    Н.В. Шершон


                                                                                              Д.Н. Морозов