Постановление от 29 августа 2022 г. по делу № А41-108373/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13428/2022

Дело № А41-108373/19
29 августа 2022 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО3 лично,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 10.08.21, зарегистрированной в реестре за № 31/1-н/77-2021-5-211,

от ФИО6: ФИО6 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2022 года по делу №А41-108373/19, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи от 17.11.17 земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 4 515 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:870, и нежилого здания общей площадью 93,8 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:843, расположенных по адресу: Московская область, Шаховский район, д. Бролино, с определенной в пункте 4 оспариваемого договора,

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4, денежных средств в сумме 2 000 000 рублей (т. 1, л.д. 2-4).

Заявление подано на основании пункта 1 статьи 61.2, статьи 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участвует ФИО7.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2022 года заявленные требования были удовлетворены, признан недействительным договор куплипродажи от 17.11.17, заключенный ФИО2 и ФИО4 в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:06:0050604:870 и здания с кадастровым номером 50:06:0050604:843, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 2 000 000 рублей (т. 4, л.д. 15-19).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 4, л.д. 21).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 17.11.17 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя недвижимое имущество:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 4 515 кв.м., кадастровый номер 50:06:0050604:870 и расположенное на нем Нежилое здание, назначение: нежилое, плошадь 93.8 кв.м., количество этажей: 1, кадастровый номер 50:06:0050604:843, расположенные по адресу: Московская область, Шаховской район, сельское поселение Степаньковское, д. Бролино (т. 1, л.д. 26).

Из пунктов 2.1., 3.1. и 4 договора от 17.11.17 следует, что вышеназванное имущество стороны оценили в 2 000 000 рублей: по 1 000 000 рублей за каждый объект недвижимости.

Согласно пункту 5 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Право собственности ФИО4 на спорное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 30.11.17 (т. 1, л.д. 30-31).

ФИО4, в свою очередь, спорное имущество передал ФИО7 по договору купли-продажи от 26.06.18 (т. 1, л.д. 53).

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 декабря 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2020 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор купли-продажи от 17.11.17 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом, поскольку должник не получил по ней встречного представления.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что сделка ФИО2 по отчуждению имущества ФИО4 была совершена со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 25 декабря 2019 года, оспариваемый договор заключен 17 ноября 2017 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент заключения оспариваемого договора ФИО2 имел неисполненные обязательства перед:

- ФИО8 по договорам займа от 20.05.16 и от 15.10.16 в общем размере 4 800 000 рублей, что подтверждается решением Шаховского районного суда Московской области от 18 октября 2019 года по делу № 2-335/2019, решением Арбитражного суда Московской области от 18 июня 2020 года по настоящему делу,

- ФИО9 по договорам займа от 22.05.13 в общем размере 40 000 Евро, что подтверждается решением Останкинского районного суда г. Москвы от 22 января 2018 года по делу № 02-4915/2017.

На основании заявления ФИО8 в связи с неисполнением ФИО2 решения Шаховского районного суда Московской области от 18 октября 2019 года по делу № 2-335/2019 было возбуждено производство по настоящему делу и должник признан банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы N 1.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемый договор заключен в условиях неплатежеспособности должника.

К выводу о наличии у ФИО2 признаков неплатежеспособности по состоянию на 17.11.17 также пришел Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 24 января 2022 года по настоящему делу, принятому по аналогичному обособленному спору.

О наличии указанных обязательств не могло быть неизвестно ФИО4, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договора купли-продажи от 17.11.17 земельный участок с кадастровым номером 50:06:0050604:870 и находящееся на нем нежилое здание с кадастровым номером 50:06:0050604:843, расположенные по адресу: Московская область, Шаховской район, сельское поселение Степаньковское, д. Бролино, ФИО2 были проданы ФИО4 за 2 000 000 рублей.

Согласно пункту 5 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств проведения расчетов по договору не представлено.

Так, ФИО4 представил в материалы дела договоры купли-продажи и договоры аренды недвижимого имущества, а так же платёжные поручения за период с 13.05.13 по ноябрь 2017 года (включительно), которые подтверждают только поступление денежных средств на счёт указанного лиц (т. 3, л.д. 45-56, 64-92).

Между тем, из выписки о движении денежных средств за период с 18.03.15 по 07.11.17 по счёту ФИО4 №40802810400010000169, открытому в ПАО Банк ВТБ г. Москвы, не следует, что данным лицом были сняты наличные денежные средства в сумме 2 000 000 рублей для передачи ФИО2 по рассматриваемой сделке (т. 3, л.д. 93-138).

Согласно данной выписке ФИО4 была проведена единственная операция по снятию наличных денежных средств в сумме 600 000 рублей 28.12.16, то есть почти за год до заключения оспариваемой сделки. При этом по состоянию на 30.10.17 остаток по счету данного лица составлял 656 рублей 64 копейки.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности передачи должнику денежных средств по оспариваемой сделке.

Апелляционный суд также учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств того, как ФИО2 распорядился полученными от ФИО4 денежными средствами. Сведений о погашении ФИО2 задолженности перед кредиторами на сумму 2 000 000 рублей, внесения данной суммы на свой счет и т.пю не имеется.

Отсутствие доказательств проведения сторонами расчетов по договору купли-продажи свидетельствует о том, что в результате заключения оспариваемой сделки была уменьшена конкурсная масса должника, то есть причинен вред его кредиторам.

Само по себе отчуждение имущества без встречного представления при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о совершении должником действий, направленных на уклонение от исполнения указанных обязательств, то есть о наличии у оспариваемого договора признака совершения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом ФИО4, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не мог не знать о наличии указанной цели.

Более того, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Таким образом, ФИО4 не могло быть не известно о противоправных целях отчуждения спорного имущества, поскольку расчет между сторонами произведен не был.

Данный вывод соответствует правовой позиции, отраженной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 2022 года № 305-ЭС21-21196(5) по делу № А41-70837/17, от 05 ноября 2020 года N 305-ЭС20-16618 по делу N А4072410/2019, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20 августа 2020 года N Ф05-719/2020 по делу N А40-72410/2019.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о совершении оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что является основанием для признания ее недействительной.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемую сделку недействительной.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске (абзац четвертый пункта 16 Постановления N 63).

Поскольку из материалов дела следует, что спорное имущество выбыло из собственности ФИО4, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с указанного лица в конкурсную массу должника стоимость этого имущества в сумме 2 000 000 рублей.

Довод заявителя апелляционной жалобы о пропуске заявителем срока исковой давности в связи с чем, что оспариваемый договор был заключен более, чем за год до возбуждения производства по настоящему делу (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), признается апелляционным судом несостоятельным.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО3 просил признать договор купли-продажи от 17.11.17 недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Положения пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве определяют период подозрительности как три года до возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Поскольку оспариваемый договор был заключен 17 ноября 2017 года, а производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 25 декабря 2019 года, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данная сделка совершена в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а финансовым управляющим должника срок на оспаривание данной сделки не пропущен.

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии аффилированности сторон оспариваемого договора подлежит отклонению.

Сам ФИО4 в своей апелляционной жалобе не отрицает, что был знаком с ФИО2

При этом, как указывалось выше, ФИО4 не могло быть не известно о противоправных целях отчуждения спорного имущества, поскольку расчет между сторонами произведен не был.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11 августа 2022 года № 305-ЭС21-21196(5) по делу № А41-70837/17, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Отсутствие доказательств проведения расчетов сторонами оспариваемого договора достоверно свидетельствует о том, что ФИО4 было известно о противоправном характере данной сделки.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2022 года по делу № А41-108373/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина



Судьи:


М.В. Досова


В.П. Мизяк