Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А21-10480/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-10480/2021
10 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,

при участии:

от финансового управляющего – представителя ФИО1 (доверенность от 26.07.2023),

от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» - представителя ФИО2 (доверенность от 09.11.2023),

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 06.07.2021, посредством системы веб-конференции),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (регистрационный номер 13АП-41999/2023) на определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.11.2023 по делу №А21-10480/2021 (судья Емельянова Н.В.) о завершении процедуры реализации имущества по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,



установил:

ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (далее - Банк) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области (далее - арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (далее - должник) в связи с наличием у него просроченной задолженности в сумме 32 365 117 рублей, в том числе 28 530 336,01 рублей как обеспеченные залогом имущества. Банк просил ввести в отношении должника процедуру реализации имущества.

Определением арбитражного суда от 22.11.2021 заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, задолженность перед Банком в размере 32 365 117,68 рублей включена в третью очередь реестра требований кредиторов, из них 28 530 336,01 рублей учтена как обеспеченная залогом имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Саморегулируемой организации Арбитражных управляющих «Северная Столица».

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 определение от 22.11.2021 отменено, заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, задолженность перед Банком в размере 32 365 117,68 рублей включена в третью очередь реестра требований кредиторов, из них 28 530 336,01 рублей учтена как обеспеченная залогом имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Саморегулируемой организации Арбитражных управляющих «Северная Столица».

Решением арбитражного суда от 10.11.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В связи с окончанием мероприятий по розыску имущества и отсутствием конкурсной массы для полного погашения требований финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правила об освобождении ФИО3 от исполнения обязательств перед кредиторами, представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества должника.

Определением от 08.11.2023 процедура реализации имущества гражданина завершена, суд указал на неприменение в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит изменить определение суда первой инстанции в части неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Податель апелляционной жалобы полагает, что для того, чтобы у суда имелись основания не освобождать от дальнейшего исполнения обязательств, необходимы доказательства того, что при возникновении и исполнении обязательств по сделкам с кредиторами, в результате которых у таких кредиторов возникли требования к гражданину, сам должник действовал незаконно. По мнению должника, такие доказательства в деле отсутствуют. Непредставление договора аренды помещения с ИП ФИО7 послужило основанием для вывода о противоправном поведении ФИО3, направленном на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. Податель жалобы полагает, что указанный вывод не соответствует действительности. Правоотношения с ИП ФИО7 по договору аренды были прекращены еще до возбуждения дела, а значит, отсутствие договора не могло повлечь сокрытие имущества. Непредставление договора также не подтверждает, что такое поведение повлекло невозможность продления договоров аренды с существующими арендаторами и причинило вред конкурсной массе. Финансовым управляющим не доказано юридическое действие каких-либо договоров аренды с каким-либо арендатором в период возникновения или прекращения арендных правоотношений с ИП ФИО7 Не доказано и то, что арендаторы изъявили желание на продление договоров аренды. Должник отрицает наличие причинно-следственной связи между непредставлением договоров аренды и правовыми последствиями в виде сокрытия имущества должника. Финансовый управляющий должен был доказать факт существования арендных отношений. Предоставление недостоверных сведений должник отрицает.

В отзыве финансовый управляющий против отмены судебного акта в обжалуемой части возражал, полагая его законным и обоснованным, полагая, что действиями должника создана угроза непополнения конкурсной массы.

ФИО3 представил в материалы дела возражения на отзыв финансового управляющего и проект плана реструктуризации долгов от 18.05.2022, ссылаясь на то, что финансовый управляющий сам мог пополнить конкурсную массу за счет сдачи в аренду помещений.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на отмене судебного акта в обжалуемой части.

Представители финансового управляющего и кредитора возражали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Поскольку ФИО3 указывает на обжалование судебного акта в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в пределах доводов апелляционной жалобы.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой очереди у ФИО3 отсутствует. Во вторую и третью очередь реестра включены требования конкурсных кредиторов в общем размере 66 815 359,49 рублей.

В связи с непередачей должником части запрошенной документации (договоров аренды), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов и сведений у ФИО3 Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по обособленному спору №А21-10480/2021-9, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.07.2023, суд обязал ФИО3 передать финансовому управляющему документы и сведения согласно списку.

В ходе проведения процедуры банкротства финансовому управляющему стало известно, что недвижимое имущество должника, а именно 5/8 долей в праве на нежилое помещение по адресу: Калининград, просп. Ленинский, д.131, пом. XLVIII в лит.А., кадастровый номер 39:15:140419:150, площадью 137,7 кв.м разделено на офисы и сдается должником в аренду. Финансовому управляющему удалось установить следующих арендаторов указанного недвижимого имущества: ООО «ТК Ольма» (ИНН <***>) – офис 704, ИП ФИО8 (ИНН <***>) – офис 704, ООО «Империя» (ИНН <***>) – офис 703.

В целях пополнения конкурсной массы должника финансовым управляющим с ООО «ТК Ольма», ИП ФИО8, ООО «Империя» заключены договоры аренды от 01.12.2023. Условия аренды согласованы залоговым кредитором ПАО «Банк «Санкт-Петербург». Денежные средства во исполнение договоров аренды ежемесячно поступали на основной счет должника и формировали конкурсную массу.

Впоследствии два нежилых помещения, принадлежащих должнику и находящихся в залоге, реализованы финансовым управляющим, в результате чего выручено 9 310 000 рублей.

В конкурсную массу не включено имущество, являющееся единственным жильем, а также исключены доли участия должника в уставных капиталах ООО «РЭК» (ИНН <***>), ООО «Атлантика» (ИНН <***>), ООО «КОФ Центр» (ИНН <***>) на основании судебного акта.

В результате проведенных мероприятий полностью погашена задолженность второй очереди удовлетворения, частично – третья очередь (на 21,47 %).

Из отчета финансового управляющего следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; сделки ФИО3 проанализированы, оснований для их оспаривания не установлено.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса для полного погашения требований не сформирована (требования в общем объеме удовлетворены только на 12,42%) ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества и доходов. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы за счет иных источников отсутствуют.

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве о завершении процедуры банкротства финансовый управляющий просил не освобождать ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств по мотиву уклонения от сотрудничества с ним и судом – непередачи полного объема документации по договорам аренды, сообщения недостоверных сведений.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции расценил поведение должника в процедуре как недобросовестное, направленное на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, ввиду чего, завершая процедуру реализации имущества гражданина, счел возможным не применять в отношении ФИО3 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит апелляционную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума №45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

В настоящем деле судом первой инстанции принято во внимание, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по обособленному спору №А21-10480/2021-9 у ФИО3 истребована следующая документация:

- договор аренды нежилого помещения площадью 37 кв.м, расположенного по адресу: Калининград, Ленинский <...>;

- договор аренды нежилого помещения площадью 60,1 кв.м, расположенного по адресу: Калининград, Ленинский <...>;

- согласие залогового кредитора на заключение договоров аренды нежилых помещений, расположенных по адресу: Калининград, Ленинский просп., д. 131, лит. А, а именно: помещения LVII площадью 37 кв. м с кадастровым номером 39:15:140419:169 и помещения XLVIII (из лит. XXXVIII в лит. А) площадью 137,7 кв. м с кадастровым номером 39:15:140419:150;

- акты сверки расчетов по заключенным должником договорам аренды нежилых помещений, расположенных по адресу: Калининград, Ленинский просп., д. 131, лит. А, а именно: помещения LVII площадью 37 кв. м с кадастровым номером 39:15:140419:169 и помещения XLVIII (из лит. XXXVIII в лит. А) площадью 137,7 кв. м с кадастровым номером 39:15:140419:150;

- платежные документы, подтверждающие получение должником арендных платежей по договорам аренды нежилых помещений и/ или сведения, подтверждающие получение арендных платежей должником с разбивкой по месяцам и годам.

Соответствующие документы не были переданы финансовому управляющему вплоть до рассмотрения вопроса о завершении процедуры банкротства. В постановлении апелляционного суда установлен факт предоставления должником финансовому управляющему недостоверных сведений относительно помещения площадью 37 кв.м, расположенного по адресу: Калининград, Ленинский <...>.

Однако апелляционная коллегия, изучив доводы финансового управляющего и его отчет по итогам процедуры банкротства, не усматривает того обстоятельства, что непередача истребованных документов повлекла невозможность формирования конкурсной массы должника. Финансовый управляющий не привел убедительных пояснений тому, что отсутствие договоров аренды и сопутствующей им документации существенно затруднила его деятельность в процедуре банкротства, не позволила осуществить/завершить какие-либо мероприятия. Довод ФИО3 о том, что ранее заключенные договоры аренды прекратили свое действие до возбуждения дела, задолженности по ним не имелось, не опровергнут, фнансовый управляющий обратного не доказал.

Апелляционный суд проанализировал отчет финансового управляющего о движении денежных средств от 24.10.2023 и установил, что в конкурсную массу поступали арендные платежи от ИП ФИО8 (оплата по договору аренды №10 нежилого помещения от 01.09.2017 офис 704, по договору аренды №2 нежилого помещения от 07.02.2023), ООО «ТК Ольма» (оплата по договору аренды №8 нежилого помещения от 01.11.2016, офис 704; договору аренды №1 нежилого помещения от 07.02.2023), ООО «Холдер» (оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 15.05.2023).

Вопреки возражениям апеллянта требование о добросовестном поведении предъявляется к должнику как до возбуждения дела (во взаимоотношениях с контрагентами), так и после, то есть в процедуре банкротства (при взаимодействии с финансовым управляющим и судом).

Иное толкование, которое приводит должник в апелляционной жалобе, ошибочно, поскольку сужает понятие добросовестности исключительно до оценки его поведения в сделках с контрагентами, ставшими реестровыми кредиторами.

Вместе с тем, в данном случае непредставление полного объема сведений не затруднило работу финансового управляющего, поскольку часть договоров продолжило свое действие с 2016 года, а в 2023 году были заключены новые договоры, позволившие пополнить конкурсную массу.

Суд апелляционной инстанции не умаляет значимости оценки поведения должника в процедуре банкротства, а также фактов, установленных при рассмотрении обособленного спора №А21-10480/2021-9, но в данной конкретной ситуации не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что в материалах дела имеются доказательства невозможности продления договоров аренды, поскольку наполнение конкурсной массы происходило, в том числе, за счет действия договоров от 2016-2017 года. Ссылки на конкретные помещения, которые не удалось сдать в аренду, финансовым управляющим не приведены.

Сообщение должником недостоверных сведений в отношении одного из арендаторов также не повлекло нарушения прав кредиторов и не привело к невозможности пополнения конкурсной массы. Обратного не доказано, каких-либо разумных пояснений по данному обстоятельству не дано.

Суд апелляционной инстанции полагает недоказанным наличие в данном конкретном случае оснований для неприменения в отношении должника пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, что влечет отмену обжалуемого определения в части неосвобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.11.2023 по делу №А21-10480/2021 в обжалуемой части отменить.

Применить в отношении ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

С.М. Кротов