Постановление от 29 июня 2021 г. по делу № А65-22387/2008

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-22387/2008
г. Самара
29 июня 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Свей», ИНН <***>, ОГРН <***>

с участием третьего лица: публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства»

при участии в судебном заседании:

представитель публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства» – ФИО4, доверенность от 30.03.2021.

представитель конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО5, доверенность от 11.01.2021.

представитель ФИО3 – ФИО6, доверенность от 30.03.2020.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.07.2011 ООО «Фирма «Свей» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2011 к делу о банкротстве ООО «Фирма «Свей» применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2011 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2012 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.09.2012 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.09.2017 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2019 в качестве лица, участвующего в деле о банкротстве ООО «Фирма «Свей», в порядке пункта 1 статьи 201.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» привлечена публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.07.2020 поступило заявление (вх.27061) конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего руководителей должника ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена публично-правовую компания «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 01.04.2021 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Свей», Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказать.».

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2021 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 22.06.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства» поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства» не возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указал суд первой инстанции, обосновывая заявленные конкурсным управляющим требования, конкурсный управляющий и третье лицо ссылались на то, что действия контролирующего должника лица ФИО9 привели к увеличению кредиторской задолженности в размере 1 020 599 009 руб.

Судом первой инстанции установлено, что приговором Московского районного суда г. Казани от 07.12.2018 г. по делу №1-4/2018 руководитель ООО «Фирма «Свей» ФИО9 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 26.08.2020 г. (апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 26.08.2020г.).

Согласно данному приговору в 2009 г. ФИО9, осуществляя фактическое руководство ООО «Фирма «Свей» и ООО «Маг Строй», имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, создал незаконную строительную (жилищную) пирамиду, разработав схему для обмана лиц, желающих принять участие в долевом строительстве, а именно: предлагал гражданам приобрести жилье по стоимости квадратного метра ниже рыночной стоимости, создавая тем самым видимость того, что привлекает денежные средства дольщиков под выгодные для них условия; оформлял жилые и нежилые помещения на работников организации, а так же рассчитывался с подрядчиками за выполненные ими работы, что приводило к тому, что обманутые дольщики не могли установить с кого требовать исполнения обязательств по передаче им квартир; привлекал денежные средства дольщиков и инвесторов без наличия в ООО «Фирма «Свей» и ООО «Маг Строй» разрешительной документации необходимой для строительства домов свыше 9-го этажа; использовал денежные средства, полученные от дольщиков в целях инвестиции, на другие личные коммерческие проекты.

В данном приговоре установлено, что 14.06.2012 г. ФИО9 получил в Исполнительном комитете муниципального образования г. Казани разрешение №RU 16301000-58-ж на строительство ООО «Фирма «Свей» 9-тиэтажного, 5 секционного жилого дома, расположенного по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Ново - Савиновский район, ул. Чистопольская, квартал 71 А, строительный №6, сроком действия до 31.12.2012г. Действие данного разрешения на строительство было продлено до 01.09.2014г.

При наличии разрешения на строительство 9-тиэтажного, 5 секционного жилого дома, ФИО9 были осуществлены действия по строительству 18-тиэтажного, 6 секционного дома.

При этом квартиры с 9 по 18 этаж, а также квартиры в 6 подъезде были реализованы ФИО9 юридическим и физическим лицам, включенным на текущий момент в реестр требований участников строительства ООО «Фирма «Свей».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.05.2018 г., оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 г. и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 20.05.2020 г. по настоящему делу объект капитального строительства - каркас 18-тиэтажного 6-секционного многоквартирного дома, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 16:50:110602:0015, по адресу: <...> признан самовольной постройкой, на ООО «Фирма «Свей» возложены обязанности привести каркас 18-тиэтажного 6-секционного многоквартирного жилого дома, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № 16:50:110602:0015 по адресу: <...> в положение в соответствии с выданным разрешением на строительство №RU163010000-5 8-ж, путем сноса надстроенных этажей свыше 9-го этажа, а также путем сноса одной секции каркаса многоквартирного жилого дома в течение 6 месяцев после вступления настоящего определения в законную силу.

Таким образом, по мнению заявителя, третьего лица действия контролирующего должника лица ФИО9 привели к увеличению кредиторской задолженности на 637 112 043, 00 руб. в виде обязательств перед участниками долевого строительства.

При этом денежные средства в вышеуказанном размере на счет ООО «Фирма «Свей» не поступали, так как вносились в кассу подконтрольных ФИО9 организаций - ООО «Росстройинвест», ООО «СК «Росстройинвест», ООО «Маг Строй», ООО «СК «Маг Строй».

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения от 18 января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1539-О).

Суд первой инстанции указал, что поскольку обстоятельства, послужившие основанием для заявляемых требований, совершены в период 2009 г., то есть основание образовалось до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то в данной части спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Возражая по существу заявления, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС №53) разъяснено, что исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Изменения положений Закона о банкротстве в части субсидиарной ответственности также влияют на исчисление и применение срока исковой давности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной и иной гражданско-правовой ответственности, поскольку положения, регулирующие вопрос о сроке исковой давности, относятся к нормам материального, а не процессуального права.

Согласно доводам заявления основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности являются деяния, совершенные им в 2009 году.

Пункт 6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ предусматривал, что заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

После 30.06.2013 пункт 6 статьи 10 Закона о банкротстве был изменен, установлен субъективный годичный срок исковой давности, исчисляемый с даты обладания сведениями о наличии соответствующих оснований, и объективный трехлетний срок исковой давности со дня открытия конкурсного производства.

В период с 05.06.2009 по 30.06.2013 действовал общий трехлетний срок исковой давности, поскольку Законом о банкротстве не был предусмотрен срок исковой давности по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности (редакция Федерального закона N 73-ФЗ).

Вместе с тем, высшей судебной инстанцией также были даны разъяснения относительно порядка исчисления начала течения срока исковой давности следующего характера.

Согласно абзацу второму пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве (отмененному Законом) размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с этим пунктом, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации-должника.

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями положений Закона о банкротстве, поскольку они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определяется фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в постановлении Президиума ВАС РФ №219/12 от 07.06.2012, по смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Согласно пункту 59 постановления Пленума ВС №53 в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В рассматриваемом случае право конкурсного управляющего должника на подачу в суд заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не могло возникнуть ранее открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (26.07.2011 г. – дата оглашения резолютивной части решения о признании должника банкротом).

При этом в соответствии с решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июля 2011 года при введении процедуры внешнего управления арбитражным судом было установлено, что размер активов должника составил 1 537 978 000 руб. Размер кредиторской задолженности составил 1 544 237 000 руб. Имущества должника недостаточно для погашения кредиторской задолженности.

Таким образом, фактически недостаточность активов для удовлетворения требований кредиторов была известна конкурсному управляющему уже на момент признания должника банкротом.

Суд первой инстанции указал, что доказательства, свидетельствующие об обратном, а именно о том, что конкурсному управляющему об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности стало известно позднее, конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Располагая с 2011 года сведениями о том, что должником заключены сделки на невыгодных для должника условиях, осуществлен вывод активов, последовательно утверждаемые конкурсные управляющие должника не лишены были возможности своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Как указал суд первой инстанции, заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано в Арбитражный суд Республики Татарстан 13 июля 2020 года (согласно штампу канцелярии суда вх.№27061), то есть по истечении трех лет с даты признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства.

Таким образом, конкурсный управляющий должника своевременно с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности не обратился.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом перечисленных обстоятельств, судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя апелляционной жалобы сводятся к мнению о том, что срок давности по заявленному требованию необходимо исчислять с даты вступления в законную силу приговора Московского районного суда г. Казани от 07.12.2018 г. по делу №1-4/2018, а также указанию на то, что виновные действия совершались ФИО3 в период с 04.12.2012 по 13.11.2015.

В то же время, в суде первой инстанции заявитель ссылался на то, что противоправные действия ФИО3, связанные с созданием незаконной строительной (жилищной) пирамидой имели место в 2009 году.

Положениями статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его учредителей и других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, в случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана указаниями или иными действиями этих лиц.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника.

В соответствии с решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 июля 2011 года по настоящему делу при введении процедуры внешнего управления арбитражным судом было установлено, что размер активов должника составил 1 537 978 000 руб., размер кредиторской задолженности составил 1 544 237 000 руб. и имущества должника недостаточно для погашения кредиторской задолженности.

Следовательно, по правилу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве рассматриваемое заявление могло быть направлено в суд с даты открытия конкурсного производства в отношении должника, когда судом была установлена недостаточность конкурсной массы должника для погашения требований кредиторов, о чем не мог не знать заявитель, являющийся процессуальным правопреемником лиц, имевших право на подачу заявления.

Доводы конкурсного управляющего о том, что действия ФИО3 требовали уголовно-правовой квалификации, с которой и связывается возникновение у конкурсного управляющего права на иск, не обоснованы, поскольку наличие таковой квалификации не подменяет собой мероприятий по выявлению оснований для субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством о банкротстве.

При этом, конкретные действия ФИО3, повлекшие возникновение признаков объективного банкротства у должника, обстоятельства и время их совершения, конкурсный управляющий в данном случае не указал, ограничившись ссылкой на общий характер деятельности ответчика, наличие приговора по уголовному делу.

В то же время, ссылка конкурсного управляющего в апелляционной жалобе на деятельность ФИО3 в период с 04.12.2012 по 13.11.2015 не может быть положена в основание требований о привлечении его к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Фирма «Свей», поскольку указанные события относятся к периоду после даты признания должника банкротом, а следовательно нельзя признать, что ФИО3 имел в указанный период возможность давать должнику обязательные для него указания либо имел возможность иным образом определять его действия, осуществлять действия, повлекшие несостоятельность (банкротство) должника.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021 по делу № А65-22387/2008 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Е.А. Серова