Решение от 27 апреля 2025 г. по делу № А19-18693/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. (3952) 262-102; факс (3952) 262-001 http://www.irkutsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-18693/2024 «28» апреля 2025 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 14.04.2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Поповой М.К., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Щепиной Н.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РУСНЕДРА» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664050,ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. ИРКУТСК, УЛ. БАЙКАЛЬСКАЯ, Д. 291, К. 308) в лице конкурсного управляющего ФИО1.

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 3 063 271 руб. 50 коп.,

в судебном заседании 01.04.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 10 час. 00 мин. 14.04.2025, после перерыва судебное заседание продолжено, при участии в судебном заседании:

от истца: (после перерыва) ФИО6 доверенность от 01.10.2024, паспорт, диплом;

от ответчиков: от ФИО2: (до и после перерыва) ФИО7 доверенность 38АА4592485 от 27.12.2024, доверенность 38АА3730938; (до и после перерыва) лично ФИО5, личность удостоверена по паспорту;

от иных ответчиков: не явились, извещены надлежащим образом;

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «РУСНЕДРА» (далее - АО «РУСНЕДРА») обратилось в арбитражный суд к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее - ответчики) с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по

обязательствам ООО «ВСГК Сибирь», взыскании задолженности по обязательствам ООО «ВСГК Сибирь» в конкурсную массу АО «РУСНЕДРА» в размере 3 063 271 руб. 50 коп.

31.03.2025 от истца посредством системы «мой арбитр» поступило ходатайство об отложении судебного заседания, со ссылкой на невозможность участия в заседании в связи с командировкой представителя.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного заседания является правом суда, а не обязанностью.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом сроков рассмотрения дела, а также отсутствие мотивированной необходимости, суд не усмотрел необходимости в отложении судебного заседания, счел возможным объявить перерыв в судебном заседании 01.04.2025 на максимально возможный срок в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 10 час. 00 мин. 14.04.2025.

В судебное заседание 01.04.2025 ответчиком ФИО5 представлен отзыв на заявление, в котором он указывает, что его доля 100% была продана гр. ФИО8, что подтверждается договором купли-продажи от 05.07.2020, в связи с эти он просил истребовать дополнительные документы.

Рассмотрев ходатайство ответчика об истребовании доказательств по делу в рамках статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд отказал в его удовлетворении, поскольку не усматривает необходимости в исследовании заявленных сведений исходя из предмета спора и обстоятельств подлежащих доказыванию.

Представитель истца после перерыва требование поддержал.

Представили ответчиков требования не признали.

Ответчиком ФИО5 заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8

Представитель истца не возражал против привлечения третьего лица, представитель ФИО2 возражал против привлечения третьего лица.

Рассмотрев ранее ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Основанием для привлечения в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Кроме того, при решении вопроса о допуске лица в процесс суд обязан исходить из того, какой правовой интерес имеет данное лицо. Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

Рассмотрев ходатайство ФИО5 о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, суд его отклоняет, поскольку заявителем не приведены доводы о том, каким образом результат рассмотрения по настоящему делу может повлиять на права и обязанности ФИО8 по отношению к истцу или ответчику, не доказано, что на основании итогового судебного акта по настоящему делу появится возможность предъявления иска к ФИО5, или возникновение права на иск у ФИО5

Учитывая заявленные исковые требования, ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО8 не подлежит удовлетворению.

Ответчик ФИО3, извещенный о судебном процессе надлежащим образом, в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, своего представителя не направил, 16.12.2024 представил отзыв на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Согласно части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи» (в ред. Приказа Минкомсвязи России от 13.02.2018 № 61) (действовавшего на период рассмотрения спора) письменная корреспонденция и почтовые переводы при невозможности их вручения (выплаты) адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 30 дней, иные почтовые отправления - в течение 15 дней, если более длительный срок хранения не предусмотрен договором об оказании услуг почтовой связи. Почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней.

По истечении установленного срока хранения не полученная адресатами (их уполномоченными представителями) простая письменная корреспонденция передается в число невостребованных почтовых отправлений. Не полученные адресатами (их уполномоченными представителями) регистрируемые почтовые отправления и почтовые переводы возвращаются отправителям за их счет по обратному адресу, если иное не предусмотрено договором между оператором почтовой связи и пользователем. По истечении установленного срока хранения или при отказе отправителя от получения и оплаты пересылки возвращенного почтового отправления или почтового перевода они передаются на временное хранение в число невостребованных.

Исследовав конверт почтового отправления № 66402503711463, в котором ФИО4 по адресу, полученному из Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Иркутской области, было направлено определение о назначении дела к судебному разбирательству, суд установил, что ответчику направлялись извещения о

необходимости получения заказных почтовых отправлений, что подтверждается отметками органами почтовой связи «истек срок хранения».

Гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзаце втором данного пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абзац третий пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения (абзац второй пункт 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, ФИО4, действуя разумно и осмотрительно, должна была получить вышеназванное почтовое отправление с указанным определением либо уведомить о смене адреса, однако не обеспечила получение данного юридически значимого сообщения по месту своего нахождения.

Аналогичные обстоятельства установлены судом и при исследовании иных почтовых конвертов, в которых в адрес ФИО4 направлялась судебная корреспонденция.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копни судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в

соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд считает, что ФИО4 надлежащим образом уведомлена о начавшемся процессе.

ФИО4 требования истца ни по существу, ни по размеру не оспорила, отзыв на иск не представила, каких-либо заявлений или ходатайств в дело не направила.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Информация о времени и месте судебного заседания заблаговременно размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по имеющимся доказательствам.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

ООО ВСГК «СИБИРЬ» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 30.09.2010 за основным государственным регистрационным номером <***>.

28.06.2023 ООО ВСГК «СИБИРЬ» деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица, о чем внесена соответствующая запись за ГРН 2233800240705.

Согласно данным из ЕГРЮЛ, участниками общества, являются ФИО2 с долей в уставном капитале 80%, ФИО3 с долей в уставном капитале 20%; ФИО4 являлась директором общества, о чем внесена запись за ГРН 2213800509129 от 28.10.2021.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2021 по делу № A19-7451/2020 АО «РУСНЕДРА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Конкурным управляющим утвержден ФИО1

В рамках исполнения своих обязанностей, конкурсным управляющим были запрошены банковские выписки по счетам должника, из которых конкурсному управляющему стало известно, что должником были осуществлены переводы денежных средств в адрес ООО ВСГК «СИБИРЬ» с назначением платежей «Оплата по счету № ... за услуги спецтехники» на общую сумму 3 063 271 руб. 50 коп.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлениями о признании спорных платежей недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО ВСГК «СИБИРЬ» денежных средств в размере 3 063 271 руб. 50 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.01.2023 по делу № A19-7451-30/2020 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, спорные платежи признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО ВСГК «СИБИРЬ» денежных средств в размере 3 063 271 руб. 50 коп.

На основании вышеуказанного вступившего в законную силу судебного акта 23.08.2023 выдан исполнительный лист серия ФС № от 039140902.

Указанное определение Арбитражного суда Иркутской области до настоящего момента не исполнено, денежные средства в сумме 3 063 271 руб. 50 коп в пользу должника не взысканы в связи с тем, что 28.06.2023 ООО ВСГК «СИБИРЬ» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в нем сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

По мнению истца, ответчики не принимая мер по погашению долга, не предприняли мер против административного исключения из ЕГРЮЛ, минуя процедуру ликвидации с погашением долгов, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства; имея непогашенную задолженность, участники и директор общества не обратились с заявлением о банкротстве Общества или о его ликвидации, что не позволило кредиторам заявить свои требования в установленном законодательстве порядке, в связи с чем, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 и 9 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

По смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки,

причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Анализ названных законодательных положений позволяет сделать вывод о том, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверные сведения в отношении общества), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Делая вывод о том, что истцом не доказана совокупность условий, позволяющих переложить обязательства ООО ВСГК «СИБИРЬ» на ответчиков в порядке субсидиарной

ответственности, суд исходит из особенностей такой ответственности, закрепленной в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, которая не может отождествляться с ответственностью, предусмотренной Законом о банкротстве, по причине того, что соответствующая процедура банкротства в данном случае не возбуждается.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает, то, что поскольку рассматриваемый иск подан не при рассмотрении дела, например, в ситуации банкротства той или иной организации, то именно на истце лежит бремя стандартного доказывания обстоятельств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, позволяющих требовать взыскание спорных денежных средств.

Согласно статьям 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Поскольку право истца на обращение в суд с настоящим исковым заявлением обусловлено наличием у него подтвержденного судебным актом статуса кредитора по отношению к ООО ВСГК «СИБИРЬ», то истец, доказывая упречное и недобросовестное поведение ответчика, должен доказать факт такого поведения данного лица в принятии тех или иных управленческих решений в отношении ООО ВСГК «СИБИРЬ».

В отсутствие подобных доказательств, сам факт принятия регистрирующим органом решения о прекращении деятельности того или иного юридического лица, применительно к положениям Закона № 129-ФЗ, не может автоматически порождать у участников такого общества, генерального директора (иного лица, имеющего право действовать без доверенности от имени общества) общества безусловной обязанности перед кредиторами, поскольку данные законодательные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц.

Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18 согласно которой, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных

организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд отмечает, что указанное политико-правовое значение появления пункта 3.1 в статье 3 Закона № 14-ФЗ позволяет прийти к выводу, что такая ответственность не тождественна субсидиарной ответственности, закрепленной в положениях Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Тогда как в ситуации, если бы в отношении ООО ВСГК «СИБИРЬ» была бы инициирована соответствующая банкротная процедура, то истцу требовалось бы доказать (ответственность в рассматриваемом споре наиболее близка к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что ответчиком были совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В подобной ситуации, учитывая указанную выше позицию Верховного Суда РФ при рассмотрении споров, связанных с применением пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, суд приходит к выводу, что в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать, как минимум, совокупность указанных выше условий, поскольку в отличии от банкротного процесса, в рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни одного доказательств в опровержение данной презумпции.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об

обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», в котором не только закреплены общие принципы распределения бремени доказывания между сторонами, а также обращено внимание на добросовестность кредитора, который проявляет в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

В частности, в данном Постановлении Конституционного Суда РФ прямо указано, что с учетом положений пункта 3 статьи 307, подпункта 1 пункта 3 статьи 307.1 и пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой природы субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника, и требований к добросовестному поведению участников гражданского оборота, в том числе когда речь идет о лицах, занимающихся профессиональной деятельностью, включая предпринимателей, поведение кредитора-предпринимателя не должно приводить к увеличению размера вреда, причиненного контролирующими должника лицами.

В рассматриваемом же деле возможность предъявлений требований непосредственно к ответчикам обусловлена бездействием в том числе самого заявителя, поскольку как усматривается из материалов дела, определением от 17.01.2023 заявление конкурсного управляющего АО «РУСНЕДРА» ФИО1 о признании сделки по перечислению АО «РУСНЕДРА» денежных средств в размере 3 063 271 руб. 50 коп. в пользу ООО «ВСГК СИБИРЬ» удовлетворено, в качестве последствий – с ООО «ВСГК СИБИРЬ» взысканы денежные средства в размере 3 063 271 руб. 50 коп., указанное определение вступило в силу 01.02.2023.

В Вестнике государственной регистрации (часть 2 № 4(925) от 01.02.2023/1575) Межрайонной ИФНС № 17 по Иркутской области опубликовано сообщение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (принято решение № 290 от 30.01.2023 о предстоящем исключении ООО «ВСГК Сибирь» ОГРН:<***>).

Управляющим заявлено о выдаче исполнительного листа 17.02.2023, в то же время поступила апелляционная жалоба от ФИО5 в связи с чем исполнительный лист на принудительное исполнение судебного акта не выдавался.

Определением от 13.03.2023 Четвертого арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба ФИО5 возвращена заявителю.

С повторным ходатайством о выдаче исполнительного листа заявитель обратился 16.08.2023, в то время как ООО «ВСГК СИБИРЬ» уже было исключено из ЕГРЮЛ 28.06.2023.

В соответствии со статьей 1 Закона № 129-ФЗ отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, регулируются настоящим Федеральным законом.

Исключение юридического лица, прекратившего свою деятельность, из Единого государственного реестра юридических лиц осуществляется в соответствии с положениями статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, которое по правилам пункта 3 этой статьи подлежит публикации.

В соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях:

а) невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников);

б) наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного

реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок, не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

В то же время, судом при рассмотрении настоящего дела не установлено, что истцом выполнялись правила, предусмотренные указанной нормой закона, для защиты прав и законных его интересов как кредитора Общества, в ситуации, когда соответствующие сведения были последовательно внесены в ЕГРЮЛ.

При этом разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (взыскатель, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом «Об исполнительном производстве») не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Поскольку истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика ввиду бездействия кредитора по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

Суд считает, что арбитражный управляющий, являющимся профессиональным участником данных правоотношений, действуя разумно и осмотрительно, должен был актуализировать сведения о дебиторе, хотя бы в целях уточнения адреса направления корреспонденции и увидеть запись о принятом решении налогового органа о предстоящем исключении ответчика из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Возражения относительно предстоящего исключения недействующего лица истцом в установленный законом трехмесячный срок направлены не были.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО2 указала, что у ООО «ВСГК СИБИРЬ» не имелось имущества и денежных средств, что подтверждается

определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2021 по делу № А19-14408/2020, которым производство по делу о банкротстве ООО «ВСГК СИБИРЬ» прекращено по основаниям абзаца 8 пункта 1 статьи 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, установив факт отсутствия у должника какого-либо имущества и денежных средств на финансирование процедуры банкротства ООО «ВСГК СИБИРЬ».

Кроме того, ФИО3, оспаривая требования истца, указывает, что в результате незаконного доступа к персональным данным (паспорту, ИНН, СНИЛС) неизвестными лицами были подано в электронном виде заявление по форме Р13014 о внесении изменений в сведения ЕГРЮЛ о ООО ВСГК «СИБИРЬ», ОГРН <***>, ИНН <***>, где ФИО3 указали в качестве учредителя (участника) без его согласия, без заключения каких-либо договоров (трудовых, гражданско-правовых), чем возложили на него обязанности участника.

ФИО3 16.12.2021 было подано в МИ ФНС № 17 по Иркутской области заявление по форме Р34001 о недостоверности сведений как участнике ООО ВСГК «СИБИРЬ» и 11.01.2022 МРИ ФНС № 17 по Иркутской области в сведения ЕГРЮЛ об ООО ВСГК «СИБИРЬ» запись № 2223800009552 о недостоверности сведений о ФИО3 как физическом лице, участнике юридического лица.

ФИО5 к моменту исключения общества не являлся ни участником, ни руководителем ООО «ВСГК СИБИРЬ» в связи с продажей своей доли в размере 100% 05.06.2020.

Согласно Листу записи ЕГРЮЛ по форме № Р50007, документами, на основании которых внесена запись в ЕГРЮЛ о прекращении недействующего юридического лица, послужили Справка об отсутствии движения денежных средств по счетам или отсутствии открытых счетов от 19.01.2023, Справка о непредставлении юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности от 19.01.2023.

Суд предлагал истцу сформулировать требования, предъявленные к каждому из ответчиков, с указанием какие правонарушения закона допущены каждым из них, указать, в чем выразилось виновное поведение каждого, однако истец в судебном заседании пояснил, что считает обоснованным предъявление требование ко всем ответчикам, указал на невозможность выделения требования к кому-либо из них, на возможность солидарного взыскания при наличии их солидарной вины.

Возлагая именно на истца бремя доказывания наличия обстоятельств для взыскания спорных убытков, суд также исходит из того, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец не предоставил даже косвенных доказательств, свидетельствующих об упречности поведения ответчиков.

Тогда как в вышеназванном Постановлении Конституционного суда РФ прямо закреплено, что если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Отказывая в удовлетворении исковых требований по причине именно недоказанности истцом совокупности условий, позволяющих переложить бремя доказывания на ответчика, суд также учитывает правовую позиции, сформированную Верховным Судом Российской Федерации уже после принятия Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П.

В частности, в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020 указано, что исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Верховный Суд Российской Федерации в данном Определении прямо указывает, что предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных

доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истцом не предоставлено ни одного подобного рода доказательства.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд не ставит под сомнения правовую позицию, сформированную Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 20-П «По делу о проверки конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО9», но учитывает, что в рамках рассмотрения настоящего дела судом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что исключение ООО «ВСГК СИБИРЬ» из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения возможной задолженности перед истцом стало возможным в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). При этом о недобросовестном поведении контролирующего лица может свидетельствовать избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Тогда как о неразумном поведении участников (учредителей) юридического лица может свидетельствовать ситуация, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Данный вывод суда относительно характеристик недобросовестного и неразумного поведения соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.

По мнению истца, ответчики - как участники и руководители организации, не осуществляли должный контроль за обществом, не известили кредиторов о невозможности обществом исполнять принятые обязательства, в связи с чем их

бездействие является противоправным, а не проявление должной меры заботливости и осмотрительности к созданному обществу доказывает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица, исключение ООО «ВСГК СИБИРЬ» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, ответчики, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о наличии у общества кредиторов, непредставление необходимых сведений и документов в налоговый орган, относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям, в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Однако, само по себе бездействие в виде непредставления достоверных сведений о юридическом лице, а также непринятие мер к ликвидации общества не могло повлечь невозможность исполнения ООО «ВСГК СИБИРЬ» имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства.

При этом причинно-следственной связи между исключением ООО «ВСГК СИБИРЬ» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается.

В деле отсутствуют доказательства того, что при наличии объективной возможности исполнения обязательств именно противоправные действия ответчиков стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов общества.

Также не имеется доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именно по вине ответчиков, в связи с осуществлением ими противоправных действий направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО «ВСГК СИБИРЬ» не смогло исполнить обязательства перед истцом.

Доказательства того, что судебный акт не был исполнен вследствие совершения ответчиками умышленных действий направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, либо доказательства неразумности или недобросовестности в действиях ответчиков, непосредственно повлекших неисполнение обязательств общества, в материалы дела не представлены.

В материалы дела также не представлено доказательств того, что ООО «ВСГК СИБИРЬ» обладало активами, достаточными для расчетов с кредитором, и при этом, ответчики уклонялись от погашения задолженности, скрывали имущество общества, выводили активы и т.д.

Вместе с тем, исключение из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица регистрирующим органом и непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в

законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга при отсутствии доказательств, подтверждающих недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее такую неуплату.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Следует отметить, что для субсидиарной (при фактическом банкротстве), и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (в данном случае исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого

общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

В данном случае, соответствующих обстоятельств судом не установлено, истцом после выполнения ответчиками обязанности предусмотренной статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и раскрытии своих возражений и доказательств по предъявленным требованиям, в целях выравнивания процессуальных возможностей не заявлено ходатайств об истребовании доказательств, раскрытии сведений о хозяйственной деятельности общества.

Субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником; при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника.

Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2022 № 307-ЭС21-24748, от 08.11.2021 № 302-ЭС21-17295 и от 26.05.2021 № 307-ЭС21-7181).

Кроме того, не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга (при обращении в суд с иском истец также не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из компании в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности юридического лица). Из материалов дела не следует, что ответчиком допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества.

Несдача финансовой и бухгалтерской отчетности, не представление в налоговый орган достоверных сведений о юридическим лице, само по себе не образует достаточных оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у должника

последний имел возможность осуществить расчеты с кредитором, но уклонилось от исполнения денежного обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства (приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980).

Таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, истец не представил, о невозможности их представления (получения) не указал (исковое заявление мотивировано исключительно непринятием ответчиками мер по оплате задолженности и непринятием мер по не исключению общества из ЕГРЮЛ).

Суд обращает внимание, что в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П и определении от 04.06.2007 № 320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В рассматриваемых условиях суд, не установив доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказывает в удовлетворении заявления истца.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и возражения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

При отказе в удовлетворении исковых требований расходы по оплате государственной пошлины согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса относятся на истца.

При принятии искового заявления арбитражным судом истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Согласно части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, подлежащей уплате по делам, рассматриваемым указанными судами, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату.

Учитывая то, что истец находится в тяжелом финансовом положении в виду признания его несостоятельным (банкротом) и нахождении в процедуре конкурсного производства, суд считает возможном уменьшить размер государственной пошлины, подлежащий взысканию в доход федерального бюджета, до 2 000 руб.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РУСНЕДРА» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: М.К. Попова