Постановление от 24 октября 2022 г. по делу № А55-27994/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-15554/2022)

Дело №А55-27994/2018
г. Самара
24 октября 2022 года
Резолютивная часть постановления оглашена 20 октября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2 – лично, паспорт, представитель ФИО3, по доверенности от 25.11.2021,

от ФИО4 – лично, паспорт, представитель ФИО3, по доверенности от 28.12.2021,

от ФИО5 – лично, паспорт, представитель ФИО3, по доверенности от 22.04.2022.

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц в рамках дела № А55-27994/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.11.2018 в отношении ООО «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06.08.2019 ООО «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсный управляющий утверждён ФИО6.

Конкурсный управляющий ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит взыскать солидарно с ФИО7, ФИО5, ФИО2, ФИО4 в пользу ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» убытки, причиненные выбытием запасов, в размере 110 715 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично, с ФИО7 в пользу ООО «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» взысканы убытки в размере 96 400 000 рублей. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022, принять новый судебный акт, об удовлетворении заявления в полном объеме, взыскать солидарно с ФИО7, ФИО5, ФИО2, ФИО4 убытков, причиненных выбытием запасов, в размере 110 715 000 руб.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

В судебном заседании ФИО2, ФИО4, ФИО5 а также их представитель, с доводами апелляционной жалобы не согласились, просили определение в части отказа во взыскании убытков с ФИО2, ФИО4, ФИО5 оставить без изменения, в отсутствие доказательств выбытия запасов, с учетом наличия сведений о недостоверности бухгалтерских балансов с 2014 года.

ФИО5 в судебном заседании заявил ходатайство о фальсификации бухгалтерского баланса «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» за 2017 год, ссылаясь на то, что баланс им не подписывался, заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы подписи в указанном балансе за 2017 год.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не принимает к рассмотрению заявленное ФИО5 ходатайство о фальсификации доказательств, а именно: бухгалтерского баланса «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» за 2017 год, ссылаясь на то, что баланс им не подписывался, заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы подписи в указанном балансе за 2017 год, как несоответствующее статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку подпись в бухгалтерском балансе не является доказательством по делу, при этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что заявителем не указано какие строки баланса за 2017 год являются сфальсифицированными, документального подтверждения не представлено.

Кроме того, не подлежат рассмотрению по правилам ст. 161 АПК РФ заявления касающиеся недостоверности доказательств, в связи с чем документы могут быть рассмотрены в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

При таких обстоятельствах, учитывая указанные выше разъяснения, заявление ФИО5 о фальсификации доказательств не подлежит рассмотрению по правилам статьи 161 АПК РФ.

Также заслушав мнение лиц, участвующих в деле, в удовлетворении письменного ходатайства конкурсного управляющего ФИО6 об отложении судебного разбирательства на более поздний срок, судом апелляционной инстанции отказано, так как заявителем апелляционной жалобы не представлено доказательств о необходимости личного участия представителя заявителя в судебном заседании, при наличии письменной позиции изложенной в апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 в рамках дела № А55-27994/2018 в части удовлетворения требований конкурсного управляющего ФИО6, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно ч. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 1 ст. 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу указанных норм заявитель, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснил, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как следует из материалов дела, в процессе исполнения установленных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» обязанностей конкурсным управляющим выявлено отсутствие у должника имущества, отраженного документах бухгалтерского учета.

Так, согласно балансам должника за 2015, 2016, 2017 годы, у должника имелись запасы, стоимость которых составляла:

- на 31.12.2015 - 110 715 тыс. руб.;

- на 31.12.2016 - 97 680 тыс. руб.;

- на 31.12.2017 - 96 400 тыс. руб.

В августе - сентябре 2019 года конкурсным управляющим была проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой запасов, отраженных в бухгалтерском балансе, не обнаружено. Указанные запасы, а также документы, позволяющие их идентифицировать, конкурсному управляющему не передавались.

Обязанность по передаче указанных запасов конкурсному управляющему, возложена на ФИО7 определением суда от 10.07.2020, которое не было исполнено.

При инвентаризации имущества должника конкурсным управляющим запасы не обнаружены.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020 по делу № А55-27994/2018 и определением Арбитражного суда Самарской области от 11.03.2021 по делу № А55-27994/2018 достоверность балансов должника поставлена под сомнение в связи с отсутствием обязательного в силу закона аудита отчетности должника, а также отсутствием расшифровок балансов.

Заявленные требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО7, ФИО5, ФИО2, ФИО4, причиненных выбытием запасов, в размере 110 715 000 руб., мотивированы тем, что указанные лица, совместно осуществляли согласованные недобросовестные действия, причинившие вред должнику и повлекшие его банкротство, в результате выбытия из владения должника запасов наличие которых указано в бухгалтерских балансах должника за 2015, 2016, 2017 года.

Удовлетворяя заявленные требования о взыскании убытков с ФИО7, и отказывая в части требований о взыскании убытков с ФИО5, ФИО2, ФИО4, суд первой инстанции, принимая во внимание установленные обстоятельства по обособленному спору о возложении на ФИО7 обязанности передать конкурсному управляющему должника подлинники документов, в том числе и запасов общества (определение Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020 по делу №А55-27994/2018), пришел к выводу о наличии всей совокупности условий, необходимых для возложения на него ответственности в виде взыскания убытков в размере 96 400 000 руб.

Между тем, удовлетворяя требования в части взыскания убытков с ФИО7, судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума №53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Особенностью данного иска по сравнению с иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона.

Привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.20, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, требования о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер, и взыскание убытков применяется в случае, если размер субсидиарной ответственности не покрывает причиненный кредиторам ущерб, при этом целью взыскания как убытков, так и субсидиарной ответственности является восстановление прав кредиторов должника, нарушенных в результате неправомерных действий контролирующих лиц.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО7 занимал должность генерального директора с момента создания общества до 28.12.2015, а также с 15.03.2018 по 12.07.2019; ФИО2 занимал должность генерального директора с 28.12.2015 по 05.07.2017, ФИО4 являлся исполнительным директором и фактически руководил должником с 31.08.2015 по 12.03.2018, ФИО5 занимал должность генерального директора с 05.07.2017 по 15.03.2018.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

При рассмотрении гражданского дела №А2-445/2018 в Самарском районном суде г.Самара по иску ФИО8 к ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» о взыскании 57 354 406, 47 руб., ФИО7, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, предоставлялись документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» за период с 2014-2017 (оборотно-сальдовые ведомости по счетам бухгалтерского учета ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» за 2014-2017». ФИО7 издал Приказ №1-инв от 20.03.2018 о проведении инвентаризации основных средств ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» и в срок до 27.03.2018 провел данную инвентаризацию, о чем была составлена инвентаризационная опись №1 от 23.03.2018. 26.03.2018 ФИО7 обратился в налоговую инспекцию с заявлением о смене руководителя ООО «УК «Самаратрубопроводстрой».

Конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2015, 2016, 2017, в строке «запасы» отражено наличие товарно-материальных ценностей (запасов) на сумму 110 715 000 руб. (на 31.12.2015); 97 680 000 руб. (на 31.12.2016); 96 400 000 руб. (на 31.12.2017).

Однако по результатам инвентаризации запасов, по факту в наличии оказались товарно-материальные ценности указанные в строке «запасы» отсутствуют у должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2020 по делу №А55-27994/2018 на ФИО7 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должника подлинники следующих документов: договоры, заключенные обществом с третьими лицами в период с 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; доверенности, выданные обществом в период с 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; трудовые договоры, заключенные обществом, и иные документы, связанные с трудовыми отношениями за в период с 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; документы о собственности на имущество, приобретенное обществом в период с 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; приказы генерального директора общества, изданные в период 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; документы бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности за период 07.05.2013 по 27.06.2017 и с 16.03.2018 по 06.08.2019; все печати и штампы общества; материальные ценности - запасы общества стоимостью 96 400 000 рублей.

При этом, из определения суда от 10.07.2020 следует, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств наличия у ФИО5 имущества и уклонения его от передачи имущества конкурсному управляющему должника.

ФИО7 обязанность по передаче документов и материальных ценностей не исполнил до настоящего времени. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В этой связи, конкурсный управляющий, указывая на то, что разумные объяснения отсутствия запасов на сумму 110 715 000 руб. или сведения использования запасов конкурсному управляющему от бывших руководителей должника не представлено, обратился с настоящим заявлением о взыскании убытков.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (пункт 24 Постановления N 53).

В спорном случае заявленные конкурсным управляющим основания взыскания с ФИО2, ФИО4, ФИО7 убытков за утрату запасов и основания для привлечения их к субсидиарной ответственности за действия приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов, тождественны.

Так в определении Арбитражного суда Самарской области от 11.03.2021 по обособленному спору №А55-27994/2018, вступившим в законную силу, которым установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО7, ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО10, ООО «СТ» (ОГРН <***>), ООО «Магнум-С» (ОГРН <***>), ООО «Промышленные объекты» (ОГРН <***>), установлено, что при установлении причины банкротства ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» суд руководствовался положениями пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53, согласно которым, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Совокупность действий контролирующих должника лиц, заключающаяся в выводе под видом займов денежных средств в размере 14 981 000 руб., выводе земельного участка стоимостью 15 320 000 руб., а также реализация ими незаконной схемы по возмещении из бюджета НДС, в результате которой основные производственные мощности должника (автомобили, экскаваторы, краны, бульдозеры и др.) стоимостью 137 237 000 руб. оказались предметом споров и также были выведены из имущественной массы должника, привела к банкротству должника, что подтверждается Заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» от 27.12.2018, в котором временный управляющий сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «УК «Самаратрубопроводстрой».

Сложившаяся судебная практика подтверждает, что одна лишь бухгалтерская отчетность в отсутствие доказательств ее аудита, без анализа иных бухгалтерских и финансовых документов должника, таких как поквартальная бухгалтерская отчетность, расшифровки к бухгалтерской отчетности, оборотно-сальдовые ведомости, карточки счетов и т.д., не может являться доказательством отсутствия признаков неплатежеспособности должника (постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.05.2019 по делу № А40-179014/2016).

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 5 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» бухгалтерская (финансовая) отчетность должника подлежит обязательному аудиту, так как сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2014, 2015, 2016 и 2017 годов превышала 60 миллионов рублей. Должником обязанность по проведению обязательного аудита не исполнена.

Кроме того, как установлено судебной коллегией, недостоверность отражения хозяйственных операций в бухгалтерском учете должника подтверждается, в частности, определением Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2019 по делу № А55-27994/2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.10.2019.

Как следует из указанных судебных актов, в бухгалтерской документации должника, включая бухгалтерские балансы, были отражены сведения о фиктивных фактах хозяйственной деятельности - договоре поставки товара от 11.02.2014 на сумму 57 354 406,57 руб., договоре цессии от 12.03.2014 и задолженности перед ФИО8 на указанную сумму.

При рассмотрении требований ФИО8 суд критически оценил представленные доказательства и отказал во включении требований в реестр требований кредиторов, сделав вывод о ничтожности сделок, отраженных в бухгалтерской документации должника.

Аналогичные выводы содержатся в Определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17, в котором суд указал, что бухгалтерский баланс, как и оборотно-сальдовая ведомость ООО «УК «Самаратрубопроводстрой», являются его внутренними документами, достоверность которых вызывает сомнения.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами подтверждается недостоверность бухгалтерских балансов должника начиная с 2014 года.

При этом конкурсным управляющим должника не представлено доказательств наличия у должника какого-либо иного имущества.

Кроме того, как отражено в решении Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2019 по делу № А55-27739/2018, при назначении ФИО5 на должность руководителя ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» в июле 2017 года организация уже не

осуществляла ведение финансово-хозяйственной деятельности. Расчетный счет должника был закрыт, учредительные документы, а так же бухгалтерские и иные документы, касающиеся осуществления финансово-хозяйственной деятельности, не передавались от прежнего руководителя ФИО2 к ФИО5 Всю финансово-хозяйственную деятельность фактически осуществлял единственный учредитель общества - ФИО7, который так же в декабре 2015 года, будучи руководителем организации, не передавал документы следующему руководителю - ФИО2 ФИО11 договор с ФИО5 не заключался. Заработная плата ФИО5 не начислялась и не выплачивалась.

Таким образом, конкурсным управляющим должника не представлено никаких доказательств того, что сумма запасов в размере 110 715 000 руб., так и 96 400 000 руб. реально могла бы поступить в конкурсную массу должника.

Судебная практика указывает, что наличие запасов в бухгалтерском балансе само по себе не свидетельствует о гарантированном поступлении суммы в конкурсную массу. Аналогичный подход подтвержден арбитражной практикой: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.03.2021 по делу №А40-153527/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.07.2020 по делу №А40-73730/2017.

Следовательно, балансы за 2015, 2016, 2017 не могут быть признаны достоверными доказательствами, на основании которого можно сделать вывод о том, что должник обладал запасами, указанными в этих балансах.

В связи с изложенным судом первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО2, ФИО4, ФИО5, в отсутствие доказательств наличия запасов у должника.

При этом удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в отношении ФИО7 и взыскивая убытки в размере 96 400 000 руб. утраченных запасов, судом неправомерно не учтены указанные выше обстоятельства отсутствия наличия у должника запасов в указанном размере, при наличии доказательств недостоверности бухгалтерской отчетности начиная с 2014 года.

Более того, как указано выше ФИО7, наряду с иными контролирующими должника лицами привлечен к субсидиарной ответственности по основаниям совершения действий, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, в том числе вывод имущества (сокрытие) должника, при том, что основаниями взыскания убытков явились фактически те же обстоятельства, (совершение сделок, причинивших имущественный вред кредиторам, и сокрытие запасов должника), в отсутствие доказательств наличия иного имущества.

Судом первой инстанции при определения размера взыскиваемых убытков также не учтено то, что в настоящем деле в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 38 318 857,45 руб. (с учетом частичного погашения требований кредиторов), согласно сведений представленных конкурсным управляющим ФИО6 в отчете, в то время как с ФИО7 взысканы убытки в размере 96 400 000 руб., значительно превышающем причиненный кредиторам ущерб в результате доведения общества до банкротства.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В настоящем деле, поскольку суд признал доказанными основания субсидиарной ответственности, то есть установил, что неправомерные действия контролирующих лиц имели существенное негативное воздействие на деятельность должника (статья 61.11 Закона о банкротстве), то оснований для дополнительного применения к тем же фактическим обстоятельствам спора общих положений о возмещении убытков у суда не имелось. Исходя из указанных выше разъяснений, суд самостоятельно применяет к установленным обстоятельствам нормы материального права, независимо от того, каким образом конкурсный управляющий сформулировал свои требования.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Таким образом определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 по делу № А55-27994/2018 в части взыскания с ФИО7 убытков подлежит отмене, в связи с нарушением норм материального права (части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и принятии в указанной части нового судебного акта об отказе удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 с ФИО7 в пользу ООО «УК «Самаратрубопроводстрой» убытков в размере 96 400 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 по делу № А55-27994/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 по делу № А55-27994/2018 в части взыскания с ФИО7 убытков, отменить.

В указанной части принять новый судебный акт.

В удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Самаратрубопроводстрой» убытков в размере 96 400 000 руб. - отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2022 по делу № А55-27994/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Г.О. Попова


Судьи А.И. Александров


Н.А. Мальцев